Глава 101. Бывшее

Разумеется, утром о поступке воронов узнал Соколовский – змеевич исполнительно доложил о происшествии. – Чудесно просто! – скривился Филипп Иванович, ощущая, что в его душе нарастает гнев. – Да как они вообще смели? Сшайр! Приведи их немедленно! Вороны, доставленные пред светлые очи Сокола, выглядели пока не очень-то хорошо – видимо, ночное происшествие не прошло для них бесследно, а когда они узрели выражение лица господина, которому были вынуждены служить, то и поняли – лучше бы их вчера не спасали… – Это… это я виноват! – внезапно активировался Кирнат. – Меня наказывайте! Бррата не трроньте! – Не смей! – взвился Кравер. – Он вррёт! – ринулся он к столу Соколовского. – Это я его уговоррил! Я! Сокол смотрел на них с видимым отвращением, ощущая, что нынче воронов не просто не любит, а терпеть не может, причём чем дальше, тем больше! Сшайр аккуратно оттянул Кравера от стола хозяина и довольно сильно встряхнул, а потом вернул на прежнее место. – Так… – мрачно сказал Соколовский. – Где письмо ваших родственников? Только не лгите, что уничтожили его, я точно знаю, что это не так! Ну, быстро! Письмо! Он, получив письмо от их семьи с отказом от оплаты виры, не счёл нужным распечатывать записку для пленников и читать её, а отдал так, как она и была, а вот теперь у него появилось острое подозрение, что зря он это сделал, очень даже зря… Братья неловко помялись, но после угрозы их обыскать Кирнат принял людской облик, вынул из кармана замызганный и поистёртый от частого прочтения клочок бумаги и сунулся было передать, но Сшайр неторопливо изъял и церемонно вручил письмо хозяину. Стоило только пробежаться по ровным строкам, выписанным каллиграфическим почерком, как Соколовский понял – гнев, который он совсем недавно испытывал, был мелочью, огоньком свечи по сравнению с ревущим пламенем лесного пожара, охватившего его сейчас. – Все вон отсюда! – рявкнул он. – Вон, я сказал! Сшайр, запри этих порознь! Через миг, после того как кабинет опустел, Филипп ударился об пол и стремительно вылетел в окно, понимая, что ему срочно нужно как-то остыть – вон уже и ладони засветились холодным синим огнём. Летал он долго… Так долго, что залетел прилично далеко, пока возвращался, и успокоиться успел, и даже, пожалуй, найти в ситуации некие положительные моменты: – Татьяна… вот вроде просто человек, ничего особенного, но, если бы она не пришла и не разговорила этих оболтусов, была бы серьёзная проблема! Надо её премировать! – решил он, влетая обратно в кабинет. Ощутив, что проголодался, он вызвал Тину, приказав принести еду – та уже понимала, что если начальство приказывает с такой формулировкой, то ей не стоит вдаваться в подробности меню, надо брать всё самое вкусное и сытное – Сокол сам разберётся, чего ему в данный момент хочется. Утолив голод и ощутив, что желание свернуть кому-то шею вот прямо непосредственно сейчас слегка поутихло, Соколовский покосился на часы и попросил Шушану пригласить к нему Таню, как только та вернётся с работы, а сам, холодно прищурившись, начал размышлять, как бы ему должным образом отреагировать на полученную информацию. *** Татьяна закончила приём вовремя – последняя клиентка, хрупкая старушка со здоровенным ротвейлером, была ей отлично знакома, а вопрос, по которому они обратились, вовсе не сложным: – Зубной налёт почистить, – попросила хозяйка. Здоровенный чёрно-рыжий красавец ничуть не возражал – Татьяну он прекрасно знал, воспитан было исключительно хорошо, с норушью общался, так что и чистка прошла образцово-показательно. – Вот и всё! – Татьяна с удовольствием осмотрела ряд безукоризненно белоснежных зубов. – Отличная улыбка! – сделала она комплимент псу, а проводив последних посетителей, засобиралась домой. – Только в магазин надо бы зайти… Сыр, кажется, заканчивается, а ещё – орехи. Оба продукта весьма уважала Шушана, так что Таня без дальнейших раздумий отправилась не направо из подворотни – домой, а налево – к продуктовому магазину. Купив всё, что хотела, она заторопилась было обратно, но тут её кто-то окликнул: – Таня! Таня, стой! Она недоумевающе обернулась – голос знакомый, но посреди городского шума так сразу и не узнать, и с изумлением уставилась на… своего бывшего мужа. – Привет! – Дмитрий стоял совсем рядом и улыбался. – Привет, – Таня кивнула ему, недоумевая, зачем он её вообще позвал, а потом повернулась было идти домой, но Дима решительно шагнул и перехватил сумки. – Давай я помогу. – Не стоит, мне не тяжело. – Тань, да ладно тебе, я ж просто помочь… – Спасибо, но не надо. Если она надеялась, что на этом бывший супруг исчезнет в толпе, то ошибалась – он упорно шагал рядом. – Как у тебя дела? – заговорил он через минуту. – Спасибо, хорошо. – И даже не спросишь, а как у меня? Таня пожала плечами – ей было не интересно. Хотелось поскорее вернуться домой, переодеться, выложить покупки, пойти уточнить, как там вороны, которых она вчера выручила от последствий приёма соды, уточнить у Ивана, когда он вернётся – на него скинули лекции и семинары у вечерников, поэтому он стал приходить уже просто неприлично поздно, короче, дел хватало. – Ладно, – смиренно отозвался бывший супруг. – Но я всё-таки расскажу. Я из-за той заразы, которая у вас работала администратором, попал на здоровенный кредит! – Сочувствую, – кивнула ему Таня, прекрасно понимая, о ком идёт речь. – А ещё мама отказалась помогать! – продолжил Дима, покосившись на Татьяну. – Вот как… – Тане казалось, что это решение её бывшей свекрови было уже выстраданным. – Да! И знаешь что? Я справился! Я свалил из того институтского болота, где мама работает, устроился в крупную компанию, сумел там развернуться – привлёк одних заказчиков, потом других, потом… Короче, я выплатил тот треклятый кредит гораздо раньше срока и теперь хорошо зарабатываю! – Поздравляю тебя! – совершенно правдиво сказала Татьяна – она действительно была рада за бывшего мужа – ну, правда, хорошо же, когда человек наконец-то становится на свои ноги крепко и уверенно, когда он сам зарабатывает, а не болтается как нечто отходно-органическое в проруби. – Тань, ты правда за меня рада? – неожиданно активно возликовал Дима. – Правда? – Ну да… А почему должно быть как-то иначе? – Да я думал, что ты меня проклинаешь до сих пор! – Дим, прости, но я давно уже забыла о тебе, – абсолютно правдиво сказала Татьяна – столько уже всего было в её жизни, что вспоминать о бывшем муже, а уж тем более тратить на него какие-то эмоции – попросту глупо! О проклятиях Таня и вовсе не задумывалась – что за ерунда? Зачем себе самой гадости делать, призывая беды и неприятности на… на чужого человека, случайно оказавшегося рядом с ней? Да пусть себе живёт как может, пусть у него всё нормально будет, главное, чтобы подальше от неё! Дмитрий опешил… нет, он был готов к её злости, к обиде, к слезам, к робкому интересу, к… к кокетству – а что? Он хорошо одет, отлично выглядит, реально прилично устроился, а после того, как выплатил кредит и понял, что справился со своими проблемами, стал несоизмеримо увереннее себя чувствовать! А ещё, ещё он понимал, что это считывается – девушки такие вещи прекрасно чувствуют. Да, недостатка в женщинах вокруг он однозначно не ощущал, а особенно сейчас, когда к природной красоте и обаянию, к «упакованности» пришло ещё и восхитительное чувство уверенности в себе – видимо, не зря он получил такой жизненный пинок – вон как полетел! Но именно в этом «пинке» и скрывалась проблема – он напрочь перестал доверять женщинам! Да, пообщаться, поразвлечься – почему нет – как он может отказать девушке в такой малости, но… Но стоило кому-то из дев начать намекать на более длительные и надёжные отношения, как ему тут же начинала мерещиться та самая администратор ветклиники Валентина, которая и втравила его в глобальные неприятности, выбираться из которых пришлось так больно, долго и трудно! Нет, само собой, нежная блондинка Алечка или яркая рыжеволосая и кареглазая Соня ничуть не походили на темноволосую красавицу-Валентину, но моментально начинали напоминать её интонациями, повадками, жестами, даже запахом! Он, вспоминая про очередную такую знакомую, сразу ощущал себя телёнком на верёвке, другой конец которой зажат в изящной хищной ручке, а на шее всё больнее и больнее затягивается тугая петля... И только вспоминая про первую жену, ничего подобного не чувствовал – наверное, потому, что она никогда и ни в чём не пыталась его как-то обмануть, манипулировать им, использовать… Потому, что ей точно можно было доверять всё полностью – хоть сейф с золотом отдай на сохранение – вернёт всё до крупинки – натура такая! – Н-да… вот я и лоханулся, – думал он. – Танька-то была самой надёжной! Кто бы знал, что я с другими не смогу. Так что оказался он здесь вовсе не случайно. Нет, в клинику идти не рискнул – почему-то с этим местом у него были не очень хорошие ассоциации, хоть он и старался не вспоминать причины. Но ему и не пришлось лезть прямиком туда – он и так высмотрел бывшую жену, выходящую из тёмного зева подворотни. – О как… а она прямо похорошела, а ещё – помолодела! Я б ей больше двадцати, ну, пусть двадцати одного, не дал! С лицом что-то сделала? Вот уж вряд ли – Танька вообще, по-моему, на такое не заморачивалась никогда! Наверное, просто вечер – освещение так действует, да и далековато от неё. Но вот сейчас, когда он видел лицо бывшей жены вблизи, а освещение от витрины, около которой они разговаривали, было весьма ярким, он понимал, что реально Танька стала выглядеть не в пример лучше, чем раньше. Теперь, кроме соображений надёжности, у него проснулся и откровенный мужской интерес, типа: «Ого! А чего это мы этакое упустили? Догнать и вернуть!» То, что на её руке не было обручального кольца, он высмотрел сразу, ещё издалека, а теперь соображал, как бы ему продолжить общение – на Танины слова о том, что она про него уже забыла, Дима постарался внимания не обращать – что уж там... обиженная женщина чего только не скажет! Он торопливо шагнул вперёд и развернулся так, чтобы оказаться перед Татьяной, проникновенно воззрился ей в глаза: – Тань, я… я был таким дураком! Я так тебя обидел, так предал… Я понимаю, что ты не хочешь меня видеть, не веришь мне, но я уже всё понял, честно! Я реально изменился! Я… я хотел сказать, что так скучаю по тебе! – Дим, ты молодец и умник, что всё понял, что изменился, – подхватила Татьяна его же тон, – да пусть у тебя всё отлично и хорошо будет, только не со мной, понимаешь? У меня уже другая жизнь, тебе там места нет. – У тебя кто-то есть? – насупился Дмитрий. – Есть! – Не верю! Почему ты тогда сама в магазин ходишь? Где вот он? – На работе ещё, – спокойно ответила Татьяна. И Дмитрий как-то разом ей поверил – да, есть какой-то хмырь, который, разумеется, оценил его Таньку и решил зацапать её себе! Естественно, это только подстегнуло охотничий инстинкт – раз к объекту ещё кто-то проявляет интерес, ценность этого объекта с ходу возрастает – что вот поделать с такой логикой? Только подчиняться ей! – Таня! – Дмитрий осознал, что его жена, пусть бывшая, но всё-таки… уходит, аккуратно его обойдя, и заторопился следом. – Танечка, но вы же не женаты ещё! Дай мне шанс! – Ты что, Дим, с ума сошёл? – весело рассмеялась Татьяна. – Какой тебе ещё шанс? Я уже с другим человеком, понимаешь? Да и если бы никого у меня не было, я с тобой общаться уже никак бы не смогла. Ладно, ты иди, иди… Не загораживай дорогу – людям мешаешь. Она шагнула в проём металлической кованой ограды, отделяющей густо заросший ещё зелёными деревьями палисадник от улицы, и заторопилась к подъезду, не подозревая, что только подкинула дров в костёр желаний и необходимостей бывшего мужа. На улице, сжимая челюсти так, что аж больно было, стоял Дмитрий, понимая, что, наверное, ему пора уходить… Да только как тут уйдёшь, если внезапно обнаружилось, что ему уже позарез нужна его бывшая жена! Ну и что, что он пока ей не нужен? – Первая любовь не ржавеет и не забывается! – утешил он себя, опасаясь последовать за бывшей женой – от того дома, где она снимала квартиру, у него тоже были весьма нехорошие воспоминания. – Она на меня не злится – это хорошо! А с этим её новым… мы ещё посмотрим кто кого! Про фразу Татьяны о том, что даже если бы у неё никого не было, она всё равно не стала бы с ним общаться, Дима предпочёл не думать – ясно же, что это фигня! Любая женщина захочет быть с нормальным мужчиной! Дима зашёл так далеко, что даже к матери съездил, поведав о том, что совершенно случайно встретил Таньку, и она на редкость похорошела, на него уже не злится, но… – Но сказала, что у неё кто-то уже есть. Антонина Сергеевна вздохнула – вот, казалось бы, сыночек вроде как вырос… Да, сам решил свою проблему, сам начал как следует работать, голову включил, зарабатывать начал, только вот в личной жизни процесс роста как-то того… притормозил. – И тут толкать пониже спины надо? – размышляла она. – А почему бы и да? Может, Таня его и пнёт как следует! А может… Тут она призадумалась и удивилась странному обстоятельству – вот насколько Татьяна казалась ей никакущей раньше, настолько же она стала вполне себе приятной сейчас! – А может, объединиться? А что? Я при любом развитии событий в плюсе – откажет – не страшно, она девочка порядочная, не подлая, Диме не донесёт. Согласится сработать со мной – опять мне хорошо. Да даже если они опять сойдутся – вот чем дальше я на всё это смотрю, тем больше понимаю, что Танечка-то была на порядок лучше многих! Да, не идеал, но и ладно! – Мам! Так что ты мне посоветуешь, а? – видимо Дима длительное мамино молчание воспринял как признак того, что она обдумывает, как бы сыночку драгоценному подать Таню на блюдечке с золотой каёмочкой. – Родной мой, ты уж давай-ка сам реши, что ты хочешь, и как ты это делать будешь, – мудро вывернулась бывшая Танина свекровь – ей самой надо было выработать тактику и стратегию поведения. Татьяна, не подозревая, что стала виновницей целого вечера глобальных размышлений в рамках своих бывших семейных связей, пришла домой, разложила продукты, а получив от Шушаны горячее одобрение по поводу лакомств и переданную просьбу отправиться к Соколовскому, шагнула в гостиничный коридор.