Глава 23. Подливание масла в огонь

Вернулась Светлана в кабинет как раз, когда его хозяин беседовал по телефону с её отцом. – Всё-таки Владик? – голос отца заставил Свету машинально сосредоточиться – он очень не любил повторять, поэтому слушать нужно было внимательно. – Да. Он сам признался. – А мотивы? – Я вышлю вам видео… Но если вкратце – отчаянная зависть! – Но к чему? Мы всегда поддерживали его семью, им всего хватало! – Боюсь, что алчность родилась раньше… – Понятно! Света об этом не знает? – Знает. – Очень плохо… – Отчего же? – Соколовский уточнил это с ленцой, но в глазах сверкнул сердитый огонёк. – Она расстроится. – Да уж куда больше? Неужели вы думаете, что она не помнит, кто именно вывез её на прогулку, где её зацапала ведьма? – Может, и помнит, но лучше было ей не знать! – И думать, куда же запропал её лучший друг, её любимый двоюродный брат? А может, даже искать его? – Мы бы объяснили, что он уехал… Соколовский ухмыльнулся, кивнул Светлане на кресло, приглашая присесть, а потом продолжил: – Я бы на вашем месте ещё и про его семью подумал! – Что вы имеете в виду? – Владик признался вашей дочери, что ненавидел её уже в восемь лет – это есть на видео, сами посмотрите. И, в связи с этим, я хотел бы у вас спросить, верите ли вы в то, что он сам до этого додумался? Что не было разговоров дома? – Что? – у отца голубки аж голос изменился. – Он ей так сказал? В лицо? Она слышала? – Да, разумеется. – Ненавидел в восемь лет? Свету? Я не могу поверить! Но… но если это так, то… Вы правы, дело в его семье! Брат моей жены как-то обмолвился о несправедливости семейного дара, мол, кому-то всё, а кому-то ничего, но это ерунда, потому что мы щедро делимся! – Вы-то делитесь, но можете и не делиться, – резонно возразил Соколовский. – Это ваша воля, и она никак влияет на сознание завистника. От этого невозможно откупиться. – Да, пожалуй… А Владик? В каком он состоянии? – В смысле? Он отчаянно зол и расстроен – у него не получилось то, о чём он договаривался с ягишной – карга ему пообещала, что Светлана выйдет замуж под зельем послушания и будет женой грубого и жестокого типа, а потом, на контрасте, с радостью воспримет Владика в качестве мужа. Рычание вперемешку с ругательствами, вырвавшееся из динамиков, вызвало короткий смешок Соколовского. – Но он же не мог быть настолько безумен, чтобы ожидать, что мы это одобрим! – наконец-то выговорил отец голубки. – Да зачем ему нужно ваше одобрение? – уже громче рассмеялся Филипп. – Но мы просто забрали бы Свету и подали бы на развод! – Светлана совершеннолетняя, – лениво напомнил Соколовский. – Вы не можете её куда-то забрать как вещь или за неё подать на развод! Владик, в отличие от вас, прекрасно это понимал, поэтому не искал вашего одобрения или общества – он просто увёз бы жену куда-то подальше, и всё! – Но мы бы искали! В полицию заявили бы! – Хорошо, положим, в полиции её бы нашли, уточнили, хочет ли она с вами общаться. Она под действием зелья сказал бы, что нет, и всё! Вам, вполне возможно, даже не выдали бы информацию, где она находится! – Немыслимо! Но это МОЯ дочь! – Да, конечно, но не собственность! Короче, Владик всё продумал значительно лучше вас, можете сами полюбоваться на видео. А сейчас, извините, я занят! – Ещё одну секунду! Мы с женой завтра утром выезжаем за Светланой, с нами охрана, которая заберёт Владика. Я сразу и оплачу ваши услуги! – Хорошо, – равнодушно отозвался Филипп. – Уже завтра утром… – беззвучно выдохнула Светлана, когда Соколовский закончил беседу с отцом. – А что? Вы хотели бы остаться? – заинтересовался Филипп. – Ах, да… Иван! Он скоро вернётся. Светлана не была особенно проницательна, но, поразмыслив, поняла – собеседник абсолютно твёрдо уверен, что Иван не обратит на неё внимания, а когда поняла, то рассердилась. – Я что? Уродлива? Неинтересна? – думала она. – Как он может быть настолько уверенным в том, что я не смогу понравиться? Соколовский видел, что голубка сердится, так сердится, что даже покраснела, с ходу став ещё краше, и потихоньку посмеивался про себя: – Ей это только полезно будет! Возможно, Соколу пришлось бы лично узреть, как именно сердятся кроткие голуби, но, на его счастье, объект интереса Светланы действительно вскоре прибыл. – Иван приехал! – оповестила Соколовского Шушана. – Поднимается по лестнице. – Ваш выход, дорогая! – лучезарно улыбнулся Филипп. – Не зовите меня «дорогая»! – велела Светлана. – И не смейтесь надо мной! – И не думал! – искусно соврал Филипп, глядя на забавную девчушку в белом платье, которая вышла из кабинета, гордо вскинув голову и плотно закрыв за собой дверь. Через пару минут Шушана, восседающая на столе Филиппа, чтобы удобнее было и наблюдать, и с ходу рассказать Соколу о результатах, вздохнула и развела лапками: – Не узнал… даже глаза не поднял на Светлану. – А она? – Соколовский умостил подбородок в ладонь, опёрся локтем в столешницу и являл собой картину: «Пришла пора вечных историй». – Оскорблена, само собой. По-моему, больше всего тем, что вы оказались правы, – вздохнула норушь. – О! Решила догнать и как-то привлечь внимание. – Бедняжка! – абсолютно не сочувствующим тоном отозвался Сокол. – Пойти, что ли, подлить масла в огонь? – Да вы прямо страшный человек, – хихикнула Шушана, потирая лапкой нос. – Ужасный, если честно! Знали бы вы, сколько таких мне сватали в своё время! – фыркнул Финист, легко встав из-за стола и шагнув к двери. Он выглянул в коридор как раз в тот момент, когда Иван рассеянно присматривался к бесспорно красивой девушке, внезапно расплакавшейся прямо у его плеча. Он не очень понял, как именно она там очутилась, потому что он такую же вот только что обошёл у лестницы. – Шла навстречу, так как оказалась здесь? И чего рыдает? Я же на неё не наступил? Неее, точно нет! Я б заметил! Конечно, уровень его бдительности и внимательности снижался, когда он покидал благословенные стены своего высоконаучного учебного заведения, но не настолько же, чтобы не заметить под ногами такой объект! Разумеется, Светлана никогда не осмелилась бы идти напролом, но сейчас у неё, можно сказать, жизнь дала трещину и стала похожа на… на что-то треснутое пополам! Плюс к этому прибавилось отчаяние, вызванное предательством очень близкого человека, плюс осознание того, что она только до завтрашнего обеда и может что-то делать сама, а дальше… дальше опять надо будет внимательно слушать отца, чтобы ничего не пропустить, не переспрашивать. Она решительно вытерла слёзы и шагнула к Ивану. – Добрый вечер! – воспитание можно отодвинуть, но оно упорно просачивается и выражается хотя бы так. – Я знаю, что вас зовут Иван! – Эээ, да, – согласился Иван. – А меня – Светлана! – Очень приятно! – Я хотела спросить, вы меня уже и не вспомнили, да? – А мы разве знакомы? – удивился Иван. – Нет, но… но мне казалось, что вы меня не забудете… ой, то есть, я не то хотела… Я вам совсем не нравлюсь? – Светлана покраснела так, что у неё даже слёзы снова выступили. – Эээ, вы… вы очень красивая! – чувство самосохранения свойственно даже программистам в рабочем запое. – Правда? – обрадовалась Света. – Чесслово! – подтвердил Иван, осторожно отступая от восторженной особы. – Филипп Иванович! – Светлана обернулась к Соколовскому, беззастенчиво наблюдавшему эту сцену. – Что вы там просто так стоите? – Cветочка, радость моя, командуйте, что мне делать? – сверкнул белозубой улыбкой бессовестный тип. – Расскажите Ивану о… о том, кто я! – Если вы этого хотите! – кивнул Филипп. – Хочу! Иван, пожалуйста, выслушайте Филипп Ивановича! – переход к умоляющему состоянию был весьма впечатляющим. – Да, Иван, не торопитесь сбегать за свой компьютер. Вы нам нужны! – Ну если очень нужен, тогда ладно, – пожал плечами Иван, проследовав за красавицей в кабинет Филиппа. – Итак… – Соколовский уселся за свой стол, благожелательно осмотрел собравшихся и, обратившись к Ивану, сказал: – Вот эта девушка имеет некоторое отношение к вашему занятию. Светочка, покажитесь, пожалуйста! Светлана встала, взмахнула руками и… – Голубь? – изумился Иван, уставившись на белоснежную птицу, изящно устроившуюся на спинке стула. – Ну что вы! Голубка! – поправил его Филипп. – Это принципиальное различие! И сейчас я вам объясню, почему! Он коротко рассказал историю рода Светы, не забыв упомянуть её ОСОБЫЕ возможности, разумеется, не имея в виду голубиное оперение. – Таким образом, вот эта самая Света автоматически приносит своему мужу огромное богатство и влиятельность! – вещал Сокол. – Светочка, вернитесь, пожалуйста в свой истинный вид. Голубка взмахнула крыльями, и через миг у стула уже стояла красивая светловолосая девушка. – Впечатляет, если честно! – отреагировал Иван. – Правда, сложно с ходу сказать, это дар, или проклятие такое! – Предполагалось, что дар, – вежливо объяснил Филипп. Света поморщилась – разговор заходил в какую-то неправильную плоскость. – Иван, так что вы про всё это думаете? – Интересно, а можно эту историю использовать в одном из сюжетов игры? – честно изложил свои мысли Иван, и ничего не понял – девушка устало опустилась на стул и заплакала, закрывая лицо руками. – Я что-то не то сказал? – осторожно осведомился он. – Иван, а вы сами-то не хотели бы стать Светиным мужем? – внезапно спросил Филипп, разом перестав улыбаться. – Я? Зачем? Эээ, в смысле, Света, вы, конечно, очень красивы, просто очень! Но… мы с вами не знакомы, да и вряд ли я вам подхожу… – Иван очень старался выйти из этой ситуации с минимальными потерями, но Света, прервавшая карьеру фонтана, пока говорил Филипп, и с волнением ожидавшая ответа программиста, снова уткнулась в ладони и заплакала ещё горше. – И даже деньги вас не сссоблазззнилиии! – выдохнула она, вытирая лицо рукавом, чего отродясь себе не позволяла. – Я что? Настолько ужасна? – Нет-нет, но… мне такие деньги не нужны. – Как не нужны? Вы же сможете ни в чём не нуждаться! У вас будет ВСЁ! – Да я как бы… и так справляюсь, – растерянно развёл руками Иван. – А всё мне и не нужно! Да вы не расстраивайтесь так. Вы очень красивая, а ваш дар… может, и не надо про него мужчинам говорить, а? Он обернулся на Филиппа, явно в надежде на помощь, и Соколовский не подкачал – подошёл к Светлане, вручил ей платок, а потом сказал: – Светочка, я же вам говорил, что не все мужчины будут в этом заинтересованы. Лучше пусть интересуются лично вами, а не всякими… дополнительными вещами, понимаете? Вы же ценнее! – Пппправда? – огромные, полные слёз глаза уставились на мужчин, отчего оба кивнули с самым серьёзным видом. – Ладно, Иван, спасибо вам за беседу, и извините за то, что мы вас отвлекли, – Соколовский словно случайно прикоснулся к плечу Вани, и тот озадаченно осмотрелся, явно не понимая, как здесь оказался. – Иван, вы, наверное, к себе шли, когда девушка вас попросила показать, где мой кабинет? – сочувственно спросил Сокол, помогая растерявшемуся программисту. – Да, наверное… – кивнул тот, решительно направляясь к двери. – Так я пошёл? – Конечно-конечно! – проводил его до выхода Филипп, а потом вернулся к Светлане и сказал: – Вот, вы и сами всё увидели. Ему, – Соколовский кивнул на дверь, – интересно то, что он делает. Он влюблён в свою работу. Думаю, что когда-нибудь он влюбится и в женщину, но не в ваши деньги однозначно! – Понятно, – голубка опустила голову. – Спасибо, я поняла. Он не стал её останавливать и утешать – не его это призвание. Некоторые вещи надо пережить самому, самостоятельно пройти свою дорогу, даже когда идёшь по острым осколкам стеклянных колпаков, которыми тебя закрывали от твоей собственной жизни. Правда, может быть немного полегче, если тебя чуть поддержит чья-то тёплая рука, но это не к нему! – Шушаночка, Таня сможет подойти к Светлане… где-то через часок? – намекнул Сокол норуши, решив, что часа одиноких размышлений для начала будет достаточно… – Да, конечно! Она придёт! Все иногда ошибаются, даже те, кто прожил уже несколько столетий. Ошибся и Сокол – Свете с непривычки было невмоготу думать о том, что привычная её жизнь разлетелась вдребезги, что то, во что она верила, было каким-то… неправильным. А воспоминание о Владике сделало вечер попросту невыносимым. Она металась по комнате, плакала, вытирала глаза и нос, но слёзы никак не заканчивались, а вот жизнь, кажется, – да. – И кого мне выберут? Кого? Я же его не буду знать, а он не будет знать меня! А вот про дар узнает! Не хочу так! НЕ ХОЧУ! От всего этого стало так душно, так плохо, что она рванула окно, распахивая его настежь, а потом… потом из окна вылетела белая голубка, правда, далеко не улетела – ветки очень мешали. – Да и ладно, я тут немножко посижу и подышу! – решила Света устраиваясь на ветке берёзы, росшей в палисаднике. Кто бы знал, что выбор именно этого наблюдательного пункта окажется верным!