Глава 22. Мотыльковые мозги

Можно вывести девушку из комнаты с проблемой, но вот вывести эту проблему из её сознания куда как сложнее. Именно об этом и размышлял Соколовский, наблюдая за Светланой, которая сидела, уставившись в одну точку, никак не реагируя на то, что её окружает. Сидела так она уже приличное время, и только тонкие пальцы, которые сжимались так, что побелели, показывали, что она пытается как-то пережить эту беду. Видимо, получалось неважно. – Н-да… лучше бы поплакала, право слово! – подумал он. – Нет, можно, конечно, просто выключить ей все эмоции, но нужно ли? Вот вопрос! Ладно, раз уж я в это влез, никуда не деться… – Светлана! – окликнул он голубку. – Хотел вас спросить! Как нам поступить с вашим братом? Она медленно повернула к Соколовскому голову. – Братом? Братом, который меня ненавидит много лет? Который завидовал с раннего детства? Который предал и продал, а потом и вовсе хотел себе забрать и мучить? – Ну… это у него однозначно не получилось бы! – пожал плечами Филипп. – Почему? – Да потому что ягишна и не собиралась ему вас отдавать. Зачем бы? Зато она сварила одно довольно сложное зелье, которое использовала на случайно подвернувшемся ей человеке. Мне кажется, что ночные крылья должны были достаться именно вашему кузену. – Ночные крылья? – Это зелье, которое на ночь превращает человека в ворона. Утром он снова становится человеком. Только вот дожить до утра в той местности, да не умея летать, попросту невозможно! – Но зачем в ворона? – А чтобы кости не нашли, – объяснил Сокол. – Кто будет исследовать остатки вороньих костей после лисьей трапезы? – Понятно, – Светлана, которая немного отвлеклась от своего горя, вновь ощутила весь ужас своего положения – у неё было очень мало людей, на которых она могла рассчитывать, и одним из таких людей как раз и был Влад. Она никогда не поверила бы, что он так её предаст, что так к ней относится, не поверила бы, если бы не слышала своими ушами, если бы он сам не кричал всё это ей в лицо! – Филипп, я… я благодарю вас! – сказала Светлана, которая поняла, что ей надо добраться до своей комнаты и наконец-то выплакаться. Правда, для этого надо было как-то встать, но ноги не держали, да и сил никаких не было. Зато в ушах всё звучал и звучал голос её брата, её лучшего друга, который на самом деле был лютым и страшным врагом! Наверное, чтобы хоть немного отвлечься от этого, Света постаралась вслушаться в то, что говорил ей Соколовский. А говорил он следующее: – Так у вас есть какие-то идеи, как поступить с Владом? В конце-то концов, это именно вы пострадавшая. – Поступить? – Светлана недоуменно подняла голову. – Я бы хотела, чтобы он больше никогда и никому не рассказывал и не давал узнать о том, кто я! – Это понятно, а наказание какое? – С таким вопросом надо обращаться к отцу – он его ко мне приставил как провожатого, ему и разбираться! – А вы-то сами своё мнение имеете? – живо заинтересовался Филипп, который наконец-то заставил голубку вынырнуть из её отчаяния. Нет, само собой, намного легче ей не будет, чуть позже придётся переживать и проживать свою беду и боль, но хоть сейчас пусть вынырнет, не утонет с ходу в том ужасе, куда её от души макнул Влад. – На этот счёт? – недоумевающе покосилась на него Света. – И на этот, и вообще! – На этот – я просто не знаю… А вообще – да, конечно, мнение имею. Мне папа сказал, что и мужа я буду сама выбирать. Они с мамой, конечно, подберут мне кандидатов, я посмотрю, кто мне нравится, а папа одобрит. Соколовский завёл глаза вверх и начал внимательно рассматривать потолок. – Я… я что-то не так сказала? – Хммм, дайте-ка подумать! Мне вот что интересно – а кто одобрил кандидатуру Владика в качестве вашего сопровождающего? – Сокол умел одним точечным ударом обрушить всю логически выверенную конструкцию аргументов собеседника, а потом вдоволь потоптаться на обломках. – Папа одобрил, – ответственно ответила Светлана, и тут до неё что-то стало доходить. – Ой… он что, ОШИБСЯ? – Видимо, да. Только вот какая беда – ошибся-то он не один раз! Сами подумайте, он не заметил многолетнюю зависть и ненависть, подпустил такого человека не просто близко к вам, а на первую линию обороны. А ещё… – Есть и ещё? – вскинулась Светлана. – Вы… вы неправы! Он лучше знает, как мне нужно делать! – Знаете, кто вы? – тяжело вздохнул Сокол, которому эта ситуация была интересна ещё и с точки зрения отца – у него-то две дочки! Правда, маленькие пока, но это дело такое… не успеешь оглянуться, как женихи вокруг заклубятся! – Кто? – Вы милое, наивное, абсолютно беззащитное и немыслимо притягательное для охотников за деньгами дитя! – вздохнул Соколовский. – Вы ничего не смыслите в окружающем мире, в людях не разбираетесь, ничего толком не знаете. Но самое интересное начнётся, когда вы встретите того, кто вам понравится! Если это будет мужчина, которого не выбирал вам отец, то грянет такая буря… – Но… но папе лучше знать… – Знать что? Судя по Владику, он отнюдь не безошибочен. И, простите, в постель с мужем вам ложиться! Только не говорите мне, что вы об этом не размышляли! Даже при вашей изоляции вы всё равно как-то общались с другими девушками. Так что не поверю, что ничего не слышали, не думали об этом. Светлана вскинула на Сокола огромные глазищи, в которых стояли слёзы, а потом кивнула: – Я… я думала. Сокол сильно сомневался в том, что она вообще умеет это делать, поэтому с сомнением поднял брови. – Не смотрите так. Я правда думала… но маме же папу нашли бабушка и дед. Бабушке тоже нашли дедушку, прабабушке… – Стоп-стоп! Давайте остановимся на этом. Не стоит забираться в глубь веков, тем более что я немного лучше вас представляю исторические реалии, да и историю вашу знаю, даже ту самую голубку встречал. Кстати, на редкость добродушное, рассеянное и бестолковое существо! Да, она, конечно, не дала себе труд поразмыслить, что именно нажелала вашей пра-пра-пра-прабабке, а заодно и вам, но, если уж так получилось, надо же и вам немного соображать! Времена меняются, меняется мир вокруг, а из вас сделали этакую наивную институтку. – Я не институтка и я соображаю! – с жаром отозвалась Света, которая изо всех сил старалась не думать пока о Владике, а думать… думать о чём? Да вот хотя бы о том Иване, которого встретила сегодня в коридоре! – Я соображаю! – отозвалась Светлана. – И если у родителей не получится найти кого-то, кто мне понравится, то я… я даже сама могу! И уже… уже нашла, можно сказать! – Нашли? И кого же? – c сомнением и довольно насмешливо протянул Сокол, уводя наивную простушку ещё чуть дальше от её отчаяния. – А вот прямо сегодня и нашла! Он… он про меня, наверное, ничего не знает, потому что даже не оглянулся! – И кто же это так посмел себя вести? – живо заинтересовался Филипп, старательно сдерживая смешок. – Норушь сказала, что его зовут Иван! – Иван? – хмыкнул Соколовский. – Тогда понятно, почему он на вас не оглянулся! – И почему же? – Потому что забыл про вас раньше, чем дошёл до лестницы! Светлана возмутилась, но ответила довольно спокойно: – А мне сказали, что он просто очень много про работу думает. Но… если я его выберу, ему же не надо будет так убиваться с работой – денег-то у него тогда уже на всё хватит. И он будет думать обо мне! Смех Филиппа обескуражил Светлану. – Милая девочка! Если вы всерьёз думаете, что ВСЕ мужчины продаются, то крупно ошибаетесь! Да, таких много, что уж там – вы красивы, принесёте богатство, характер у вас лёгкий, но, поверьте, такого как Иван вы не сможете привлечь деньгами, оторвав его от работы. И знаете почему? – Пппочемуу? – Света кусала губы, чтобы не расплакаться уже от обиды. – Потому, что его работа – это его мир, она для него важна и нужна! Он не станет бросать её в угоду вам и состоянию, которое вы принесёте. Он, конечно, в своё время будет думать о женщине, но о любимой, о той, кого выберет сам. – Работа для него так важна? – засомневалась Светлана. – Представьте себе! Вы с этим ещё не сталкивались? Ну, вот видите, ещё один минус в копилку вашего воспитания – вы столько всего не знаете! Эээ, да вы мне не верите? – весело удивился Сокол. – Ннне очень! – неуверенно отозвалась Света, которой с раннего детства внушали, что она и её дар – это мечта для любого, абсолютно любого мужчины – кто же не хочет иметь красавицу-жену и горы денег, ничего не делая? Из этого всего следовал вывод, что надо быть осторожной, всех посторонних мужчин опасаться, а воспринимать только тех, кого ей представят родители. А вот теперь выходило, что есть такие мужчины, которые ею не заинтересуются, что отец может ошибаться, что жила она как-то не очень правильно и вообще не так! – Не верите? Можно проверить! Хотите, я вас с Иваном познакомлю и расскажу ему, какой у вас дар? – Нет, что вы! Нельзя! – Можно-можно… он забудет об этом через минуту, но вы увидите реакцию. Хотите? – А так бывает? – Если я сделаю, то да! – усмехнулся Сокол. – Хорошо! Хочу! Только… только я схожу и немного приведу себя в порядок! – Света покосилась на себя в зеркало, и то, что она там увидела, ей не понравилось. – Да пожалуйста! – великодушие Сокола периодически не знало границ, правда, в остальное время могло быть практически неразличимо. Светлана, с ходу забыв, что у неё вот совсем недавно не было сил даже встать, резвой козочкой метнулась к двери, а Соколовский тяжело вздохнул: – Мозгов как у мотылька! – Не скажите… они есть, только мало использовались, – поправила его Шушана, вышедшая из-за дивана. – Я спросить хотела, куда девать этого мерзяка Владика? Он пока стоит в соседней комнате и ругается вовсю. В данный момент выражает своё ценное мнение про отца Светланы… – Камеры работают? – Да, как вы поставили, так всё и действует. Вот пусть доругается, а как только к нему подвижность вернётся, открывайте ему коридор и пустите туда Сшайра – я змеевичу обещал развлечение, к тому же, ему надо размяться. Шушана кивнула: – Сделаю. – А Иван уже приехал с работы? – Пока нет, но думаю, что уже скоро будет! – Вот и замечательно. Когда приедет, сообщите мне. А Татьяна вернулась? – Да, она уже пришла из клиники. – Отлично! Я так думаю, что после общения с «избранным» Иваном наивной пташке очень потребуется кто-то, кто сможет её пожалеть. У меня с этим проблемы, а вот если у Тани будут силы, пусть сходит к Светлане… – Я ей скажу, – кивнула норушь. – Думаете, родители девочки смогут как-то изменить своё поведение? – осторожно уточнила она. – Видео выступлений Владика я им отправлю, самого Владика выдам – не моё дело в этом навозе копаться, пусть сами разбираются! Единственное, он про Светлану и её дар больше ничего и никому не сможет сказать, написать, сообщить, даже азбукой Морзе пропипикать! Вот это я сделаю! Но что бы так глупо воспитывать дочь… – Сокол поджал губы, а Шушана про себя умилилась – она-то понимала, почему он вообще в это вмешался – невольно представил своих девочек на месте этой несчастной. Светлана в своей комнате спешно умылась, переоделась, понимая, что это красивое голубое платье больше никогда надеть не сможет – оно ей будет вечно напоминать о перекошенном от ярости лице и словах, которые стегали её как плети. – Не думать! Не думать пока об этом! Я… я должна доказать Соколовскому, что он неправ! Что Иван обратит на меня внимание, что я сама что-то могу! Она старательно загнала подальше язвительный внутренний голосок, который уточнил, а что она будет делать, если Иван среагирует на неё ПРАВИЛЬНО, если ей тоже сильно понравится, и она захочет замуж за него? – Ну… ну и выйду! Правда, папа по потолку от ярости будет ходить! Ой, что скажет… вообще может запретить мне с кем-то общаться! – испугалась она. Только вот уже упало семя-слово на благодатную почву, пробился росток и нагло так уточнил: – И что? Ну и запретит… Тебе вообще-то уже девятнадцать! Деньги с ходу появятся, ты же знаешь. Женихов можно будет уже не опасаться – ты будешь замужем! Да и вообще, он же тоже ошибся! Значит, то, что он говорит, бывает неправдой. В смысле, может быть неправдой… И вообще, а почему Соколовский сказал о том, что не все мужчины продаются? Разве мой папа тоже продался? Да ну… глупости! Света машинально привела себя в порядок, оделась и заторопилась обратно к Соколовскому.