Глава 67. Цель – выезд из леса

За следующие несколько дней он понял, что живойтов просто терпеть уже не может – они становились всё агрессивнее. – Да что им от меня надо? И ведь вот что стрранно – только что мимо прролетела тетёррка – ноль рреакции, а на меня пррямо кидаются! И тут он вспомнил про рассказ Соколовского о том, как эти ненормальные создания когда-то жили в людских избах… – Может, они так реагируют на любого чужака? К людям же тогда нормально относились, а на мужика, который сюда недавно прриехал, прямо-таки кидались вовсю! И здесь то же самое – вокрруг куча птиц, на них змеюки и внимания не обрращают, а на меня зубами клацают почём зрря! Скорее всего, это был правильный вывод, беда только в том, что от этого Крамешу не было проще или легче – пару раз ему уже даже в воздухе пришлось уворачиваться от сумасшедших змеюк, которые забирались повыше на еловые ветки и устраивали засады. – Скоррее бы найти эти ррастения и свалить отсюда! – думал Крамеш, очередной раз покружив над служебной машиной. – А ещё хорошо бы иметь на это возможность – вот так и сидят в засаде у машины тррое! Да, к машине его не подпускали, так что ни поесть толком, ни связаться с начальством ему не удавалось. Само собой, Крамеш без проблем мог бы улететь из этой местности, добраться до ближайшей железнодорожной станции, вернуть людской облик и приехать в Москву, отчитавшись Соколовскому о том, что, мол, ничего у него не получилось, но… – Но я так не могу! И машина тут останется, и ррастение я не нашёл! – Крамеш упорно облетал окрестности, пока не обнаружил странные заросли кустов. – Вокрруг разнотрравье, а тут – только эти кусты. Похоже, что это они и есть – фениксы же выжигают не только себя, но и все остальные ррастения, а потом захватывают территоррию, покррытую пеплом. Он спустился пониже, облетел кусты, внимательно их разглядывая, а дальше, чтобы уж совсем удостовериться, приземлился, вернувшись в человеческий облик, принюхался, коснулся одного из листков, размял его пальцами. – Да, пахнет сильно, а если потррогать – ещё сильнее! Наверрняка, когда оно цветёт, то тут вообще арромат на весь лес! Чуть слышный шорох справа заставил его насторожиться, а потом стремительно упасть на землю, пропустив пролетевшую над его головой змею, и стартовать вверх, торопливо хлопая крыльями. Следующий бросок живойта, развернувшегося на хвосте, едва не сбил Крамеша на землю, но он в последний момент сумел увернуться и улететь. – Психoпаты, а не змеюки! – он пытался отдышаться, – И вот опять задачка – ррастение-то я нашёл, а как уехать? Бескрайнов покружил над участком леса, где обнаружил нужный кустарник, а потом решил попытаться пробиться в автомобиль. – Плевать уже на этих змеепарразитов! Я даже обрращать внимание на них не собирраюсь, поеду и всё! Если кто-то хвост из-под колёс не уберрёт воврремя, значит, без хвоста останется! – решил Крамеш. – Главное, в машину прробрраться! И это было самым сложным – раз за разом он пытался застать врасплох змей, оставленных на страже, но тщетно. – Да когда ж вы свалите? – злился ворон, который понимал, что если в ближайшее время не поест, то плохо ему придётся! Ночью двое из трёх живойтов куда-то целеустремлённо уползли, а третий свился в тугой клубок на капоте, и тогда Крамеш решился – он спикировал на заросшую лесную дорогу, моментально вскочил оттуда в людском обличье, выхватил ключи от машины и только-только разблокировал дверцы, как разъярённый змей метнулся на него и вцепился в рукав куртки, правда, тут же отлетел в сторону, так как Бескрайнов успел ветровку сбросить и махнуть ею так, что змеюка не сумела удержаться. Он бы успел, но… как выяснилось, живойты оставили ещё одного змея в засаде – он свернулся в клубок у левого переднего колеса машины, так, что его и не видно было! Крамеш уже почти уселся в салон, как ощутил острую боль в левой лодыжке. Втягивать змея в салон и сражаться с ним в замкнутом помещении у ворона не было никакого желания, так что он просто закрыл дверцу… Удар металлическим краем двери по тушке заставил живойта разжать зубы и свалиться вниз, издав разочарованный свист. – Они ещё и бррониррованные? – сообразил Крамеш, в запале даже не очень ощущая боль. – Жаль! Очень жаль. Он торопливо развернул автомобиль и нажал на газ. – Всё, пррощайте! Надеюсь, изба до вас доберрётся и как следует на вас попляшет! – крикнул он змеям, которые пытались до него добраться, прыгая на автомобиль. Правда, через несколько минут он ощутил, что левая нога стала значительно хуже его слушаться, зато гораздо больше болеть, а окружающий мир стал как-то ощутимо меняться – зелень деревьев тала выцветать, становясь серой. – Нельзя останавливаться! Надо выехать из этого леса! – понял Крамеш, одновременно пытаясь дозвониться до Соколовского. – Абонент вне зоны действия сети! – упорно говорили ему на все попытки. – На съёмках! – сообразил Бескрайнов. – И это очень плохо! Тогда он набрал Врана и, как только тот ответил, скороговоркой выдал: – Сррочно! Перредай Соколу, что я выехал из того прроклятого леса, но меня цапнула змея. Он знает, какая именно. Ррастение я нашёл, запишу на всякий случай, как до него добрраться. Смарртфон пострарраюсь заррядить, чтобы наподольше хватило – у него рработает отслеживание моего местонахождения. Вран, только-только вышедший с зачёта, довольный и уже было расслабившийся, вцепился в свой гаджет так, что тот едва не треснул. – Подожди! Ты что? Рранен? – он с трудом сообразил, что говорить надо потише – вокруг полно людей. – Я не знаю, как на нас действует этот яд, – сдавленно произнёс Крамеш. – Я не хочу звонить Тане и пугать её. Если что… просто скажи ей, что… нет, я сам напишу. Ничего не надо. Ни в коем случае ничего не говорри ей пррро мой звонок и вообще прро меня. Понял? Я не могу долго говоррить, чтобы телефон не рразрядился. Всё, бывай! – Крамеш хотел сказать «прощай», но решил, что не стоит пугать Врана – может… может ещё всё и обойдётся. – А может, и нет, – он мрачно опустил глаза на стремительно распухающую лодыжку. – Кто знает… Вран уставился на смартфон, словно первый раз его видел, а потом принялся названивать Соколовскому. Дозвониться удалось через полчаса. К этому времени Вран уже выскочил из института и метался вокруг машины, дожидаясь Ивана. – Ты чего такой встрёпанный? – уточнил Иван, добравшись до автомобиля. – Прроблемы, – лаконично ответил Чернокрылов. – Соколовскому звоню. Иван не стал лезть к Роману – и так видно, что тот на взводе, а вместо этого нырнул на пассажирское место и открыл ноутбук, чтобы посмотреть замечания тестировщиков, которые занимались его уже готовой игрой. Восклицание Врана, дозвонившегося до начальства, он и так услышал, впрочем, как и весь остальной разговор, – Чернокрылов сел за руль, чтобы не посвящать в их проблему все окрестности. – Филипп Иванович, беда! Крррамеш звонил. Его цапнула змея. Он сказал, что вы поймёте, какая именно. Рррастение он нашёл, и… – И что и? – резко переспросил Соколовский. – И сказал, что на всякий случай напишет, где оно находится. И смарртфон он зарряжает, чтобы… чтобы вы его могли найти… если что. Короче, ему явно плохо, и он не знает, насколько сильно на него действует этот яд. Соколовский выругался сквозь зубы и прервал разговор, торопливо набирая номер Крамеша, а Вран тоскливо уставился на дорогу. – Крамеш – это такой худощавый ворон? – негромко уточнил Иван. – Владимир, да? – Да… это его Таня так назвала. Он попрросил новое имя, – машинально ответил Вран. – Он – мой дрруг. Домой ехали молча, Вран отчаянно хотел, чтобы ему позвонили или Сокол, или сам Крамеш и сказали, что всё отлично, опасности нет никакой, но… смартфон молчал. Через час после возвращения Вран не выдержал и сам набрал номер начальства, но тот был недоступен, а Крамешу звонить было стрёмно – мало ли как у него с уровнем зарядки. – Но написать-то я ему могу? Могу! – дошло до Чернокрылова. Но увы, его сообщения так и оставались непрочитанными. – Хорошо ещё, что Тани пока дома нет! – думал Вран, вновь и вновь протирая экран смартфона, словно это могло как-то помочь… *** Соколовский дозвонился до Крамеша, выслушал его, велел никуда не двигаться, стараться не шевелиться, пить как можно больше воды и ждать! Он не стал полагаться на везение, рассчитывая, что московские дороги внезапно окажутся свободными. Да, это бывает, но так редко! Вместо этого он поднялся на последний этаж киностудии, нашёл пустое помещение, закрыл за собой дверь и открыл окно… Через несколько секунд из окна вылетела настолько стремительная птица, что её и не заметил никто – физически было не отследить. До своей квартиры он добрался очень быстро, а потом пришлось потратить драгоценное время на сбор нескольких средств, которые могли пригодиться… В частности, на пару крохотных пузырьков, которые Сокол упаковал с особой осторожностью. Одновременно он названивал людям, с которыми должен был встречаться вечером и завтра днём, извиняясь и перенося все дела на более позднее время. После этого он переоделся, дополнив свой костюм плотной курткой, такими же брюками, высокими сапогами и кольчужными перчатками. Свёртки с лекарствами он убрал во внутренние карманы, а тяжёлый и длинный нож – в ножны на пояс. – Ошалели совсем! Хорошо, не поняли они, что он – мой посланник, но кидаться на прохожих да проезжих… – прошипел он, прихватив полностью заряженный смартфон и пауэрбанк. – Нет, пора уже и порядок там навести! Хищная птица стартовала из приоткрытого окна, поднялась повыше, а потом развила такую скорость, какую обычные соколы достигают только в пикирующем полёте. Через два с небольшим часа Соколовский долетел до нужной местности, опустился на землю, вернув свой людской облик, достал смартфон и посмотрел, где находится Крамеш. – Немного осталось, – скупо кивнул он сам себе. – Для меня так и вовсе ерунда. Крамеш несколько раз терял сознание, приходя в себя какими-то урывками, плавая в полубредовом состоянии… Ему ужасно хотелось выйти из машины, попробовать вернуть себе истинный вид, полететь. – Пусть даже в последний рраз, но по напрравлению к гнезду, – пробормотал он. – Вот уж тебе сейчас пока точно никуда летать не стоит! – сказал ему чей-то знакомый голос. Крамеш с трудом повернул голову, и уставился на… – Сокол? Ты пррилетел? – Нет, на поезде приехал! Крамеш, открывай машину! Бескрайнов долго соображал, как это делают, ещё дольше пытался нажать на кнопку непослушными пальцами, а когда ему это удалось, то он навалился на дверцу и просто выпал из салона к ногам Соколовского. – Да чтоб всех этих змеюк подняло да шмякнуло! – это было последнее, что он услышал, перед тем как снова потерять сознание. Соколовский без малейших усилий поднял обмякшего Бескрайнова, расположил его на траве, обследовал место укуса, обработал его какой-то жидкостью, а потом, оценив тяжесть состояния, напоил подчинённого янтарным отваром, остро пахнущим багульником. Через некоторое время Крамеш начал ощущать, что, кажется, всё-таки жив. – Лежи, не вставай! – голос Сокола звучал необычно мягко. – Живойты, как правило, не ядовиты, поэтому я тебя сюда и отправил, но есть одно исключение – если они находят особый вид багульника, то могут нажраться его сока и стать очень токсичными. Хорошо, что я противоядие захватил. – Это уж точно! – просипел Крамеш, не открывая глаз. – Спасибо, что пррилетел. – Ты дyрaк? Я никогда не бросаю тех, кто у меня под крылом, – фыркнул Соколовский. – Даже ворронов… – беззвучно дополнил Крамеш, который пока не рисковал открывать глаза. – Если это МОИ вороны, то безусловно! – суховато откликнулся Соколовский, обладавший гораздо более тонким слухом, чем это можно было себе представить. Бескрайнов уже настолько осознал себя в пространстве, что сообразил – он лежит в машине, на заднем сидении, причём автомобиль куда-то едет. – А мы… – Мы едем к тем самым милым созданиям, которые САМИ попросили меня о помощи, но посмели не только не узнать моего посланника, но ещё и нападать на него! – объяснил Соколовский, говоря таким тоном, от которого Крамеш только сильнее зажмурился. – Кроме того, у меня несколько вопросов к избе. Короче, лежи и приходи в себя. Яд ещё какое-то время будет нейтрализовываться. – А вы… вам помощь не нужна? – Нам помощь, безусловно, нужна, но я нашёл твои записи со схемой, как найти заросли феникса, так что ты уже помог. Спи! – скомандовал Соколовский, хмуро прищурившись – он не любил непонятные ситуации, а вот сейчас с живойтами была именно такая, и Филипп Иванович собирался в ней разобраться со всей строгостью! – А чтоб неповадно было! – решил он, останавливая машину в лесу, примерно там же, где она и стояла. – Цыпа-цыпа-цыпа… и где ж вы, змейки мои ненаглядные, чтоб вам затейливо жилось!