Глава 63. Суета вокруг холодильника

Иван мчался к своему номеру, понимая, что его компьютер так грохотать точно бы не мог, но мало ли что… Когда он распахнул дверь, то первое что увидел – свой драгоценный комп. Увидел и облегчённо выдохнул. – Не волнуйся, – Танин голос заставил его оторваться от лицезрения рабочего инструмента. – Мы с Шушаной, когда ты только поселился, первым делом всем объяснили, что твой компьютер трогать нельзя. – Спасибо! – с выражением отозвался Иван. – Не за что, у нас уже один такой предмет есть – Ромин комп. Так что твой опознали быстро и всё приняли к сведению. Ромка, если к его компу кто-то близко подходит, начинает так нервничать, что все очень быстро уходят. – Да ладно… и Терентий? – Иван, успокоившись по поводу главной материальной ценности, двигался к двери своей кухоньки уже значительно спокойнее. – Терентий в первых рядах – Вран пригрозил его полоскать под холодным душем каждый раз, когда он обнаружит вблизи своего компа рыжую шерсть. Ой… Это восклицание вырвалось у Тани, когда она выглянула из-за плеча Ивана и увидела, что, собственно, так загрохотало. – Интересно… он холодильник что, так штурмом брал? Или это у него такая разгрузка – уронить, а потом внутрь всё втряхнуть? – тоном заядлого естествоиспытателя произнёс Иван. – Слушай, у тебя потрясающее самообладание! – восхищённо отозвалась Таня. – Я бы уже рассердилась! – У меня стрессоустойчивость, – усмехнулся Иван. – Хотя у Гудини её, без сомнения, гораздо больше. Он кивнул на карбыша, который восседал около упавшего «лицом вниз» холодильника и бестрепетно выгружал рядом гору Ваниных покупок. – Интересно, чем ему холодильник-то не угодил? – заинтересовался Иван, прикидывая, как его поднимать. По всему выходило, что процесс будет захватывающий! – Всем угодил! – Шушана выскользнула из-за двери и пояснила: – Он разгрузке мешал, вот Гудочек его и пнул. – Пнул чем? – осторожно уточнил Ваня. – Лапой. Сейчас… – Шушана вопросительно воззрилась на Гудини, и тот что-то проскрипел. – Задней левой. – О-ша-леть! – выдохнул Иван. – Прям задней левой, и здоровенный холодильник с копыт навернулся! Уважаю! – он вполне серьёзно прижал руку к груди и покосился на Гудини, который тут же приосанился. – А обратно его можно так пнуть? Карбыш что-то с сожалением проскрипел. – Нет, обратно он только в стену стукнется, но на ножки не встанет, – перевела Шушана, у которой от сдерживаемого веселья отчётливо дрожали усы. – Жаль… ну ладно, тогда я сам сейчас… – Зачем сам? Сову попросим! – остановила его Татьяна. – У меня совсем недавно книжный шкаф с полной загрузкой упал. Я думала, Сшайр на хвосте повесится – когда он это увидел, даже говорить не мог – только шипел что-то явно сильно непечатное. И ничего, сова его запросто подняла! – Стесняюсь спросить… а книжный шкаф полной загрузки тоже Гудини уронил? – Ивану стало весело, да не просто, а так, как бывало только в студенчестве, когда рядом те, кто тебя понимает, а впереди – куча всего классного и приятного. – Нет, Басина, – улыбнулась Таня. – Только Терентию не говори – он не переживёт! Он как раз отлучился и не видел всего этого… – Постой… Басина? Кошка? Она уронила шкаф? – Именно! – Таня открыла пошире дверь, чтобы в неё было удобнее влетать сове. – За шкаф котёнок пролез. Она там застряла и запищала. А у Баси, оказывается, в такие моменты включается такая силища, что бедный мой шкаф улетел только так. Присказочная сова, влетевшая в номер, спикировала на объект, зацепила когтями ближайший к ней край печально возлежащего на полу холодильника и подняла его так, словно он был бумажным. – До чего же я это всё люблю и уважаю! – пробормотал Иван, подвинув несчастную кухонную технику на место. – Взяла и подняла! Тань, а может, её чем-то угостить в знак моей благодарности? – Можно и угостить. Давай только ты сам поешь сначала, а то я тебе Басю пришлю, – рассмеялась Таня. – Вдруг она решит, что тебе надо помочь с этим процессом? – Нет-нет, спасибо! Вот не надо Басю отвлекать от серьёзных дел! – быстренько сориентировался Иван. – А может… ты мне компанию составишь? Я всякого вкусного купил. Гудини было заинтересованно принюхался к куче продуктов, но наткнулся на хмурый прищур Шушаны и канул за плинтусом. – Компанию? – Таня улыбнулась. – Запросто! Она уже ужинала, так что есть не хотелось, но чай-то выпить можно? Весенние сумерки уже сменились плотной ночной темнотой, а они сидели, почему-то неудобно приткнувшись к небольшому столику и болтали, словно внезапно обнаружив, что им друг с другом и интересно, и хорошо. Шушана же была очень занята – держала круговую оборону номера, потому что Таню кто только не разыскивал, начиная от Светланы и Карины и заканчивая Гудини, который чётко помнил о награде, которую ему до сих пор не дали. – Ты же знаешь, что она никогда не обманывает! – совестила его норушь. – Дай ты людям поговорить, а потом будет тебе твоё печенье! Гудини всё знал, но нервничал, а когда он нервничал, то это было слышно издалека… Нет, звукоизоляция двери, конечно, сработала на отлично, но заверещал-то карбыш за тем самым неустойчивым холодильником, нервно затрясшимся от таких звуков. Иван взвился на ноги, а Таня успокаивающе пояснила: – Это Гудочек… ну, карбыш. Я же ему печенье обещала, но до сих пор не выдала, вот он и переживает. – Тань, давай я ему выдам тульский пряник, только бы он так не орал! Гудини! – громко окликнул Иван, не очень-то надеясь, что карбыш откликнется – раньше-то хомяк на него не сильно обращал внимание. В следующий миг несчастный холодильник покачнулся, Иван стремительно кинулся к нему и подпёр плечом… во избежание, так сказать. Карбыш, вышедший из-за белой металлической и нервно-неустойчивой штуковины, которая почему-то всё так и норовит рухнуть, задрал голову и вопросительно что-то проскрипел. – Про пряник спрашивает, – пояснила Таня. – А ты его понимаешь? – Иван постучал открытой ладонью по холодильнику, убеждаясь, что он стоит нормально. – Дословно нет, но я же с ним уже довольно давно общаюсь – он понятно всё показывает. Да, мой хороший? Гудини покивал в её сторону, а потом опять жадно воззрился на Ивана. – Сейчас дам! – твёрдо пообещал тот, доставая пряник. – Вот. Упаковку снять? Небрежный взмах передней лапы в переводе не нуждался – и так было понятно, что Гудини эта ерунда ничуть не мешает. С достоинством получив пряник и тут же упихав его за щеку, карбыш покосился на Таню с явным напоминанием о том, что за ней должок, и убрался из номера, пока до него не добралась строгая Шушана. – Ой, поздно как уже! – опомнилась Татьяна. – Спасибо тебе за угощение! – Тань, да ты чего? Это тебе спасибо! Я тут как-то слегка заработался, кажется, и только сейчас себя живым почувствовал, – Иван вообще-то не любитель был говорить какие-то громкие фразы, но вот сейчас это не показалось каким-то чрезмерным – чистую правду сказал. Таня попрощалась и заторопилась к себе, а Иван уставился ей вслед, по привычке взъерошив волосы: – Вот как я ухитрился её до сих пор не замечать, а? – пробормотал он, понятия не имея, что совсем рядом потирает лапы известная лиса-сваха, которая сейчас вообще ничего такого не делала – только наблюдала, а ещё радовалась! – А самое приятное во всём этом, что они одного поля ягоды – выбирать-то надо по себе! – рассуждала Рууха, удобно устроившись у себя в номере поздно ночью. – Если тот же Иван женится на девушке, которой нужен бегающий вокруг муж, то она будет горько разочарована, а потом из приятной и милой и вовсе может превратится в истерично визжащую особу, которая любой ценой требует внимания и пытается его добиться. Да, он будет много и хорошо зарабатывать, ему и в голову не придёт ей изменять, он поможет, если его об этом попросить или он сам наткнётся на такую необходимость, но… он не будет выдавать на-гора море внимания, которое такой девушке необходимо. Рууха покосилась на Шушану и Басину, которые кивали ей с полным пониманием вопроса, и продолжила: – А с другой стороны у нас Таня, которая тоже увлечена своим делом и категорически не сможет всех и всё бросить, чтобы носиться с тапочками в зубах, когда, ура-ура, муж-господин и повелитель придёт домой! Хватает же таких мужчин, которые обожают, когда на них тратится всё внимание! Таких со временем раздражают любые интересы жены, начиная с её родственников, работы, хобби, знакомых. Иногда даже собственные дети вызывают ревность – всё время женщины должно принадлежать только им. – Да уж, такой Тане не подойдёт однозначно! – согласилась Басина. – Такой бы сразу потребовал, чтобы она избавилась от всех, кто её отвлекает от его обслуживания, выслушивания, и рядомнахождения. – Именно! – довольно кивнула Рууха – ей всегда нравилось общаться с понимающими собеседниками. – А вот Ивану такое и в голову не придёт! Он сам делает то, что ему нравится, и никогда не будет возражать против Таниных занятий тем же. – А ещё вопрос с хозяином дома не поднимет! – дополнила Шушана и пояснила. – У нас такой тип проживает на первом этаже первого подъезда – он переехал к жене в квартиру и давай свои порядки наводить – пытался перекроить комнаты, как ему нравится. Жена, понятное дело, против, так он с ходу выдавал это: «Я что, не хозяин в СВОЁМ доме»? Кабинет ему требовался, видите ли… Поэтому надо было снести стену и выгородить кусок гостиной, чтобы оборудовать этому «профессору кислых щей» отдельное место для раздумий… – И как? Получилось у него? – заинтересовались собеседницы. – Нет. Жена сказала, что кабинет он может сделать у себя в квартире, благо она есть и там никого нет, да и заседать там хоть круглосуточно, а сносить кусок стены она не даст. Да, пусть стена не несущая, но лично ей нужная и дорогая как память. Опять же перепланировку утверждать надо, и гостиная потом будет нужна как детская, а отгрызать от неё кусок она не хочет. Короче, они сейчас уже разводятся. А всё почему? Потому что нечего бить себя лапой в грудь, бесконечно требовать и вопить, что «ятутхозяин» – если поженились, то оба равноценно хозяева. Только не квартир и домов, а своей совместной жизни. И если в этой жизни пара начинает друг другу не помогать, а канат перетягивать, решая кто больше хозяин, то это не семья, а какая-то арена для боя. – Точно! – Рууха покивала. – Так вот Ивану в голову не придёт у Тани что-то этакое требовать! Он из тех, кто просто становится рядом со своей парой и живёт, помогая, защищая и поддерживая, а не требуя и скандаля. И Таня такая же. Опять удачное совпадение! Главное, их сейчас не торопить… Она покосилась на свои изящные лисьи лапки, постучала коготками по поверхности столика, вздохнула: – Очень хочется… но нельзя – всему свое время! Так и с курами – поторопишь, а цыплёнок ещё не готов был вылупляться – можно только погубить. И с отношениями так же – они сами развиваются со своей скоростью, подтолкнуть-то можно – это очень легко, но если пара ещё не готова к следующему шагу, то можно беды натворить. Так что ждём! – Да, это самое правильное – согласились её собеседницы. – Ждём. Татьяна понятия не имела о таких серьёзных рассуждениях вокруг её жизни – она просто радовалась тому, что случайный знакомый становится другом, но старательно не анализировала ситуацию. – Вот хорошо мне сейчас и ладно! Довольно и этого. А потом – будет день, будет пища – разберёмся! А утром пришлось разбираться со Светланой и знакомиться с её мамой. – Очень приятная, мягкая, улыбчивая женщина. Светлана практически её копия внешне, да и по характеру, видимо, тоже, – соображала Таня, глядя, как Света млеет у коробки с белым котёнком. – Мы пока поживём здесь, – говорила Светина мама. – Если о нас будут спрашивать, пожалуйста, ничего не говорите! – Разумеется. Филипп Иванович уже дал мне такое распоряжение, – успокоила Елизавету Таня. Когда Светлана умчалась к Карине, Елизавета решила объясниться: – Вы и так уже в курсе нашей ситуации, поэтому я хотела бы пояснить: я хочу дать дочери возможность самой разобраться, что ей нужно, чего она хочет, в каком направлении ей лететь. Я категорически против идей супруга о том, что Свету надо скорее выдавать замуж за его «контролируемого» кандидата, а потом рассказывать ему о Светином родовом даре. Он у меня смешной, – Елизавета легко улыбнулась. – Почему-то уверен, что у Светы всё должно быть так же, как и у нас с ним, – всё говорит про традиции нашего рода. Но мы же все разные – родители жили неплохо, а мою бабушку выдали замуж очень неудачно – дед её, конечно, ценил, но именно что как носительницу полезного ему свойства. Для дочери я такого брака никогда не пожелаю! Я так поняла, что ей тут кто-то понравился… Нет-нет, я не к тому, что мне нужна информация о кандидате, – она покачала головой. – Я к тому, что не намерена её запирать в номере и работать сторожевой собакой, просто хочу подстраховать и поддержать – может, она вообще захочет продолжить учиться, может, захочет сменить направление обучения, а может – ей нужен этот человек. Пусть сама решит. В конце-то концов, традиции – это важно. Они могут быть поддержкой, но если они становятся клеткой и удавкой на шее, то от них надо улетать, и подальше!