Глава 13. Оказывается, всё меняется

Татьяна понятия не имела, куда и зачем отправилось начальство, прихватив Крамеша и Врана, да и не лезла она в чужие дела – своих хватало с избытком, хорошо хоть Карина помогает вовсю! – Таня, я картошку почистила, овощи и зелень для салата вымыла, мясо разморозила, – отчитывалась Карина, когда Таня пришла с работы. – Вот спасибо тебе большое! – Татьяне нравилось смотреть, как молоденькая вороничка расцветает улыбкой, услышав элементарные слова благодарности. – Таня, но я же так мало сделала, а ты мне «спасибо» говоришь! – частенько удивлялась она. – Ничего себе мало! Ты же, небось, ещё и Уртяну помогала? – Ещё как помогала! – подтвердила Шушана, появившаяся на спинке кухонного диванчика. – Они какие-то эксперименты проводили с водой и травами. – Ой, да это не работа вовсе! Это РАДОСТЬ! – засияла Карина. – Вот так порадуешься, а на тебя столько этой самой радости навешают, что не будешь успевать поворачиваться! – пробурчал Терентий, выглядывая из-под своего любимого пледика. – И это говорит существо, которое вообще НЕ РАБОТАЕТ! – вздохнул Тишинор, вытаскивая из-под кухонного дивана, куда вёл один из норушных ходов, корзинку с шампиньонами. – Таня, вот… выросли! Он явно собирался о чём-то попросить, но ему прилично мешал оскорблённый Терентий, который многословно доказывал, что он как раз самый занятой и работозагруженный! – Да я за вас всех тут стараюсь! Уют произвожу в промышленных масштабах! – Это когда от твоего мява деревья гнутся? – хладнокровно уточнила Шушана. – Или когда ты пялишься на всех кошек, которых удаётся увидеть? – Не делай вид, что ты не понимаешь, о чём я! – возмущался Терентий. – А то, о чём ты говоришь – это нормальное котоповедение! От переполняющих его эмоций кот сполз с дивана и начал прохаживаться по кухне, пока, увлёкшись, не протопал в междустенье, специально открытое Шушаной. Проход тут же закрылся, а норушь помахала лапой супругу: – Можешь говорить, я кота на время заглушила. Выяснилось, что, хозяйственный Тишинор, когда они с Таней в интернет-магазине выбирали семена, краем глаза увидел картинку с набором для выращивания вёшенок, и впечатлился… – Мои – другие… другой породы. Может, ещё и те купим? Если они не дорогие… Тишинор очень старался приносить как можно больше пользы и ужасно переживал, если нужно было на что-то тратить деньги, видимо, сказывалась жизнь с последней хозяйкой его деревенского дома, из-за сыновей существовавшей в режиме жёсткой экономии. – Тишинор, я думаю, что это прекрасная идея! – Таня точно знала, что с этим норушем нужно поддерживать любое его начинание – во-первых, от этого огромная практическая польза, а во-вторых – расстроить его отказом Таня просто не могла. – Мы с тобой выберем и купим грибницу всех видов грибов, которые ты мог бы попробовать вырастить! Абсолютно счастливый Тишинор спешно заторопился благоустраивать помещения под новые сорта грибов, за ним помчался Мурашик, который подслушивал взрослые разговоры, прячась за ножкой дивана. – Славный он! – улыбнулась Таня. – Очень! – с достоинством кивнула Шушана, деловито перебирая шерсть своей собаки – она ощущала себя исключительно хозяйственной норушью, сознавая, что, пожалуй, ни у одной соплеменницы, что по эту сторону, что по ту, нет собственной собаки, пусть и очень небольшой! – Ты ужин готовишь с расчётом на гостей? – cпросила она, уже зная ответ, просто очень приятно было поговорить с Татьяной. – Нет, Аня съездила сегодня домой, привезла свою посуду для готовки, продукты заказала, так что готовит сама. Единственное, уточнила у меня, чем лучше кормить Никиту, когда он становится вороном. – Умница какая! – похвалила норушь. – Да, она прриятная! – неожиданно подала голос Карина, которая вообще-то редко вмешивалась в разговоры – стеснялась. – И они такие… тррогательные! Ой, наверрное, нельзя так говоррить? – Почему? Что ты плохого сказала? – удивилась Таня. – Гости у нас сейчас, и правда, очень славные! – Я даже не знала, – вдохновилась поддержкой вороница, – что у людей так бывает! – Вообще-то, по-хорошему, только так и должно быть, – улыбнулась Таня. – Но, к сожалению, не всем так везёт! – Хоррошо, что им повезло? Да? – Очень! – от души согласилась Татьяна, не позволяя себе вспомнить про бывшего мужа. В конце-то концов, сколько можно его вспоминать? Ну был и был… да сплыл! И, несмотря на его предательство, Татьяна была ему благодарна – если бы не это, она бы никогда не вошла в этот дом! И за Анну она радовалась от души – это же просто счастье, когда у человека в жизни есть такое… настоящее, светлое и замечательное. Счастье, когда видишь такую пару и понимаешь – это БЫВАЕТ! Пусть даже не у тебя, но это существует – уже радость! За этими размышлениями время прошло незаметно, Татьяна и ужин приготовила, и с Аней успела пообщаться – та примчалась и принесла очень вкусные куриные котлетки. – Никита уже… короче, в перьях, и опять ужасно расстроен этим – пока не привык. Так что решил лечь спать пораньше – он вообще может уснуть, как только ляжет, а у меня сна ни в одном глазу. Я тебе не мешаю? – заторопилась она. – Нет, что ты! – Я тут на пробу принесла… – Аня выставила на стол блюдо с котлетами. – Это мои фирменные! И я ещё спасибо сказать хотела – ты меня так поддержала! Она рассказывала что-то, а Татьяна слушала и думала о том, что, пожалуй, она сможет назвать подругой ещё кого-то из человеческих женщин. – Хотя раньше была уверена, что после моей «лучшей подруги детства» я больше никогда не смогу даже подумать об этом. Надо же… всё, оказывается, меняется! Рядом с ней пристроилась Карина, которая с удовольствием ела угощение и думала, а можно ли ей спросить, как это готовится, – не будет ли это как-то неправильно? У Тани на коленях спала чихуа Мышка, до блеска вычесанная заботливой норушью, по холодильнику вышагивала Плющерь, Шушана насмешливо прислушивалась к отдалённым и весьма возмущённым воплям Терентия, который никак не мог найти выход из междустенья, а где-то в Подмосковье загонщики куролапой избы паковали богатые трофеи. *** Соколовский приехал уже ночью, вызвал гостиничную присказочную сову и велел очень и очень осторожно перенести сундуки к нему в кабинет, а потом попросил Шушану, тут же объявившуюся в коридоре, открыть ему самое огнеупорное помещение норушного пространства. – Такие предметы просто так открывать нельзя, – пояснил он. – Я знаю. У нас о ведьминских сундуках до сих пор норушат учат… – с достоинством кивнула Шушана, махнув лапой и открывая проход. – Вот такое помещение. – Спасибо, – обаятельно улыбнулся Финист. – И что бы я без вас делал? На такой вопрос ответа не полагалось, но они оба понимали, что было бы Соколу гораздо сложнее… Перебазировав трофейные сундуки в безопасное помещение, Соколовский хотел было открыть первый, но помедлил, прислушиваясь к себе – не понравилось ему некое тревожное царапающее ощущение в районе солнечного сплетения. – Хм… карга накрутила какой-то особенной защиты? Может, надо Рууху подождать? В случае чего, она спалит и сундуки, и защиту, оставив только содержимое! Но Рууха планировала приехать только через некоторое время, срочно сдёргивать её с места Соколовский не считал нужным – вот ещё не хватало! Зато любопытство изо всех сил подталкивало посмотреть, что именно ему досталось. – Да и надо бы понять, какой точный состав у этого средства? Уртян всё, что касается трав, расшифровал, но есть ещё что-то, ему незнакомое! Даже я не понял, что конкретно – похоже, карга несколько сильнодействующих компонентов смешала. Он уже протянул руку в особой кольчужной перчатке, чтобы открыть крышку первого сундука, а потом себя одёрнул: – Неразумно! Чую, что открывать надо, но хорошо бы предпринять кое-какие меры предосторожности! *** Татьяна уже собралась спать – Аня, наговорившись и записав Карине рецепт особых котлет, ушла к себе, Мышка помчалась на вечерний пробег по норушным переходам в компании Тишуны, Плющерь от души наелась фруктовым пюре и тоже куда-то убежала, забавно пришлёпывая лапами по стене, зато вернулся крайне оскорблённый Терентий, который с ходу начал рассказывать, что с ним так обращаться нельзя и вообще, дайте котлету! Получив ужин, Терёня решил, что надо наказать окружающих временной котонедостаточностью, и свалил в глубины квартиры. – Что-то Врана и Крамеша до сих пор нет! – только и успела подумать Татьяна, как в широко открытую форточку один за другим влетели два ворона. – Как хорошо, что вы вернулись! – обрадовалась Таня Крамешу и Врану, поднимавшимся с пола уже в людском виде. – Ужинать будете? – Конечно! – Крамеш, оказавшись в светлой и тёплой кухне, словно оставил за окном все воспоминания о сегодняшних делах. – С рррадостью! А вот Вран… Вран был каким-то очень задумчивым. Нет, он немного поел, благо успел проголодаться, но в разговоре за столом не участвовал, а когда Крамеш удалился к себе, так и остался сидеть, глядя в одну точку. Татьяна уже было отправилась спать, а потом поняла, что тут что-то не так. – А ну-ка, встала! – скомандовала она сама себе. – Встала и пошла назад! Вран так и сидел на кухне, о чём-то напряжённо думая. Нет, наверное, Таня не полезла бы, если бы не ощущение, что названому брату как-то… не по себе. – Вран! Что-то случилось? – негромко окликнула его Татьяна. – А? Да нет… всё хоррошо! – машинально ответил Вран, а потом покосился на сестру: – Прроосто я сегодня перрвый рраз увидел исконные земли! Я не залетал туда, но смотррел на открытые врррата! Таня шагнула к диванчику и села рядом. – Ты вспомнил, что думал туда улететь? – Да. И я понял, что могу это сделать! Я же сейчас совсем не задохлик, как раньше, я сильный, благодарря тебе. – Я-то тут при чём? Просто так получилось, – пожала плечами Таня. – Ты… ты хочешь туда? – Не знаю, – внезапно признался Вран. – Это же там мой мирр, да? Там я буду настоящим? Но здесь у меня ты, и вся моя жизнь… рработа, прррограмма, учёба, ррродственники. Он повернулся к названой сестре и с волнением уставился на неё, а Таня глубоко задумалась. – Знаешь… мне кажется, что твой мир – тот, в котором ты чувствуешь себя собой. Мы же сами создаём миры вокруг себя, так или иначе выстраиваем своё пространство. Главное, чтобы мы оставались теми, кто мы есть! Смысл искать что-то где-то далеко, если оно есть в тебе уже сейчас? Это с одной стороны. Татьяна улыбнулась Врану и пригладила его взъерошенную чёрную шевелюру. – А с другой – если ты хочешь полететь туда и посмотреть на ваши исконные земли, то я думаю, что Филипп Иванович сможет это устроить. Если ты… захочешь там остаться… то я просто буду всегда ждать – может быть, ты когда-нибудь захочешь прилететь в гости, – Татьяна, только недавно решившая, что у неё в жизни всё на удивление налаживается, не позволила себе вцепиться в названого брата: не дело это – тяжким грузом вешаться на того, кому нужно лететь. Так что она заставила себя убрать подальше все эмоции, внезапно подступившие слёзы и прочее в том же духе, давая ему полную свободу выбора. – И ты пррравда будешь меня ждать? – Вран заглянул ей в глаза. – Конечно! – И ппрравда отпустишь? – Да, – от этого короткого слова ему почему-то стало легче. – А почему ты сказала, что во мне уже есть то, что я ищу? – Потому что мы всегда носим в себе свой мир, просто не всегда его видим. Иногда надо куда-то уехать, чтобы его рассмотреть, – вздохнула Таня. – Но он всё равно с нами. Более того, даже если очень хочется, куда бы ни уехал, ни улетел и ни спрятался человек, от себя, от того, что внутри, убежать он не сможет. Думаю, что у вас всё то же самое! Вран надолго замолчал, вспоминая распахнутые врата, а за ними – непомерной толщины старые деревья, запах незнакомых ветров и неведомых пространств. Он будто ощутил гудящий в крыльях поток воздуха, увлекающий его за собой. А потом вдруг понял, что всё это у него никто не отнимает – вот, единственная, кто мог бы его здесь удержать, разжала руки и отпустила его туда. Не отбросила, не кинула с презрением, не спеленала тугой сеткой по крыльям, а дала ему полную свободу, а ещё – вечно открытое окно, за которым его будут ждать. – Тань… Я подумал и ррешил! – сказал Вран. – И что же? – Ты прррава! Я… я ношу свой мирр с собой. Наверрное, я наведаюсь туда потом когда-нибудь, прросто посмотрреть, понимаешь? – Конечно. – Но я понял, что не хочу совсем улетать. Мне тут хоррошо! Я всё никак не мог сообрразить, почему Кррамеш как-то с таким прридыханием сказал, что он возврращается в гнездо – сюда. А теперрь понял! У нас же гнёзда без кррыши – в любую сторрону лети, ничего не сдеррживает, вот и ты… Ты не дерржишь, но ждёшь! Это самое дррагоценное! Вран выпалил всё это, а потом внезапно застеснялся, опустил голову, но тут же расслабился – Таня гладила непослушные пряди, словно перебирала перья на голове ворона. – Я так рада! – только и сказала она. Вошедший из коридора Соколовский с любопытством воззрился на очень счастливого Врана, который обнаружил, что опять проголодался, наверное, от волнения, и теперь ел бутерброд, и Таню, которая улыбалась названому брату, с таким выражением, словно он только что вернулся из далёкого путешествия. Даже с острейшим слухом Сокола расслышать разговор, который происходит за норушной стеной, он не мог, так что пришлось полагаться на чутьё, а оно докладывало, что у этих двоих всё хорошо. – Вот и чудненько, – подумал он, а вслух сказал: – Танечка, хорошо, что вы ещё не спите. Можно вас на пару минут? Вран, сиди и ешь! Тоже мне, подскакивает он… можно подумать, что без тебя Таню кто-то тут обидит! – фыркнул вредный Соколовский, уводя удивлённую Татьяну в свой кабинет и доставая из сейфа два небольших пузырька…