Глава 30. Птица, которая была пролётом в его жизни

Андрей лежал на диване и смотрел в тёмное окно, время от времени поднимая руку с зажатым в пальцах пером. – Я не сошёл с ума! В доме кто-то убирал, мыл посуду, готовил очень вкусную еду! Появлялся незаметно и так же уходил! Камера показывала какую-то муть, а потом как ни в чём ни бывало начинала работать нормально. А теперь это… Я сам видел! Я видел ту девушку! И это пёрышко… оно вылетело из крыла, когда она им резко взмахнула! Но… Он пощупал лоб, пожал плечами и полез искать градусник. – Но, может, у меня бред? Резко скакнула температура, и того? Взбреднул? Взабредил? Да ёлки-палки, как сказать о внезапном бредоприступе? А откуда тогда уборка и еда? Сам сделал и забыл? Ага, особенно ватрушки, которые я делать отродясь не умел и не умею! И камеру тоже я телепатически выключал?! Он долго рассматривал градусник с неуклонно поднимающейся температурой, с омерзением убрал его в пластмассовый чехол и поплёлся на кухню – надо же было хоть таблетки выпить. Само собой, в аптечке ничего подходящего не оказалось, продуктов тоже не было… – Судя по всему, и готовить мне теперь никто никогда не будет – напугал я голубку! – когда температура повышена, некая невероятность ситуации принимается полегче, вот и Андрей рассуждал об увиденном так, словно бы всё это было обыденным. Ну, почти обыденным. Да, понятно, что не бывает людей, которые превращаются в птиц и улетают в окно, но что делать, если ты такого человека ВИДЕЛ собственными глазами? Видел, и нипочём не хочешь признавать это галлюцинацией, бредом от температуры или каким-то обманом зрения? – Она была! И перо… оно же точно от её крыла, а не залетело в форточку от ветра! Андрей снова и снова пытался припомнить лицо девушки… – Невероятно красивая! Кто же ты, голубка? И как мне тебя найти? Почему-то уже не вспоминалось о «бабах, которые во всём виноваты», может, потому что ту девушку никак нельзя было назвать такой «злобабой»? И на Ленку она ничем не походила, хотя его жена тоже была очень и очень красива. – Бывшая! Уже почти совсем бывшая жена! – поправил сам себя Андрей. – Хорошо, что я прямо с утра, после того как она ушла, заявление на развод подал! Он сидел у входной двери и ждал курьера с лекарствами и ещё одного – с продуктами, потому что с такой температурой идти в магазин и в аптеку было уже как-то стрёмно… – А если я сейчас пойду в комнату и лягу, то уже не встану и до дверей не доберусь! – размышлял Андрей. – И голубку я спугнул! Вот чего меня понесло в кухню? Но какая же она красавица! А красавица сидела у себя в комнате, забившись в угол дивана, и думала, что она недопустимо расслабилась! – Понятно, что такого предугадать было невозможно – я же не знала, когда он вернётся, знала только, что камера отключена! И ведь в окно-то к нему заглянула на всякий случай, но его не увидела – не ожидала, что он на диване лежал, укрывшись – так его от окна было практически не рассмотреть! А кстати, почему он лежал? Устал с дороги, наверное! Может… может, он решит, что ему померещилось спросонок? Последний вопрос она пробормотала вслух, и ей тут же ответили: – Нет, он отчётливо тебя увидел, но пока даже и не собирается думать, что ему померещилось. Единственная надежда, что он решит, что у него был бред – он приболел, простыл. – Ой, он болеет? – запереживала Света. – Но… но мне теперь туда нельзя! А как он один будет? – Не волнуйся. Он взрослый и самостоятельный человек – заказал себе лекарства и продукты, – утешила её Шушана. – Сейчас уже даже курьеров встретил, выпил таблетки и лежит с твоим пером в руках. – Пером? Я уронила перо? Ой, мамочки! Тогда он точно не сочтёт, что я ему померещилась! – А ты бы этого хотела? – с интересом уточнила норушь. Светлана помолчала, а потом негромко ответила: – Сама не знаю. И страшно… и хочется, чтобы он помнил о том, что была такая птица в его жизни, пусть даже пролётом, – светло улыбнулась голубка. – Наверное, он, когда поправится, всё-таки решит, что ему померещилось! – Возможно, – степенно кивнула Шушана, – Люди любят утешать себя тем, что им мерещится, чудится, глючится… – она насмешливо фыркнула, произнеся последнее слово. Очень возможно, всё так и было бы, только вот через день, когда Андрей уже практически оклемался, но всё ещё оставался на больничном, он увидел в окне ту самую девушку… Вообще-то не должен был – почему-то у его дома деревья выпускали листья раньше всех в округе, и Андрею это нравилось – дорогу почти не было видно, что обычно очень раздражало Лену: – Это всё надо вырубить! Дурацкие деревья все окна позакрывали! – злилась она, даже собиралась позвонить, чтобы городские службы избавились от лишних, на её взгляд, деревьев, но Андрей был категорически с ней не согласен. Собственно, ему и сейчас было приятнее видеть листья и ветви, а не машины, бесконечным потоком проезжающие по московской улочке. Вряд ли он долго бы просидел у окна, но ему всё мечталось увидеть ту птицу… – Глупо! Вот просто глупо! – убеждал он себя, и тут осёкся, потому что деревья как-то качнулись, видимо, потревожил их сильный ветер, и Андрей увидел, как за кованой оградой палисадника какой-то мужчина силой тянет в машину светловолосую очень красивую девушку. Как назло, на улице прохожих не было, даже машин-то толком не было, а те, что были, проезжали мимо, то есть видел происходящее один только Андрей. Среагировал он мгновенно – сам не ожидал, что стартует от окна, словно от этого зависела его жизнь. Никогда так быстро он не слетал по лестнице, впрочем, лестница словно стелилась ему под ноги, а входная дверь распахнулась сама, даже до того, как его рука к ней прикоснулась – он точно это видел! Впрочем, про это он забыл сразу, как только выскочил из дома – конечно, он не успел бы добежать, но мужчину по лицу неожиданно сильно хлестанула ветка дерева, а ещё налетели воро́ны – целая стая московских серых ворон. Девушка изо всех сил пыталась вырваться, но силы были неравны, даже несмотря на поддержку птиц и удачно налетевший ветер. – Пусти! Ты что? – вскрикнула она. – Пусти! – Поехали, я сказал! Отец велел тебя привезти! – Ты врёшь! Максим! Максим Егорченко, отпустите меня немедленно! – Да что мне с тобой говорить! А ну, пшла в тачку и сиди тихо! – рявкнул мужчина, распахивая дверцу дорогущей машины. В следующий момент он увидел летящий в лицо кулак абсолютно незнакомого мужика, одетого только в джинсы и футболку, нелепую ранней и холодной весной. Нет, конечно, сотрудник службы безопасности был всячески подготовлен физически, проблема только в том, что среагировать должным образом было сложновато – Максим держал одной рукой Светлану за запястья, а второй – за основание шеи, пытаясь её упихать в машину, так что удар пропустил, а он был нанесён с большой силой. Светлану Егорченко поневоле отпустил, попытался было устранить неожиданного противника, но не преуспел, улетев от следующего удара прямиком в салон машины. Выбрался оттуда он довольно быстро, но… никаких следов Светланы и её защитника уже не обнаружил. – Откуда взялся тот придyрoк? Такой план провалил! – ярился он, набирая номер своего заказчика, благо тот был ему преотлично знаком: – Владислав, попытка сорвалась. Светлана сообразила, что отец её не собирался сейчас никуда срочно увозить. Она начала сопротивляться! – И что? Ты, здоровый бугай, не мог девчонку скрутить? Ты чё? Совсем того? – прорычал Владик, который был уверен, что сейчас его кузину привезут в дом, который он снял в Подмосковье, а там-то он сумеет заставить её сделать то, что он хочет! – Я сумел, но её отбил какой-то мужик. И теперь у меня из-за вас будут огромные, просто гигантские проблемы! Меня минимум уволят! – Да мне-то что с того? Главное, не вздумай вякнуть, что ты Светку ко мне пытался привезти! Понял? Урoю! – Вы ж говорили, что прикроете! – А ты что, сделал то, что должен был? Нет? Так и заткнись! Скажешь, что увидел типа, который за Светкой следил, попытался её срочно увезти от преследователя, она не поняла, начала отбиваться, а на тебя напал тот самый преследователь! Понял? – Понял! – И аванс верни! Раз ничего не сделал, ничего тебе и не положено! – Обойдёшься! – рявкнул Егорченко. – Я из-за тебя теперь в чёрном списке окажусь! Так что придётся тебе и остальную часть мне оплатить – всё, что обещал, а то я ж твоему дяде сболтну случайно, кто его дочь преследует-то! – Ах ты ж… – прошипел Владик, который в последнее время чувствовал себя странно – он в упор не мог вспомнить, чем недавно занимался, даже про Светку почти забыл, но, когда приехал домой и услышал воркотание отца и матери про несправедливость жизни и про то, что некоторые богатеи захапывают себе всё и обездоливают остальных, да ещё сыночка их обижают, сразу придумал отличный план, как бы зацапать двоюродную сестрицу, а вместе с ней и возможность стать богатеем. И вот поди ж ты… Из-за тупого охранника такой замечательный план мало того что полностью провалился, так гад-Егорченко ему ещё и угрожает! – Ах я ж! – согласился охранник. – Короче, готовь деньги! Я скоро за ними приеду! Он сел в машину и отправился в сторону подмосковного посёлка, куда должен был увезти Светлану, по дороге набирая сначала номер девчонки, а когда она оказалась вне зоны действия сети – основного работодателя, чтобы доложить об «инциденте»: – Да! Её, видимо, уволок с собой преследователь, мне разбил челюсть и поранил висок. Если бы Светлана не вырывалась, а послушалась меня, я бы, разумеется, справился c противником, но, к сожалению, ваша дочь запаниковала и не дала мне возможности её защитить. Где я сейчас? Я преследую машину, в которой, как мне кажется, находится Светлана! – докладывал Егорченко перепуганному отцу голубки. Охранник прекрасно понимал, что его непосредственный начальник запросто может отследить передвижения его служебной машины, так что с ходу придумал объяснение своим непонятным перемещениям. Ему и в голову не приходило, что Света-то находилась совсем рядом – в первом подъезде дома, стоящего у небольшой гостиницы, где она проживала. Андрей Дорожин, отправив в нокаут типа, напавшего на светловолосую девушку, сообразив, что тот недолго будет в отключке, быстро сориентировался и уже через пару минут оказался вместе с девушкой в подъезде собственного дома и только после этого начал задавать вопросы: – Вы в порядке? Он вас не ударил? – Нет, не ударил… В порядке? Не знаю пока… – девушка смотрела на него с таким ужасом, что он сообразил – он же держит её за руку, наверное, ей это напомнило то, как её запихивали в машину. Андрей поспешно разжал ладонь, хоть и понимал, что через миг может не увидеть её рядом. – Вы только меня не бойтесь. Клянусь, я никогда не причиню вам вреда! – заторопился он. – Если… если вам надо… улететь, я открою окно на лестничной площадке! Честное слово! Когда Андрей разжал руку, она поспешно отступила, а потом молча слушала его слова, глядя в лицо Дорожина расширившимися от шока голубыми глазами. – Ты… ты правда меня от… отпустишь? – спросила она, когда он замолчал. – Да, если… если тебе действительно надо улетать! Но если тебе грозит какая-то опасность, то ты можешь остаться у меня – я постараюсь сделать всё, чтобы тебя никто не обидел! – У тебя? – смутилась Светлана. – У меня есть свободная комната, я туда даже не захожу, да и вообще весь день на работе! Я не буду тебе мешать! И тут она сообразила, что ей предлагают приют, убежище, где можно спрятаться на время неприятностей. – Он вовсе не ловит меня, а… защищает? – Светлана смотрела на мужчину, которого так хорошо изучила, так старательно за ним наблюдала, но первый раз разговаривала, а оказалось, что это так важно – поговорить и услышать то, что тебе скажут! И тут только она сообразила, что Андрей выскочил к ней раздетый, что дышит-то он хрипло, и вообще, холода не чувствует, похоже, только от волнения. – Ой, ты же болеешь, а сам в футболке! Скорее иди домой! – забеспокоилась она. Дорожин вспомнил, что он чем-то там болеет, только после этих слов спасённой девушки, и спросил: – А ты? Полицию вызовешь? – Нет… я… я с тобой пока побуду, ладно? – Света точно знала, что полицию ей вызывать не стоит – Максим Егорченко что-нибудь соврёт, и у её спасителя могут быть проблемы – у неё травм нет, а вот у охранника – точно есть. Выходить ей отсюда пока рано и вовсе опасно – кто знает, не сцапает ли её охранник, пока она будет идти от подъезда до гостиницы, а вот отцу позвонить нужно, но желательно из безопасного места. – А что может быть надежнее, чем тот, кто меня спас и… разжал руки? – думала Светлана. – Кроме того, я точно знаю, что Шушана уже в курсе, где я нахожусь. Более того, это же неслучайно Егорченко по лицу так хлестали ветки деревьев, которые растут у Таниного дома, да и серые вороны напали на него не просто так! Явно это меня норушь отбивала у этого гада! Так что к Андрею я могу идти абсолютно спокойно! Нет, ей, можно было бы и голубкой вылететь, но почему-то не хотелось… Дорожин, вернувшись домой, проводив Светлану в свободную комнату, откуда уже выветрился запах духов Ленки, и закрыв за ней дверь, чтобы дать прийти в себя, понял, что его пробирает озноб. – Чего меня так колотит-то? – невольно удивился он. – А! Точно, я ж болею… Он содрал с себя футболку, которая от его марш-броска и последующей стычки оказалась мокрой и ледяной, переоделся, натянув толстый свитер, но и в нём знобило. – Чайник надо поставить… Может, она чай или кофе захочет. А может… Может, она уже улетела? А что? Открыла окно и фррр, даже пёрышка не оставила! – он уселся на диван, тяжело облокотив голову на руку. – И почему этот дурацкий чайник не кипит и не кипит, а? – бурлящее в крови возбуждение резко схлынуло, силы закончились, и… В следующий момент он осознал, что, во-первых, чайник выключен, во-вторых, перед ним стоит большая чашка свежезаваренного чая с лимоном, а в-третьих, ему с противоположного конца стола осторожно улыбается девушка, у которой он даже имя спросить не догадался. – По-моему, у тебя температура поднялась, так что, извини, я у тебя похозяйничала… опять, – она кивнула на чай. – Это… это ты извини. Пригласил и… я что, спал? – Дорожин отчаянно смутился. – Скорее, просто глаза закрыл, – дипломатично ответила его гостья. – Спасибо тебе! Ты меня спас! Это… это был мой охранник, который сказал, что меня отец велел увезти в какое-то безопасное место, а я с папой буквально за пару минут до этого разговаривала, и он ничего такого мне не говорил! – То есть его кто-то подкупил? – сообразил Дорожин, спешно подгоняя мыслительный процесс, заторможенный простудой, рывком на грани возможностей, дракой и последующим упадком сил. – Да. Папа в ярости – охранник ему с ходу позвонил и наврал, что меня преследовали, он это увидел, попытался меня спасти, а я не сообразила, не поверила ему, вот он и пропустил удар от преследователя! – То есть от меня? – хмыкнул Дорожин. – Именно! – Быстро он сообразил… – Быстро, – кивнула девушка. – Слушай, я же не представился. Меня Андрей зовут! – Очень приятно. А я – Светлана. – Тебе… тебе очень идёт это имя! А можно спросить? Нет, если не хочешь, не отвечай… – Спрашивай, – несмело кивнула Светлана. – Мне же не померещилось? Верно? Ты и правда… А! Вот! Это же твоё? – он достал перо. – Моё, – согласилась Светлана, разом ответив на все вопросы. – Ты не пугайся, так… бывает. Редко очень, но вот такой у меня дар. Папа из-за этого очень за меня волнуется. Точнее, и мама, и папа волнуются, но папа всё-таки больше. – Я представляю! – выдохнул Андрей, а потом подумал и добавил: – Я бы тоже волновался! Света рассмеялась: – Он был бы рад такому пониманию! Ой… я, наверное, извиниться должна. Я же при… летала без разрешения, хозяйничала тут у тебя. Прости. Я просто увидела, как жена от тебя уходила – я случайно увидела, не думай, я не подглядывала. А потом просто хотела немножко помочь. – Да не тебе извиняться надо, это мне надо тебя поблагодарить – я, наверно, только благодаря этому так легко и пережил её уход. Знаешь, это было потрясающе – когда приходишь, а тут… чудо. – Это не чудо, а только я… – заскромничала Светлана, явственно расслышав тихий смешок в тёмном углу кухни. Это её немного отрезвило, и она заторопилась: – Может, ты поесть хочешь? Я приготовлю! – Нет, если ты не голодная, то не нужно. – Хорошо, тогда… тогда мне, наверное, пора! Счастье, внезапно лишённое опоры, зависло в воздухе и собралось было разбиться вдребезги, но, видимо, Светлана что-то такое сообразила, посмотрев на хозяина дома, изменившегося в лице, так что заторопилась продолжить: – Но, если ты хочешь, я могу завтра прилететь!