Глава 81. Проверка информации

В это время в коридоре, забавно шлёпая лапами, появился второй гусак, который так торопился, что даже не успел почистить клюв от серого пуха. Видимо, гусиные уборщики опять напортачили, вот гуси и разделились – один остался доказывать братьям-воронам, как они были неправы, а второй рванул выяснять, что происходит в коридоре гостиницы. А раз один был не в курсе событий, то он начал подробно выяснять у собрата, что тут такое случилось, а второй – обстоятельно объяснять. Когда гуси что-то с жаром выясняют, очень сложно что-то гневно высказывать так, чтобы ваш оппонент был впечатлён, как это собирался сделать Геннадий. Он-то и плечи развернул, и указующую длань поднял, направив её на наглеца, посмевшего помешать его объяснению с девушкой, и выражение лица состроил соответствующее – гневно-презрительное. И… и вся эта картина под названием «Да как ты смел, наглец!» была напрочь сметена активным гусиным перегагаком. – Да заткнитесь вы! – завопил оскорблённый Геннадий, решив непременно высказать своё негодование в адрес неизвестного ему типа, посмевшего влезть в его разговор с Татьяной. Он, конечно, гусей видел и в первый визит в гостиницу, но тогда они ничуть не показались ему опасными – напротив, гостиничная охрана старательно избегала любого контакта с излишне болтливым гостем, так что никакой опаски перед ними он не испытывал. Гуси воплю гостя слега удивились. – Гагакнулся? – именно так можно было перевести их вопросительные возгласы. Таня изумлённо воззрилась на неразумного типа, Иван озадаченно склонил голову набок, а из кухни в гостиничный коридор вывалились ошалевшие Вран в людском виде и Крамеш в растрёпанно-вороньем. – А ну, ТИХО, я сказал! – Геннадий притопнул ногой на гусей, которые, как ему показалось, выставляют его в смешном свете, а потом высокомерно заявил Ивану: – Убирайтесь, я не с вами разговаривал, а с Таней! – а потом повернулся к Тане: – Я подарю тебе родовое кольцо с изумрудом – у нас жёнам такие дарят! Тебе оно очень пойдёт! – Спасибо, не стоит! – уверенно отказалась Татьяна. – Я не достойна такой чести! Рассерженный тем, что очередной отказ слышали свидетели, Геннадий снова налетел на Ивана: – Вы что, не понимайт? Пшёл вон! Убирайтесь! – Я, конечно, уберусь, но только когда пойму, что этого хочет Татьяна, – усмехнулся Иван, глядя, как гуси, по зрелому размышлению, решили, что топать на них ногами и орать почти никому не позволено. И вот этот дикий и невоспитанный тип точно-преточно не входит в число тех, кому это можно! Крамеш что-то негромко каркнул, гуси повернулись к нему, потом посмотрели друг на друга, а дальше дружно, лапа к лапе, шагнули к чудику, решив, что информацию, которую только сообщил им ворон, надо бы срочно проверить! Геннадий возмущённо наступал на Ивана с претензиями, основной из которых было: – Я – принц, а ты тут ква? В смысле, кта… кто? И как ты, мужлан, смеешь мне мешать? А вы – кыш, чего уставились! – махнул он рукой на гусей, которые продолжали его как-то очень уж пристально рассматривать. – А я Иван! И мне вообще-то без разницы, принц ты или нет! – исчерпывающе объяснил Иван собственное мировоззрение. – Ты или приличный человек, или сейчас нарвёшься! Видимо, это же мировоззрение разделяли и гуси, и, хотя Иван вовсе и не это имел в виду, они именно в этот момент сочли, что вот это – оно явно неприличное и абсолютно точно нарвалось! А потом, им же интересно! Гуси встряхнулись, приняли боевую форму, а потом, крыло к крылу, прошагали к Геночке и дружно пнули его к стенке. От этого пинка и витязь средних бойцовых характеристик улетел бы, а уж Геннадий и подавно! Он, пролетая через коридор, даже удивиться успел, а потом врезался спиной в стену между гостиничными дверями и шлёпнулся на пол уже лягухом. – О как… – прокомментировал это Иван. – А ему идёт! Надеюсь, для возвращения обратно его не надо целовать? – уточнил он у Татьяны. Вран расхохотался, Крамеш что-то сдавленно каркнул, но и он не удержался – явно посмеивался, а Таня как можно тактичнее объяснила, что на этот род лягушек поцелуи никак не действуют. – Зато действует другое! – подал голос Геннадий, который уже успел прийти в себя после этакого полёта и жаркой встречи со стеной. – Вот я тебе покажу! Я тебе счас устрою! Он прыгнул об стену, шустро поднялся с пола уже в людском виде и шагнул было к насмешнику-Ивану, который был им выбран главным врагом – с него всё началось! И… ошибся направлением. – Гагак! – постановили гуси, решив, что такую забаву они ещё не встречали, а это значит, надо продолжать! – Иииик, – содержательно сказал Генчик, снова атакованный гусями и отправленный в новый полёт к стене. – Да квак же так! – выдал он, шлёпнувшись на пол. – Вот так и смотрел бы на это весь день! – не выдержал Терентий, каким-то образом оказавшийся на ближайшем к эпицентру событий подоконнике. – Одно меня тревожит: он вообще жив-то останется? А потом… стены. Они-то выстоят? Спрашивал он у Тани, но на первый вопрос ему ответил Вран: – Не волнуйся! Он очень прочный, прямо на удивление! А на второй – Шушана, которая с некоторой даже обидой сообщила, что: – Наши стены крепче крепостных, так что гуси могут его пинать хоть до нового года! – Эээ, до нового года не надо! – Таня представила, как будет лечить переломы чего-нибудь важного у этого лягуха. – Боюсь, он всё-таки не настолько прочный. Наверное, Герман-Генчик оскорбился бы, решив, что такая жестокосердная фрау ему не нужна, но в этот момент был слишком занят и не расслышал её ответ – гуси перешли к новому развлечению – они перехватили лягуха в его прыжке на стену. Причём один сцапал его за заднюю левую лапу, другой – за переднюю правую, и они, размахнувшись, метнули его в стену, пытаясь выяснить, а если этот чудик не сам прыгает, а его метают, сработает ли эта забава? Забава сработала и так, Герман, растрёпанный и злой, как крокодил, поднялся и направил свой гнев уже на гусей, который радостно загоготали – так было ещё интереснее, и снова послали свою новую игрушку в полёт. – Прямо как теннисная тренировка с вариациями, – поделился Иван впечатлениями. – Да, похоже, только я думаю, что вариации пора изымать, – обеспокоилась Таня. – Он вообще-то тут гость. – Это не гость, а в горрле кость! – сообщил Татьяне Крамеш, – Но рраз ты так хочешь, я изыму! Он лихо пролетел под самыми гусиными клювами, цапнул лапой Генчика, который в очередной раз стал лягухом, а потом, развернувшись, улетел в направлении Таниной кухни. Иван покосился вслед уносимому неприятелю, а потом, помявшись, спросил у Тани: – Чего этому «непоймикому» надо было? И почему это он – принц? – Да если бы он сам знал, что ему надо… – вздохнула Таня. – А так он действительно принц какого-то крохотного немецкого королевства. – Принц-лягух? – изумился Иван, подозревающий, что он как-то много в жизни пропустил. – С переменным об стену обликом? И чего он к тебе привязался? – Это, скорее, неустойчивый облик – последствие сбоя родового проклятия, – пояснила Таня. – Я в прошлый его визит лечила – он тогда был только лягухом. Вот и запомнил, что тут есть ветеринар с… жилплощадью, – она хладнокровно пожала плечами. – Ах вот как? – почему-то это Ивана оскорбило чрезвычайно. Настолько, что он сейчас и сам бы с удовольствием попинал бы неустойчивого лягухопринца! Нет, он бы понял, если бы этот тип влюбился в Таню, но влюблённостью-то тут и не пахло! – Вот… ссскoтина! – не выдержал Ваня. За его спиной Шушана довольно переглянулась с Враном, а Терентий кивнул с видом существа, умудрённого жизнью, и заявил: – Что-то мне кажется, что пребывание тут этого земноводного будет уже чревато – он ухитрился достать всех, кого только можно и нельзя… Может, ему пора в болото на задание? – Это как Филипп Иванович решит, – засомневалась Татьяна, а потом предложила Ивану: – Ты обедал? Может, присоединишься к нам? Когда они все вместе вошли в кухню, там был только Крамеш. – Володя, а куда делся Геннадий? – удивилась Таня. Ворон, сидящий на холодильнике, пошуршал крыльями, мрачно покосился на Ивана и ответил: – Я его в спячку отправил! – Что? – Тань, он доставучий донельзя – рвался прыгнуть об стену и, как выразился, ощипать меня, а потом отправить в печку – видать у них там так обнищали, что жрут вообще любую дичину, так что я его в контейнер засунул и в холодильник убрал! – Браво! – одобрил Терентий. – Решение по-кошачьи элегантное! А потом, он же на мели, за номер платить нечем, и так ему Филипп выдал аванс, чтобы Генчик себе одёжку прикупил. А место в контейнере завсегда стоит дешевле, чем гостиничный номер! Таня вздохнула и полезла в холодильник, не обращая внимания на ворчание кота по поводу: – Ну вот… Было так хорошо, но пришла женщина и всё испортила! Крамеш сказал чистую правду – Таня достала из холодильника контейнер, в котором сидел лягух. – Геннадий, я вас сейчас отнесу в вашу комнату, – сказала она, но контейнер забрал Вран. – Тань, я сам отнесу, чего тебе ещё курьером работать из-за этого типа! – Вран отволок Генчика в его номер, сгрузил на кресло и, удостоверившись, что тот уже более-менее оклемался после внезапного холода, предупредил его: – Не лезь к Татьяне! Ты ей вообще никак не нужен! – а выйдя в коридор, Вран не сразу пошёл в кухню, а позвонил начальству и уточнил, когда Геннадия можно отправить на болото? – Да вот когда ты сможешь его сопровождать, тогда и можно – он же как лягух ничуть не сильнее обычного земноводного, разве что регенерация быстрая, да ещё может попытаться человеческой речью смутить кого-то из хищников. Но под водой и это не работает, так что он весьма уязвим. – И я его буду защищать? – пригорюнился Вран. – Кому-то же надо! – резонно объяснил Соколовский. – Крамеш его сам может скормить какой-нибудь щуке, так что придётся тебе. Но учти – чем быстрее он найдёт нужный предмет, тем быстрее уберётся из гостиницы. – Понял! Поехать могу завтра – у меня уже сессия началась, но завтра всё свободно. – Хорошо. Заберёшь Геннадия, возьмёшь машину и отправляйтесь. Вран вернулся в кухню, где атмосфера стремилась сравняться с холодильной – Крамеш сверлил взглядом Ивана, время от времени хрипло каркая что-то невнятное, Терентий фыркал, Таня старательно делала вид, что всё хорошо, и только Иван мирно ел борщ. – Бескррайнов, чего ты добиваешьcя? – Вран едва дождался окончания обеда и уволок Крамеша на чердак для разговора. – А чего добиваешься ты? – парировал Крамеш. – Ты что, думаешь, что он её достоин? – Нет, не думаю. Я вообще не думаю, что её хоть кто-то достоин, – с честностью, приправленной братской ревностью, ответил Вран. – Но он – хорроший человек. И пока он не рразочарровал Таню, я буду его поддеррживать. Прросто чтобы её не ррастрраивать! – Да лучше ты или я её ррастрооим, чем кто-то чужой! – сердито каркнул Бескрайнов. – Прравда? Интерресно… А вот когда ты станешь свободен, ррешишь всегда жить одиночкой или соберрёшься завести семью? Может, захочешь ворроницу найти, ворронят завести? – спросил Вран, который недавно имел беседу на эту тему с Басиной, так что теперь ему было проще – он использовал аргументы, которые приводились ему самому. – Может, и захочу, – буркнул Крамеш. – Что с того? – То есть ты семью заведёшь, а Таню этого хочешь лишить? – Что? Она уже что-то ррешила? – встревожился Бескрайнов. – Нет пока, но, если ррешит, ты же её в покое не оставишь, веррно? Так и будешь врредничать? – Вран скептически осмотрел приятеля, нашёл, что тот выглядит исключительно понуро, и решил, что лучшее – враг хорошего. Не надо передавливать разговор, иначе можно всю пользу из него выдавить. Таня ждала, что Крамеш вернётся в кухню, чтобы с ним можно было поговорить, но он так и не появился ни на ужин, ни на завтрак… – Тань, я уезжаю с Генчиком, – сообщил Вран. – И едем мы туда, куда любое рразумное существо жаждет его послать – в болото! Надеюсь, к вечерру он найдёт то, что нужно, и веррнётся к рродным. Татьяна пожелала названому брату счастливого пути и вернулась в прерванному завтраку в компании Шушаны и Басины. – Интересно, а где Терентий? – удивилась Таня, подливая себе кофе. – У тебя на кресле, – вальяжно потянулась Басина. – Он неважно себя чувствует? – встревожилась Таня. – Нет, он прекрасно себя чувствует, просто мы разделили сферы влияния – я присутствую на завтраке, а он – на обеде. Понимаешь, я терпеть не могу его финты с запуском лап во все тарелки и блюда, но не настолько наивна, чтобы верить, что могу его переделать, – Бася с достоинством осмотрела выпущенные когти, сверкнувшие холодноватым металлическим блеском, – то есть переделать-то, наверное, можно, но мне-то зачем чувствовать себя дрессировщицей несчастного кота? А он точно будет несчастным – это часть его натуры, и, когда её насильно отцарапывают, ничего хорошего это не приносит, разве что колбаса целее будет, но это неточно… Таня подивилась исключительному здравому смыслу Басины и осторожно уточнила: – А ужины будут чьи? – По договорённости… – веско произнесла Бася. – Короче, посмотрим по ходу дела на ужины и ночные перекусы, возможно, я буду сонной и просто не замечу финты этого кота, – не очень уверенно ответила она. – А может, у него проснётся чувство самосохранения и он не станет рисковать… – Хорошо бы, – кивнула Таня, не зная, что именно в этот момент в машине, которую её названый брат вёл в направлении нужного болота, идёт напряжённая беседа о риске. – Не полезу я туда сегодня! – митинговал лягух, которого Сокол самолично приложил к стенке, быстро подобрал получившийся результат, запихал его в переноску и выдал Врану. – Там сейчас рискованно! Чего ради я должен подвергать свою жизнь опасности? Да никакие ценности не стоят… – тут он как-то призадумался, пробормотал что-то о ценностях и притих, загибая пальцы на лягушачьих лапах и глубокомысленно что-то считая про себя. – А с другой стороны… Кто не рискует, тот… – он покосился на Врана и… удивительное дело, смолчал, не выдавая свои планы.