Глава 41. Загонщики

Разумеется, у Аури было искушение швырнуть напоследок огненный «подарочек» в машину Нурая, но она разумно от этого отказалась – одно дело проехать на этой машине и оставить её, пусть даже в канаве, но целую и невредимую, а другое – уничтожить! – Зачем мне потом претензии от его семейства? – думала Аури, натягивая перчатки и усаживаясь в салон машины. – Я с ними не ссорилась, моя семья с корсаками в прекрасных отношениях. Да, с Нураем, конечно, придётся решать, что делать, но усложнять проблему из-за моей прихоти… вот уж не стоит! Она доехала до шоссе, загнала автомобиль в гигантскую лужищу, аккуратно выбралась из неё и, деловито шагая по обочине дороги, набрала мамин номер. В первый момент её оглушил грозный рык: – Нурррай! Где моя дочь! – Мам, это я! Нурай тебе ответить не может, потому что бегает в лесу и ищет чем бы прикрыться… У него что одежда, что шерсть теперь в большом дефиците! – бодро ответила Аури, хотя больше всего на свете ей хотелось заскулить по-лисьи или расплакаться, раз уж она в людском виде. – Аурини… – выдохнула мама. – Родная, где ты, что с тобой? – Со мной всё отлично! Я цела и невредима! А вот где, я пока не очень поняла – иду по шоссе, а! Сейчас по смартфону посмотрю, – она покопалась в приложениях. – Поняла! Ого, далековато они меня завезли! – Где? И кто они? Нурай и… – послышались в динамике голоса бабушки Аури и Руухи. Аури назвала место, где находится и объяснила, что Нурай нанял лису-зельеварку, которая её и увезла. – Мам, как папа и Аррун? Мне сказали, что тётка подлила им лисоярость… – Да, они сначала тебя искали, а потом отправились за Уртяном. – Но он же в командировке! Или… вернулся? – Аури на миг даже дышать перестала. – Нет, Уртяна они не встретили, зато твой отец схватил детёныша норуши и попытался угрожать его безопасности! – Ой, нет! – пискнула огнёвка. – Не волнуйся! К счастью, там был Соколовский, который унюхал зелье, там что к нашим нет никаких претензий, и они сидят в разных изоляторах в гостинице – вместе-то им пока находиться нельзя – могут друг в друга вцепиться! А что касается сестры твоего папы… я могу сказать, что мы втроём у неё уже были! – Втроём? – уточнила Аури. Нельзя сказать, что судьба тёти её в данный момент сильно беспокоила, нет! Ей просто было приятно слышать мамин голос и понимать, что уже почти всё закончилось, она вернётся домой, под мамину лапку, и всё будет хорошо! Нет! Даже ещё лучше! – Втроём, – подтвердила мама, которая как раз считала, что ничего пока не закончено, если она не добралась до Нурая и той гадины, которая приготовила отраву и увезла её дочь! – Я, твоя бабушка и твоя двоюродная бабушка. Нет, Лёлик тоже был, и помог добыть информацию, но с тёткой разбирались мы втроём. Сама понимаешь, лисовины в такие моменты только под лапами путаются! Кстати, думаю, что, когда мы поедем за Нураем и зельеваркой, желающих будет несколько побольше… И в этом она не ошиблась! Кроме родственников её и родных мужа, прослышавших о немыслимом оскорблении их Аури, кроме приятелей самой Аурини и её подруг по занятиям огненным искусством, кроме кое-кого из рода северных лис – дальних родичей Уртяна, крайне возмущённых появившимися слухами о нападении на невесту одного из них, к отряду ловцов неожиданно выразил желание присоединиться сам Соколовский. – Уртян пока вне зоны доступа, но он под мои крылом, а это значит, что оскорбление нанесено и мне, и раз он сейчас ничего не знает и ответить не может – я за него! Кроме Соколовского в облаве приняли участие и Вран с Крамешем – во-первых, потому что приказал Сокол, а во-вторых – потому что негодный корсак устроил ситуацию, которая затронула Татьяну, не говоря уж о том, что Аури они вообще-то знали и воспринимали как хорошую знакомую. Машины ехали в сторону Аури партиями – кто как успевал, и первой до дочери добралась мама. – Аурини! Родная! – ещё и машина толком не затормозила, а мама уже выскочила и начала обнимать дочь. – Ты похудела, осунулась! Небось и замёрзла… Скорее в машину – там тепло и еда! О да… еды там было на полк лис! Так что пока Аури откусывала от четырёх бутербродов, которые поочерёдно подсовывали ей мама и бабушка, Рууха выясняла подробности, разминая кисть. Когда выяснилась, что Аури двулапка и может пользоваться огнём в два раза мощнее, чем раньше, Рууха взвизгнула от восторга: – Это же редчайший случай! Аури, крошка моя! Дай я тебя обниму! Лёлик, что ты сидишь, поздравь, обними сестру! – Ба, я ж за рулём, вот вылезу и обниму её! – проговорил Лёлик, покосившись на Аури в зеркало заднего вида. – Ты такая умница! Поздравляю тебя! Основная группа загонщиков вскоре приехала, все одобрительно полюбовались на то, что осталось от дома зельеварки, обнюхали окрестности, поймали запахи следов, а потом, разделившись на группы, нырнули в лес, договорившись, что один из каждой группы работает в людском обличье – на нём связь с членами группы и с остальными связными. – В истинном виде смартфоны нам недоступны, а вот так будет очень даже разумно! – решили участники охоты. Соколовский приехал одним из последних – застрял в дивной пробке в Москве. Впрочем, для него это не имело особого значения, потому что, взвившись в воздух, он легко обогнал и обоих воронов, и передовые отряды загонщиков-лис. – Да вот же они, голубчики! – усмехнулся он вскоре, обнаружив изрядно подпалённую парочку, хромающую по направлению к какой-то старой деревне. – Решили в заброшенных домах прятаться? Ну-ну… Конечно, ни Нурай, ни зельеварка не обратили внимания на пару воронов, которые начали кружиться над ними, когда они почти достигли цели: – Там много брошенных домов, можно будет и одежду какую-нибудь найти, и передохнуть! – думала зельеварка, рассчитывая оторваться от настырника-Нурая, который и не думал отставать от неё. – Чего ты за мной тащишься? – Это ты виновата, что так получилось! Если бы ты выполняла свою работу как положено, ничего бы этого не случилось! – рыкнул Нурай, который пока даже представить не мог, как ему добираться домой. Нет, разумеется, он собрался было вернуться и воспользоваться машиной, но с пригорка увидел, как на ней уезжает Аури, а ведь он был уверен, что она не умеет водить – куда уж ей! До домов они так и не добрались – оттуда их было бы труднее достать, поэтому как только две закопчённые, полулысые и облепленные грязью лисы вышли из леса, на них спикировали вороны. – А ну пшли вон! – завопил Нурай, бросаясь на землю и вставая оттуда человеком. – Ошалели совсем! – Да что ты? Прямо так и ошалели? А кто именно? Не ты ли? – каркнул прямо ему в лицо более крупный ворон, моментально взлетев повыше и с силой стукнув по макушке ошарашенного корсака. Нет, того не клевок поразил – что ещё ждать от ворона? Его до крайности изумило то, что в это дело вмешались птицы – им-то что до лисьих конфликтов? А то, что появление воронов не было случайностью, Нурай и не сомневался. Впрочем, долго удивляться ему не никто не позволил – град ударов обрушился на его многострадальную голову и спину, рядом верещала Яррита. Она щёлкала зубами, пытаясь поймать обидчика, но куда там! Тогда она развернулась и ринулась в лес – прятаться от мерзких птиц! Вороны в лес и не полетели – там и так хватало желающих повеселиться, благо направление уже все уловили и шли по следу, причём самые юные из преследователей – приятели и подруги Аури – ещё и песню горланили, да не простую, а лисье-огневую, с забавным припевом: – За дохломышь на хвост репейник, коль над оврагом есть облёт! Как потом выяснил любопытный Вран, припевом служила одна из поговорок их учителя, пришедшего в людской мир из исконных земель. Разумеется, такой шум не мог остаться незамеченным преследуемыми лисами – они заметались, кинулись было обратно к деревне, решив пробиваться любой ценой, но кроме воронов там закружился ещё и силуэт здоровенной хищной птицы, очень похожей на сокола, только каких-то непомерных размеров. Тогда Нурай ломанулся налево, а Яррита – направо, каждый из них надеялся, что найдут и поймают второго, а его не тронут. Увы, увы, пустые надежды! Загонщики были настроены исключительно серьёзно, их было много, и упускать кого-то из дичи они нипочём не собирались. Нураю не повезло первому – он наткнулся на Рууху. Нет, вначале-то он встретился с одним из её особо заковыристых огоньков – из тех, что летят не по прямой, а с наведением на объект, как бы тот ни уворачивался. Увернуться и не удалось! Визг корсака, которому мощно прилетело между ушей, опалив случайно оставшуюся там шёрстку, поначалу обрадовал Ярриту, проползавшую под буреломом. Ползла она долго и трудно, правда лишь для того, чтобы встретиться с очень любезным оскалом матери Аури. – Ну, здравствуй, «хозяйка». Я уж тебя заждалась! – да, огнём мама многообещающей лисички не владела, зато хватка у неё была воистину бульдожья! По крайней мере, Яррите так и не удалось вырваться или самой хоть немного куснуть противницу. – Дочка, отойди! Не жадничай! – услышала незадачливая зельеварка, и очень даже ощутила лисощедрость – первая лиса её не отпустила – просто подвинулась, давая собственной матери место, чтобы достать цель. – Дамы, дамы, вы же её загрызёте! – вальяжно произнёс чей-то смутно знакомый Яррите голос. На невнятное рычание, сквозь которое прорывалось что-то вроде «тогоидобиваемся», голос выразил сожаление: – И вот так просто вы хотите избавить эту особу от последствий её поступка? Не ожидал, что вы так жалостливы… Зельеварку выплюнули, но придержали лапами – чтобы не уползла, а потом возмущённо воззрились на Соколовского: – А что, вы можете что-то предложить? Так, чтобы поинтереснее было? – уточнила мать Аури. – Разумеется! – любезно улыбнулся Соколовский. – В конце концов, ваш вариант – это так просто… И потом, мне казалось, что лисы хозяйственны – находят применение каждой птичьей косточке, а вы сейчас хотите просто так разбазарить целую лисицу! При этом вид у него был такой, что лисы мигом присмирели и даже не возражали против того, чтобы их законную добычу взяли за шкирку, словно грязную тряпку, и понесли туда, где слышался вой Нурая. – Вот ещё одни торопыги, – скучающе пожал плечами актёр. – Вы же лисы! Отчего ж так мало креативности-то? Ну отгрызёте вы ему хвост и уши, припалите везде, где только можно, а толку-то? – А что вы предлагаете? – заинтересовался уже более обширный круг участников погони. Острое лисье чутьё и неистощимое любопытство прямо-таки верещали им о том, что сейчас будет что-то интересное! – Самое простое, что можно сделать в этом случае, – закончить их земной путь, – начал Соколовский, прислонившись плечом к дереву и брезгливо глядя на пойманных негодяев. –Только рационально ли это? Вот возьмём корсака. Он – часть огромного и весьма уважаемого рода степных лис. Я, пока сюда ехал, связался с главой их рода. Он в ярости и жутчайшем возмущении! – Он что? Защищает Нурая? – тявкнул кто-то из молодых и наиболее нетерпеливых загонщиков. – Так мы и им наваляем! – Само собой, – усмехнулся Соколовский. – А потом они затаят зло и будут мстить. Нет, глава рода корсаков вовсе не защищал Нурая, даже не думал. Он требовал отдать его на наказание в их род, но согласился с моими доводами! Нурай хотел чужими лапами уничтожить Уртяна, побочным эффектом погубить отца и брата Аури, а саму Аури держать как рабыню. Так? – Так, так! – затявкали лисы. – Посему будет справедливо, чтобы он выплатил виру всем своим имуществом Уртяну, Аури и её родным. А сам, так как хотел гибели Уртяна, поступает в собственность его рода. – Да разве же это наказание? – разочарованно протянула рыженькая лисичка – лучшая подруга Аури. – Вы забыли, кто у Уртяна бабушка! – благожелательно ответил Соколовский. – Ой, – пискнула подружка, разом вспомнив о слухах про восточное коварство кицунэ. – Если от Нурая что-то останется, то это что-то можно будет потом передать на работы в тайгу – там у родичей Уртяна есть знаменитый лесничий Тявин. Ему очень пригодится такой подлапный слуга! – дополнил Филипп, вызвав бурное веселье лис. – А с этой что делать? – заинтересовался приятель Аури – чернобурый Ревель, кивая на Ярриту. – С этой надо поработать вашему Лелланду, чтобы она выдала всех своих покупателей и их жертв, сначала она сварит для них противоядие, потом разнесёт его, причём, как только у неё будет что-то не получаться, она будет нести наказание, а когда всё это она выполнит, будет передана Уртяну как прислуга – ему пригодится в лаборатории полностью подчинённая помощница. Ах, да… её имущество будет передано Уртяну в качестве виры. Нурай, медленно, но верно осознававший то, что его ожидает, вскочил на лапы и заверещал, что он не согласен, всё, что он сделал, он делал только ради любви к Аури! – Нет, никакого отношения к любви это не имеет! – сухо ответил ему Сокол. – Тогда… тогда… это просто наваждение ею! – Нет. Это твой бесконечный эгоизм и самоуверенность. Ты просто жаждал, чтобы всё было так, как тебе хочется, абсолютно наплевав на то, что хочет сама Аури! – Но я не могу! Я не хочу! – А вот это теперь никого уже не интересует! Твои желания заставили тебя преступить грань, и теперь ты будешь жить так, как тебе скажут! Кстати, а куда это вы намылились, неуважаемая? А? – Соколовский, разом завоевав невиданный авторитет у всех присутствующих лис, за исключением парочки злодеев, усмехнулся, глядя на тщетные попытки Ярриты смыться из-под лап окружающих. – Я… я не буду делать ничего подобного! У вас нет зелья подчинения, а сама я слушаться вас не стану! – заверещала лиса. – Да ладно? – удивился Лелланд, который уже принял людской вид. – Прямо-таки не станешь? Он подошёл к лисе, поднял её за шкирку и поймал взгляд, а через пару минут полной тишины разжал пальцы: – Готово! Правда, боюсь, что Уртяну придётся долго дожидаться помощницы – у неё за хвостом столько всякой гадости… – Ничего, он подождёт, – кивнул Соколовский, оглядев собрание. – Всех устроило моё решение? Или есть возражения? Каким образом получилось так, что он разом и возглавил всех тут собравшихся, и без малейшего труда убедил их в собственной правоте, после никто так и не понял, зато каждый твёрдо запомнил истину – хотите справедливости и рациональности, а это лисы всегда очень и очень уважают, – обращайтесь к Соколовскому!