ГЛАВА 13

Таисия

Я пыталась кричать и вырываться даже в машине. Серов всегда говорил, что при нападении или похищении нужно попытаться привлечь к себе внимание, но двери машины были заблокированы, и салон заполняла оглушительная музыка Славика, которую я и раньше ненавидела, а сейчас она взрывала мне мозг, вызывая пульсирующую головную боль. Но этим ублюдкам было все равно, они потешались надо мной.

— Выпусти меня немедленно! — пытаясь перекричать музыку, обращаюсь к Славику.

— А то что? — иронично усмехается он.

— Ты пожалеешь! Это я тебе обещаю! — сыплю угрозами, пытаюсь выглядеть уверенно, а на самом деле меня начинает трясти. Сжимаю руки в кулаки, впивая ногти в ладони, в надежде подавить дикую панику.

— Ой, как страшно, — ржет этот подонок, прибавляя скорость, и я понимаю, что мы направляемся к нему в квартиру. Подельник Славика, которого я, кстати, видела впервые, резко хватает меня за талию и притягивает к себе.

— А она ничего так. Красивая шлюха, — обращается к моему бывшему парню, пытаясь усадить меня к себе на колени, говорит он. Я изворачиваюсь и ударяю ему коленом в пах, от чего мудак взвывает и отпускает меня, хватаясь за свои яйца.

— Ну, сука! Ты бл*дь ответишь мне за это! Скулить будешь от боли, когда мы доедем до места, — угрожает он мне, вновь тянется ко мне, хватая за подбородок, сильно сжимая скулы.

— Отпусти ее! — зло приказывает Славик своему дружку. — Не трогай пока.

— В смысле не трогай? — резко отпуская меня, почти швыряя, спрашивает парень. — Я думал мы вместе будем забавляться с этой сучкой!

— Будем, но позже, сначала мне нужно поговорить с ней, — отвечает Славик, и у меня появляется маленькая надежда, что это не просто месть и желание меня изнасиловать, а все-таки Славику нужно что-то другое, и возможно у меня получится с ним договориться. Глубоко дышу, пытаясь справиться с паникой и волнением, понимаю, что вырваться сейчас у меня не получится и лучше мне не злить парней. Серов говорил, что в таких случаях нужно мыслить здраво, не злить нападающих и обдумывать, как всего этого можно избежать или сбежать от нападающих. Здраво мыслить не получалось, мысли хаотично наслаивались друг на друга, сковывая сознание диким страхом. Больше всего я боялась боли. С детства я не переношу любой физической боли, впадаю в панический ужас от осознания, что мне придется ее испытать. Я знаю, что нельзя злить нападающих, я понимаю, что нужно собраться и думать, но паника страшная штука, она не дает рационально мыслить.

Ехали мы недолго, и Славик даже не пытался скрыть место куда меня везет. Мы заехали в его жилой комплекс. Проезжая мимо охраны, я вновь пыталась закричать, но урод, сидевший рядом, закрыл мне рот, больно вжимая в сидение. Славик припарковался в подземном гараже, вышел из машины и открыл дверь с моей стороны.

— Ну что детка, пойдешь сама или предпочитаешь, чтобы тебя связали и закрыли рот? — гадко ухмыляясь, спрашивает он. Хватает меня за руку, притягивает к себе, вынуждая выйти из машины.

Оглядываюсь по сторонам в поисках жильцов этого дома, хоть кого-нибудь, кто сможет мне помочь, но как назло подземный гараж оказывается абсолютно пуст.

— Да что ты с ней церемонишься, — произносит дружок Славика, выходит из машины и резко хватает меня за руки, заламывая их за спиной.

— Не дергайся детка, больнее будет, — говорит мне Славик, заклеивая мне рот скотчем. — Я тебя знаю малышка, добровольно ты не пойдешь, — ухмыляется Славик, а его подельник еще сильнее заламывает мои руки, когда я пытаюсь вырваться. Морщусь от боли в руках и иду вперед, поскольку парень позади меня продолжает удерживать, толкает, вынуждая начать движение. Меня затащили в лифт, и я мгновенно прекратила сопротивляться, оставаясь с ублюдками в закрытом помещении, понимаю, что дергаться нет смысла. В этот момент мне резко стало плохо, голова закружилась, и сердцебиение ускорилось настолько, что я слышала его стук в ушах. Казалось еще немного, и я потеряю сознание от страха и волнения.

Меня втолкнули в квартиру, закрыли дверь и тут же отпустили и оторвали скотч. Кричать уже бесполезно, у Славика в квартире полная звукоизоляция для того чтобы он мог проводить шумные вечеринки, не раздражая при этом соседей. Отступаю назад, бегло осматриваю комнату, пытаясь найти что-нибудь, чем можно будет обороняться. Глаза начинает щипать от подступающих слез, но я держусь, не позволяя им вырваться наружу. Славик спокойно снимает куртку, швыряя ее на диван.

Подходит ко мне, хватает за руку и тянет в сторону спальни. Оглядываюсь назад, замечаю, что его дружок идет за нами.

— Бес, посиди пока здесь, — останавливает его Славик. — Позже я тебя позову, — затаскивает меня в комнату, закрываясь на замок. Он облокачивается на двери, складывает руки на груди, внимательно следя за моими метаниями.

— Даже не думай, — усмехается он, когда замечает, как я бросаю взгляд в сторону большого окна. — Десятый этаж. Полет будет не долгий, но смертельный, — издевается он надо мной, понимая, что я в ловушке.

— Выпусти меня, немедленно! — требую я, срываясь в истерику.

— Выпущу, позже, возможно завтра или послезавтра, смотря, насколько мне с тобой понравится.

Сегодня утром, ты усомнилась в размере моего достоинства. Ты же умная девочка, должна понимать, что я не могу просто так спустить тебе это с рук, — хитро прищуривая глаза, произносит он.

— Славик, — голос начинает дрожать. — Ты же был нормальным парнем, зачем тебе это надо? — отхожу от него как можно дальше, забиваясь в угол комнаты.

— Зачем? — иронично ухмыляется он, словно ответ очевиден. — Я хочу получить то, что мое по праву. Я тебя суку обхаживал больше года, выполняя все твои прихоти, но так и не получил обещанной награды. Это уже дело принципа, надо мной весь универ ржет, от того, что ты постоянно меня динамишь. А сейчас, когда меня больше ничего не сдерживает, я не могу отказать себе в удовольствии поиметь тебя детка, — он отступает от двери, медленно приближаясь, вынуждая меня вжаться в стену. — Я тут подумал Таисия, может я был с тобой чересчур ласков, может тебя просто заводит, когда тебя берут силой? — выгибая брови, спрашивает он, подходя ко мне вплотную, а меня начинает тошнить от его приторного запаха.

— Славик, пожалуйста, не надо, — понимаю, что срываюсь и начинаю унизительно его просить, но ничего не могу с собой поделать. Мне страшно, так страшно, что я начинаю оседать на пол, скатываясь по стене. А от понимания, что кроме Славика за дверью есть еще его дружок, который тоже ждет расправы надо мной, меня накрывает паническим ужасом. Из глаз катятся беззвучные слезы, которые я уже не в силах сдерживать. Паника и ужас смешивается с отчаянием от того, что мне некуда бежать, и никто не поможет.

— Надо детка, надо. Я долго ждал этого момента, — тихо, пугающе нежно отвечает Славик, вдавливаясь в меня всем телом, не позволяя упасть и скатиться к его ногам. Я не знаю откуда у меня берутся силы и смелость, но я упираюсь руками в его грудь и пытаюсь его оттолкнуть, как только чувствую, что его возбуждение упирается мне в живот. Мой бывший парень злится, резко хватает меня за волосы, больно их скручивает, удерживая меня на месте.

— Будешь дергаться и сопротивляться, позову Беса, он не будет с тобой церемониться и тогда мы распечатаем тебя вдвоем, — злобно шипит мне в губы. — Я надеюсь, что ты еще девочка? Или уже кто-то посмел взять то, что принадлежит мне? — ничего не отвечаю, глотая слезы и истерику, понимая, что моя учесть становится все хуже и хуже. Славик достает из заднего кармана складной нож с ручкой в виде кастета, который всегда носил с собой. Нажимает на кнопку, щелчок и острое лезвие оказывается возле моего лица. Меня буквально парализовало, тело немеет, и я боюсь даже дышать, чувствуя, как по спине катится холодный пот. Славик настолько близко, что я чувствую его горячее дыхание, опаляющее мое лицо. Он ведет лезвием по моей щеке, смахивая им слезы.

— Вот так, детка. Плачь, кричи, мне нужны твои эмоции и твой страх, — ухмыляется он, продолжая играть с ножом, водя острием по моему лицу. — Но я знаю, что ты любишь адреналин, так что если ты расслабишься, тебе даже понравится, — вкрадчиво, следя за моей реакцией, хрипло шепчет он мне. А мне кажется, что я в жизни не испытывала такого холодного, сковывающего ужаса и ступора. Все мышцы скованы, я не могу пошевелиться, открываю рот, чтобы закричать, но не могу произнести ни звука. И, похоже, Славику нравится мое состояние. Он ведет ножом ниже к шее, задерживается на сонной артерии, немного сдавливая ее.

— Вот так детка, стой смирно — довольно шепчет он, другой рукой сильно сжимает мою грудь через платье. Сейчас я чувствовала себя маленькой, беспомощной, жалкой игрушкой в его руках, с которой он может делать все что хочет, и ему ничего за это не будет. — Мне всегда нравилось твое тело, твоя грудь и твой дерзкий ротик, — возвращает лезвие ножа вверх, водя их по моим пересохшим губам. — И сегодня я использую твой ротик, — зло усмехается он, продолжая больно щипать мою грудь. Ведет ножом по вороту моего платья, разрезая его на груди, вдавливаясь в меня пахом, а мне кажется, что теперь я и дышать нормально не могу. Его глаза горят похотью и моим бессилием перед ним. Следом за платьем он разрезает мой бюстгальтер, слегка прикасаясь к моей коже холодной сталью ножа, вынуждая меня вздрогнуть и всхлипнуть одновременно.

— Ты вся дрожишь, — произносит он, разводя чашечки лифчика в стороны, облизывая губы. Вновь возвращает нож к сонной артерии, начиная тискать мою грудь без преград. Сжимает соски, выкручивая и оттягивая их. Славик, продолжает смотреть в глаза и мне кажется, что это больной ублюдок наслаждается моим страхом.

— Тебе нравится эта игра? — вопрос скорее риторический, Славик не ждет ответа, наклоняется к моим губам, и пытается меня поцеловать, проталкивая мне свой противный язык в рот. Оставляет мою грудь и резко врывается мне в трусики, накрывая рукой промежность. Это действие выводит меня из ступора, я дергаюсь всем телом, не обращая внимания на нож, прижатый к моей шее. Пусть он покалечит меня, да хоть убьет, но я не позволю ему взять себя и издеваться надо мной, я должна бороться до последнего. Славик немного отшатывается, когда я сильно его толкаю, но ублюдок быстро реагирует, хватает меня за руку, пытается скрутить, роняя нож на пол. После минутной борьбы, где я расцарапываю ему лицо, а он больно ударяет меня по щеке, хватая за волосы, Славику удается опрокинуть меня на спину и с силой раздвинуть мои ноги, которыми я пыталась его пинать.

— Не хочешь бл*дь по-хорошему, будет по-плохому, но я все равно тебя трахну, сука! — яростно кричит он, тяжело дыша мне в лицо, вновь заламывая мои руки. — А потом позову Беса и мы будем иметь тебя вдвоем во все дыры, пока ты, дрянь, не превратишься в бесполезный кусок мяса, который я выкину на помойку! — я кричу, срывая горло, извиваюсь, но Славик сильнее меня, на каждое мое действие он делает мне еще больнее, злясь еще больше. Отворачиваюсь от его очередного поцелуя, в котором он прокусывает мою нижнюю губу в кровь, и замечаю рядом со мной нож. Стоит только протянуть руку, и он окажется у меня, но мои руки в крепком захвате парня. Нет, паника и ужас меня не отпустила, я достигла такого состояния, где уже не думаю о последствиях, моя цель — это нож, который я должна получить любыми путями. В голове моментально созревает план. Я прекращаю сопротивляться и, преодолевая тошноту, позволяю Славику поцеловать меня, открывая окровавленные губы, впуская его язык в свой рот. Немного прогибаюсь под ним, как бы требуя больше, пытаясь усыпить его бдительность. Закрываю глаза, позволяя подонку делать все, что он хочет, думая о том с каким огромным удовольствием воткну этот нож Славику между ног. Или отрежу его член, которым он трется об мою промежность. Глубоко вдыхаю, пытаясь прекратить бесконтрольно сотрясаться, чувствую, как тело Славика немного расслабляется. Понимаю, что действую в нужном направлении.

— Умница, — хвалит он меня довольным, хриплым голосом. — Лучше расслабиться и получать удовольствие. Но за то, что ты дрянь такая, расцарапала мне лицо, я все равно тебя накажу, — отпуская мои руки, хватая за подбородок, произносит он.

— Накажи, — пытаясь улыбнуться, говорю я, прикрывая глаза, обвивая ногами его торс, жмусь к нему всем телом. Славик усмехается, отпуская мой подбородок, больно натягивает мои волосы, заставляя меня запрокинуть голову, и я подчиняюсь, чувствую, как он начинает жадно целовать мою шею, всасывая кожу. Дрожащей рукой хватаю Славика за плечо, изображая страсть, а другой медленно тянусь за ножом.

— Тебе понравится детка, ты еще войдешь во вкус, и сама будешь просить меня трахнуть тебя, — самоуверенно заявляет этот ублюдок, уже целуя мою грудь, кусая соски, вновь запуская руку мне в трусы, пытаясь снять с меня одновременно трусики и колготки, резко дергая их вниз. Все происходит мгновенно, я даже сама не осознаю, что делаю, моя цель просто прекратить все это немедленно.

Хватаю нож, сильно сжимая его в руке. Хочу воткнуть лезвие ему в плечо, но Славик изворачивается, замечая нож в моих руках, и лезвие с легкостью втыкается ему куда-то между лопаток. Славик дергается, глубоко вдыхает и замирает, словно не может выдохнуть, открывает рот, будто хочет мне что-то сказать, но не произносит ни слова. Опирается руками об пол, пытаясь держаться и не упасть на меня, и я вижу, как у него изо рта начинает стекать багровая струйка крови. Славик начинает кашлять, забрызгивая мое лицо кровью изо рта.

А я вновь впадаю в ступор. Понимаю, что мне нужно разжать руку и отпустить нож, но никак не могу это сделать, смотря на Славика расширенными глазами, понимаю, что сильно его ранила, и возможно он сейчас умирает. Перед глазами начинает появляться туман, все расплывается от головокружения, кажется, еще немного и я сама потеряю сознание. Медленно разжимаю руку с ножом, оставляя его в Славике, и пытаюсь выбраться из-под него в тот момент, когда он окончательно падает на меня, наваливаясь всем телом, продолжая хрипло кашлять.

Когда я почти вылезаю из-под парня и пытаюсь подняться на дрожащих ногах, дверь в комнату распахивается и его дружок застывает на мгновение на пороге, находясь в шоке.

— Ты что сделала, тварь? — кричит он мне, кидаясь к Славику, что-то ему говорит, хочет вытащить нож, но потом останавливается, вынимает из кармана телефон, набирает номер. — Молись сука, чтобы он остался живой, не то я сам лично тебя пристрелю! — яростно вопит он, пока ждет когда ему ответят. Мне бы бежать в этот момент изо всех сил из этой квартиры, но я снова не могу пошевелиться, отползаю к стене, вжимаясь в нее, прикрывая грудь разорванным платьем, обнимая себя руками. Я чувствовала, как немеет затылок и темнеет в глазах, кажется, еще немного и я отключусь, я даже мечтала, чтобы так оно и случилось. Мне хотелось выпасть из этой ужасающей реальности. Я почти не слышала, что кричал друг Славика в телефон, понимая только, что он вызывал скорую. А потом он вновь что-то кричал, возможно, мне или еще куда-то звонил, но в моих ушах стоял дикий гул, сквозь который я не могла разобрать ни слова. Я просто прижала ноги к груди, крепко себя обнимая, и ждала когда это все закончится. Ведь все когда-нибудь заканчивается и проходит… Я закрыла глаза и в какой-то момент мне показалось, что я падаю в черную бездну, у нее нет конца, она бездонна и засасывает меня своей тьмой все ниже и ниже… Я жду, когда она поглотит меня окончательно. Мне опять так холодно и дико одиноко. Больше всего на свете мне сейчас хочется оказаться в ЕГО сильных и теплых объятиях, которые отгородят меня от всего мира и вырвут из темных лап этой бездны, которая меня поглощает. Это было последнее о чем я подумала, прежде чем отключиться и окончательно потерять себя….

Тимур

Просыпаюсь в холодном поту, с грохочущим сердцебиением, словно меня накрывает приступом панической атаки. Резко сажусь на кровати, пытаясь отдышаться и понять, что со мной происходит.

Глубокий вдох, еще один, и я вновь падаю на подушки, прикрываю глаза, вспоминая, что мне опять снилась она… Я давно привык к этим видениям моей принцессы, которые последнее время меня преследуют не только по ночам, но и на протяжении всего дня. Стоит мне лишь закрыть глаза, и моя девочка гуляет в моей голове, играя с моим рассудком. Но сегодня все было по-другому. Она звала меня, всю ночь мне снился лишь ее голос, прорывавшийся через кромешную темноту. Она так отчаянно меня звала, надрывая голос. Черт! Какого хрена со мной происходит? Кажется, я схожу с ума! Я просто свихнусь без моей маленькой, глупой девочки.

И я вновь начинаю загибаться от приступа боли. Хочется снова ворваться в ее жизнь, в которой мне нет места, и просто сжимать в объятиях, получая нужную дозу счастья. Кричать ей, что безумно ее люблю, и быть в ее жизни кем угодно, на ее условиях, только бы рядом. Но я чертов эгоист, с никому ненужным чувством гордости и достоинства, никак не могу быть слабее ее, и смотреть, как она втаптывает меня в грязь, унижая своим отношением ко мне. Это не любовь, ни хрена не любовь!!! Но моя потребность в ней настолько срывает мою душу, что я подрываюсь с кровати, наспех натягивая на себя джинсы и первый попавшийся свитер, впервые за последнее время не могу остановить себя.

Меня разрывает от желания ее увидеть, пусть даже издалека, и убедиться, что с ней все хорошо. У меня в ушах до сих пор ее слабый, тихий голос, так отчаянно зовущий меня.

Быстро прохожу в ванную, умываюсь и чищу зубы. Взъерошиваю волосы и сжимаю голову, вновь пытаясь избавиться от голоса Таисии в моей голове, который не дает мне покоя, и гонит меня прочь из дома, найти ее и понять, что этот внезапный приступ паники просто мой бред.

— Тимур, ты куда так рано? — спрашивает меня мать, заставая меня на пороге, с удивлением смотря, как я наспех накидываю куртку. — У тебя же сегодня выходной? Я завтрак приготовила, твои любимые сырники.

— Мама, я скоро, мне срочно нужно уйти, — не могу объяснить матери мое состояние и сказать куда я иду, тем более я сам не знаю куда гонит меня мое безумие. Целую ее в висок и быстро выхожу из квартиры, сбегая по лестнице вниз, выбегаю на заснеженный двор, оглядываюсь по сторонам и торможу себя. Сажусь на лавочку, глубоко дышу, словно пробежал марафон. Прикуриваю сигарету, затягиваясь густым, едким дымом, наполняющим мои легкие. Что я делаю? Куда бегу? Зачем?

Зажмуриваю глаза, и мне кажется, что я стою на краю глубокой пропасти с черной бездной под ногами, испытывая огромное желание туда прыгнуть и разбиться, к чертовой матери, только чтобы прекратить это безумие. Трясу головой, понимая, что просто схожу с ума без нее. Ради чего все это было? Должен же был быть хоть какой-то смысл в наших отношениях? Я точно знаю, что в моей голове были ответы на эти вопросы. Но сейчас их попросту нет.

Меня приводит в себя снежок, прилетающий мне в плечо. Открываю глаза, выкидываю окурок, который уже жжет мне пальцы, а я только сейчас это понимаю.

— Привет, — здоровается со мной Ирка, хитро улыбается от детской выходки, отряхивая перчатки от снега. — Ты где летаешь, я три раза тебя звала, — девушка садится рядом со мной.

— Да так, задумался, — отвечаю ей, подкуривая еще одну сигарету. Достаю телефон, кручу его в руках, обдумывая позвонить Серову, просто спросить все ли у нее в порядке, потому что щемящее, сдавливающее чувство тревоги не покидает меня. Кажется, я должен что-то сделать, причем немедленно, а я бездействую.

— А я замуж выхожу — нерешительно сообщает мне Ирка, словно извиняется за это, смотрит на меня, пытаясь уловить мою реакцию.

— Поздравляю, — отвечаю я, ища в контактах телефон Серова.

— Даже не спросишь за кого? — возмущенно произносит она, как будто меня должно это волновать.

Ирка хорошая девушка, но не моя и никогда не была моей. Она просто развлечение и приятное времяпровождение. Но я никогда не испытывал к ней чувств. А она, похоже, была влюблена.

— За кого? — отрешенно спрашиваю я, набирая номер Серова.

— Ты знаешь, он старше меня на десять лет, но он замечательный, на руках меня носит. Ты, наверное, его знаешь, это Павел, ему принадлежит СТО недалеко отсюда, — радостно тараторит она, а я слушаю монотонные гудки, нервничая от того, что мой бывший начальник не берет трубку.

— Может и знаю, — отвечаю я. В голове каша и сейчас мне не до Ирки и ее жениха.

— Алло! — почти кричу в трубку, когда Серов отвечает на звонок.

— Не благодари, — усмехается он в трубку, а я ни хрена не понимаю, что его так веселит. Встаю с лавочки, отходя подальше от Иры.

— Ты о чем?

— Тим, я все понимаю, — игнорируя мой вопрос, продолжает Серов. — Вы молодые, давно не виделись.

Сладкое примирение на всю ночь и так далее, но отключать телефоны и не отвечать мне всю ночь, это слишком. Но на первый раз я вас прощаю, — он продолжает усмехаться, а я вообще не понимаю, что он несет. — Дай трубку этой неблагодарной девчонке я…

— Серов, — останавливаю его я. — О чем ты сейчас говоришь? Где Таисия?

— Что значит где? Должна быть с тобой, — прекращая смеяться, настороженно спрашивает он. На мгновение вхожу в ступор, пытаясь сложить у себя в голове услышанное, я еще ни хрена не соображаю, что происходит, но внутри зарождается гадкое чувство тревоги.

— Серов, ее нет со мной, и не было, последний раз я видел Таисию месяц назад. Что, мать твою, происходит? — впервые срываюсь на этого мужчину, но мне уже плевать на уважение и прочее, я хочу знать, где моя принцесса. А в ответ слышу долгое молчание, которое нервирует еще больше.

— Серов! Ты слышишь меня? Где ОНА? — быстро иду вперед, еще не знаю куда, но стоять на месте не могу.

— Вчера вечером она пошла к тебе…, она грустила…. Я написал ей адрес…,- быстро, обрывчатыми фразами, сообщает он мне, и я слышу звук клавиатуры, по которой он стучит. — Черт, ее телефон не пробивается. Его или сломали, или грамотно отключили, — спокойно, собранно выдает он, а меня накрывает волна ужаса и паники от понимания, что с моей принцессой что-то случилось.

— Скинь мне телефоны всех известных тебе ее друзей, знакомых! — я не прошу, я требую, ловя по ходу такси, мне нужно ее найти. Мой ночной сон опять врывается в мое сознание и уже не кажется мне таким бредовым.

— Я сам всех обзвоню, все нормально. Это же Таисия, она найдется, она и раньше так делала, пропадала, не сообщая родителям, где она, — как-то не очень убедительно отвечает он.

— Серов, — глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться и мыслить здраво. — Ты знаешь хотя бы примерно, где ее искать, хотя бы приблизительно представляешь, где она может быть? — спрашиваю я, садясь в такси и называю адрес Таисии.

— Нет, вчера она говорила, что у нее был какой-то конфликт с друзьями.

— Ясно, — скрепя зубами, сильно сжимая кулаки, отвечаю я. Сбрасываю звонок, прося таксиста ехать побыстрее.

Как только вхожу в дом Таисии, я понимаю, что произошло что-то очень плохое. Люба рыдает в голос, а Серов стоит возле окна очень напряженный, сильно сжимая в руках телефон.

— Она не могла…, не могла…, это все ложь…, - всхлипывая, еле понятно произносит Люба, размазывая слезы руками. Мне бы немедленно спросить, что произошло, но я боюсь услышать ответ.

Серов медленно оборачивается, и я впервые вижу на лице этого сильного мужика растерянность. Он смотрит мне в глаза, сжимая губы и, по-моему, сам не замечает, как хрустит корпус телефона у него в руках.

— Где ОНА? — задаю вопрос, который разрывает мне голову.

— В СИЗО…

— Где? — я ожидал услышать все, что угодно, но это место даже не укладывалось в моей голове.

— Ее обвиняют в преднамеренном покушении на убийство.

— Кого она хотела убить?

— Я не знаю. Я ни хрена не соображаю. Десять минут назад позвонили и сказали, что Тая прошла первый допрос, и они просят прийти ее ближайших родственников.

— В каком она СИЗО? — какого хрена я кричу?

— Тим, тебя даже на порог туда не пустят, — понимая мой порыв, отвечает Серов. — Фактически ты ей никто, как Люба и я.

— И что ты бл*дь предлагаешь? Сидеть просто так и ждать, когда ее посадят? — меня срывает, я готов сделать все что угодно, лишь бы вытащить мою девочку оттуда! Сейчас, немедленно! Она итак там уже очень долго! В голове пульсирует «прошла допрос» Я знаю, что это такое! И меня выворачивает от понимания, что ей довелось пройти. Это же моя маленькая принцесса. Маленькая, нежная девочка!

Я должен перевернуть этот город, сделать все что угодно, даже невозможное, но вытащить ее оттуда.

— Успокойся, здесь твои нервы и геройские порывы ни хрена не помогут. Я все прекрасно понимаю! И сам нахожусь в полном шоке от этой новости, — спокойно, даже можно сказать холодно, сохраняя здравый рассудок, говорит мне Серов, подходит ко мне и толкает в сторону кабинета. — Пошли, все обсудим. Есть у меня один знакомый майор из этого отделения, служили вместе. Будем надеяться, что он поможет, — и я иду за ним, пытаясь сдерживать себя и свои метания. А в голове ЕЕ голос, зовущий меня, во сто крат усиливается, и теперь я четко понимаю, что это все не мой бред, я просто чувствовал, что моей девочке плохо.

Дверь кабинета закрывается, я сажусь в кресло, зажмуриваю глаза. В голове куча вопросов. Почему она там? Что случилось? Кого хотела убить? А главное зачем? И почему не пошла ко мне, раз собиралась? Серов садится за рабочий стол, наливает два стакана коньяка, протягивая один из них мне.

— Я не хочу, мне сейчас трезвая голова нужна, да и не могу я здесь сидеть пить, когда ОНА там и неизвестно, что вообще с ней происходит! — вновь повышаю голос, сжимая голову руками от пульсирующей боли.

— Пей, — настаивает Серов, — Один стакан просто успокоит твои нервы, а больше я тебе и не налью, — и я пью, залпом, не морщась, понимая, что совершенно не чувствую вкус алкоголя, словно воды выпил.

Серов опрокидывает свой стакан и тут же набирает нужный нам номер.

— На громкую связь поставь, — прошу я его, хочу знать все, что происходит, не желая ничего упускать.

Мужчина кивает в ответ, кладет телефон на стол, нажимая значок громкой связи. Гудок, один, второй, третий и наконец, ответ!

— Да, Серый, — слышу немного хриплый голос мужика. — Соскучился? — шутливо усмехается он.

— Безумно, голос твой хотел услышать, — невесело ухмыляется Серов, а мне хочется, чтобы они прекратили свои идиотские шуточки и перешли к главному, у нас нет времени, каждая лишняя минута, проведенная в СИЗО, оборачивается для моей девочки адом.

— Слушай, у меня к тебе важное дело, ты на работе? — уже серьезно говорит Серов.

— Так и знал, что тебе вновь что-то от меня нужно, — продолжает шутить мужик. — На работе я, куда я денусь. Выкладывай, что там у тебя, — наконец уже более серьезно говорит мужик.

— Поступила информация, что у тебя в СИЗО сейчас сидит Таисия Добровольская, обвиняемая в покушении на убийство. Мне нужна полная, подробная информация по ней, — я замираю, не дышу, жду ответа.

— Да, есть такая, ночью привезли. Дочь твоего покойного босса, сам был в шоке от такой новости, даже думал, что дело сфабриковано, чтобы надавить на богатую наследницу, но как понял, у нее и нет уже никакого наследства, да и парень, которого она хотела убить, реально сейчас в реанимации.

— Слушай, Михей, эта девочка дорога мне, как сестра, дай мне всю подробную информацию, и я в долгу не останусь.

— Хорошо. Ее ночью привезли, дознание проводили вообще не мои ребята, с верхов приехали, левые.

Она ранила сына прокурора, не смертельно, к счастью, воткнула нож под лопатку, повредила парню легкое, но насколько я знаю ему сделали операцию, жить будет. Но факт остается фактом, на ноже ее пальчики, да и она не отрицает своей вины. Как это произошло, не знаю, они все протоколы с собой забрали. В общем, прокурор за своего драгоценного ублюдка хочет засадить девочку в тюрьму. Хотя есть у меня подозрение, что не все так гладко. Меня не было ночью, но говорят, ее привезли в разорванной одежде и с разбитой губой. Видимо девочка просто оборонялась. Вот как-то так, Серов, и прогнозы неутешительные. Тут все бездоказательно будет. Прокурор жестокий человек, он за своего единственного ублюдка трясется. Тут ей поможет, только если его сынок сам скажет, что упал на нож спиной. И да, ночью, после допроса, они ее в общую камеру определили.

— Какого хрена, Михей? — уже срывается Серов. — Таких как она положено по началу в одиночке держать. Она же ребенок еще и по первой! Да и в карантин ее должны были сначала поместить!

— Слушай, Серов, не ори, я все бл*дь понимаю. Но тут не я рулю. Говорю тебе, давят на нее, сломать хотят. Могу сейчас в одиночку ее поместить. Я не знал, что дочь Добровольского так тебе дорога, я думал ты уже никак не связан с этой семьей.

— Михей, пожалуйста, сделай это, как можно быстрее, и посмотри в каком она состоянии. Она, правда, не могла сделать это просто так, она еще маленькая, глупая девчонка. И еще, Михей, мне нужно свидание с ней.

— Когда?

— Сегодня! Сейчас!

— Через пару часов приезжай. Не переживай, я ее под свой контроль возьму. Организую ей «ВИП» камеру, к себе заберу, чаем напою, поговорю и попытаюсь выяснить, что все-таки произошло.

— Только не дави на нее. Я сам с ней поговорю.

— Хорошо, Серов, жду тебя через два часа, — Серов сбрасывает звонок, глубоко вдыхает и наливает нам еще коньяка.

— Я лично добью этого холеного ублюдка, — спокойно произношу я, залпом выпивая коньяк. — Она не могла его просто так ранить. Да и как она оказалась рядом с ним, если шла ко мне? — Соскакиваю с места, в надежде отыскать больницу, где лежит этот мудак, потому как в мозгу четко отпечатались слова «ее привезли в разорванной одежде и с разбитой губой» Моя малышка не убила его, а я убью!

— Я сказал сядь на место и не дергайся, — четким, командным тоном говорит мне Серов, а когда понимает, что мне сейчас плевать на его гребаные приказы, поднимается с места, тормозит меня, впечатывая в стену, сверлит меня своим тяжелым взглядом.

— Я прекрасно понимаю твои чувства и жажду добить этого урода, поверь мне, наши желания совпадают! — громко говорит он, пытаясь перекричать моего зверя, который беснуется и требует немедленной расправы. — Думаешь ей там легче станет, если и тебя посадят за убийство? — Не дергайся, мы найдем выход. Михей там больше в обиду ее не даст. Мы вытащим ее. Есть у меня мысли по этому поводу! Думаешь прокурор святой? Найдется у меня в закромах пара компроматов на него. Он за свое место у власти трясется. Но мне время нужно, хотя бы пару дней. А ты не мешай мне Ромео, не дергайся. Вернем мы тебе принцессу, я сам кого хочешь за эту девочку убью, — довольно убедительно произносит он. Отпускает меня, вталкивая назад в кресло. А я зажмуриваю глаза, чувствуя, что сейчас свихнусь. Это я во всем виноват! Я гребаный слабак и эгоист! Оставил ЕЕ одну, думая о своих чувствах. Если бы я не ушел, этого бы не случилось! Сердце истекает кровью, только от мысли о том, в каком аду находится моя принцесса. И о том, что она действительно может сломаться, если уже не сломалась. Боже! Кажется, я вою во весь голос словно зверь. За что этой девочке столько боли в жизни! Ощущаю себя бессильным куском дерьма от того, что ничего пока не могу сделать. Хотелось рвать и метать, добить Славика, пристрелить его папочку, и уничтожить каждую тварь, которая посмела сделать ей больно или обидеть. Но вот только я не супермен, а жизнь не киношный боевик, где все легко и просто.

— Я хочу ее видеть. Серов, я понимаю, что ты много чем мне помог, и я вряд ли когда-нибудь с тобой рассчитаюсь. Но я должен ее увидеть. Отдай мне свидание с ней… Пожалуйста, Серов, я сдохну, если не увижу Таисию в ближайшее время. Отдай мне это свидание…, я все что угодно для тебя сделаю.

Только дай мне ее увидеть и самому с ней поговорить, — Серов долго смотрит мне в глаза, как будто хочет там что-то увидеть, а там, мать его, только мольба, дать мне глотнуть воздуха на встрече с ней.

Я готов сейчас на коленях перед ним ползать, лишь бы встретиться с ней и не дать моей малышке сломаться. Облегченно выдыхаю, начиная чувствовать покалывание во всем теле, от того что Серов кивает мне в знак согласия.