Глава 71. Невеста с требованиями

Марианна, закрыв дом, алчно потёрла руки и отправилась на встречу со своей добычей: – И всё-таки я его заполучила! – радовалась она. – Теперь-то он полностью в моей власти! Да, власть – это было именно то, чего она всегда хотела. Не просто муж, а полностью подчинённый ей, чтобы он исполнял любое её желание, чтобы у него не было никаких отвлекающих факторов – призвания, увлечений, родственников, друзей-приятелей – это всё лишнее. – Работать ему и не надо – у меня, а точнее, у папы, хватит денег, – размышляла Марианна, – а всё остальное и вовсе мусор! Какие ещё друзья и увлечения, если у него буду я! Она была уверена в том, что рано или поздно такого отыщет – среди их родни девочки ценились чрезвычайно – ещё бы, это же спасение для парней, которые несли тяжесть родового проклятия. – А значит, раз я его спасу, он будет мне обязан целиком и полностью! – планировала она. Но… увы, увы, почему-то после знакомства, даже под угрозой провести всю жизнь в болоте, претенденты на её руку как-то быстро отсеивались… Да, становились лягушками, квакали, жрали комаров, мух и ждали возможности через несколько лет встретиться с новыми невестами, но не были готовы к жизни с Марианной. Разумеется, она была оскорблена, рассержена, разгневана, короче, характер портился всё больше и больше. Нельзя сказать, что её родители этого не понимали – понимали, и ещё как! И отец, и особенно мать постоянно пытались вразумить дочь: – Нельзя же требовать, чтобы муж был тебе полностью подчинён, чтобы был… рабом! Так не бывает! – А я хочу так! – уверенно отвечала упорная невеста. – Я хочу, и так будет! Нет, кое-кто из совсем молодых кандидатов, перепуганных перспективой стать земноводным, пытался примириться с её требованиями, но до свадьбы не продержался никто! – Нет! Даже лягушка и то имеет больше прав и свободы, чем муж у этой бабищи! – именно так высказался один из женихов – да, да тот самый Герман, который посмел мало того, что отказаться от Марианны, но ещё и попрыгал искать себе новую невесту в исконных землях! Разумеется, Марианна его запомнила – наглец, негодяй, правда, красивый – этого не отнять! – Он и в свои семнадцать был весьма привлекательным, – признавала она. – А уж потом, когда вернулся… Когда он вернулся в людском виде, но неженатым, ей тут же об этом доложили, и Марианна воспряла – может, он вернулся ради неё? Но когда Марианна от того же деньголюбивого источника в его семействе узнала его историю, то заинтересовалась Германом куда больше, чем если бы он влюбился в неё без памяти, а по зрелому размышлению поняла, что: – И как никто не понял? Это же мечта, а не муж! Даже если он не захочет мне подчиняться, то я его как лягушку заставлю сделать всё, что мне нужно! Вообще всё! Но и это было ещё не всё: – А если… если выяснить, как работает механизм его превращений и сделать препарат, который позволит из мужчины делать земноводное? Но это же… это же будет потрясающе! Я стану гораздо богаче отца! Да ко мне все женщины прибегут за этим препаратом! А что? Надоел тебе мужчина – подсыпала средство, толкнула к стене, и он уже лягушка! А там – сплошное удобство: хочешь, в аквариум его упихай, хочешь – вообще в холодильник! Она хорошенько обдумывала этот план, пока Геннадий нёс своё наказание в болоте, и чем дальше, тем больше ей это нравилось! Правда, у неё было подозрение, что этот препарат может не подействовать на мужчин, которые не подвергнуты проклятию, но: – Но даже если это будет касаться только наших мужчин, я всё равно озолочусь! – просчитала она. Дело было за малым – заполучить Германа. А вот это оказалось неожиданно сложным делом, но она справилась! Справилась, несмотря на то что паршивый актёришка Соколовский увёз измученного семейным наказанием жениха, несмотря на то что её отец категорически запретил даже думать о Германе, сказав, что ни копейки не даст, чтобы заплатить его долг и выкупить его себе. – Если бы он был жених как раньше – ладно, можно было бы подумать, но от него отреклись, он не принц, он – пустое место! – Да и не надо его как жениха… – начала было Марианна, и… неожиданно отец рассвирепел: – Ты переходишь все границы! Ты не будешь покупать себе мужчин за мои деньги! Одно дело – выплатить долг будущего зятя, а другое – приобретать тебе такие игрушки! Подумай о своей репутации! Это абсолютно недопустимо! Моя дочь… и это! Нет, и ещё раз нет! Забудь! Сумма требовалась очень приличная, у Марианны такой в наличии не было, а без помощи отца она её и раздобыть не могла, разве что продать что-то из побрякушек или сумочек, но… расставаться с чем-то, что уже принадлежит ей, она физически была не в состоянии. Даже ненужные шмотки она никому не отдавала, а… сжигала. Раз не её, то пусть будет ничьё! Но она была уверена в том, что это временное затруднение – так и вышло! Приехавший из Китая Фридрих без проблем заполучил Германа и привёз ей. Нет, можно было и кого-то другого нанять, но у Фрида было неоспоримое преимущество: – Он сейчас свалит в Китай, и пусть Соколовский хоть обыщется – похитителя он не найдёт! А я… А что я? Мне папа запретил, я не в теме! – усмехнулась она, добывая из холодильника в гардеробной, замаскированного под стенную деревянную панель, банку с Германом: – Ну, здравствуй, Герман! Скучал по мне? Вижу, что скучал! – Марианна всмотрелась в глаза создания, сидящего в банке, и сунула в неё пальцы, царапнув острыми ногтями по спинке лягуха. Тот попытался было отпрянуть, но деваться ему было некуда. – Нет уж! Никуда ты теперь не денешься от меня! Ты – мой! Моя собственность, моё имущество! А ещё ты – будущее моего личного состояния! – исцарапанная спина пленника и его попытки лапами прикрыть морду, чтобы уберечь глаза, привели Марианну в чудесное настроение. Она поставила банку на столик, уселась рядом и с широкой улыбкой поведала Герману о своих планах: – Так что мне надо будет взять у тебя кровь для анализа, понять, в чём разница, и сделать на основе этой разницы препарат! На это мне отец сколько угодно денег даст! – И как ты собираешься это сделать? – подал голос лягух. – В этом виде у меня материала для анализа, прямо скажем, маловато. – О! У тебя даже голос прорезался? – рассмеялась Марианна. Она схватила банку, закрыла её крышкой и с силой потрясла её так, что лягух, как ни пытался упереться лапами в стенки и уберечь себя от ушибов, ничего у него не вышло. Герман бессильно упал на дно, а потом ощутил приток свежего воздуха, рывок и полёт! Столкновение со стеной было уже привычным – на пол он упал уже в людском виде. Правда, из-за жуткой тряски он не сразу смог осознать себя в пространстве, чего и добивалась Марианна. Она как раз времени зря не теряла, и к тому моменту, когда Герман пришёл в себя, его руки уже были крепко связаны. – Вот в таком виде материала для исследований будет достаточно! – усмехнулась она, глядя на лежащего у её ног Германа. – И не поспорить, – согласился он, с трудом приподнимая голову. – А кто же будет кровь у меня брать? Неужели же ты руки пачкать станешь? И вот этот несложный вопрос поверг Марианну в глубокое замешательство! Её саму даже от мысли о каких-то подобных манипуляциях в собственном исполнении передёргивало от отвращения. – А как тогда? – призадумалась она, усевшись в кресло и хмуро покосившись на Германа. Она потянулась к букету дорогущих пионов, стоящих на столике рядом, вдохнула тонкий нежный аромат и начала размышлять: – Вызвать какого-то врача или медсестру? Это без проблем, но Герман может попытаться или сбежать, или начать что-то им говорить о том, что его похитили! Если его предъявить в таком виде, – она покосилась на верёвки, – и рот ему заткнуть, он ни то, ни другое сделать не сможет, но врач-то не слепой – увидит. Марианну не мучали сомнения по поводу того, что она сможет отыскать такого медика, который за деньги «не увидит» то, чего не надо видеть, но… – Но тогда он сможет меня шантажировать этой информацией! – осознала Марианна, и ей это категорически не понравилось. – И как же тогда быть? Это следовало обдумать получше, но Герман своим присутствием всестороннему обдумыванию как-то мешал… – Вставай на ноги и превращайся обратно в лягуха! – приказала Марианна, пнув пленника носком домашней туфельки. И тут обнаружилось ещё одно затруднение! – Да с чего бы это? – поинтересовался Герман. – Мне и так хорошо! На самом деле, когда его транспортировали из машины в дом, он вовсе не был без сознания, просто счёл, что своими ногами туда идти – это слишком уж упрощать жизнь гаду-Фриду, вот и прикинулся бесчувственным брёвнышком. Следовательно, дальнейшие события и разговоры он прекрасно слышал и уже тогда нашёл в плане Марианны серьёзный просчёт. Именно этим он сейчас и воспользовался. – Я сказала, вставай! – И не подумаю! Тебе надо, ты и поднимай! – Герман подставил связанные руки под следующий пинок разъярившейся Марианны, а потом поудобнее устроился на полу. Да-да… одно дело пальчиком ткнуть и приказ отдать, чтобы кто-то другой кантовал почти двухметровую каланчу с широким разворотом плеч и приличным костно-мышечным весом. А другое – самой пытаться его как-то сдвинуть и хоть немного приподнять, чтобы стукнуть об стену! Проблем бы не было, если бы Геннадий стоял, однако именно этого он делать и не собирался! – Встать, швайн! – Марианна тоже сообразила, что её план имеет непредвиденные уязвимости, разозлилась, завизжала, затопала ногами, начала беспорядочно пинать лежащего, прилично стукнувшись пальцами правой ноги о его голень, отскочила в слезах от нежданной боли, схватила со столика серебряный поднос с косметикой, швырнула его в Геннадия, а потом в ярости выскочила из комнаты. Обнаружение того факта, что у реального мужчины, пусть даже и в беспомощном состоянии, всё равно имеется возможность не слушаться её приказов, мешать её планам и вообще всячески ей вредить, повергла Марианну в истерику. – Да как? Да как он смеет?! – вопила она, влетев в свою комнату. Да, в мечтах всё это было как-то совсем иначе – она приказывает, а он покорно подчиняется. Это хорошо и правильно, а сейчас что? А сейчас выходило, что будь Герман её мужем, управляться с ним было бы не в пример проще – всегда можно было бы пригрозить неприятностями его роду, сказать, что она заберёт машину или ещё какие-то блага, а чем грозить тому, от кого отреклись? Да он, чего доброго, ещё и обрадуется, если его бывшая семейка пострадает! И как можно что-то отнять, если у него ничего и нет? Побить его? Так это, как выяснилось, ещё и утомительно, и самой ушибиться можно – вон он какой жёсткий да костистый! – Хотя… можно не давать ему еду и воду! – сообразила Марианна. – Это выход! А ещё можно нанять того… как его там… а, Гюнтера! Он всё сделает за меня, я только приказывать ему буду! Это Марианне подходило – она приказывает, а кто-то всё делает за неё! – Небось он и кровь на анализ сможет взять! – обрадовалась она такому простому выходу из ситуации – всё-таки тип, выполняющий обязанности семейного палача, явно что-то в медицине да смыслит... – Утром позвоню в их особняк и скажу, чтобы он приехал! – тут она снова призадумалась и в результате сообразила, что это будет неразумно – слишком много людей будут знать о её интересе к Гюнтеру, а значит, кто-то из них может и доложить её отцу. – Одно дело донести мне, когда приедет Фрид – я с его женой когда-то общалась, а вот моё общение с Гюнтером – это уже подозрительно. Придётся мне самой завтра за ним съездить! А пока пусть Герман поваляется в гардеробной – мне там всё равно пока ничего не надо! Она не поленилась сходить к лежащему на полу пленнику и поведать ему о том, что его завтра ожидает, потом, заперев снаружи дверь гардеробной, собралась было отправляться ко сну, как вдруг услышала крик: – Марианна! Марианна, немедленно открой двери! Что ещё за ерунду ты устроила? – Папа? Он вернулся? – изумилась Марианна, торопясь к окну. Да, так и есть, на дорожке перед домом, освещённой фонарями, стоял её отец, причём был он очень не в настроении. – А где он машину оставил? – удивилась Марианна, отключая охранную систему. – И что его так разозлило? Она заторопилась вниз, отперла замок, а потом, открыв входную дверь, засюсюкала: – Папочка, на что ты так ругаешься? Я ничего такого не сделала… А ты так кричишь. Отец шагнул вперёд, а с боков – справа и слева – вышли… ещё два отца! И все они в один голос заявили: – А кто купил лягуха, а? Я же тебе запретил! – Паааппп-ппппы-ыы! – Марианна замерла – она никогда в жизни не сталкивалась ни с чем более странным и непонятным. Как реагировать на это, она не знала, начала отступать от «пппааппов» назад, а они все втроём зашли в дом. Когда из-за их спин появился ещё один Леопольд Брунович, уже четвёртый, Марианна не выдержала, взвизгнула, развернулась и с неожиданной скоростью рванула вверх, с топотом промчалась по второму этажу и громко захлопнула за собой дверь. – Ты ж смотри, как она бегать умеет! Вот кто бы знал! – фыркнул Уртян, который, пока Итаффин вёл машину по направлению к дому Марианны, отсматривал видеоматериалы с отцом Марианны, сброшенные ему предусмотрительным Враном, поэтому и смог изобразить исключительно правдоподобную иллюзию Марианниного родителя. – Не отвлекайся! Нам ещё нужно выяснить, куда она Генку дела! Я всё это врремя вокрруг летал, но ни его, ни её не видел – она была где-то в комнате без окон, – сообщил Крамеш. – Подвал? – предположил Итаффин. – Не знаю, но тут такие прросторы, что мы до утрра не осмотрим, а дом оборрудован сигнализацией. Так зачем нам надо, чтобы она кнопочку трревожную нажала? Кто её знает, сколько тут этих трревожных кнопок понатыкано? – пожал плечами Крамеш, и облик Леопольда Бруновича, наброшенный Уртяном, послушно повторил этот жест. – Если бы не сигнализация, я бы эту кррокодилицу прросто заморрочил и Гудини попросил привезти – он бы тут всё вскррыл! Но я могу не успеть перрехватить взгляд, и тогда тут будет куча охрраны. – Да, так было гораздо разумнее, – согласился Уртян. – Ладно, мне роль папеньки даётся лучше всего – я же всю дорогу на него любовался! Голос, жесты и прочее вроде тоже получаются… Короче, я пошёл на добычу лягуха! – Давай, а мы будем рядом! – поддержали его спутники.