Глава 40. В любом случае

Алина решилась… Этому сильно поспособствовал Макс, который, воспользовавшись тем, что на летней практике они со Светланой попали в одну группу, уговорил Светку куда-то с ним пойти. – Ну уж нет! Он тебе не достанется, – шипела про себя Алина, даже не давая себе труда задуматься, а с чего бы это она распоряжается, кому кто должен «доставаться». – Всё, ты меня довела! Надо сообразить, как её в лес заманить. В мыслях Алины негодная девица уже летела, медленно переворачиваясь в воздухе, через бревно с воткнутым ножом. В перевороте она стала волчицей и упала на бок, неловко вывернув лапы и застыв на земле. Это воображаемое зрелище так порадовало Алину, что её осенило: – Ну конечно! Пикник! Приглашу всех, кто со мной отрабатывал практику в одной группе, на пикник в лесу! Нас всего-то шестеро, так что это будет нетрудно. Она вернулась домой, и её снова потянуло посмотреть на нож – последнее время это случалось всё чаще. Алина полезла за шкаф, но наткнулась на… пустоту. – Не поняла! Где мой нож?! Лихорадочные поиски не увенчались успехом, тогда Алина принялась двигать шкаф, решив, что нож просто завалился куда-то глубже. Через полчаса вся одежда из него была вывернута и валялась на полу, шкаф отодвинут, а между ним и стеной сидела Бобрикова и тупо щупала рукой пол. – Его нет… куда он мог деться? Куда? Никаких следов взлома в квартире не было – горка украшений так и лежала на подносике перед зеркалом, а ведь там и золотые есть! Компьютер и дорогой планшет – подарки родителей – находились на своих местах. – Если бы кто-то вошёл, то взяли бы то, что можно продать, а не старый нож, завёрнутый в ткань и спрятанный за шкаф! – соображала Алина. – А это значит, что нож взяла… нож взяла ОНА! Невольно вспомнились глаза, горящие красноватым отблеском, скрюченные птичьи когти на пальцах. – Она украла мой нож? – от злости у Алины даже страх исчез. – Тогда я пойду к ней и скажу, что он мне нужен! Или пусть деньги обратно возвращает! – тут ей показалось, что одна из вечерних теней в углу как-то шевельнулась. – Ой, нет… так с ней нельзя! Ладно, я просто попрошу за нож приворотное! Мне же Макс нужен, вот пусть она мне его и даст, а нож, так и быть, оставит себе! Так стало как-то менее страшно. – Вот так и сделаю! Возьму завтра и поеду к гадалке! – громко, словно успокаивая себя, сказала Алина. Конечно, она не заметила крупного и красивого чёрного ворона, внимательно следящего за ней из темноты за окном, а Вран едва сдерживался, чтобы не отлететь подальше и лапы не вымыть в луже – так противно было. – Гадость какая! Тррусливая, подлая, эгоистичная хапуга! Ей наплевать на всех, крроме себя! Подайте ей паррня, и всё тут. Этот не хочет – наказать, прреврратить и уничтожить, а потом опять потрребовать следующего! – злился он. – Хотя… всё это, конечно, в наших интерресах! Соколовский получил доклад от Врана уже ночью, усмехнулся, глядя на оборотный нож, лежащий перед ним на столе: – Правильно Крамеш его изъял – он-то решил не рисковать, мало ли, куда та девица его задевает, а получилось вообще удачно! Ну, езжай, езжай к карге… А мы тебя там подождём! Главное, чтобы у волка появились силы через дерево перепрыгнуть! Когда утром Волков услышал, что его могут вернуть назад – нож найден, а Алина сама поедет в ту же местность, чтобы к ведьме наведаться, он и обрадовался, и встревожился: – А эта ведьма… – Она уже не здесь и сюда никогда не вернётся. Так что Алину ожидает сюрприз, – хмыкнул Соколовский. – Хотел вас спросить – как вы себя чувствуете? Вам предстоит два испытания… – И каких? – насторожился Влад. – Во-первых, встретиться с Алиной, а во-вторых – прыгнуть через поваленное дерево с воткнутым ножом. Сил хватит? – На второе точно, а на первое… А без этого никак нельзя? – Нет, к сожалению – слова для обратного вашего превращения будет читать Алина. – Да она никогда в жизни не согласится! – Я её и спрашивать не стану, – холодно улыбнулся волку его собеседник. – Тогда… тогда я готов и это потерпеть! – Волков на многое был готов. Ему ужасно хотелось спросить, кто же этот человек и почему он так похож на актёра – даже имя то же самое, но Волков решил, что, раз ему не представились, лезть с расспросами точно неразумно! – Вспомнить бы отчество Соколовского… Его, кажется, всегда только Филиппом называли, – размышлял Влад, пытаясь отвлечься от предстоящего – он специально запретил себе думать об этом – а вдруг не получится? Уже вечерело, когда за ним зашёл Вран: – Влад, вы готовы? Нам уже выезжать нужно. – Да, готов! – всего-то пару дней он пробыл в этом доме, но и сил прибавилось, и перед глазами не темнело от любого усилия, и лапы не подгибались! – Я… я бы хотел поблагодарить и попрощаться с Татьяной, – сказал он сопровождающему, когда они вышли в коридор. – Чем бы дело не закончилось… – Да вы ещё сюда в любом случае вернётесь, – пожал плечами Вран. – Если всё получится, вам же надо будет какую-то версию для родных придумать… – Точно! – Волкова неожиданно обрадовала эта фраза – она словно прокинула для него мостик в будущее. «В любом случае вернётесь» – это прозвучало неожиданно обнадёживающе – его точно не бросят, как бы не повернулось дело! В машину он влез сам, удобно устроился на заднем сиденье, накрытом пледом, даже задремать успел, пока Вран выезжал из вечерних московских пробок, правда, на подъезде к тому самому лесу его как толкнули – проснулся и насторожился. – Уже скоро прриедем, – негромко сказал Вран. – Вы не волнуйтесь, я думаю, что всё получится! – Спасибо, – с чувством сказал волк. – А вопрос можно? – Можно, – пожал плечами Чернокрылов. – А вы… вы кто? Тоже люди, которые превращены в воронов? – Нет, Влад, мы – ворроны, которые могут становиться людьми. – объяснил Вран. – Пррости, что тогда напугали! – Спасибо, что тогда спасли, – в тон ему ответил Волков. – И вообще, за всё спасибо! Пока Вран ехал по просёлочной дороге, ведущей от шоссе к нужному участку леса, Волков думал о том, что это очень странно, но иногда ворон может быть гораздо добрее такой вот Алины: – Почему? Он же не человек, но позаботился о том, чтобы меня успокоить, а она… – думать про Алину категорически не хотелось, так что он даже зубами скрипнул, предвкушая, что сейчас с ней ещё и встретится, и тут раздался голос Врана: – А! Вон они – уже приехали, нас ждут! *** Алина приехала к гадалке как обычно – в сумерках, и чем ближе она подъезжала к месту, где находится изба старухи, тем страшнее ей становилось. В какой-то момент она чуть назад не повернула! – Тогда… тогда мой Макс будет с этой подлой Светкой! – почему это однокурсница подлая и что она такого сделала, посторонний человек вряд ли смог бы понять, хотя для Алины это было однозначно понятно – как что? Посмела протянуть руку, понравиться тому, кто был нужен самой Алине! – Нет! Я пойду и попрошу приворот, а может, и про нож спрошу! – решила Бобрикова, выходя из машины. Она слишком сильно стукнула дверцей, и этот звук разнёсся по окрестностям, словно выстрел, так, что Алина невольно оглянулась на машину и аж присела. – Фу… надо бы потом успокоительное попить, – подумала она, и тут же сообразила, что это «потом» начнётся уже когда у неё будет Макс. – Вот прикажу ему, чтобы он мне травы успокоительные заварил и принёс, а он и поспешит выполнять! – она аж зажмурилась, представляя, как красавец-Макс торопится к ней с подносом. Да, именно так она и хотела! Зачем ей тот дурацкий Волков, который ещё и губы кривил, мол не хочу, не буду, не влюблён! Вот она, мечта – ВЛАСТЬ! Безграничная власть над мужиком – приказала, а он кинулся выполнять – только так и есть смысл жить! – Я – королева! – горделиво выпрямилась Бобрикова, двигаясь в розовых испарениях собственных фантазий. – А он – пусть вокруг рассекает и делает то, что Я ХОЧУ! Она так увлеклась этими мечтами, что даже не сразу поняла – там, куда она двигается, что-то изменилось. – Чего-то не хватает? – машинально пробормотала Алина. – Эй, погодите, а где изба-то? Да! Избы не было! – Снесли? А где старуха? – Алина уже бегом примчалась к цели своей поездки и уставилась на… – Да тут же котлован и этот… фундамент. А где? – А нету, – произнёс кто-то за её спиной. Алина взвизгнула, отпрыгнула и развернулась, выставив руки вперёд в попытках отбиться от неизвестной угрозы, но только глянула в непроницаемо-чёрные глаза того, кто беззвучно подобрался к ней вплотную, как руки опустились, а лицо разгладилось, словно она спала с открытыми глазами. – Налево иди, – приказал ей Крамеш, брезгливо поморщившись. Хотел он её попугать как следует, но даже лишний раз заговаривать с этой особой было противно! Волков был уверен, что Алина устроит дичайший скандал, стоит ей его увидеть, но она шла рядом с черноволосым Крамешем абсолютно спокойно, словно и не замечала его. Филипп Иванович поджидал Крамеша, стоя у поваленной ветром ели, которая лежала на земле, утратив уже не только хвою, но и большую часть коры. – Крамеш, проблемы были? – уточнил он, кивнув на Алину. – Ни малейших, – равнодушно ответил Бескрайнов. – Прекрасно. Отдай ей это, пусть читает, и чтобы точно всё прочла! – Филипп протянул Крамешу бумагу. – Эй, ты! Берри это, становись около ножа и читай, да смотрри, без ошибок! – приказал Владимир девице. Та послушно шагнула к дереву, взяв протянутую бумагу и начала монотонно читать непонятные слова. Волков никак не мог взять в толк, что это такое происходит с Алиной, но решил не вмешиваться – потом спросит. Алина читала, а нож постепенно менялся – сначала Влад думал, что ему показалось, но нет – у лезвия загоралась всё более яркая алая полоса, потом она ярко засветилась, погасла, и в тот же миг в руках у Алины загорелся лист бумаги, с которого она читала слова. – Бррось его! – бесстрастно приказал ей Крамеш, проследив взглядом за истлевшим бумажным краешком, упавшим на землю и превратившимся в серый пепел. – Крамеш, убери её от дерева, – приказал Филипп. – Отойди отсюда, – отрывисто произнёс Бескрайнов. – Стань там и замррри! Алина послушно исполнила его слова. – Влад, теперь ваша очередь, – окликнул поражённого Волкова Филипп. – Не удивляйтесь, Крамеш владеет чем-то вроде гипноза. – Ааа, понял, – кивнул Волков. – Я должен перепрыгнуть через это дерево? – Да, главное – не зацепить нож! Лучше разбегитесь как следует и прыгайте! Там, на той стороне, вас заждался ваш облик! – Соколовский прекрасно видел, что Волков слаб, прыгнуть ему будет сложно, вот и подбодрил. Может, его слова помогли, а может, Танины усилия существенно прибавили сил несчастному волку, но разбежался и прыгнул он безукоризненно. Да, он, конечно, ничего не помнил, потеряв сознание в верхней точке своего прыжка, но и Сокол, и Крамеш, и Вран отлично видели, как его тело внезапно перевернулось в воздухе и упало на ту сторону ели уже в людском виде! – Сработало! – с облегчением выдохнул Вран. – Само собой! – хмыкнул Соколовский, подходя к ножу и вытаскивая его из ствола рукой, на которой блеснула кольчужная перчатка. – Крамеш, как он там? – Живой, обтррёпанный и худой стррашно, а ещё волосы длинные! – доложил Бескрайнов, который добрался до Влада и склонился над ним, с любопытством рассматривая человека. – Вран, сможешь его до машины доволочь? – спросил Сокол. – Сейчас посмотррю, – Вран опасливо покосился на ель, перелез через неё и примерился к лежащему. – Да он ненамного тяжелее волка, которрым был. Кожа да кости. – Тогда уноси его к машине, размести на заднем сидении, укрой и побудь с ним! – приказал Филипп, а сам повернулся к Алине, отступая в тень. – Крамеш, сними с неё морок, но так, чтобы она была стреножена. Алина словно очнулась, но оказалась совсем не там, где была – не у котлована старухиного дома, а в тёмном лесу у поваленного дерева. – Где я? – вскрикнула она. – А куда ты шла? – насмешливо спросил её голос из темноты. Алина дёрнулась было, чтобы убежать, но поняла, что и двинуться с места не может, и обернуться не в состоянии. – Кто? Кто вы? Что вы от меня хотите? – взвизгнула она. – Что? Да чтобы ты на своей шкуре испытала, как это, быть человеком – но видеть себя волком! Запомни! Ты будешь видеть себя в волчьей шкуре с утра и до ночи, ночью будешь собой до утра! Два года поносишь шкуру, а потом посмотрим, поняла ты что-то или нет! Зря ты пришла в этот лес… Алина не могла двинуться, убежать, не могла отшатнуться, когда кто-то сзади коснулся её плеча, она только и могла, что визжать от ужаса. Даже когда она осознала, что за спиной никого нет, а руки и ноги её уже слушаются, она не могла перестать кричать, только вот сорвала голос, поэтому бежала к машине, сипя и всхлипывая от ужаса. Алина не заметила стоящую в темноте и отдалении от тропы тёмную машину, из окна которой на неё смотрел Волков, ничего не видела, кроме собственного красного автомобиля, куда она нырнула, закрыв все двери и окна, словно этим можно защититься от ужаса, который сама к себе приманила. – Домой! Скорее домой! – билась в голове мысль. Она ещё не знала, что домой-то она приедет, но вот утром, проснувшись и потянувшись на кровати, вместо рук увидит серые волчьи лапы… Да, их будет видеть только она – но сколько её перепуганные родители не будут убеждать, что она не волчица, до ночи ей будет казаться, что она – человек в волчьей шкуре.