Глава 64. Котопроверка

Елизавета точно знала, что её супруг сейчас по стенкам ходит, силясь их разыскать. Да, она написала в письме, что улетает с дочерью, чтобы он не сломал Светлане жизнь, что просит их пока не искать, что они справятся, но… – Но он так привык всё контролировать, что ему сейчас сложно будет. Очень сложно. А с другой стороны, что же было делать? Он ведь не оставил мне другого выхода – просто не слышал того, что ему говорили! У Елизаветы всегда был «родовой» характер – она не спорила, не ссорилась, честно пыталась объяснить свою позицию, но… если ситуация подходила слишком близко к краю и норовила туда сверзиться, голубка просто делала то, что считала нужным, и всё тут! Разумеется, её супруг прибыл в Москву и прямиком направился в знакомую гостиницу, долго дёргал ручку двери, потом догадался позвонить Соколовскому, который сухо ответил, что он на съёмках, да и вообще регистрацией постояльцев не занимается – И вообще-то пребывание в гостинице не является темой для доклада кому бы то ни было… – Мы говорим не о ком-то, а о моей жене и дочери! – кипятился опрометчивый тип. – Вы обязаны, слышите, ОБЯЗАНЫ мне сказать! – Разве? Вы ничего не путаете? – от холода в тоне актёра впору было зубами застучать. – Я в полицию обращусь! Скажу, что вы их прячете! – А они что? Ваша собственность? – Да! Это моя жена и мой ребёнок! – Они обе совершеннолетние дееспособные гражданки! – сухо просветил собеседника Филипп Иванович. – Имеют полное право ездить туда, куда считают нужным, и останавливаться там, где захотят. Сходите в полицию, вам там скажут то же самое. А меня попрошу больше не беспокоить. Тогда заботливый не в меру отец устроил засаду в припаркованной неподалёку машине, и выследил-таки… Татьяну! – Стойте! Да! Вот вы! Вы же работаете в этой проклятой гостинице! Они же там, да? – Извините, но я не имею права давать информацию о постояльцах, – ровным тоном ответила Татьяна, открывая дверь в гостиницу. – Я требую, чтобы вы мне сказали! – отец голубки шагнул следом, цапнул Татьяну за локоть и тут же об этом сильно пожалел, потому что перед ним возник какой-то странный тип, без малейших усилий отцепивший пальцы нервного гостя от локтя Татьяны. При этом пальцы голубиного батюшки были сжаты чужой рукой так уверенно, что он невнятно что-то хрюкнул и, уставившись в лицо странного типа, внезапно обнаружил, что у того… – Глаза не как у человека! – сформулировал отец голубки, только оказавшись в машине – Он вообще кто? Уточнять почему-то не хотелось, подходить к странной гостинице – тоже. При всём этом ему ещё пришлось ехать в Москву одному – он никак не мог позволить себе извещать о происходящем свою охрану. Так что выхода не оставалось – пришлось утешиться сообщением, пришедшим к вечеру от жены: «С нами всё отлично, не переживай». Конечно, с ними было все весьма неплохо – Света взахлёб болтала с Кариной, а потом её познакомили с котёнком, и голубка оказалась на некоторое время потерянной для общества. А когда Шушана по секрету объяснила голубке, что белую кошечку хотят предложить соседу из первого подъезда, то Света и обрадовалась, и расстроилась: – Он точно её возьмёт! Я знаю! Но… я же его не увижу. Я так близко, но мама… она не поймёт. Шушана только вздохнула – и почему эта смешная девочка была уверена, что её мама настолько глупее её самой, было непонятно. – Про маму я тебе ничего не могу сказать, а вот показать, как сосед с котёнком встретится, – могу. Мы и так планировали проконтролировать, возьмёт он её или нет. Если нет – то кошечка вернётся сюда. Андрей работал, время от времени отбивая атаки бывшей жены, которая никак не могла взять в толк, когда же его не будет дома, а ещё… отчаянно скучал по Светлане. Они договорились, что звонить будет она, так что Андрей ждал… Нет, она звонила, но этого было так мало! – А после того сообщения, когда она мне написала, что несколько дней звонить не сможет, хоть вообще на стену лезь! – переживал Андрей. Он как раз сходил в магазин за продуктами и возвращался назад, прикинув, что за столь небольшой временной интервал его практически уже совсем бывшая супруга точно не успеет вскрыть дверь. – Будем надеяться, что ей надоело. В конце-то концов, времени до развода осталось совсем немного, вряд ли ей интересно тратить силы на вселение ко мне, – размышлял Андрей, возвращаясь домой. Он уже поднимался по ступенькам, и замер, увидев на лестничной клетке небольшой белый комок. Рывок по ступенькам был стремителен, но увы, увы… это была вовсе не его голубка, а котёнок. Белоснежный котёнок, который при его приближении развернулся и доверчиво потянулся навстречу. – Ты чей такой? – Андрей присел около котёнка. – Чистенький. Наверное, у соседей выскочил? Ну ладно, не бойся, сейчас я тебя домой верну. Он поставил пакеты, аккуратно поднял котёнка и пошёл на первый этаж к соседям. Через несколько минут выяснилось, что котёнок не оттуда: – Нет, я не заводила никого, даже не собираюсь, – фыркнула соседка слева. – Не-не, мне такое не нужно! – вторил ей сосед справа. – А на моём этаже соседи давно не показываются, – размышлял Андрей, поднимаясь к своим пакетам. – И как ты тут оказался? И куда тебя теперь девать? К чести Андрея, надо сказать, что ему и в голову не пришло поставить котёнка в дивное место под названием «где взял», и уйти. Не подумал он и о том, чтобы вынести кошачьего ребёнка из подъезда, отправив его по маршруту «куда-то да придёт», нет! Он приволок его домой и озадаченно осмотрел: – Так, ты, наверное, голодный, да? Или погоди… ты вообще кто? Хм… похоже, ты – девочка, в смысле, кошечка! Короче, есть хочешь? Часть куриной тушки была щедро выделена белой кошечке, а когда она, довольная и сытая, пришла на колени к Андрею и громко замурлыкала, а он, глядя в окно, машинально, но вполне осторожно и бережно начал её гладить, стало ясно – деточка однозначно нашла и дом, и хозяина, пусть он сам пока это и не осознал окончательно и бесповоротно. – Котопроверку прошёл, – констатировала Шушана. – Смотрим, что будет дальше… *** Уснуть не удавалось – он всё всматривался в темноту за окном, пытаясь понять, не померещилось ли ему всё это от одиночества и отчаяния. В конце концов, к нему пришла его сегодняшняя находка, залезла на грудь, долго всматривалась в лицо, а потом потрогала белоснежной лапкой физиономию, вздохнула… И тут Андрей не выдержал – да, он общался по телефону или видеосвязи с кучей людей по работе, регулярно переговаривался со слесарями через дверь, выслушивал визг Елены, но поговорить-то было фатально не с кем! А тут пришла живая душа, пусть маленькая, но всё-таки небезразличная – не спит же в удобной коробке на подушке, а пришла, сидит, не отрываясь смотрит на него, словно ей и правда интересно, кто он, какая у него жизнь. – Понимаешь, со мной тут случилось такое… – негромко начал он. – Меня жена бросила. Мерзко так, никому не пожелаю, но речь не об этом. Когда это случилось, я никого из женщин прямо видеть не хотел, мне всё Ленка мерещилась с её издёвкой, с продажностью… Казалось, что все они такие, просто лучше притворяются. И тут стал я замечать, что у меня в квартире небывальщина происходит – никого нет, никто не приходил, а стало чище. А потом – натуральные чудеса – еда стала появляться, да не просто, а такая, что ум отъешь! Но даже не это самое удивительное, а то, кто это всё делал! Он невольно заулыбался: – Кому сказать – девушка-птица… Сказка, небывальщина. Такого же не может быть! Но ведь она была! Я не сошёл с ума, нет у меня никаких галлюцинаций, да и бредом я не страдаю! Представляешь, прилетала ко мне голубка, опускалась на пол, а вставала с него уже девушка. Красивая – слов нет. А что самое удивительное, что… я её не напугал, не смутил, ничего ей от меня не надо было – ни денег, чтоб я ей зарабатывал и всё отдавал, да побольше, ни подарков, ни цацек, она просто прилетала, потому что ей жаль меня стало. Да, пусть кто что хочет говорит, мол, жалость унижает и всякую подобную чушь, но я-то знаю, что когда ты загибаешься от тоски, то это – как вода умирающему от жажды в пустыне. А потом мы разговаривать начали. Знаешь, даже если бы я её не видел, всё равно влюбился бы как мальчишка! Сначала влюбился, а потом понял, что всё гораздо серьёзнее. Даже признался, только замуж не успел позвать – улетела она. Сказала, что должна разобраться, что в её жизни происходит, а я и не удержал! Андрею уже и лежать стало невмоготу – подхватил котёнка, поднялся и начал кружить по комнате – так как-то легче размышлялось. – Знаешь, я всё думаю, а если бы я не осторожничал? Если бы закрыл окно? Невыносимо было смотреть, как она улетала. Нет… так нельзя. Вот прямо чую, что так бы я её точно навсегда потерял. А сейчас… может, может ещё вернётся. А если я ей надоел? Если она просто говорить мне не хотела? Да и со звонками… потом же попросила самому не звонить, мол, отец строгий. Нет, сама-то звонила, но так редко! А сейчас и вовсе перестала, правда, предупредила, что у неё срочные и очень важные дела, но… может, это просто отговорка? В конце-то концов, Света – редкая красавица, она любого может привлечь. А я? Я-то что ей могу дать? Андрей осмотрел свою квартиру – специально прошёлся по всем помещениям, так и не спуская котёнка с рук, почесал затылок и, тоскливо вздохнув, опустился на стул: – Сама видишь… не особо много! Нет, я зарабатываю хорошо, а буду ещё лучше – у меня проекты хорошие идут. Ей, если что, не пришлось бы о деньгах думать! Она могла бы закончить вуз, а потом работать там, где ей приятно, понимаешь? Не захотела бы работать – да пусть дома будет, я её бы устроил на «работу» к приятелю – чтобы шёл стаж и отчисления были бы. Я так и Ленке предлагал – я приятелю плачу, а он за неё отчисления и налоги перечисляет, только она сказала, что это всё ерунда и крохоборство. А почему крохоборство-то? Вон у меня тётка никогда не работала, домом занималась, а дядя умер, и что? И заметалась она – ни пенсии нет, ни опыта работы, ничего нет, кроме наследства. Только это-то быстро проедается, – Андрей пожал плечами. – Жизнь-то – она по-разному поворачивается, понимаешь? Кошечка внимала, кажется, даже что-то понимала, нет, конечно, не про эти неизвестные ей работы-налоги-отчисления-пенсии… Понимала она вещи более глобальные – что её человек нервничает и переживает, поэтому тихонько и успокаивающе мурлыкала, а в междустенье вытирала слёзы Света, которая видела и слышала все эти метания. – А отец мне этих… кандидатов своих сватал! Да ведь они все знали, что я – дочь ОЧЕНЬ богатого человека, а Андрей понятия не имеет об этом. Ему не деньги отца нужны, а я! – А тебе самой что нужно? – осторожно спросила Светина мама – дочь сама позвала её, чтобы показать человека, из-за которого она переживала всё это время. – Ты уверена, что это именно он? – Мам, я пересмотрела столько папиных женихов, я же специально всё ходила и смотрела. Думала, может, мне показалось, померещилось, вообразила себе что-то, а потом разочаруюсь. Я даже попросила Андрея мне не звонить самому, сама по рукам себя била – чтобы часто с ним не разговаривать, чтобы не привыкать. Но… никто мне не нравится, кроме него, ни на кого и смотреть не хочется, даже запах у них отталкивающий – чужой, понимаешь? – Понимаю, – улыбнулась мама. – Конечно, понимаю. – Как же мне ещё его и себя проверить? – А хочешь, по старинке? – Елизавета улыбнулась, причём немного хулигански. – Это как? – удивилась Света. – Как-как, как в сказках! Андрей всё-таки задремал, а проснулся от того, что котёнок перебрался с подушки на его физиономию. – Эээ, мы так не договари… – он увидел за окном белый промельк крыльев и кинулся распахивать рамы. – Света! Но голубка не влетела в окно, а закружилась рядом, а потом слетела вниз. – Что-то случилось? – Андрей метнулся в соседнюю комнату, где окна были закрыты, оставил там котёнка, спешно натянул на себя одежду и бегом метнулся из квартиры вниз. – Что с ней? Поранили? Он выскочил из подъезда и сразу увидел белый комок под деревьями. – Света! По лицу задела еловая ветка, он машинально отвёл её рукой, почти добежал до голубки, но она вспорхнула и полетела. – Света? – ещё одна ветка взъерошила волосы. – Ели? Откуда тут? – он изумлённо уставился на… – Лес? Я что, сплю? Я ж в Москве! Но вокруг был именно что густой еловый лес, и только под ногами выделялась светловатой полосой тропка, да белым пятном летела перед ним белая птица. Он обернулся – как ни странно, дом он видел – светилось через тёмные лапы елей его окно на втором этаже – единственное, что оставалось от его недавнего городского окружения. – Что происходит? – попытался понять Андрей – всё-таки его технические мозги ещё не осознали окружающей его реальности – в том, что это реальность, он уже не сомневался, пощупав колючую ветку, пахну́вшую хвоей, а потом содрав с физиономии клок лесной паутины. Он прищурился, ещё раз обернувшись назад, и вдруг впереди раздался вскрик девушки. Нормальная и привычная жизнь улетела куда-то в сторону от рывка Андрея вперёд. Через несколько секунд он уже стоял на краю небольшой поляны, где его Света билась в кольцах какого-то небывалого, гигантского змея золотистого цвета. – Этого не может быть, – выдохнул здравый смысл, готовясь юркнуть в подвал подсознания и забаррикадироваться там – чисто на всякий случай. – Плевать! – прорычал Андрей, подхватывая здоровенный сук, валявшийся под ногами и делая шаг вперёд, наступая на гигантскую змеюку… В следующий момент он обнаружил себя в знакомом с детства палисаднике, в запале пролетел ещё несколько шагов, пытаясь найти Свету и врага, который её схватил, но увидел лишь летящую к нему голубку, которая доверчиво опустилась прямо в протянутые руки. – Ну тут уж и проверять больше нечего! – усмехнулся Уртян, отряхивая ладони. – Ты как? – покосился он на Сшайра. – Я? Кое-что понял – дикие они… когда влюблённые! – сделал логичный вывод змей, – Если я больше не нужен, я пополз – у меня там книга не дочитана.