Глава 24. Наблюдательный пункт на берёзе

На берёзе дышалось не в пример легче, но проблема, свалившаяся на Светлану, от этого меньше не стала, правда… Правда, кое-что её отвлекло от той беды, с которой она столкнулась. Нет, действительно, сложно думать о своей проблеме, когда прямо вот тут, за окном второго этажа, разворачивается натуральная трагедия в лицах. Света невольно повернула голову и уставилась на возникшую пред ней картину: – В окна вообще-то заглядывать нехорошо, некрасиво! – думала она. – Надо немедленно улетать! Чего это я тут застряла? Ой… да разве ж так можно? Последняя мысль зависла в непривычной к громким скандалам Светиной головушке и затмила все соображения приличного воспитания – голубка от крайнего изумления просто сдвинуться с места не могла. Нет-нет, бывало, что и её родители ссорились, само собой, они же живые люди, всякое случается, но чтобы так… – Ты… ты жалкий неудачник! Ты – бездельник! – О чём ты? Я просто сменил работу! Я же не уволился в никуда. – Да ты же стал МЕНЬШЕ ЗАРАБАТЫВАТЬ! – Зай, но уменьшение небольшое, зато я раньше прихожу с работы, а то совсем умотался, и командировок тут меньше, да и потом… это буквально на полгода, дальше я пойду на повышение и… – ПОЛГОДА? Да ты с ума сошёл? – красивая, яркая девица заорала так, что Светлана чуть с ветки не свалилась! – Целых полгода? – Послушай, но нам же всего хватает! – Это тебе всего хватает, а мне – нет! И потом, ты совсем не думаешь о моём здоровье! Ты что, ребёнка не хочешь? – Я очень хочу ребёнка и, конечно, продолжу оплачивать твоё лечение, просто мы чуть ужмёмся с отдыхом – не поедем этим летом в Эмираты, а слетаем в Турцию… – Это ты с чего взял? Как ты вообще посмел без меня решить? – Родная, я же тебе говорю, что это временная мера! Я просто уставать стал так, что… – Ах, вот в чём дело? Ты уставаааать стал! Мальчика пожалеть надо? – издевательский тон не давал усомниться в том, что это не просто сарказм, а прямо-таки сарказмище! – А я тебе скажу, что это я устала от тебя! От твоих постоянных расчётов, от выкладок, от того, что ты всё время меня ограничиваешь! – Милая, но ты же тратишь так, что я не успеваю зарабатывать! – Я же на здоровье трачу! На нашего будущего ребёнка! – красавица так картинно схватилась за голову, что даже неискушённая Светлана поняла – это голимое враньё! – Хм… вот об этом я тоже хотел бы поговорить. А в каком медцентре ты наблюдаешься? Может, сменить врача… – Чтооо? Ты ещё во мне сомневаешься? – взвизгнула красавица. – Да как ты посмел? – Но… туда уходят огромные деньги, а ты всё говоришь, что никакого улучшения нет и надо больше и больше средств. Давай мы найдём какого-то другого врача, самого хорошего, он тебя посмотрит и проверит назначения, может, нужно как-то иначе… – Ах вот как? То есть ты уже начал экономить на моём здоровье? – ледяной тон супруги смутил мужчину. – Я вовсе на тебе не экономлю, я хочу, чтобы тебе было лучше! – Да ты просто… бессильный неудачник! Ты нищий, жадный и ленивый! Это в тебе проблемы, а не во мне! Это… Тут у этой милой особы зазвонил смартфон, который она сжимала в ладони, она покосилась на экран гаджета, картинно разрыдалась, выбежала из комнаты в соседнюю, плотно закрыв за собой дверь и подскочив к окну, чтобы муж точно ничего не расслышал. Слёзы высохли, будто их и не было, в голосе появились воркующие нотки, да и вообще невозможно было представить себе, чтобы та вопящая фурия одним махом превратилась в нежную и обиженную деву. Говорила она тихим шёпотом, но голубке, которая перелетела на оконный отлив, всё было прекрасно слышно благодаря открытой форточке: – Масик, слушаю тебя! Да, он опять кричит и хотел ударить! Вот прямо сейчас замахнулся, и я едва убежала от него в комнату! Я его боюсь! Ты приедешь за мной? Мой любимый, мой самый лучший масюша! Тогда я собираюсь? Хорошо! Голубка недоумевающе уставилась на красавицу, заметавшуюся по комнате. – Не поняла… масик – это кто? Вон тот – муж, а этот… эээ… то, что я думаю? Нет, она, конечно, и книги читала, и фильмы смотрела, но вот воочию такого не наблюдала, поэтому и удивилась. Правила хорошего тона были пинком отправлены в дальний угол сознания, а голубка, понаблюдав за торопливыми сборами красотки, перелетела обратно на ветку и посмотрела на мужчину: – Человек как человек… непохоже, чтобы он правда жену как-то обижал, по крайней мере, про то, что её ударить хотели, – точно неправда! Значит, врёт она. Но зачем? Насколько я понимаю, если муж её чем-то так не устраивал, она же могла взять и развестись. Верно? Не понимаю… Вспомнились обидные слова Соколовского о том, что она ничегошеньки не знает в жизни. – Хорошо… не понимаю многое, но хочу хотя бы тут разобраться, права я или нет! – решила голубка, усаживаясь на ветке поудобнее. Смотреть на мужчину, который устало уселся за стол и невидяще уставился на гору грязной посуды в мойке, было не очень интересно, но голубка была уверена, что жёнушка сейчас добавит огня! Продолжение не заставило себя ждать – дверь комнаты распахнулась, оттуда выкатился сначала один чемодан, потом второй, следом третий, за ними вылетела здоровенная сумища, набитая шмотками, потом два огромных пакета, а уже следом за ними вышла красавица. – Лена… что происходит? – удивился мужчина. – Я от тебя ухожу! Понял? Бросаю тебя! – Ты так обиделась из-за денег? – Я? Да я с тобой только из-за них и была! Неужели же ты думаешь, что чем-то ещё мог привлечь такую девушку, как я? – она провела руками по бокам, демонстрируя свою «таковость». – Ты – нищий, тупой неудачник! И я никогда не собиралась от тебя рожать, и лечиться мне не нужно было – я противозачаточные пью! А деньги я себе брала, понял? От тебя же нормального содержания не дождаться! Жаль, квартиру отжать не успела! И отдай мой паспорт! – Ты… ты… – мужчина за столом побледнел и так яростно стиснул чашку с недопитой водой, что у той хрустнула и отломилась ручка. – Я не прикасался к твоему паспорту, – процедил он, тщательно контролируя эмоции – Не тыкай мне тут! И не ври! За мной сейчас приедет мой любимый мужчина, так что не смей мне угрожать! Он – нормальный мужик, не чета тебе! Он не крохобор и не нищий неудачник, так что не думай меня задерживать! На развод я подам сама, не ищи меня – меня от тебя тошнит просто! Она отвлеклась от мужа, увидев на подоконнике зарядное устройство от смартфона, потянулась за ним, и тут из-за занавески вывалился её паспорт. Конечно же, торжествующая особа не различила норушный хвостик, исчезающий в тени за шкафом, зато его отлично рассмотрела голубка. Светлана не могла видеть, как именно выходила красотка, но зато прекрасно узрела, как вслед последнему чемодану полетела чашка, которую сжимал в руках мужчина. – Ну надо же! И у мужчин так бывает! – любопытная птица проследила за тем, как из подъезда выплыла красавица, потом с ходу ринулась на шею плотному темноволосому типу, снисходительно похлопавшему её по… по крупу и махнувшему рукой водителю, который начал перетаскивать вещи «ценной добычи» своего нанимателя. – Н-да… вот, казалось бы, и дара у него нет, а всё равно пострадал, бедный! – голубка наблюдала, как по кухне мечется брошенный муж, осознавая, что последние два года его жизни благодаря хитроумной обманщице, притворяющейся любящей женой, были со свистом спущены во… всем известное сантехническое устройство. – Вот же… – он шипел ругательства, смахнул какие-то блюдца с разделочного стола, пнул ни в чём не повинный стул, рухнувший на бок. – Никогда больше! Никаких баб в моём доме! Все они одинаковые! – Ага, а мне говорят, что это я неопытная, наивная и к жизни не готовая! – подумала голубка, проследив, как измученный и отчаянно уставший мужчина прямо в одежде падает на диван и засыпает. – Даже я понимаю, что они все разные, а он – не понимает! Обрадовавшись тому, что она хоть в чём-то более разумна, Светлана вспорхнула на форточку, немного потопталась на ней, решаясь, а потом влетела в квартиру. Если честно, то она и сама не могла бы себе объяснить, зачем это делает – что ей до этого человека? Она даже имени его не знает и, скорее всего, больше никогда его не увидит, ведь завтра приедут родители, и она отправится с ними назад – в свою привычную жизнь. – Только вот привычной-то она уже не будет! – сообразила Света, отважно топая по полу в чужом доме. – Владик… он уже никогда не станет мне близким человеком! Да и я, пожалуй, немного изменилась! Силясь доказать себе, насколько она изменилась, Света отправилась в спальню, вспорхнула на спинку дивана и принялась внимательно рассматривать спящего: – Не похож на Владика… – поневоле подумала она – сравнивать-то ей было больше не с кем. – Уставший – синяки под глазами и на висках, и снится ему что-то плохое! Жалко его! Наверное, это последнее «жалко» и заставило Свету представить, что вот этот человек, которому абсолютно ни за что и ни про что досталась алчная мымра, проснётся, войдёт в кухню, а там… – А там всё порушено, разбито, и вообще – грязно! При всём многообразии возможностей, которые давали родительские деньги, Света с хозяйственными делами управляться умела – бабушка учила. – Убраться бы тут. Только ведь разбужу, испугается… – думала Света, машинально вернувшись в кухню и приняв свой истинный вид. – А может… если двери закрыть, то и ничего? Не услышит? Конечно, он услышал бы, если б не Шушана, прикрывшая беззвучием дверь спальни в квартире на втором этаже норушного дома. – Какая мне разница, первый подъезд или третий – это всё мои владения! – весело пофыркивала норушь, глядя, как разохотившаяся Светлана ловко собирает побитое, намывает посуду, вытирает усыпанный крошками стол, то и дело опасливо оглядываясь на дверь спальни. Она открыла окно на кухне пошире, чтобы в случае чего быстро улететь, но хозяин квартиры не выходил, а кухня медленно, но верно превращалась во вполне приличное помещение, а не в заброшенный склад чего-то бито-немытого. – Вот так! – голубка осмотрела результаты своего труда, довольно отряхнула руки, раскрыла их пошире, привычно принимая голубиные крылья, а потом вылетела в окно. – Прощай, желаю тебе счастья! – проворковала она, пролетев мимо окна спальни. – Много-много счастья! *** Крамеш с омерзением смотрел на съёжившегося в углу типа – Сшайр его вдоволь погонял по бесконечному коридору, правда, увечий не наносил, так… уронил несколько раз, сбивая жертву с ног то хвостом под колени, то ударом головы между лопаток. – Хоть змей рразвлёкся, а то у него там такой бедлам из-за тех тррёх воррониц! – размышлял Крамеш. – Вот уж не свезло полозу! Нельзя сказать, что Крамеш хорошо относился к Сшайру, но поневоле начал испытывать некое слабое сочувствие, услышав отдалённые звуки уборки гусятника в исполнении новых воронокадров. – Правда, у них убирраться проще, а вот в этой башке копаться… Если подумать, то я бы лучше гусятник выбррал! – думал Бескрайнов, заставив Владика поднять голову и посмотреть ему в глаза. – Фууу, меррзость-то какая! Но мерзость – не мерзость, а приказ следовало исполнить. – Он не должен ничего сообщать, говорить, писать, выдавать жестами или любыми другими знаками информацию о своей двоюродной сестре. Даже если он от неё отречётся и не станет считать её родственницей, даже если решит, что она – чужая! – велел Соколовский. – Понял! Надо перрекррыть все пути инфоррмации! – кивнул Крамеш и отправился исполнять. Через некоторое время он вышел из коридора, отряхиваясь, словно побывал в зловонной склизкой луже, покосился было на лестницу к своему чердаку, а потом всё-таки отправился на Танину кухню, словно его туда необоримо тянуло. Крамеш был будто до краёв переполнен ядом, холодом, той безжалостной мерзостью, которую он так ясно видел во Владе, вот и пытался хоть немного отогреться, как замёрзшая птица, тянущаяся к теплу. – Володя! С тобой всё в порядке? – окликнула его Таня, понаблюдав некоторое время за сгорбившимся на диванчике Крамешем, то и дело шуршащим чёрными крыльями, словно они ему мешали. – Да, – коротко ответил он, не желая откровенничать с Татьяной – ему казалось, что он может как-то… запачкать её. Но её ладонь уже накрыла голову ворона, словно отгородив его от звучащих в ушах слов. – Нет, не в порядке, – негромко сказала Таня. – Тебе плохо – я это точно знаю. – Я… я не хочу, чтобы ты в этом пачкалась, – наконец-то выговорил Крамеш и замер – Татьяна тихонько перебирала перья у него на шее, отчего подразжались когти холода, перестали смердеть ядовитые слова Влада, стала уходить от него безнадёжная муть, в которой он тонул. – Знаешь, иногда у всех бывает такое – наваливается что-то, с чем самому справиться трудно, а порой и просто невозможно. Ты можешь не рассказывать подробности – я не буду выпытывать твои секреты, просто не отстраняйся, когда тебе плохо. Ладно? А то ведь и я не решусь прийти к тебе за помощью, если мне вдруг понадобится! Этого было достаточно, чтобы напряжённый как пружина Крамеш обмяк и привалился к Таниному бедру, словно до предела уставший чёрный кот. Она и не говорила-то толком ничего, просто гладила перья, перебирала их, а Крамеш чувствовал себя на восьмом небе. Да, на восьмом – выше людей, потому что люди-то смеют на это надеяться, а он всегда знал, что ему надеяться не на что и не на кого… Видимо, ошибся. – Кр… – начал Вран, входя в кухню, и тут же осёкся, резко замолчал, увидев, что Бескрайнов сидит на диванчике рядом с его сестрой, причём вид у него, как у растёкшегося лужицей растаявшего мороженого. – Он что? Спит? – шёпотом спросил Роман. Таня кивнула. – Ну и ладно… пусть спит! Он вымотался вконец! – неожиданно сам для себя сказал Вран, который в последнее время как-то внезапно осознал, что Таня с ним, никуда не денется, не бросит, не отвернётся, не выгонит из своей жизни, а раз так, то можно побыть великодушным. А в это самое время в резиденции отца Светланы раскручивался грандиозный семейный скандал с участием родичей по женской линии, которые, как внезапно выяснилось, отнюдь не были безусловно благодарны за помощь, а имели гигантские претензии по поводу мировой несправедливости дара голубки: – Почему это ВСЁ должно быть вашим? Это нашего рода дар, а ты… ты просто передатчик! Можешь брать себе процент, а всё остальное должно быть наше! – вопил Светин дядя при полнейшей поддержке своей супруги. – И что значит, Владик виноват? Он всего лишь пытался исправить эту ситуацию! Где он? Почему не отвечает на звонки? Завтра за ним поедешь? Я еду с вами! Как не еду? Да кто ты такой, чтобы мне запрещать? Внезапное превращение любящих и благодарных родственников в толпу жаждущих гиен прилично смутило родителей Светланы, собственно, именно поэтому и стали возможны дальнейшие события…