Глава 25. Добро пожаловать замуж

К Татьяне Света всё-таки пришла, да, уже не в отчаянии, в слезах и надрывных рыданиях, но поговорить очень хотелось: – Почему так? Почему люди настолько меняются? Владик, дядя, тётя – они же явно тоже думают так, как он? А вот ещё я тут видела сцену, как жена уходила от мужа. Так она с ним разговаривала, как будто хотела уничтожить, да побольнее! – Извини, но можно спросить? – мягко спросила Татьяна. – Конечно! – А с чего ты взяла, что все эти люди изменились? Да, разумеется, и такое бывает, но разве не могло быть так, что твой дядя завидовал ещё твоей маме? – Но они же родные! – Это для многих не причина, чтобы непременно хорошо относиться к родственникам, – вздохнула Таня. – Это больно! – Да, но лучше видеть реальность и иметь возможность как-то минимизировать общение с такими родственниками, чем попасть в беду из-за них, верно? C голубкой дома такие темы не обсуждали, так что у неё было о чём подумать. – А те муж с женой? – уточнила Света, рассказав о виденной сцене, разумеется, до того момента, как ей пришло в голову вмешаться. – То же самое – изначально в таком браке один человек любит, а другой только притворяется любящим, и уж точно не меняется! Светлана всю ночь думала о том, что эти «изначальники», спрятанные под умело сделанными масками, могут скрываться и в тех мужчинах, которых приведёт ей для знакомства отец. Нет, раньше бы она и не засомневалась бы в его проницательности, но он же уже ошибался, так что может ему помешать это сделать ещё раз? *** Крики родственников звучали в ушах родителей Светланы всю дорогу до Москвы, наверное, это и помогло отцу принять решение: – Милая, а знаешь что? Давай-ка мы закроем лавочку безвозмездной раздачи благ! – Озвереют вконец, – вздохнула мама Светланы. – Можно подумать, что они сейчас нас очень любят! Да ладно бы нас, лично я переживу их отношение запросто, но вот Светлана… Ты же понимаешь, что это для неё просто опасно! Светина мама, как истинная голубка, обладала характером лёгким и жалостливым, но вот опасность, грозящая дочери, заставила её встряхнуться. И то верно – а что такого страшного случится с братом? Перестанут ему в клюв деньги совать? Так у него подушка безопасности приличная, фирмочка своя имеется, на деньги сестры состроенная, пусть сам и плавает, чай не утонет! Жена его останется без дорогих подарков по любому поводу? Так это не смертельно! Владику работать придётся? Ах, огорчение-то какое, право слово! Может, хоть перестанет столько думать о том, что есть у Светы, но нет у него? Хотя… это вряд ли, конечно – Владик не перестанет об этом размышлять, но пусть делает это подальше от её дочери! – И желательно сильно подальше! – пробормотала Светина мама. – Да, я тоже подумал, что лучше им вернуться к себе, так сказать, в родные пенаты! И так почти двадцать пять лет с нами нос к носу жили, да ума не нажили! – подхватил её супруг. – И надо бы уже Свету замуж… Сама видишь, откладывать уже опасно. С этими мыслями они и приехали в гостиницу Соколовского. И тут же выяснилось несколько моментов. Во-первых, они явно недооценили степень озверения родни: например, тот же Светин дядюшка, которому по телефону сообщили об изменениях в его жизни, заявил, что никуда он не поедет, а… в суд на них подаст – за ухудшение условий жизни. Во-вторых, Владик, которого гостям торжественно выдал Соколовский, был весьма недоволен тем, что у него не получилось осуществить его план. Нет, говорить о Светлане и её талантах он теперь не мог, зато всю аудиенцию не переставая вопил о том, что он ещё раз повторит свой план, но предусмотрит все проблемные места и улучшит его. – И куда его теперь девать? – хмуро поинтересовался Светин отец. – Запереть где-нибудь в лесной избушке? Так это похищение. Правоохранителям сдать? Так где доказательства? – А это уж вы сами решайте! – пожал плечами Филипп Иванович. – Я своё дело сделал – мои сотрудники вашу дочь нашли, я вызволил, на Влада воздействие оказано – больше он лишнего трепать не станет. А дальше уж не моя забота. – Да-да, конечно! – покивал отец Светланы, глядя, как его супруга обнимает дочь. – Я сейчас же переведу вам оплату. – Будьте так любезны, – Соколовский протянул гостю весьма приличный счёт – он вообще не любил работать бесплатно. Увидев итоговую сумму, отец семейства звезду экрана как-то резко зауважал, молча оплатил то, что был должен, и велел дочери собираться: – Света, попрощайся с господином Соколовским, нам пора. – Но… но я же даже Москву не посмотрела… – И нечего! Ещё вляпаешься тут в какую-нибудь беду! – Я в беду дома вляпалась, если ты не забыл! – Светлана отцу вообще-то никогда не возражала, так что даже эта невинная фраза вызвала у родителя оторопь. – Чтооо? – изумился он. – Пап, тут никто не знает, что у меня за дар, никто не причинит мне вреда. А дома… дома же дядя с тётей, к ним Владик вернётся. – Владик там больше не живёт! И твои дядя с тётей – тоже. Тут Светлана рассмеялась: – Пап, и ты веришь, что они так просто сдадутся? Даже если ты их с охраной выгонишь, из Ржева-то они не уедут! А я, если честно, просто боюсь… боюсь возвращаться, – смех едва не сменился слезами. – Вот поэтому, как только ты возвратишься, мы сразу же пригласим в гости молодых людей, которых я для тебя выбрал! Ты выйдешь замуж и… – Нет! – Света отпрянула. – Я не хочу! – Это что ещё за фокусы? Ты что? За Соколовского замуж собралась? – папенька хмуро осмотрел звезду экрана, состроившего возмущённое выражение лица. – Нет конечно! – Света так удивилась, что даже её отец уверился в том, что ошибся. – Я пока просто не хочу замуж. – Света, но это же ради твоего блага! Будет муж – не станут на тебя другие покушаться. – Да как же ты не понимаешь? – сверкнула глазами обычно кроткая и покладистая Света. – Я про замужество у той старухи столько наслушалась… Она меня собиралась чуть ли не в аренду замуж сдавать! Я это слово сейчас просто слышать не могу! – Кстати, прошу прощения, что вмешиваюсь, но хотел спросить, а зачем мужу Светы непременно знать о том, что за особенность у его супруги? – с интересом уточнил Соколовский. Отец голубки хмуро на него покосился, но всё-таки ответил: – Вы же знаете, что бизнесмены, когда у них начинают появляться серьёзные деньги, частенько считают, что уровень-то у них уже новый, а старая жена к этому уровню не подходит! И выкидываются такие «старые жёны» в свободное плаванье, хорошо ещё, если хоть что-то из имущества им достаётся. Вот чтобы этого не произошло, мы сразу и предупреждаем такие моменты! – А кто может помешать такому бизнесмену не разводиться, загнать жену в глухую заброшенную деревню и там её держать, но пользоваться её даром? – насмешливо спросил Соколовский. – Гм… мы же не выбираем людей просто так… – расплывчато пояснил родитель голубки. – На всех претендентов есть некие рычаги воздействия. – Ааа, старый добрый шант… ах, простите, дипломатические пути решения вопроса? – веселился Филипп. – Если вам угодно, можно сказать и так, – сухо ответил собеседник, а потом повернулся к дочери: – Света, собирайся! Мы скоро поедем. – Я не поеду! – Светлана как-то внезапно представила свою будущую жизнь с мужем, выбранным отцом по принципу «я смогу держать его на коротком поводке, приманив возможностью богатства и накинув удавку информации». – Это ещё что за ерунда? – отец грозно поднял бровь. – Это не ерунда, а просто… просто разумное решение! – нашлась Светлана. – Какое ещё решение? Я уже всё решил! – Пап, ты и про Владика решил, а видишь, как вышло! Я никогда не забуду, как меня та старуха тащила, а он просто смотрел в сторону! И он же знал, куда и кому она меня волочёт! – С Владиком я разберусь! Поехали! – А как ты разберёшься с Владиком? – Светлана никогда отцу не противоречила, а тут – словно крылья за спиной выросли – никак не могла она позволить загнать себя обратно, словно уже видела тесную клетку, где непременно окажется. – Света, это не твоего ума дело! – рыкнул отец. – Пап, что ты сердишься? Это ведь меня больше всех касается! Вот смотри – Владика ты куда-то услал. Не знаю – как, но положим, что получилось. А с дядей и тётей ты что сделаешь? Это был сильный удар – скандальный шурин, который собрался идти в суд, конечно, юридически ничего не выиграет, но нервы потреплет однозначно! – А ведь есть ещё и наши работники… – добавила Света, которая, может, и была наивной, но уж не совсем глупой! – А что работники? Они-то тебе чем помешали? – Пап, ты же знаешь, что дядюшка – человек предусмотрительный… С некоторыми работниками он явно договорился. Я вот видела, как он твоему шофёру деньги давал! – это была чистая правда, просто Света не успела отцу об этом рассказать. – А ещё с поваром дядя очень много общался, – тут она тоже не врала, просто не сообразила тогда, что это странно – зачем бы дядюшке постоянно шептаться с поваром, не рецепты же обсуждать! – Тааак! Значит, прикормил моих же служащих? – возмутился оскорблённый папа́. – Да я их всех уволю! – Попадёте на проблемы с трудовой инспекцией, это во-первых, – лениво заметил Филипп, – а во-вторых, наймёте новых, конечно, а вдруг среди них будут подставные от вашего шурина? С ходу набычившийся и покрасневший от ярости отец Светланы только кулаки сжал, соображая, что вообще-то это вполне возможно. – Дорогой, а может, нам пока вернуться и навести порядок дома, а потом дочь забрать? – вмешалась молчавшая до сих пор мама Светы. И тут Соколовский воочию увидел, что его не очень-то приятный и, возможно, не самый умный гость жену реально любит – стоило ей только коснуться его руки, как он заметно расслабился, перестал выглядеть так, словно сейчас огонь выдыхать будет, и примолк, явно размышляя над словами жены. – Хм… но как я могу быть уверен, что тут не будет посторонних мужчин? – Никак! Тем более что они есть – ваша дочь вчера уже познакомилась с моим программистом, ответил Соколовский. – Мы над ним даже эксперимент провели! Пока Светлана рассказывала об эксперименте, только вмешательство мамы и спасло потолок норушного дома от затаптывания дорогущими ботинками её батюшки. – Но это же было так рискованно! – прошипел он – воздуха на крик не хватило. – Как видите, никакого риска не было изначально. Зато ваша дочь поняла, что находится в безопасности! Слово «безопасность» сверкнуло над измученным родителем и подарило идею. – Безопасность! – да, именно тут, под надзором известнейшего актёра, который и так весьма и весьма состоятелен и успешен, да к тому же скорбит по погибшей в горах невесте, Светлана может быть застрахована от посягательств родственников и прочих ненадёжных типов! – Но водитель! Он же знает, куда мы поехали! – Не переживайте, он об этом скоро забудет… А если его кто-то спросит, то ответит, что вы сняли Светлане квартиру в… в каком-нибудь дорогущем элитном жилом комплексе. На территорию таких комплексов пройти просто так не удастся – любому, кто будет пытаться, станет очень весело и затейливо жить! – сказал Соколовский, холодно улыбаясь. – Вот это мне нравится! – обрадовался отец Светланы. – А сама она пока поживёт у вас! – Не возражаю, – кивнул Филипп. – В конце концов, жалко тратить силы на спасение девушки только для того, чтобы её зацапал какой-то прощелыга! Двойного смысла в этой фразе папенька голубки не уловил, зато довольно переглянулся с супругой и начал решать насущные проблемы: – Дорогая, посмотри, где живёт Света, чего ей не хватает из одежды или обстановки… Я тоже потом загляну, а пока провожу Филипп Ивановича к водителю! – Давайте сходим к вашему водителю, – снисходительно кивнул Соколовский, легко поднимаясь на ноги. Его общение с шофёром вовсе не ограничилось переменами в памяти последнего. – Да, ваш шурин ему платит за информацию, куда вы собираетесь ехать и что там делать! – Соколовский всмотрелся в осоловевшие глаза водителя. – Сотрудничают они уже полтора года. – Да я ему… я его! – Не советую. Лучше подыграйте – врагов разумнее держать на виду! Родитель голубки, вооружённый этими знаниями, уже начал разрабатывать меры противодействия родичам жены, сама его супруга спешно заказывала дочери недостающие вещи и всякие нужные мелочи, а когда закончила, то улыбнулась Свете и сказала: – Мне кажется, что твои крылья стали сильнее! У меня не было нужды ими воспользоваться – твой отец и я полюбили друг друга, но так бывает не всегда. Понимаешь? – По-моему, да, – осторожно ответила Светлана. – Вот и славно. Я тебя очень люблю. Будь осторожнее! Но… но не забывай, что умеешь летать! Светлана, проводив родителей, до вечера вспоминала эти слова, а потом открыла окно и распахнула руки, принимая крылья. – А что такого? Мне просто интересно! – сказала она себе, перепархивая на уже знакомую ветку берёзы. *** Кто бы знал, какие проблемы может вызвать больной зуб агента Соколовского! – Вася… ты ли это? – изумился Филипп следующим утром, узрев непривычно мрачного Василия. Васины глаза напоминали очи бассета, который страдает по недоступной сардельке, а правая щека раздулась, точно указывая на проблему. – Вась? – Шуб болит! – признался обычно жизнерадостный и лучезарно улыбающийся Василий. – А мой штоматолог в отпушке! – Вась, в Москве стоматологов куча. – Куша, да, но у меня штолько шубов нету, штоб ходить к какому-то нешнакомому! – страдающим тоном сообщил Василий. – А потом, у меня шегодня вштреча с продюсером Замайкиным, он шобиралшя шшенарий принешти на прошмотр. – Вася, это неразумно! Как ты в таком состоянии на встречу собрался? И почему этот Замайкин не может сценарий просто на почту прислать, как все остальные? – У него эти… приншипы. Только в руки агенту или актёру. Так что я шъезжу, – Вася, кроме чудесного характера и неистребимого жизнелюбия, отличался ещё и редкостной добросовестностью. – Вася, не буди во мне хищника! Иди лечись. На встречу я сам съезжу и заберу этот сценарий, – опрометчиво вызвался Соколовский. – Да иди уже, а то у меня самого сейчас зубы заболят на тебя такого смотреть! Вася отправился домой, а Соколовский – собираться на встречу за дивным, просто дивнейшим сценарием.