Глава 61. И лисы сыты, и куры целы, и у птичника нос в пуху

Киарна с любопытством осматривала Танину кухню, но моментально отвлеклась от этого занятия, когда услышала лёгкие шаги в коридоре: – Таня, я хотела спросить, можно ли беленькой ещё корма дать? Ой… – Карина не ожидала увидеть незнакомую вороницу на кухне, моментально смутилась и юркнула за Танину спину. Она понятия не имела, что за это короткое время незнакомка успела сделать несколько важных для себя выводов: во-первых, Карина в точности такая, о какой она мечтала, во-вторых, она кинулась к человеку ровно так, как маленький воронёнок кидается к матери, в– третьих, человеческая девушка обняла её, словно сама была исконной вороницей, прикрывающей своё дитя, и, в-четвёртых – этот рывок явно свидетельствовал о страхе перед Кариниными соплеменниками! Эти выводы повлекли за собой стремительный поток мыслей и ощущений, которые прочно сплелись в нечто уверенное и нерушимое: – Я эту кррошку точно не оставлю! Татьяна ей нужна, а значит, я не оставлю и её! Киррин был пррав! Кариночка маленькая ещё. Не успела она выррасти, какой ей там замуж. Если главе что-то там надо, пусть он сам куда хочет выходит, но Карринку я ему обижать не позволю! И последняя идея Киарны, которую она полностью успела додумать, звучала примерно так: – Крррэксэрр в кубе на её бывшерродичей! Я к ним была слишком, прросто недопустимо добрра! Это требовало дополнительного обдумывания, но Киарна всегда умела отличать очень нужное от «вуглуподождущего», так что бестрепетно задвинула последнюю мысль в сторонку: – Однако, пока не испорртится! Потом прридумаю, что бы им такое сотворрить… незабываемое! Чтоб знали, как мою Карриночку обижать! А пока требовалось объяснить вороничке, что её, Киарну, бояться не надо: – Чего меня бояться-то? Я же самая добррая из всего нашего ррода… ну, если не рразозлить, конечно! Но тут-то мне чего злиться? – сформулировала она… так, чисто для себя, и принялась доносить эту идею до Карины и Тани. Через некоторое время Карина выяснила, что незнакомая и очень грозная на вид вороница уверенно называет себя её названой тётушкой, логично сделав вывод, что Таня в таком случае сделалась младшей сестрой этой самой Киарны. – Меня обделили! – жаловалась вороница вполне всерьёз. – Нет, у меня и рродители живы-здорровы, и муж пррекрасный… почти всегда, и сыновья, но нет ни одной ворронички! Ни одной! Я так мечтала о дочках, а вокрруг один ворроний полк! И даже сестёрр отрродясь не было, а так хотелось! Таня сочувствовала, старательно загнав поглубже смех – очень уж забавно было слышать такое от чрезвычайно уверенной в себе особы, которая только что пинками разогнала толпу младших соплеменниц. А добрая и наивная Карина от души жалела вороницу, которая совсем недавно так её напугала. Жалеть просто так она не умела, поэтому Киарна обнаружила, что ей заботливо подливают чай и подкладывают еду. – Всё… поррву любого, кто такого славного птенчика подумает обидеть! – решила для себя Киарна, а когда она что-то решала, то как-то сдвинуть её с этого даже атомным ледоколом не выходило! И тут она услышала, что Карина говорит: – А я вначале испугалась… Думала, что вы хотите меня забррать от Тани. Нет, она меня не отдаст, конечно, и Филипп Иванович не рразррешит, но хотят-то многие, – она вздохнула и чуть ближе подвинулась к Татьяне. – Так, слушай меня внимательно! – Киарна помахала в воздухе рукой, украшенной дорогущими кольцами. – Никто из нас тебя у Тани не заберрёт! Я не позволю, поняла? Да, очень хочу такую как ты вороничку, но… Я посмотррела на тебя и поняла, что встрретились мы не зрря – дочеррью ты мне быть не можешь, рраз ты себе уже выбррала мать, а вот племянницей я тебя сделаю всеррьёз! Любой, кто посмеет покуситься на мою племянницу, будет иметь такие прроблемы, что лучше бы ему вообще не вылупляться! Таня и Карина переглянулись и призадумались, пытаясь сообразить, чем им это может грозить. – Я переговоррю с Соколом, – продолжила Киарна. – Объясню ему рразлёт сил. Рразумеется, Каррину так прросто в покое не оставят – всё-таки перрвый дарр, но если это уже не прросто вороничка, а моя рродственница, то это всё меняет! Только вот… неужели тебе и прравда хочется рработать горрничной? Карина разумно решила не переживать пока по поводу «племянничества», в этом лучше Соколовский разберётся, а вот на вопрос ответила: – Я люблю убирраться – я только этим рраньше и занималась. Это меня успокаивает. – Хобби? – призадумалась Киарна. – Ррраз хобби, то это норрмально! А можно спрросить прро воррона, который тут живёт? Он тебе нрравится? – Врран? Он хорроший! – разулыбалась Карина, но так по-детски, что Киарна усмехнулась – она сразу поняла – выводы главы рода вообще неверные. – Но ему об этом знать абсолютно необязательно! – подумала она. – Меньше знает – дальше летает! Звонок смартфона Киарны заставил её поморщиться: – Кому ещё чего надо? – спросила она у гаджета. – Ах, это муж… тогда ладно. Чего тебе, Каррус? – уточнила она. – Доррогая, я прросто хотел спрросить, а где ты? – кротко поинтересовался главный советник Ветролова. – Где надо! – исчерпывающе ответила Киарна. – Скорро пррилечу! Она с превеликим сожалением уходила из этой кухни, решив, что как можно скорее вернётся! – Опять у них какие-то прроблемы, которрые без меня ррешить не могут! Тоже мне… ворроны, – фыркала она, вышагивая по гостиничному коридору. – Нет бы оставить меня в покое и дать наобщаться с Карриночкой. При мысли о вороничке, которая может стать хотя бы частично, но всё-таки её, у неё на лице возникло такое непривычно-нежное выражение, что муж сразу начал перебирать все свои прегрешения, поспешно высчитывая, в каком конкретно каяться-то? Одним махом разобравшись с затруднениями соплеменников, Киарна отмахнулась от супруга, который пытался ей рассказать, как он собирался отправиться на рыбалку без её разрешения, и заторопилась к Соколовскому, не зная, что тот уже с нетерпением её поджидает. – О! Дверь грохнула, словно её тараном приложило, – точно, Киарна в полёте! – усмехался он. – Исключительно забавная особа, а ещё такая предсказуемая! Вот сейчас она мне начнёт рассказывать о том, что выкупит Карину и сделает её своей родственницей, скорее всего племянницей, а Таню, соответственно, поименует сестрой и обеих попробует уволочь к себе! Клюв-то не треснет? Киарна была абсолютно уверена в успехе своего похода, и… через некоторое время с крайним изумлением обнаружила, что ничегошеньки у неё не получается – Сокол вообще не поддаётся. – Уважаемая Киарна, ни о каком выкупе Карины и дальнейшем вашем увозе моих сотрудниц в ваши владения и речи быть не может! – Да почему это? – А потому что я так хочу! – усмехнулся Соколовский, абсолютно бестрепетно встречая шквал возмущения от вороницы. – Понимаете, уважаемая, у меня полнейшее невосприятие разговора в подобном тоне, – объяснил он. – У меня и родственниц много… талантливых в этой сфере, и коллеги-женщины через одну крайне одарены голосом и его слуховвинчивающимися модуляциями. Короче, можете гомонить как вам хочется, вы мне абсолютно не мешаете! Неизвестно, сколько бы ещё Киарна занималась «немешательством», но через несколько минут в дверь кабинета Соколовского уверенно постучали. – Войдите! – Филиппу с первого раза удалось перекрыть голосом все звуковые эффекты Киарны, дверь открылась, и на пороге показалась рыжеволосая дама, с сомнением осмотревшая вороницу. – Сокол, я приехала! – возвестила она. – А это вообще нормально, что на тебя так орут? Может, кому-то помочь успокоиться надо? Так это я запросто! – огненный сгусток, моментально возникший над правой рукой Руухи, Киарну словно выключил, у неё аж зубы клацнули. – Тишина… как много в этом слове… – с выражением продекламировала Рууха. – И не говори! – кивнул Соколовский. – Да, кстати, познакомься – это Киарна Быстрокрылова из рода Ветроловов. Киарна, а это – Рууха Рыжевидова. – Очень пррриятно, – Киарна не отрываясь смотрела на огонь, пытаясь понять, почему это вороны их рода не знают о том, что Сокол настолько накоротко знаком с лисой-огнёвкой. – И мне, – усмехнулась Рууха, сжимая ладонь с огнём. – А что, собственно, случилось? – Киарна хочет забрать на север Таню и Карину, – исчерпывающе объяснил Соколовский. – Что-что? – очень тихо спросила Рууха, причём её негромкий голос пугал ничуть не меньше Киарниного вопля. – Тут такое дело… – Сокол кратко изложил суть вопроса и добавил: – Таня живёт тут, никуда не собирается. Карина – тоже, так что идея уважаемой Киарны не очень удачная! – Да, это точно. И в первую очередь для уважаемой Киарны и её соплеменников! – подтвердила Рууха, задумчиво разминая кисть правой руки. – Но… – добавил Соколовский. – Если уважаемая Киарна захочет считать Карину своей племянницей неофициально и навещать её в любое удобное для них обеих время, то я не вижу абсолютно никаких препятствий для такого плана. Киарна, которая уже решила, что её мечта, как это не обидно, несбыточна, прямо-таки воспряла. Правда, она не она была бы, если бы не попыталась продавить свою точку зрения: – Но почему неофициально? – Потому что ваш глава рода при официальном нарекании родства может требовать от новых членов рода выполнения каких-то приказов. А нам оно надо? Киарна, разумеется, поняла, что Сокол великодушно и её включает в это «нам», обрадовалась, а потом довольно ядовито усмехнулась: – А ведь, пожалуй, вы прравы! Неофициально я могу прричинить жаждущим что-то получить у моей племянницы ничуть не меньше непрриятностей, а вот пррав трребовать что-то у Каррины ни у кого не будет! – Именно так! – согласился Сокол. – Люблю изящные решения! – поддержала их Рууха. – А так и лисы сыты, и куры целы, и у птичника нос в пуху! Рууха собиралась к Тане, Киарна, разумеется, отправилась туда же, и вот, казалось бы, сколько того коридора? А ведь они успели мало того, что обменяться каким-то важными впечатлениями, мало того, что присмотреться друг к другу, так ещё и взаимно решить, что, несмотря на то что собеседница иного рода-племени, с ней можно и пообщаться! – А может, это и полезно будет… – решила Киарна, одним взглядом загоняя в номера своих соплеменниц, которые с любопытством провожали взглядами и их с Рыжевидовой, и ещё парочку постоялиц, входящих в номер – очень похожих друг на друга блондинок, явно родственниц. – Видимо, мама и дочь, – поняла Быстрокрылова. – Эх, и повезло же кому-то… дочка есть. Да и ладно! Зато у меня теперь есть племянница! Пусть неофициальная, но зато такая славная. Самая славная на всём белом свете! При мысли о Карине её настроение стало исключительно хорошим, и именно таким и осталось, когда она прошла в Татьянину кухню, где каким-то непостижимым образом уже оказался Соколовский, который объяснял Карине плюсы «тётушки»: – Тёти бывают разными, но сдаётся мне, что Киарна будет очень неплохой… – Неплохой? – возмутилась вороница. – Да самой лучшей! Карина, как только поняла, что от Тани её никто не забирает и уезжать не заставляет, была согласна и на тётю – жалко ей, что ли? Рууха ей нравилась, так что присутствие лисы прибавило приятностей, а известие о том, что в гостиницу уже приехала её подруга Света, и вовсе обрадовало. Киарне пришлось вновь отрываться от Карины и уходить к мужу, что заставило её уже в коридоре налететь и разогнать воронью стайку, а потом обрадовать супруга фактом обретения ими племянницы. Бедняга открыл клюв да так и замер, боясь себе представить, что скажет глава рода. – А вот ты и прридумай, КАК подать эту инфоррмацию, чтобы он не раскарркался! Зрря я, что ли, замуж вылетела за самого умного воррона северра? – Киарна стимулировала таким образом умственную деятельность супруга, а сама уселась поразмыслить, чему полезному можно научить Карину и что ей подарить в первую очередь. Рууха же отправилась в Танину комнату смотреть на белого котёнка, за которым присматривала Басина, отфыркиваясь от Терентия: – Чего ты тут забыл? Иди на кухню, или спать, или куда ты там обычно ходил? Терентий только вздыхал и никуда не уходил, чем заслужил насмешливый взгляд лисы. Рууха, устроившись поудобнее около коробки с котёнком, получила сводку с места событий, дополненную рассказом Шушаны об Иване: – Всё развивается так, как ты и говорила, – подтвердила норушь. – Вот и славно, – обрадовалась Рууха. Вернувшись на кухню, она поинтересовалась у Тани и Карины: – А как дела у голубки? Выслушав ответ на этот вопрос, она призадумалась, а потом, покосившись на вполне уже шуструю белую кошечку, примчавшуюся за ней, спросила: – А вы уже знаете, кому её будете пристраивать? – Нет ещё… Ваня пристроил её маму своей маме, – объяснила Татьяна, – но вот о котёнке я пока не думала – счастье, что она жива осталась, так что пока просто радуюсь. – Но ей всё равно нужен свой человек, – вздохнула Бася. – Я смогла ей помочь, но это временно. Без хозяина она не выживет. – А что если нам её пристроить Андрею? – предложила Рууха. – Заодно и проверим, что он за тип в глобальном смысле! Она сделала свои выводы из прибытия голубки и её мамы, так что эта идея показалась ей и своевременной, и нужной. – А что? Мне кажется, это может сработать! – кивнула Шушана. – К тому же забрать её обратно, если что, мы всегда успеем. Да и цвет у неё подходящий… – Именно! – хитро усмехнулась лиса. – Только сначала нужно котёнка познакомить со Светой. – Зачем? – удивился Терентий. – Как зачем? Для того, чтобы она сама убедилась в том, что за человек её заинтересовал! – убеждённо отозвалась Рууха, а Терентий в очередной раз подумал, что кошачья, что лисья, что женская логика – это нечто сложноуловимое для нормальных существ.