Глава 27

Время снова потекло неспешно. В условиях космоса быстро теряешь связь с реальностью. Вроде месяц прошёл всего, а кажется, что и больше. Всё, чем я занималась, — это спала и ела невыносимо безвкусную питательную кашу. С Демьяном мы, наверное, успели обсудить всё, что только можно. Рассказали все смешные истории, какие только слышали когда-либо. Узнали друг о друге всё: привычки, предпочтения, вкусы.

И, казалось, были вместе целую вечность.

Потихоньку я изучила кое-какие кнопочки на его пульте и могла сама открыть и закрыть внутреннюю дверь, отключить и включить нагрев воды, заправить пищевой автомат. Не ахти, конечно, какие умения, но для меня и это уже подвиг.

Ну, а ночи, это… Казалось, что у нас медовый месяц: бесконечный, жаркий и страстный.

Но, несмотря на это, днем скука одолевала. Если первое время я много читала с планшета, то сейчас и это уже не привлекало и не скрашивало будни. Демьян же постоянно занимался изучением своего корабля: над его пультом управления постоянно мигали и разворачивались голоокна, на них пульсировали точки, выстраивались линии и дуги. Мелькали схемы чего-то неведомого и непонятного. Мне непонятного, а Демьян с довольным видом тыкал в них пальцем и потирал руки. В общем, скучно моему марионеру не было, у него тут персональная игрушка в виде «Осы».

Во время полёта я окончательно запуталась в том, какой сейчас день и месяц. С напряжением вглядываясь в данные на голотаймере — с уверенностью я могла определить только то, что сейчас час дня. Знать бы еще, какого дня.

— Анита, что там? — появившийся из душа Демьян в одном полотенце на бёдрах вывел меня из раздумий.

— А сколько мы уже летим и какой сейчас точно месяц? — почесав лоб, спросила я. — Я, кажется, запуталась немного.

— Потерялась во времени? — со смешком уточнил он. — Такое бывает со всеми, кто оказался на межзвёзднике. У нас все настройки ещё привязаны к Солнечной системе, так что по-земному мы летим уже два месяца и сейчас середина октября.

— Два месяца?! — выдохнула я. — Мне казалось, всего чуть больше месяца прошло. А если ещё посчитать время, которое мы провели на пассажирском корабле, то получается, что мы в космосе уже три месяца!

— Четыре, — тут же поправил меня Демьян. — Ты забыла, что мы ещё в карантине торчали. А чего тебя так вдруг время заинтересовало?

Я лишь покачала головой. Хотя, признаться, причины были и веские: уж больно давно ко мне не приходили тяжёлые женские дни. Конечно, можно сослаться на то, что женский цикл сбился из-за стресса, но как-то не верилось до конца в это.

Судорожно я вспоминала все симптомы беременности.

И тут же успокоила себя тем, что ни одного из них у меня не наблюдалось, ну кроме отсутствия «неприятных» дней. Да первые два месяца полета их и не должно было быть, я принимала раз в полгода специальную капсулу, замедляющую женский цикл, но ее действие закончилось и уже давно. А ничего не появилось. Цикл не восстановился.

Может сбой?!

Да! Всё-таки это, наверное, реакция организма на стресс.

— Анита? Ты где мысленно витаешь?

Я снова качнула головой. Ну не признаваться же ему в том, что у меня критические дни не начинаются. Как вообще о таком с мужчиной говорить можно?!

— Анита? Что случилось? — допытывался Демьян.

— Ничего, просто вдруг поняла, что не понимаю какой сегодня день, — отмахнулась я от его расспросов, — запуталась в датах.

— И всё? — с сомнением переспросил он.

— И всё, — подтвердила я как можно увереннее.

Пройдя до кресла, Демьян увалился в него, задрав ноги на пульт. Мне значит, и на кнопочку не нажми без его дозволения, а он конечности складывает! Бросив на него недовольный взгляд, я скрылась в каюте.

Здесь царил настоящий бардак: груда пластиковых контейнеров из-под еды, вещи по углам. И не поймешь уже что чистое, а что грязное — всё перемешалось. Выдернув из кучки у кровати свою футболку, я разозлилась. Нет, ну пусть мой марсианин не самый опрятный мужчина. Ну, хорошо, он раскидывает одежду, — это ещё можно вытерпеть. Но то, что он и мои вещи в общую кипу сваливает — это уже перебор.

Я днями только и занимаюсь тем, что складываю его тряпки в аккуратные стопочки. Как можно быть таким неряхой! Это же кошмар.

Краем глаза я заметила торчащий из-под кровати рукав своей рубашки, в которой я ходила вчера, потянув, вытащила ее. На ней сверху обнаружила пару почти «стоящих» носков.

Всё! Это предел! Это уже выше моего терпения!

Схватив кучу тряпья, я вынесла её в соседнюю комнату, которую условно называла кабиной или общим отсеком, и скинула на пол. Вернулась и собрала всё остальное, доставая носки из-под кровати и выуживая куртки из углов. Всё это так же отправилось в общую кучу.

— Это что? — настороженно поинтересовался мой бардакодел.

— Это, любимый, твой гардероб, — я ткнула в кучу шмотья пальцем. — Разбери его, пока я убираюсь в каюте. Там скоро ноги ломать можно будет, спотыкаясь об мусор и тряпьё.

— То есть женский бунт? — недовольно прищурившись, пробурчал он.

— Нет, можешь считать, что сегодня незапланированная генеральная уборка. Тут есть робот-уборщик?

— Нет, — счастливо расплылся в улыбке Демьян, — вся уборка по прилёту.

— Ну, раз робота нет, значит, уборка ручками, — я демонстративно подняла ладони вверх и поиграла пальчиками. — Одевайся и вперёд — разбирать горы своих грязных рубашек и носков. Всё чистое аккуратно сложить, всё грязное — в стирку.

— А зачем одеваться? — Демьян встал и демонстративно поиграл мышцами груди, — я могу и так. Да и ну её, эту генеральную уборку, я лучше знаю занятия.

Но не успел он и пары шагов в мою сторону сделать, как я сурово сдвинула брови и ткнула в гору тряпок пальцем.

— Интересным мы будем заниматься потом, в чистой каюте и на свежих простынях. А сейчас делай то, что говорят, мужчина.

Ответом мне был громогласный открытый смех. Потянув за полотенце на своих бёдрах, он скинул его в общую кучу, представая передо мной обнажённым. Прикусив губу, я не сдалась. Мой палец продолжал упрямо указывать на вещи.

— Не выйдет, Демьян. Мы наводим здесь порядок, а всё остальное, — я непроизвольно окинула взглядом его тело, — всё остальное потом.

— Жестокая ты, женщина, — выхватив из горы тряпья брюки, мой лентяй натянул их на бёдра, игнорируя нижнее белье.

С самым печальным видом он уселся на пол и принялся складывать одежду.

— И не забудь: грязное — в стирку, чистое — в шкаф в каюте, — наставнически напомнила я.

— Нет, Анита, ты очень страшная женщина, — печально выдохнули мне в ответ.

Но после моих слов пара носков таки полетели в сторону санблока. Вот! Так-то лучше. Никогда не любила бардак. А тут зарастать уже начали носками и серыми простынями.

Вернувшись в каюту, я быстро уложила в шкафу вещи, оставляя место и для гардероба Демьяна. Выудив из-под кровати рюкзаки, сложила один в другой и приставила к стене. Содрала грязное постельное бельё, заправила койку новой простынёй. Она так приятно пахла, и казалось, даже хрустела на пальцах. Старую же простынь я без сожаления порвала на тряпки. Демьян принес их с крейсера в большом количестве. Не жалко одну простынь на благо чистоты пожертвовать. Сбегав в санблок, намочила одну тряпку и принялась вытирать пыль везде, где только можно, обходя стороной только пульт управления.

На территорию Демьяна я не покушалась.

Справившись с влажной уборкой, я вытащила таз с водой и замочила в нем большой отрез бывшей простыни.

— Что, и полы мыть собралась? — удивился Демьян.

— Да, а что так и будем распинывать пыль по углам? — пробурчала я недовольно.

— Вот она обратная сторона совместной жизни. Знаешь, сколько семейных союзов разрушилось о тяжёлую ежедневную бытовуху?! Скольких жен из дома прогнали разбросанные мужские грязные носки?! — печально, даже как-то скорбно, рассуждал он.

— Ничего, меня носками не испугаешь, — проворчала я, — и прогнать меня тут некуда, не в открытый же космос бежать. И вообще, мы не женаты. Так что разбирай свою одежду.

— Жестокая, — очередной раз протяжно простонал он.

— Аккуратная, любящая порядок, чистоплотная — ты это хотел сказать? — поддела его я.

— Нет, солнышко. Ты жестокая. Нельзя мужчину заставлять убираться.

— Ничего, переживёшь, — отмахнулась я от его нытья, — у тебя год работы в прачечной за плечами. Что тебе после этого стоит рубашки и брюки сложить.

— А давай ты сложишь, а я постираю? — тут же оживилась главная причина всего этого бардака.

— Ага, — я уперла руки в бока, — то есть я тут всё сверху уберу, все вещи сложу, полы помою, а ты пару носков выстираешь. А часом не перетрудишься?

Демьян, слушая меня, недовольно откинул пару футболок в сторону.

— Это женская работа! У вас генетически заложено — везде порядок наводить! — тут же нашёлся он.

— Вот как перестанешь раскидывать кругом пустые коробки и своё бельё, так и у меня генетическая память проснётся.

— Злая ты, — снова простонал мученически он.

— А говорил, что любимая, — подразнила его я.

— Любимая, — подтвердил он, — но такая жестокая.

Фыркнув в его сторону, я отжала кусок ткани и отправилась отмывать пол в каюте. Конечно, робот-уборщик справился бы и быстрее, и лучше, но и у меня неплохо вышло. Спустя каких-то полчаса каюта сияла чистотой. Полы без пыли и мусора, кровать заправлена свежим бельём, в шкафу аккуратные стопочки одежды, у стены рюкзаки. Красота.

Вернувшись в кабину, я недовольно зыркнула на небольшую кучу вещей и сидящего около нее печального унылого марионера. За это время Демьян успел сложить пару брюк и несколько футболок. А вот стирки дожидалась всё та же пара носков и всё.

— Демьян, ты, что серьёзно издеваешься? — возмутилась я.

Мужчина рассеянно поднял голову, а потом осмотрелся, пытаясь понять, что не так.

— Я уже в каюте убралась, а ты всё возишься, что тут складывать-то, — в моём голосе звучал упрёк.

— Да, я никогда этим не занимался, — возмутился он, — откуда я знаю, что тут считать грязным, а что — нет. Оно всё не воняет.

Закатив глаза, я подошла к этому страдальцу и села рядом. Понятно уже, что с ним уборки не сделаешь. В быту мой мужчина оказался бесполезен.

— Ну, хотя бы постираешь? — просительно проворчала я.

— Я сразу предлагал этот вариант, — оживился он.

— А готовить ты умеешь? — особо ни на что не надеясь, поинтересовалась я.

— Честно? — и взгляд такой вдумчивый.

— Давай, как на духу, — усмехнулась я.

— Могу сварить макароны, пожарить яичницу и подогреть всё, что найду в холодильнике. Это считается за "умею готовить"?

Я лишь тяжело вздохнула.

— Не считается, да? — правильно понял меня Демьян.

— Будешь учиться, — безапелляционно заявила я.

— Зачем? Я же мужчина.

— А затем, чтобы элементарное мог. Свои грязные носки и вещи несёшь сразу в стирку, а не скидываешь рядом с кроватью. Пустые коробки — в утилизатор.

— А может я просто всё стирать буду? — какое у него при этом лицо было, ну такой милашка

— Ладно, грязное буду собирать я сама, но не забрасывай ничего под кровать. И готовить ты научишься.

— Солнышко, зачем мне кашеварить? Ну, если уж прижмёт, то кусок мяса-то сварить смогу и овощей туда закинуть. Вон, смеси есть.

Не удержавшись, я скривилась и невоспитанно изобразила рвотный позыв. Вот что-что, а эти смеси у меня уже поперёк горла.

— Ладно, я научусь готовить, — сдался мой мужчина.

Обрадовано я приподнялась и чмокнула его в гладкую щеку. За все эти месяцы щетина у него так и не появилась. Короткая бородка сохранила свою форму и отросла разве что на пару миллиметров. Кто бы ни удалял у него волосы на лице, сделал он это качественно. Ну, а как эффект лазерного удаления сойдёт на нет, им уже займусь я сама. И прическу сделаю, а то волосы уже ниже плеча. Хотя так ему даже к лицу. Нет, не дам обрезать, будет так ходить.

— Ты так плотоядно рассматриваешь мои волосы, — посмеялся Демьян.

— Я же всё-таки работник сферы красоты. А волосы у тебя такие густые и красивые. А главное — длинные.

— То есть подстричь их не дашь? — догадался он.

— Неа, — я пропустила пару прядей сквозь пальцы, — только через мой труп.

Поймав мою руку, Демьян потянул меня на себя. Не удержавшись, я растянулась на горячем мужском теле.

— Что ты делаешь? — шепнула я, — мы же убираемся.

— Я говорил, что знаю занятия поинтересней. А там и каюта уже чистая и простыни свежие.

Сухие мужские губы пробежались по моим плечам и скользнули выше. Провокационно прикусив то место на шее, где бился пульс, коварный марсианин потянул мои брючки вниз.

— Демьян, ну что ты творишь? — выдохнула я.

— Наслаждаюсь.

Не успела опомниться, как Демьян, подскочив на ноги, понёс меня в каюту. Уложив на чистые белые простыни, он неспешно, глядя мне в глаза, снимал с меня одежду и, приподняв её над кроватью, бросал на пол. Вот провокатор. Это так он мне даёт понять, откуда в куче грязного белья и мои футболки. Закатив глаза, я усмехнулась.

— Да-да, моя земляночка, — шепнул этот несносный мужчина, — не бежать же мне теперь в санблок с кипой нашего белья.

Сняв, он покрутил в руках мои трусики, а потом всё также медленно уронил их в общую кучу.

— Ты несносный, — простонала я, — всё равно я заставлю тебя быть чистоплотнее.

— Для этого у меня есть ты. Чистота и уют в доме не мужское дело, — склонившись, он жадно впился мне в губы, не давая ответить на такое заявление.

Хотя мне и так было уже не до споров и диспутов. Запустив руки в его длинные волосы, я сжала их у корней, притягивая Демьяна ближе к себе. Поцелуй тут же стал глубже и грубее. Мужские руки скользнули по телу и остановились на моих ягодицах. Навалившись и не давая опомниться, он вошёл в меня одним резким толчком. Моё тело словно молния поразила. Выгнувшись, я застонала в голос. Выпустив его волосы, впилась в мощные мышцы мужской спины ногтями, чуть царапая.

Наша страстная битва нарастала. Не сдерживая себя, мы стонали в голос, комкая свежие простыни. Подхватив меня под ягодицы, Демьян сменил позу, усаживая меня сверху. Уперевшись ему в плечи, я продолжила этот безумный танец любви, запрокидывая от удовольствия голову. Демьян, ловя губами мою грудь, сжимал зубами сосок, вызывая лёгкую боль. Удовольствие словно током пробивало. Откинувшись, я сжалась, чувствуя, что меня настигает волна невообразимого удовольствия. Поняв это, Демьян опрокинул меня на кровать и закинул мои ноги себе за спину. Его толчки стали жёстче и резче. Он наращивал темп, вонзаясь в меня.

Уже не понимая, где он, а где я, вскрикнула и выгнулась дугой. Внизу живота мгновенно стало горячо. Сжимая в себе его плоть, я купалась в экстазе. Это придало ему сил, его резкие удары ощущались на грани боли. Не сдерживаясь, он словно обезумел. Толчок, ещё толчок и яростный рык. Изливаясь в меня, он покусывал мою шею.

— Демьян, — шепнула я спустя пару минут, — мы ведь не предохраняемся.

— И что? — лениво отозвался он, всё ещё лежа на мне сверху и придерживая своё тело на локтях.

— Я могу забеременеть, — озвучила я свои страхи.

Скатившись с меня, он устроился рядом и прижал к себе ближе. Потом словно не удержавшись, поцеловал, но уже медленно и словно смакуя. Расслабившись, я снова потянулась к нему, хотя всё моё тело ныло от пережитой страсти.

— Тебя это беспокоит? — ответил он чуть позже.

— Да, мы не женаты, нет ни работы, ни дома. Ничего с будущим не понятно. А вдруг беременность? Что делать в таком случае?

— А что тут можно сделать, Анита? — нахмурившись, уточнил он.

— Не знаю. Это и пугает.

— Давай, мы будем решать проблемы по мере их поступления, — отмахнулся от моих страхов будущий потенциальный отец. — Ты пока не беременна, так что и нечего голову забивать.

— А если? Что тогда? — не успокоилась я.

— Анита, моя бывшая супруга за восемь лет так и не забеременела, с чего ты взяла, что у тебя так быстро получится? — легкомысленно проворчал он.

— Но ты же говорил, что вы не хотели детей, — мой голос заметно задрожал.

Я-то знала, что у меня задержка, а теперь получается, что он и думать о ребёнке пока не хочет.

— Сначала не получалось, а потом уже и не захотели.

— Но сейчас ты хочешь? — тихо спросила я, надеясь, услышать положительный ответ.

— Сейчас я хочу тебя, — снова отшутился он, — может, о чём-нибудь другом поговорим?

Я поняла, что вопрос для него закрыт. Это меня отчего-то больно задело. Вспомнился мой собственный отец и его предательство. А вдруг Демьян окажется таким же? Вдруг он против детей и считает их наличие необязательным. И то как он отмахивался от этой темы, не желая ее поддерживать, указывала именно на это. Демьян детей не хотел.

— Нужно закончить уборку, — встав с пастели, я быстро собрала с пола свою одежду и, не обращая внимания на недоумевающего мужчину, убежала в санблок в душ.

Потоки воды помогли снять напряжение с тела, но, увы, в моей голове царил хаос. Он не хочет детей. А вдруг я уже беременна? Что делать тогда? Как быть?

«Рожать!» — тут же шепнул внутренний голос.

Это казалось безумием. Ребёнок. Как его растить? На что содержать? У меня только рюкзак с парой вещей и больше ничего. Что делать, если я окажусь Демьяну не нужна с ребёнком на руках? Сердце сжималось.

А если он будет настаивать на аборте?!

Я обмерла, представив такую ситуацию, и тут же поняла, что оставлю этого малыша, даже если мне придётся расстаться со своим марионером. Так у меня останется частичка его. Своя собственная дочь или сынок.

Моя собственная кроха!

От этой мысли в сердце потеплело. Мой ребёнок! Ничего, я же столько пережила. Найду работу, сниму закуток, чтобы кровать была. Всё-таки я лечу на Оюту, она принадлежит гурсанам. А у них культ детей. Не бросят они беременную женщину, помогут. Обязательно помогут. Всё наладится.