Глава 7. Натуральный упрямец

Таня настоятельно советовала Итаффу не принимать человеческий облик: – Только травмируешься больше, – она тактично не упомянула о том, что это ещё и дико больно для лиса, но кто бы её ещё послушал… – Если я до сих пор травмировался и живой, то и это переживу! – решил лис. – А то, что за несправедливость такая? Тянка – в людской форме, а я – в лисьем виде? Нет уж! – А не проще будет Уртяну лисий вид принять? – Таня сделала ещё одну попытку. – Не проще! – отрезал упрямец. Конечно, она могла бы и сегодня провести операцию, только вот опасности для жизни состояние Итаффа не представляло, а она сама была уставшей, да и снимок надо сделать. Короче, лучше было отложить и не рисковать. Проще было бы и пациента оставить в лисьем виде, а уж если ему так приспичило возвращаться в человеческий вид, хотя бы обезболивающее ему дать, но увы, увы, проще – это не про Итаффа. – Не хочу, – буркнул он, когда Таня после уколов с антибиотиком и витаминами предложила ввести ему ещё и препарат для снятия боли. – Реакция становится не та, – неохотно пояснил он. Татьяна заставила себя не спорить – небось, он взрослый и, судя по всему, вполне-вполне опытный в плане всяких повреждений собственного организма. – Кто я такая, чтобы лезть с уговорами к столь… самоуверенному существу? Хочется ему ещё поверещать при смене образа – как говорится, своя рука – владыка! Что же поделать с таким натуральным упрямцем? – думала Таня. – И уговаривать не будешь? – хитро прищурился лисовин, усаживаясь на смотровом столе. – А смысл? – Татьяна пожала печами и стянула перчатки. – Ты – взрослый, самостоятельный, судя по всему, это – не первая твоя... травма. Так зачем мне терять время на уговоры, если ты уже принял решение? Здесь помещения звукоизолированные, так что меняй облик сколько считаешь нужным – тебя никто не услышит. Лис забавно склонил голову набок и сообщил: – И почему это тебя Тянка первый нашёл? Вечно этому черномордому везёт! – Он не меня нашёл, – покачала головой Таня. – Он нашёл моё начальство. – Твоё начальство? Хм… надо и мне с ним пообщаться. Странный тип. Таня подавила улыбку и крайне ненавязчивым тоном посоветовала сначала поговорить с Уртяном: – Он же беспокоится за вас. – Мы вроде на «ты» общались, – напомнил лис. – Вот так и продолжай. Я не люблю эти реверансы и раскланивания на ровном месте! Таня никогда не придавала этому вопросу слишком уж большое значение, так что без спора согласилась, правда на этом её покладистость и закончилась. Лис уже хотел было спрыгнуть со смотрового стола на пол, но Таня его остановила: – Подожди, пожалуйста! Я сейчас выйду, и делай со своим организмом, что считаешь нужным! – А что так? Ты за меня переживаешь? – живенько заинтересовался лис. – Понравился? – Понимаешь, – доверительно сообщила Таня, проигнорировав дурацкий вопрос, – я не люблю смотреть, как мне прибавляется работы, вот просто терпеть не могу! Лечить тебя я, конечно, буду, куда ж мне деваться, но вот наблюдать за твоим самокалеченьем – уволь, мне как-то обидно за свой труд и своё время, которое мне придётся дополнительно на тебя тратить! После такого заявления Итаффу ничего не оставалось, кроме как принять крайне независимый вид и спуститься с помощью стула. Таня не стала и наблюдать за его возвращением в человеческий вид – делать ей, что ли, нечего? Вышла, плотно закрыла за собой дверь и оказалась в поле зрения взволнованного Уртяна: – И как он? Всё серьёзно? – Рана воспалена, конечно, но там нет ничего такого, с чем нельзя было бы справиться. – А когда ты его будешь оперировать? – Завтра – сегодня уже не могу – устала, – объяснила Татьяна. – Отлично! – обрадовался Уртян. – Тогда я успею сварить хороший восстанавливающий состав! Погоди… – удивился он. – А почему ты вышла, а Итафф – нет? Ему там плохо? – Ему там отлично! – послышался за Таниной спиной вальяжный голос, в котором, пожалуй, только Татьяна и уловила лёгкую хрипловатость из-за крика. – Да ну тебя, – фыркнул Уртян. – С тобой же не знаешь, куда ты вляпаешься в следующий момент! – Только не включай режим лисоматери! У меня уже одна есть, и её тоже мясом не корми, дай только повозмущаться по разным поводам! – усмехнулся рыжеволосый красавец. – Ты где-то остановился? – Уртян разумно пропустил мимо ушей предыдущую тираду приятеля. – Нет, думал, может, ты приютишь? Но… – Но что? – Но сейчас посоображал – нет, с этой… маленькой проблемкой, – он покосился за своё плечо, – я к тебе не пойду! – Как хочешь, – видимо, Уртян тоже хорошо уловил «баранье настроение» Итаффа и решил не спорить. – Тогда пошли к Соколу, я тебя представлю, и ты сможешь снять тут номер. Я могу опла… – Я ж тебе сказал, что с деньгами! – Итаффин мотнул длинным хвостом волос. – Никогда-то ты ничего не слушаешь! Мне наконец-то крупно подфартило! – Расплатился спиной? – понимающе кивнул Уртян. – Бывает… – Это мелочи, дружище! Тем более что твоя ветеринарша меня починит, и я буду лучше прежнего! Слушай, а как ты с ней познакомился? И вообще, что это за место? Я же долго в тайге был, без связи. Уртян покачал головой: – Это разговор долгий и непростой… Пошли я тебя сначала с Соколом познакомлю, а потом, когда тебе выделят номер, тогда и поговорим. А, кстати, где твои вещи? – В камере хранения. Потом смотаюсь, – небрежно махнул рукой рыжий. – А пока – веди к этому твоему, как там его? К Соколу! *** Поздним вечером, когда Таня уже и поужинать успела, и с Иваном встретиться и пообщаться немного, и даже изящно смыться от жалоб Генчика, заловившего её в гостиничном коридоре, в кухню вошёл Уртян: – Сокол дал команду разместить Итаффа в номере. Я всё сделал сам, чтобы тебя не дёргать, и еду ему принёс, и вещи из камеры хранения забрал… Тань, а что ты ему такое сказала, что он тебя с ходу так зауважал? – осторожно уточнил лис. – Не стала его уговаривать, чтобы он сам себе не вредил, – Таня решила, что сегодня заслуживает отдых, так что расположилась на кухне с чашкой чая и безмятежно болтала с Шушаной и Басиной. Уртян насмешливо фыркнул: – Да, это правильная позиция! Он всё равно всё делает по-своему, а может ещё и поперёк советов! Но вообще, он классный… – Вы давно знакомы? – Таня отчётливо видела, что Тяну очень хочется поговорить о старом друге. – Да, с детства. Моя семья довольно-таки состоятельная, а у него – не очень, так что мои старались его ко мне не подпускать, но мы всё равно дружили. И на гонки я первый раз за ним отправился, и на бои… Шушана переглянулась с Таней: по всему выходило, что всевозможные рискованные занятия Уртяна – дело лап этого рыжего деятеля. – И вечно мы с ним попадали в какие-то переделки, но он умеет всегда выходить сухим из воды, да и меня вытягивать! – Видимо, всё-таки сам выходил не всегда… – напомнила Таня. – А… да, рана… Ему и раньше доставалось, но вообще-то редко – он везучий! – тут Уртян замялся, решившись всё-таки задать тот вопрос, ради которого и пришёл: – С ним точно всё будет хорошо? Он почему-то не захотел при мне принимать лисий вид… Таня только вздохнула – вот что делать с этими лисовинами, которые вроде как взрослые, но ведут себя… – Про вид ты лучше у него самого спрашивай, но я постараюсь завтра, чтобы твой друг был как новенький – иначе как он будет снова кидаться во всевозможные авантюры! Уртян покивал, соглашаясь, а потом отправился домой, не зная, что у их разговора был один маленький, но очень важный свидетель! Конечно же, всё дело в неистребимом любопытстве, а ещё – самую малость – в ревности. Да, и норушам она иногда свойственна, особенно если норушь маленькая, а речь идёт о её большом друге – Уртяне! – И что там за авантюришт такой? – рассуждала Муринка, поводя носишком у границы междустенья и старательно принюхиваясь к новому лису, спящему на диване, почему-то спиной вверх. – И почему это мой лиш о нём так много рашшказывал шначала Тане, а потом Аури? Муринка пропустила и появление нового постояльца, и его осмотр по очень простой причине – из-за урока. Тут уж ничего не поделать – и норушатам приходится учиться, а особенно тем, которые умеют общаться с землёй и растениями. А вот теперь она переживала, что не просто пропустила, а упустила что-то важное-преважное – какого-то старого друга её лиша, о котором она почему-то и знать не знает, и ведать не ведает! – Непорядок! – решила Муринка, проскальзывая в номер, где Тян разместил Итаффа. Она долго рассматривала спящего, даже уже почти решила его разбудить – уронить чего-нибудь, конечно, так случайно-преслучайно, а потом появиться и поговорить, но новый рыжий лис спал, причём спал плохо – скрипел зубами, мотал головой по подушке, стонал. – Нехорошо будить, – поняла норушинка. – Он шейчаш такой же штарый тапок, каким был Тишинор, когда болел! Его шначала надо вылечить, а потом уже выяшнять, кто он и чего ему от наш с моим лишом и моей лишичкой надо! Знали бы Уртян и Аури, как им повезло, что Муринка сразу восприняла «лишичку» как нечто правильное и подходящее… Потому что для этого подозрительного рыжего у неё уже целый план разработался! – Как-то шам шобой придумалшя! – довольно потирала Муринка лапки, возвращаясь в междустенье. Утром Таня, несмотря на свой выходной, прибыла в клинику с очередным «особым» пациентом от Соколовского и, разумеется, снова вызвала повышенное внимание коллег: – Не понимаю! – возмущалась администратор. – У нас даже собакам без намордника нельзя, а тут… дикое животное! Как мы можем требовать что-то с клиентов, когда у нас даже наши сотрудники правила нарушают? – Да, и не говори! – присоединилась к ней Танина коллега. – А когда Татьяне делаешь замечание, у неё один ответ – это распоряжение Соколовского! Да что за глупости! Можно подумать, ему делать больше нечего, как только в такой ерунде разбираться! Ой… «Ой» – то есть резко покачнувшийся стул, пресёк лишнюю болтовню – куда уж там обсуждать Татьяну, если твой организм неудержимо тянет к полу! Таня с помощью Константина сделала снимок, убедилась, что пуля располагается именно так, как она и думала, и отправилась избавлять Итаффина от последствий его авантюрного поведения. – Так, сейчас я его подниму на стол, – начал было Костя, который Тане ассистировал. Он даже руки протянул, правда, тут же их отдёрнул, потому что прямо около пальцев недвусмысленно щёлкнули зубы. – Ого, а ты говорила, что он приручённый и умный, – укоризненно покосился он на Татьяну. – Кость, он умный, но крайне самостоятельный, – Таня уже привычно подставила невозможному созданию стул и кивнула Косте на забирающегося на стол лиса. – У него процесс подъёма на стол происходит вот так… – С ума сойти! И правда, эти киношные звери – это нечто невероятное! – И не говори! – согласилась Таня. А что ей ещё оставалось? Операция прошла весьма удачно, правда, полость, которая образовалась из-за травмирования тканей, была гораздо больше, чем надеялась Таня, но при учёте регенерации лисов это не так уж и страшно – теперь-то нет куска металла, который раз за разом снова повреждает рану. – Теперь главное Костика вовремя убрать, чтобы его не смутило ничего… – думала Таня, вспоминая о песнях росомахи. Правда, за окном дежурил Крамеш, которому Сокол поручил заниматься мороком всех, кто что-то лишнее увидит или услышит, но в этот раз всё обошлось благополучно. Как только Костик ушёл, Таня быстренько унесла лиса в гостиницу, стараясь не думать, что бы он сказал, если бы был в сознании. – Что-что… развопился бы, – мрачно думала Таня, устраивая пациента на полу – чтобы при выходе из наркоза он ниоткуда не упал. А вот дальнейшее заставило её поволноваться – лис во сне куда-то полз, сбивчиво говорил о том, что пещеры затопит и он не успеет добыть оттуда клад, метался, силясь убежать от какой-то опасности, клацал зубами, явно вырываясь из ловушки. – Н-да… очень уж у него насыщенная жизнь, и всё это в концентрате на меня напало, и можно сказать, что почти наступило! По крайней мере, нервы оттоптаны кардинально! – думала Таня, перехватывая очередной рывок Итаффа. – Пусти-ка! – появившаяся из-за Таниной спины Басина была явно запущена в номер через междустенье – дверь точно не открывалась. – Сейчас я его угомоню! Бася уверенно отстранила Татьяну, наступила толстой лапой на висок лиса и что-то промурлыкала ему в ухо, отчего он послушно поджал лапы, обернулся хвостом и уютно засопел. – Ну вот! А то в одиночку бегать по своим снам – это одно дело, а с собой кого-то мотать – это уже перебор! – решительно сказала кошка. – Тань, ты иди – я с ним посижу. Поверь, он и не дёрнется! А там в коридоре у нас кризис назрел – Геннадий вопит, что он вывихнул палец и категорически отказывается куда-то ехать без медицинской помощи! Причём я уверена, что он его просто так сгибает, чтобы казалось, что это вывих, но шума там столько… Когда Таня вышла из номера, она сразу оценила сдержанный стиль Басиного описания событий!