Глава 62. Проблемы у самого клюва

Карус пришёл к главе рода, предвкушая проблемы, хотя… да что их предвкушать-то? Эти проблемы, словно стремительно темнеющие над головой тучи, сгущались прямо у его клюва. – Так что? – Кирранд Ветролов покосился на советника. – Как Киарна справилась? Она уже видела Карину? – Видела, – обречённо кивнул Карус. – И как? Я могу идти к Соколовскому и говоррить о выкупе за нашу воррроницу? – Кррэкс бы вам сказать… – Как есть, так и карркай! – разрешил Кирранд. – Она её видела, говоррила, даже тррапезничали вместе! – Так это же отлично! – Кррэкс бы да, но… Карус прекрасно знал характер своего главы, поэтому стоически переждал его возмущение по поводу того, что он терпеть не может вот эти «да, но…», а потом продолжил: – Киарне не удалось уговоррить Каррину! – сказал он, как только Кирранд немного выдохся. – Ты сейчас о своей жене говорришь? – изумился Ветролов. – Ей? Ей не удалось уговоррить маленькую ворроницу? – Да! Не удалось! Она даже Татьяне прредложила перреезд к нам… – Рразумный ход! – одобрил глава. – И что? Всё рравно нет? – Категоррически! – Стрранно. Наверрное, нерразумная девица не поняла всей своей выгоды! – решил Кирранд. Он решил, что жена советника, не обладая ресурсами Ветроловов, слабовато расписала возможности, которые открываются перед Татьяной, если она переедет к ним вместе с Кариной. – Перревезёт к нам ворроницу – рреально озолочу! Да и потом, нам как рраз ветерринар не помешает! Даже обдумав тот факт, что Карина явно влюблена в Врана, он сообразил: – Даже это не помешает! Только надо говоррить именно с Татьяной, тем более что Вран – это её названый бррат! Если что, я его лично усыновлю, конечно, как младшего рродича, а не как наследника. Он даже может усилить ррод – вон какие стати! Я давно таких не видел. Так что как ни кррути – это будет рразумно и выгодно – заполучим всех рразом! Я этим сейчас и займусь. Во всей этой истории сильно мешало наличие Соколовского, но Кирранд уповал на то, что если Карина сама захочет лететь, то Сокол противиться не станет. – Он же типа благорродный! – усмехался Кирранд, расхаживая перед советником, который мрачновато размышлял, надо ли помешать главе рода вступать в заведомо проигрышные переговоры или пусть сам по клюву получит? Опыт его жизни с Киарной прямо-таки оглушительно каркал о том, что не стоит лезть под лапы бронетранспортёру в перьях, да ещё в решительном настроении! – Да, попадёт в дуррацкую ситуацию, и что? Ему это только на пользу будет, – решил Карус, спешно подстраховываясь – скороговоркой заявив главе, что лично он не поддерживает это решение. – Да ты вечно перрестраховываешься! Кто не ррискует, тот не поднимается выше облаков! – важно ответил Кирранд. – Кррэкс бы… и клювом в гррязь потом не ррушится, – подумал умный Карус, провожая взглядом главу рода, который выхаживал по комнате. Татьяна, конечно, не собиралась отправлять Карину в гостиничные номера, когда там были вороны, так что, когда её вызвали к главе рода, отправилась сама. – Добрый вечер! Вам что-то нужно? – Добррый! Да, садитесь. Я собирраюсь вам кое-что прредложить! – важно начал Кирранд. Следующие несколько минут он расписывал роскошные возможности, которые откроются перед Татьяной, её названым братом и Кариной в случае переезда на север, во владения Ветроловов. Он много лет весьма успешно занимался бизнесом с людьми, которым и в голову не приходило, что перед ними глава вороньего рода, умел убеждать, умел продавливать свои решения, короче говоря, он был абсолютно уверен, что ему удалось уговорить Татьяну – недаром же она слушает молча, не перебивая, не возражая. – Итак, мы, конечно, договоррились? – закончил он. – Нет. Мне очень жаль вас расстраивать, но я никуда не поеду, – очень спокойно ответила ему Татьяна. – Но почему? – А почему должна? – Таня чуть пожала плечами. – Моё место здесь! – Но Карринино – с нами! Она северрная ворроница! Она – наша! Ей с нами будет лучше! Неужели вы лишите её норрмальной жизни? Как вы можете брратть на себя такую ответственность? А потом… рразве вы не поняли? Я же вас озолочу! – Её продали, – твёрдо напомнила ему собеседница. – Она уже не ваша. Ничего хорошего от вашего рода она раньше не видела. А начинать ценить кого-то только за первый дар – это ни разу не о том, что «ей с нами будет лучше», и даже не о нормальной жизни. Я уже даже не говорю о том, что Карина по вашим законам принадлежит Филиппу Ивановичу. Как я понимаю, вы с ним уже об этом говорили? Да, судя по всему, говорили, – спокойно констатировала Татьяна, внезапно осознав, что она вообще, совсем, вот ни грамма не волнуется, давая отпор этому чрезвычайно важному типу. – Если это всё, то я пойду! У меня ещё есть работа. Таня даже не стала комментировать «озолочу» – чего на глупости внимание обращать? Правда, мимолётно представилась она сама себе в виде этакой золоченой статуи, вроде тех, которые украшают Петергофские фонтаны. – Нее, спасибо, мне так не идёт, – подумала она, внутренне посмеиваясь. – Колор не тот! – Но рразве это место для вас? – возопил Кирранд, обводя рукой комнату. – Рразве вам не обидно, что ваш трруд используется тут? – Здесь мой дом! – улыбнулась Таня. – А дома много чего надо делать, причём безо всяких обид, верно? Кирранд даже не нашёл что возразить – он-то дома ничего не делал, но, кажется, понял, о чём она говорит. Понял и замолчал. – Доброй вам ночи! – дверь за Татьяной закрылась, оставив Ветролова с ощущением полнейшего провала. Просто-таки вопиющего провалища! – Катастрррофа какая-то, а не перреговорры! – рассердился Ветролов. Из соседней комнаты вышел его главный советник и вздохнул: – А ведь есть ещё и ваша невестка… Она-то будет категоррически прротив того, чтобы мы давили на её подрругу! И хоррошо, если Татьяна не скажет Кррылане о том, что вы её перреманивали. – Так что же нам делать? – А моя супрруга уже всё сделала! – торжествующе заявил Карус. – Она стала названой, пусть даже неофициально, но тётушкой Карины! – Что? Неофициальной тётушкой? Да что за еррунда! Это же ничего нам не даёт! – Очень даже даёт! Мы рраскарркаем это известие как можно ширре! Вы только подумайте! Никто больше и клюв прросунуть ближе к Каррине не может, а у нас в рроду есть её тётушка! – Неофициальная… – А некоторрые детали можно и не закарркивать! – разумно добавил Карус, – Может, мы их и объявляли, но их прросто ветрром унесло, вот и не ррасслышали их! Сокол явно рразррешит нам пррилетать и прриносить Каррине прробы воды, так что пользу мы получим в полной мерре! Через Киаррну мы всё рравно будем ррядом с вороницей, а больше-то никого и не будет! – А почему ты мне этого рраньше не пррокарркал? Я же как дуррак перред этой Татьяной рраспинался! – ожидаемо рассердился Кирранд – что поделать, начальство – оно в любой шкурке начальство. – Так это же только на пользу вам! – уверенно покривил душой советник. – Прравда? – Конечно! Татьяна теперрь понимает, как вы ррадеете за Каррину. – Точно! Я и сам так думал! – кивнул Кирранд. Через несколько помещений от него Соколовский беззастенчиво наблюдал через открытую Шушаной стену за этими переговорами, вовсю развлекаясь вороньими поддавками в исполнении Каруса, а потом и за его беседой с супругой. – Всё! Он уверрен, что твоё самоупрравство по поводу Каррины – исключительно полезное и прравильное дело! – выдохнул советник, вернувшись к себе. – Я всегда знала, что сделала прравильный выборр, когда полетела вместе с тобой! – Киарна точно знала, что мужа, когда тот приносит в гнездо что-то хорошее, надо хвалить, не жалея клюва! – Ты самый умный на свете воррон! – Бедняга Кирранд! – усмехнулся Соколовский. – Сейчас главное, чтобы Крылана не узнала о его поползновениях в сторону Татьяны… узнает – вот уж ураган будет! Она-то подруге коттеджик отстроила. А за Танино благополучие и спокойную жизнь Крылана поспорит со всеми северными воронами разом, а не только со свёкром. Надеюсь, у Ветролова хватит ума не упоминать о сегодняшних переговорах при ней. Так как причин оставаться в гостинице у Кирранда больше не было, то наутро вороны засобирались кто куда – три вырученные из подвалов вороницы и их родичи полетели на север – навстречу с гостиницей для дальнобойщиков, где всегда хватает работы из-за частой смены постояльцев, а остальные – в гости к Крылане. – Вот бедная… – думала Таня, собираясь на работу. – Как по мне, так принимать таких родичей – это просто наказание какое-то! Впрочем, у неё есть повар Михаил, который, как она рассказывала, уже прославился великолепной готовкой и тем, что, если шумят, когда он на кухне, он резко реагирует. Очень резко! Татьяна хихикнула – она-то была наслышана, как Крылана репетировала со смущённым медведем его «резкое недовольство» – подруга сама рассказывала: – Я ему говорю, мол, Михаил, рычите громче, а он переживает, что гостей моих напугает. Так мы с ним записали самые угрожающие рычания и договорились, что он будет их включать, когда услышит слишком громкий шум. Тут главное, чтобы он не сильно увлекался своим кулинарным мастерством – если слишком зарабатывается, у него прямо под ухом может вопить целая стая воронов, а он будет готовить и радоваться. После отлёта воронов в гостинице царила такая оглушающая тишина, что Таня даже вздрогнула, когда на лестнице послышался какой-то шум, впрочем, быстро сформировавшийся в загадочную фразу: – Да ёжкин кот! Казалось бы… что cложного в том, чтобы сходить в магазин, а? Как два байта переслать! Так нет… даже тут баганул! Таня, настроение которой внезапно резко улучшилось, на цыпочках подобралась к краю лестницы и выглянула. На середине мраморных ступенек царил продуктовый развал, в нём стоял очень мрачный Иван, рассматривал порванный пакет, из которого всё это и высыпалось, и ворчал: – Ясна консоль! Если что-то может сломаться, оно должно сломаться именно сейчас! Примечание автора: Иван использует свой профессиональный сленг. Он с омерзением расправил пакетный бок, на котором было написано: «это супер-прочный пакет улучшенного качества» и добавил: – Н-да… правило программистов работает и здесь: «Улучшение работающего продукта приводит к его ухудшению!» – процитировал он, а потом, расслышав лёгкий смешок, поднял голову и уставился на Татьяну, которая ему улыбалась. Сразу забылась и бессонная ночь, посвящённая отлову программных ляпов, и раздражение, накатившее от крайней усталости, когда даже уснуть уже не получилось, и внезапное парадоксальное чувство голода, которое вроде как и есть, но ничего в горло уже не лезет. По крайней мере ничего из того, что было в его холодильнике. Кофе он, под профессиональную поговорочку «программисты – это устройства, преобразующие кофеин в код», уже обпился так, что напоминал сам себе кофейник с выпученными глазами на боку. Короче, Иван решил сходить на добычу какой-нибудь еды, которую захочется съесть, и вот нате вам… – Вань, тебе помочь? – Таня как-то так спросила, что и голова перестала болеть, и россыпь продуктов стала не проблемой, которая по крайней усталости казалась мерзейшей, а просто забавным недоразумением. – Да я сам, только сейчас как-нибудь это умещу в пакет. – Порванный? Зачем? Сейчас всё будет в лучшем виде! Гудооочек! – Татьяна была уверена, что карбыш где-то рядом – ещё бы, тут столько всего валяется… Разумеется, Гудини вынырнул из-под ближайшей батареи и вопросительно уставился на неё. – Хороший мой, надо всё там собрать, ВСЁ перенести в номер Ивана и там выложить. А я тебе за это печенье дам… то, что ты очень любишь! – посулила Таня. Гудини что-то пискнул, бодрым мячиком порысил к лестнице, шустро добрался до Ивана, а потом как пылесос вобрал в себя всё разбросанное и… нырнул за одну из мраморных лестничных балясин. – Пошли! – позвала Татьяна опешившего Ивана. – Он уже у тебя в номере. – Ошалеть можно! – выдохнул Иван. – Думал, что никогда к этому не привыкну… – А сейчас что думаешь? – Думаю, что это самое потрясающее место изо всех, что я видел! – откровенно ответил Иван. – И не только место… Он хотел ещё что-то сказать, но у него в номере что-то загрохотало так, словно упал холодильник, и они с Татьяной заторопились туда.