Глава 8. Лечение со спортивным уклоном

Посреди коридора восседал Геночка на трёх лапах, воздев четвёртую вверх, и вопил во всё горло: – Йа! Мне положен больничный! Я не могу ехать куда-то и там плавать, если я травмирован! Танечка, вот, посмотрите! У меня же травма! Мне по закону положено восстановление! Тонкий лягушачий палец действительно выглядел странно изогнутым вбок, но Таня и без Басиного предупреждения заподозрила бы подвох – слишком уж картинно завывал лягух, не забывая поглядывать при этом по сторонам, а ещё – не было ни малейшего признака отёка, который при вывихах появляется очень быстро. Непонятно почему, но Геннадий был уверен, что Таня должна перепугаться, начать ему сочувствовать, суетиться вокруг, но она с каким-то прохладноватым вниманием склонилась, чтобы осмотреть палец. Требовалось вызвать срочное сопереживание, поэтому Генчик шагнул к Тане, словно случайно наступив на «больную лапу», заверещал ещё пуще, жестом, полным трагизма и безграничного доверия, протянул ей вроде как пострадавшую конечность и сообщил: – Ужасно болит, а он, – хмурый взгляд через плечо на Илью, который наблюдал за этим действом, прислонившись плечом к стене коридора, – а он требует, чтобы я ехал на болота! Танечка, но я же нездоров! Я не могу! – Вот про нездоров – это прям чистая и кристальная правда! – флегматично сообщил Татьяне Илья. – Налицо острое воспаление хитрости по всей зелёной морде! Где ж ты палец вывихнул? Хотя… да разве для любителя ничего не делать надо какое-то «где»? – У меня и правда вывих! Да как ты можешь! – заблажил Геннадий. – Запросто могу! И нечего Татьяну отвлекать! – Илья стремительно наклонился, сцапал лягуха, немилосердно зажав его в дюжем кулачище, и осмотрел лапу со странно изогнутым пальцем. – Чё? Этот пальчик вывихнулся? Так мы его счас ввихнём взад! Так было первоначально? Илья неожиданно ловко взялся за лягушачий палец, потянул его и повернул в направлении, противоположном изгибу. Вот тут все присутствующие и поняли, что предыдущие завывания Геночки были так… нежным шепотком, потому что, если бы этот дом не был взят по д опеку норушами, тут и стёкла бы зазвенели, и штукатурка посыпалась бы! Илья с трудом смог переорать разошедшегося Геннадия c насущным вопросом: – Чё орём-то? – Тыыы… Ты меня покалечил! Ты меня специально вывиииихнул! – и это «иииихнул» по пронзительности даже лисье соло превзошло. – Я тебя не покалечил, а пока лечил! Чуешь разницу? – хмыкнул Илья, ничуть не смущённый обвинениями. – Я вообще-то имею право заниматься вывихами у лягухов – я вуз спортивный закончил! – Ты мне палец вывихнул! Отдай меня Тане, пусть она вылечит! – заходился Генчик. Татьяна, изумлённая действиями «лекаря», потянулась было взять лягуха, но Илья отстранил её руку: – Погоди! Сначала надо разобраться! У пальца – и я это точно знаю – есть нормальное положение, есть подвывих, а есть вывих. Генчик вопил про вывих, я его вправил. А чего ты сейчас вопишь? – обратился он к Генчику. – Если он у тебя был вывихнут, то я его ввихнул назад! Ах, он не был вывихнут, ты не был уверен в этом? Нет уж, ты точно вопил о вывихе! – Илья! – начала Таня. – Не торопись! Если он сейчас завывает, что я ему чё-то вывихнул, то это означает одно – сначала он тупо врал. Да, Генчик? Так было? Ты ж пойми, чудак! Про здоровье врать низзя! – поучительным тоном заметил Илья. – И особенно мне – я ж и проверить могу, за мной не заржавеет! – Ааатпусти меня! Ааатдай Тане! – Да зачем бы Тане, – Илья усмехнулся и подмигнул Татьяне, – возиться с таким вруном? У неё и так работы-то небось хватает! А вот тебя поручили мне! Со спортивными травмами я разбираться умею, так что, не боись, счас разберёмся обратно, без проблем поправим! Лады? – Ниииихт! Ниии трооогааай! – задрыгал задними лапами Генчик, благо только они и виднелись снизу из кулака Ильи. – С чего бы? – Илья неожиданно быстро отступил от Татьяны, которая всё-таки решила забрать завывающее создание из рук излишне решительного типа, а потом быстренько вернул палец Геночки в первоначальное состояние. – Ну как? Так было? Или куда-то в третью сторону крутануть? Ты ж только скажи, я – человек нежадный, мне ж не жалко! Если у тебя пальцы настолько лишние, что ты тут какие-то финты ими изображаешь, так я тебе сразу помогу их позагибать куда квакнешь! Прям в любую сторону! У лягушек суставы гибкие, так что обратное «ввихивание» пальца сразу же убрало болевые ощущения Геннадия, и он несмело пошевелил пострадавшей конечностью – палец послушно согнулся и разогнулся. – Ну вот, видал? Всё это… функционирует прям как новенькое! – с гордостью заявил Илья. – А теперь скажи-ка мне, это вот чё было? Ты хотел симулировать и не ездить на болото? – Отвали! Я не обязан тебе отчитываться! Ты меня искaлeчил! – Что ты, что ты! Это я тебя лечил, а кaлeчy я совсем по-другому! Показать как? – жизнерадостно спросил Илья. – Таня! Спаси меня от него! – А чё? Ты меня боишься? – радостно подхватил Илья. Генчик уже почти совсем хотел согласиться, как вдруг сообразил, что это явно будет характеризовать его с какой-то… не такой стороны. У него ж виды на Татьяну! – Я? Я тебя не боюсь! Я… я просто требую справедливости! – Ааа, понял! Справедливости, значит! – «осенило» Илью. – Это бывает! Но, прежде чем требовать её себе, давай вспомни, с чего ты счас начал! Ты ж обманывал и меня, и Таню! Врал, что у тебя травма, что ты не можешь работать. Я ж уже тренирую, так что таких хитро… выделанных вижу часто! С ними, конечно, так работать нельзя, но они-то люди. – А я кто? Я – тоже человек! Со мной тоже так нельзя! – Да какой же ты счас человек? Ты это… земноводное! Вот был бы ты человеком, я б тебе пальцы и не трогал, а просто без затей в морду дал, потому что ты меня задерживаешь и работу работать не даёшь! А ещё – врёшь почём зря! – серьёзно сообщил Илья. Он вообще решил очень серьёзно относиться к своей временной подработке – ещё бы! Она внезапно принесла ему весьма приличную сумму премии! Да так, что он вчера с удовольствием заехал в супермаркет и накупил морепродуктов, которые они с отцом очень уважали, а ещё – лакомств маме. И при этом его покупки не сильно уменьшили общую денежную «премиальную» массу, так что Илья был весьма доволен! Нет, он регулярно выигрывал спортивные соревнования, получая достаточно неплохие деньги, но эти деньги как-то моментально расходились, закрывая прошлые затраты и будущие вложения, а вот эта премия заставила его немного «поднять голову» от спорта и осознать, что и вне спортивных и околоспортиных кругов он тоже может вполне неплохо зарабатывать. – Для этого нужно работать! – сказал себе Илья, который бездельником отродясь не был, приехав с утра в гостиницу и вникнув в Генины завывания. – А мне Генчик мешает это делать. Надо это прекратить! А то, чё за фигня? От решения до действия у Ильи всегда проходило совсем немного времени, но вот сейчас это оказалось весьма кстати – Геннадий, опасливо глядя на Илью, похлопал глазами, покосился на Таню, а потом неожиданно кротко заявил: – Чего ты ко мне пристал? Ну померещилось мне! По-чу-ди-лось, понимаешь? – по слогам, для пущей доходчивости, сообщил Гена. – И вообще, чего мы стоим? Нам же на арбайтен надо! – Гы! – отреагировал Илья, потрясая кулаком с зажатым там напарником. – Кто б знал, что это такое действенное лечение! Уже прям арбайтен захотелось! Что спортивная медицина делает! Геннадий, видимо, соглашаясь с этим утверждением, с ходу проявил трудовое рвение, забив по воздуху задними лапами, что Илья прокомментировал так: – Генчик сразу такой энергичный, хоть масло им взбивай! Когда эта парочка удалилась на «арбайтен», Таня только руками развела: – Кто бы мог подумать, что они так… сработаются! Нет, сама она никогда не смогла пойти бы на такие меры, как Илья, но не могла не признать, что эффект от них был: – Генчик отчего-то моментально перестаёт маяться дурью и мается уже необходимостью общения с Ильёй, что для окружающих, конечно, благо. Не могу сказать, что это очень удобно для Геннадия, но, с другой стороны, чтобы обеспечить ему это самое удобство, мне, походу, надо выйти за него замуж, поселить у себя и полностью оплачивать все его потребности. Короче, обойдётся! – разумно решила Таня. В свой выходной она обычно занималась уборкой гостинцы, но теперь решила, что надо воспользоваться прислугом и отправить его в номер Геннадия: – Он, как постоялец, такой неопрятный! В ванной – вечно болото на полу, в комнатах – крошки, мушки, вещи разбросаны… Да, там недавно прислуг убирал, но сейчас можно начинать сначала! Татьяна решительно вошла в кабинет Соколовского и позвала норушь: – Шушаночка, а можно мне шкатулку с прислугом взять? – Да, конечно! – Шушана юркнула из-под стола Соколовского и махнула лапкой направо – там в стене открылся тайник, где стояла шкатулка. – Бери и пользуйся! Таня вынула шкатулку, осторожно поставила её на стол начальства и позвала: – Явись! Крышка распахнулась, из шкатулки поднялся мужичок, утёр нос рукавом рубахи и уставился на Татьяну: – Чего изволите? – В комнатах убрать! Сейчас покажу, в каких! Работа была выполнена стремительно, после чего мужичок пригладил шевелюру и полез обратно в шкатулку, с удовольствием выслушав Танино «спасибо». – Да я ж завсегда! Ты ж, хозяйка, только свистни! Таня убрала шкатулку назад в тайник и досадливо поморщилась: – И как я забыла у Соколовского спросить, можно прислуга кормить или нет? Чего они едят-то? – Ничего они не едят. Нет, то есть, могут, конечно, если им прикажут, или если сами хозяина решают выбрать, тогда угощение примут, а вот если такого нет, то лучше наградить так, как ты это сделала – поблагодарить. А то на них некоторая еда и питьё странное влияние оказывают – мне Сокол вчера рассказывал перед уходом, что на прислугов его знакомого квас очень странно воздействует, лучше и не пробовать давать! – Понятно! Хорошо, что сначала уточнила! – порадовалась Таня, прекрасно помня главный принцип «когоугодновладельца» – сначала нужно выяснить, как это «когоугодно» содержать, а уж потом корми-пои! – Это как с дегу – люди по доброте душевной им сладкие яблоки дают, бананы, а им этого категорически нельзя – у них предрасположенность к сахарному диабету. А шиншиллам ни в коем случае не стоит давать сочные овощи и фрукты – у них попросту нет микрофлоры, которая это переварит – живут-то они в каменистых высокогорьях, там ничего такого сочного и водянистого просто нет! Но сколько же я видела страдающих от раздражения кишечника шиншилл и больных дегу! Так что хоть прислуг, конечно, не экзотический грызун, но я уж лучше сначала уточню, что ему можно, а что – нет, а то ещё натворю дел… Так как уборкой уже заниматься было не нужно, Таня заглянула к мирно спящему Итаффину, за которым ответственно присматривала Бася, а потом отправилась к себе – раз уж выпал свободный день, надо же хоть дому внимание уделить! Она как раз опрыскивала водой гибискус по имени Нина, как в комнату заявился Терентий: – Тебя Басина зовёт – лис рвётся проснуться! – Спасибо, мой хороший, я иду. Татьяна пришла вовремя – Итаффин уже открыл глаза и пытался сесть. – Уже что? Всё закончилось? – с недоумением спросил он у Тани. – Да, операция закончена, ты только так не торопись… – Да что мне не торопиться, если я уже почти здоров! – упрямец решительно встал и тут же припал к полу. – У тебя там внутреннее повреждение было очень и очень приличным по размеру, – вздохнула Таня. – Я, конечно, понимаю, что тебе не терпится вскочить и побежать, но надо же хоть немного дать себе поправиться! Лис недовольно поморщился, но тут в дверь постучали, она приоткрылась, и в щель просунулась голова Уртяна. – Рад, что тебе получше! – обрадовался Тян. – Я тебе отвар принёс. – Какой ещё отвар? – недовольно уточнил лис – если бы не отчётливая боль в спине, конечно, он бы и не подумал послушаться Татьяну – вот ещё не хватало! – Для лучшего заживления. – Тян, ты же знаешь, какая у нас регенерация… – Вот как раз под нашу регенерацию отвар и сварен! Я же тебе говорил, что я теперь травник! – Да, что-то такое было, – неохотно признался Итаффин. – Ладно, давай свою отраву. Таня ясно увидела, как сказанное обидело Уртяна, и не удержалась: – Уртян варит великолепные отвары! Они уж точно не отрава! – Да ладно, ладно, я же шучу! – фыркнул Итафф, сунув нос в плошку с коричневатой жидкостью. – Пахнет неплохо, – признал он. Пока рыжий лис лакал отвар, Таня размышляла о том, как странно они с Уртяном общаются – зачем, спрашивается, Итаффу было так пренебрежительно отзываться о занятии друга? – А знаешь, твоё зелье не так уж и бесполезно! – фыркнул Итаффин, закончив пить. – Спина болит меньше! – Рад, что помогло, – растерянно ответил Уртян, который уже давно привык к тому, что, как травник, он не делает никаких «бесполезных зелий» – все только очень полезные и отменного качества! Кто бы знал, что Муринка, слыша это, сердито топала лапами в междустенье, и только Шушана удержала её от того, чтобы выйти и: – Показать этому наглому рыжему лишу, как нельзя общатьшя ш моим Уртяном!