Глава 70. Лететь изо всех сил

Бескрайнов не очень-то понимал, чего ради начальство строго-настрого велело ему ехать с небольшой скоростью и почаще останавливаться. Нет, объяснение, конечно, было – Сокол перед вылетом сказал: – Крамеш, ты имей в виду, что этот яд выводится долго, и он очень коварный – вот сейчас тебе получше, но это ещё не всё… Так что аккуратнее, тебя может ещё прилично прихватить, и неоднократно. А, возможно, что дальше частота приступов увеличится! Так что скорость держать не выше семидесяти километров в час! Это приказ! С точки зрения Крамеша, это было чистой воды перестраховкой: – Да всё мне норрмально, отлично, можно сказать! И чего я, как дуррак, едва ползу? Он бы, конечно, прибавил скорость, но клятва не позволяла преступить прямой приказ, приходилось едва-едва тащиться. Собственно, это его и спасло – когда окружающий мир опять начал менять цвет и становиться серым, Бескрайнов успел выехать на обочину и остановить машину. – Вот же… – прошипел Крамеш, прикрывая глаза, чтобы не видеть мерзкого сероцветья. – И сколько это ещё будет продолжаться? Когда приступ прошёл, он уже не рвался увеличивать скорость, как бы ему ни хотелось скорее домой. И это оказалось оправданным – прихватывало ещё два раза. Когда он наконец-то въехал в родную уже подворотню, повернул направо, направляя машину в глухую стену, и попал в гараж, то облегчённо откинулся на спинку сидения, ощущая себя на диво довольным – он всё-таки доехал! – Крамеш! Крррамеш! – кто-то настырно постукивал по стеклу, так что Бескрайнову пришлось открывать глаза – у окна стоял Вран. – Прривет! – Крамеш выбрался из машины. – А ты чего такой… встрревоженный? – Сокол сказал, что яд, которрый тебе достался, после прротивоядия не очень опасный, но долго выводится, так что тебе ещё захужеет. – И что? – Бескрайнову уже было накаркать на весь этот яд – он дома! – И то, что ты сейчас же отпрравляешься в террем – отдыхать и лечиться! – Да что я там забыл-то? – удивился Крамеш. – Наверрное, Татьяну! – хмыкнул Вран. – Соколовский попрросил её прроследить за яблонями – они сейчас цветут, им её пррисутствие нужно, а ещё ей нужно пррисмотреть за тобой, так что ты идёшь с ней! – Кррасота! – обрадовался Крамеш, и тут его повело в сторону, да так сильно, что он повис на капоте, недоумевающе озираясь. – Ого! – Вран, если уж честно, сначала слегка позавидовал приятелю – в прошлом-то году он прекрасно отдохнул с названой сестрой в тереме, так что представлял, как там сейчас хорошо. А вот теперь, воочию увидев, как неважно Бескрайнову, завидовать с ходу перестал. – Круто тебя прриложило! Крамеш мотал головой, пытаясь избавиться от мерзкого ощущения, а потом расслышал совет Врана: – Давай-ка ты возврращай себе истинный вид, и я тебя отнесу к Тане. – Не… не надо. Напугаешь… – выдохнул Бескрайнов. – Дуррень! Она и так сюда идти собирралась. Сама тебя увидит таким, думаешь, не испугается? – этого было достаточно, чтобы упрямец сдался. – Хоррошо. Только из багажника надо забррать вирру – змеиные выползки и семена. – Заберру всё. Оборрачивайся давай! – Вран вытащил из багажника свёртки, поднял с пола взъерошенного ворона, посадил себе на плечо и отправился в гостиницу. Конечно, Таня уже вышла навстречу, с ходу поняла, что Крамешу неважно, и забрала его с плеча брата. – Как птенчик, прраво слово! – посмеивался Вран, наблюдая, как обычно характерный и ершистый Крамеш даже клюв не открывает, чтобы поспорить или отстоять своё право на самостоятельное перемещение. – Привалился к руке, и всё. Сильно его прробррало! Что ж там за яд такой? Таня как раз знала – Соколовский объяснил, что Крамеша надо поить противоядием раз в три дня и следить, чтобы он пока не летал: – Если прихватит в полёте, он вполне может разбиться. – А сейчас он за рулём… – перепугалась Таня. – Я приказал ему ехать небыстро – ослушаться он не может, а с такой небольшой скоростью он успеет затормозить, не волнуйтесь! – Соколовский никак не мог задерживаться – надо было срочно улетать на съёмки. – Короче, когда он приедет, берите его и идите в терем. Там и яблони в вас нуждаются, и Крамеш быстрее в себя придёт. В клинике я распорядился о вашей командировке – для всех вы на выезде. Таня собиралась в терем… казалось бы, что там собирать, если есть встенная дверь? Но бегать за каждой мелочью через всю гостиницу не хотелось, так что до приезда Крамеша Татьяна успела сложить нужные вещи и продукты, перебазировать всё это с помощью совы в терем, убраться там, разложиться и с волнением дожидаться приезда Крамеша. И тут активизировался Иван. – Таня, а может, мы куда-нибудь сходим? – предложил он, выловив Татьяну, когда она в очередной раз торопилась по коридору к комнате, где была встенная дверь. – С удовольствием, но… – Но что? – Я сейчас буду как бы в командировке… – Таня замялась. Она не знала, можно ли Ивану говорить о тереме и встенной двери. Нет, можно, конечно, просто сказать о командировке, но вдруг ей что-то понадобится, и она выйдет в гостиничный коридор, а Иван её увидит там, когда она якобы должна быть где-то далеко? Иван ждал продолжения, Таня спешно пыталась сообразить, как бы лучше сказать, и неизвестно ещё, до чего бы они договорились, если бы не Рууха с Шушаной. – Сваха я или где? – усмехнулась Рууха, когда Шушана, бывшая в её номере, тревожно замахала лапкой, а потом спешно пересказала Танины затруднения. – Сейчас всё будет в лучшем виде! Она вышла в коридор и окликнула Татьяну: – Милая, ты когда в терем уходишь? – Как только Крамеш приедет, – машинально ответила Таня, покосившись на Ивана. – Ванечка, ты ещё не видел, какой у Сокола терем есть? – хитро улыбнулась Регина. – Терем? – удивился Иван. – Ну да… загородная резиденция Соколовского. Сейчас Таня должна будет туда сопровождать одного из воронов – его на задании укусила довольно ядовитая змея, так что ему надо будет восстанавливаться на свежем воздухе. – А! Так это и есть командировка? – сообразил Иван. – Да, – кивнула Татьяна. – Если ты не против, давай немного перенесём… – Конечно! Когда ты вернёшься, тогда и сходим! – Иван обрадовался, что ему не отказали, а что командировка – это дело хозяйское, бывает. – Да я время от времени буду возвращаться, но на чуть-чуть! – Татьяна была очень благодарна Руухе и за возможность максимально корректно объяснить перенос приглашения, и секрет не выдать. Так что теперь, встретив Ивана в коридоре, Таня, с Крамешем на руках, улыбнулась ему и сказала: – Всё, я в командировке! – Удачи! – от души пожелал Иван, изумляясь своей нынешней реальности – он-то знает, что этот взъерошенный ворон на руках девушки, которая ему нравится, – это вообще-то Владимир Бескрайнов – худощавый и исключительно мрачный тип с неприятно чёрными глазами. И только проводив взглядом Таню, он ощутил какое-то беспокойство – слишком уж прижимался к Таниным рукам этот… Бескрайнов! Иван промаялся некоторое время, а потом к нему пришёл Роман с перечнем лагов, выловленных первой партией тестировщиков, так что пришлось заниматься работой, но к ночи Иван не выдержал: – Слушай, я тут хотел спросить… а вот этот ваш Бескрайнов… Он как к Тане относится? Вран отвлёкся от правок и уставился на Ивана. – Хоррошо относится. Наверрное, лучше, чем ко всем остальным людям, вместе взятым. – Дааа… – протянул Иван. – А Таня к нему? – Сестрра ему жизнь спасла, да и так… тоже хоррошо относится! – Чернокрылов на вопрос ответил да и продолжил работать, однако же обратил внимание на то, что Иван встал и начал ходить по комнате из угла в угол. – А что, – наконец-то не выдержал Иван, – он ей нравится? Вран похлопал глазами, сосредотачиваясь на необычном вопросе, а потом сфокусировался на научном руководителе и сообразил, что тот какой-то очень уж мрачный. Вот просто хоть комаров им распугивай! – Нрравится? – до Врана только сейчас дошло, к чему были все эти вопросы, и его пробрало немного неуместным смехом, который удалось замаскировать кашлем: – Эээ, Иван, он же воррон. Мы не воспрринимаем людей как… прривлекательные объекты. Таня для него как… как дрруг… Нет, не совсем так, – Врану трудно было объяснить, но он сделал усилие и постарался: – Кррамеш очень тррудно жил. Очень. Таня была перрвой в мирре, кто его пожалел. Она его и спасла этим. Таня для него очень важна, но не как ворроница, а как… – Сестра? – предположил Иван. – У него была сестра, которая стррашно изводила его. Ррреально стррашно. Так что он даже это слово ненавидит, – вздохнул Вран. – Таня для Крамеша, наверрное, как воплощение врранового зова. – А что это? – Это то, к чему мы летим даже черрез буррю, даже когда отказывают кррылья, даже когда нет сил долететь. Летим, даже когда уже никогда не сможем подняться в небо, – Вран смотрел в окно, не зная, как ещё объяснить. Впрочем, это и не потребовалось, Иван призадумался, примеряясь к словам Романа, и кивнул: – Люди зовут это любовью. – Наверррное… Но это не та любовь, как с паррой, – заторопился Вран, смутившись, что Иван интерпретирует его слова как-то не так и это отразится на его отношении к Тане. – Я понимаю, – кивнул Иван. – Не волнуйся. Ваш Крамеш везучий, раз нашёл кого-то, к кому можно так стремиться. – Да. Мы оба с ним везучие, – согласился Вран, не зная, что именно в этот момент сам Бескрайнов думает именно об этом. Крамеш не очень помнил, как Таня его донесла до терема – так плохо было, что он только и мог, что прижиматься к её рукам, это было единственное реальное, что оставалось в мерзком сером мареве. Зато, когда его отпустило, он выяснил, что он сидит рядом с Таней, привалившись к ней боком, вокруг бревенчатые стены терема, распахнутое настежь окно, а за окном цветёт дивный сад. – Ты как? – если бы не предупреждение Соколовского, Таня, конечно, металась бы с капельницами и прочим ветеринарно-срочным, но осознав, что никакие современные средства не смогут побороть последствия этого яда, она просто давала возможность Крамешу прийти в себя. – Я? – он даже как-то удивился. – Я хоррошо! Я даже пррекррасно! Ему действительно было несоизмеримо лучше, словно, доехав до Татьяны, он уже ничего не боялся, потому что он дома! Бескрайнов лихо спрыгнул с дивана, раскрыв крылья, спланировал до середины комнаты, встал уже человеком. – Знаешь, прравда, хоррошо! – Вот и отлично! – обрадовалась Таня. – Ужинать будешь? – А также завтракать и обедать! – расхрабрился Крамеш. За столом пришлось потесниться – к ним присоединился Терентий. – О! А ты здесь чего? – удивился ворон. – То же, что и ты – восстанавливаюсь, – кот покосился на свой обрастающий бок и вздохнул. – Да ладно… скажи уж честно – Басина тебя пррогнала? – повредничал Бескрайнов. – И хватает же у тебя совести, чтобы такие вещи тут каркать! Чёрная твоя натура – рубероида кусок! – выдал оскорблённый Терентий. – Она просто сказала, что устала от всех! Она же с котёнком возилась, а потом контролировала этого… нового её хозяина и инструктировала Свету, как нужно с приличными котятами обращаться, а потом успокаивала Свету, потому что она позвонила отцу… – Зррря! – прицокнул языком Крамеш. – Да я тоже думаю, что зрррря! Тьфу, вот так с тобой пообщаешься, тоже картавить будешь через слово! Короче, я тоже думаю, что это она напрасно, но она типа хотела папеньке поведать, что нашла жениха – наивная девочка! А папенька кааак побежит по потолку. Видать, как таракан! – Терентий сунул морду в блюдо с курицей и ловко добыл себе куриный хвостик. – Это ты как тарракан! – насмешливо отреагировал Крамеш. – Где ни появляешься, везде жрёшь! – А всяких клювастых и не спрашивают! – с достоинством парировал Терентий. – Короче, папенька в гневе и шоке, Света в шоке и слезах, зато Елизавета – Светина мама – без шока, без слёз, но с радостью, что в норушном доме невозможно отследить откуда звонок. А посреди всего этого моя Басина – как уравновешивающий элемент! – Уже твоя? – хмыкнул Крамеш, но тут же примолк – очень уж выразительно посмотрел на него Терентий. – Так вот, на чём я остановился? – кот сделал вид, что последнего вопроса вообще не слышал. – А! На Басечке – она устала от всего этого и решила отдохнуть. А когда такая кошка как она хочет отдохнуть, мешать ей, право же, неразумно! Мне и Шушана сказала, мол, иди, Терёнечка и восстанавливайся! – Нет, она шказала, беги, пока живой и целый! – вмешалась прибывшая с Тишинором Муринка, которая с ходу ринулась обниматься с Крамешем, чем прилично его смутила. – Она шказала, что инаше Башина будет в гневе, а это опашно! Шказала, што… – Хватит-хватит! – Терентий, видимо, опасаясь дальнейших откровений, сгрёб Муринку и всучил ей приличный кусок сыра, где и завязли дальнейшие высказывания общительной норушинки. Тишинор вместе с Таней вышли в сад, где норушь оббежал все яблоньки, радостно покивал им, а потом заторопился к своим посадкам редких трав. – Ну здравствуйте, мои хорошие! – Таня погладила кору ближайшего дерева и подняла руку, встречая потянувшиеся к ней ветки. – Мои золотые, самые прекрасные!