Глава 15

Ира сидела на полу, поджав колени и тупо глядя на лист бумаги. Она никак не могла решить, взять один шампунь, или всё-таки два. Будет ли там шампунь? И вообще, что там будет? Она добавила в список ещё одну пачку прокладок и кружевные трусы. Судя по многочисленным «отзывам», местечко и правда зачётное. Романтика, лес, шум реки. Правда, комнат не так уж и много. Но тем интереснее! Ира мечтательно улыбнулась, представляя себе, где именно это случится. Где он в следующий раз поцелует её…

Она пробежалась глазами по списку, какие раньше всегда составляла, собираясь на море. Тогда эти сборы в дорогу проходили в радостном возбуждении. В предвкушении чего-то волнующего! А сейчас… Она изо всех сил убеждала себя, что это не навсегда.

В дверь позвонили. Ира не сразу пошла открывать. В их подъезде было непринято пользоваться звонком. А значит, за дверью был кто-то чужой!

Она поднялась в тот момент, когда звук повторился.

– Служба санитарной переписи! – прокричали из-за двери.

Ира стояла, чувствуя, как ладони потеют от страха. Слово «санитарный» неизменно ассоциировалось у неё с ещё одним словом – «зачистка». Говорили, что подобные меры предпринимались в отношении тех, кто так, или иначе контактировал с заражёнными. По новой версии любая из женщин могла быть носителем вируса. Любая из них подлежала «зачистке».

– По этому адресу числится два человека, – проговорил голос.

Она снова ему не ответила.

– Выходите с по́днятыми руками! – грубо скомандовал он.

«Какого чёрта», – Ира нахмурилась. Подойдя, она посмотрела в глазок. По ту сторону двери находился… Серёжа. Он продолжал говорить, заглушая ладонями звук. И не знал, что она его видит.

– У вас есть десять секунд, – добавил Сергей, и тут же поправился, – Девять!

Ира откашлялась:

– Я не одета!

«Санитар» одобрительно хмыкнул:

– Так даже лучше! Выходите раздетой!

Их взгляды встретились внутри дверного глазка. Серёжа ей подмигнул. Он постоянно дурачился! Выдумывал всякие шуточки, тема которых чаще всего была «ниже пояса». На словах он становился развязнее, но не на деле. И стоило им оказаться вдвоём, как руки его снова тонули в карманах.

Так случилось и в этот раз. Он шагнул в коридор и прислонился к стене:

– Ну как, чемоданы уже собрала?

Ира пожала плечами:

– Я, наверное, не поеду.

Серёжа уставился на неё. Его челюсть немного отвисла, придавая лицу выражение наивной беспомощности.

– Как? Ты серьёзно? – переспросил он.

Ира кивнула:

– Там, говорят, комары. А я их терпеть не могу!

Серёжа потёр подбородок. Вид у него был растерянный.

– Да и вообще, что мне там делать? – добавила Ира. – Там даже нет интернета!

Она сплела на груди свои тонкие руки. За лето волосы подросли и теперь золотистыми кисточками щекотали запястья.

– Тогда я тоже останусь, – согласился Сергей.

Ира вздёрнула подбородок, стараясь, чтобы он не заметил, как эта новость её вдохновила.

– Это вовсе не обязательно, – проговорила она, – Я уже взрослая, справлюсь!

Серёжа долго смотрел на неё. В глубине его глаз зарождалась тревога.

– Ты и вправду не понимаешь? – спросил он сурово.

– А что я должна понимать? – легкомысленно бросила Ира.

Подбородок его задрожал:

– Наш город уже обречён!

Она помрачнела:

– И что это значит?

– А то, – Серёжа язвительно хмыкнул, – Что надо валить, пока дороги не перекрыли.

– Не говори ерунды! – Ира махнула рукой. Вспоминая ещё одну байку о том, что населённые пункты, попавшие в красную зону, обносят «колючим забором».

Он молчал, подбирая слова. Взгляд его тяжелел на глазах:

– Ты давно выходила на улицу?

Она пожала плечами.

– А я выхожу регулярно! – хрипло выдавил он, не давая ответить. – И вижу такое…

Серёжа втянул носом воздух. Внезапно вся его детскость исчезла. Казалось, что он в один миг повзрослел.

– Там трупы на улицах, Ир! – сказал он, глядя перед собой, – Они просто лежат, их никто не увозит.

Она задержала дыхание, надеясь, что он пошутил. Но Серёжа продолжил, всё тем же глухим, сверхъестественным тоном.

– Местные гопники снимают с них все побрякушки. Тех, кто умер недавно, раздевают и трахают.

Ира зажмурилась.

– Хватит! – попросила она.

Но Серёжа как будто не слышал. Он говорил, с каким-то остервенением, словно прямо сейчас наблюдал эту жуткую сцену.

– А после бросают на улице, полуголых. На съедение бездомным собакам. И знаешь, что странно? Обычно зверьё начинает глодать с головы…

– Прекрати! – Ира закрыла ладонями уши.

Но слова обретали черты. И прогнать их из памяти было уже невозможно.

– А знаешь, я даже рад, – усмехнулся Сергей, – Раньше я думал, что мамина смерть – это худшее, что я увидел. Но теперь я знаю, что это не так.

Впервые за это время он упомянул свою мать. И эти слова заставили Иру прислушаться.

– Этот вирус, он убивал её медленно. Ей было так больно! А я ничего не мог сделать, – он опустил голову так низко, что Ире стал виден локон серых волос у него на макушке.

Она удивленно уставилась на белую прядь, такую заметную на темно-коричневом фоне.

– Уже перед самым концом она перестала меня узнавать. Смотрела на меня и просила позвать Серёжу. Хотела проститься! Я говорил ей: «мам, это же я». А она злилась, называла меня самозванцем. Говорила, что я не пускаю к ней сына.

Голос его оборвался, он вынул ладонь из кармана и провел по лицу.

– Серёж, – Ира шагнула к нему.

– Прости, – ответил он сдавленно.

И какая-то нежность подтолкнула её ещё ближе. Словно всё это время он притворялся, скрывал ото всех свою боль. Старался казаться весёлым, чтоб никого не расстроить. Но эта боль никуда не исчезла! Всё это время она разъедала его изнутри.

– Я знаю, знаю, – прошептала она, касаясь пальцами седых волосков у него на макушке.

Серёжа взял её руку и прижался лицом. Глаза его были мокрыми, а губы дрожали.

– Я так боюсь потерять тебя, Ир, – хрипло выдохнул он и потёрся колючей щекой.

– Милый мой, маленький, – ответила Ира, вытирая солёные капли. Не обращая внимания, что плачет сама.

Серёжа схватил её резко, но бережно. Прижался всем телом.

– Я не маленький, – сказал он, целуя в висок…

Губы его были мокрыми и неутомимыми в своей жажде познать всё и сразу. Вскоре розовый лифчик валялся у них под ногами. Не прекращая её целовать, Серёжа стянул через голову майку. Его руки вернулись к ней и тут же нащупали грудь. Он застонал. И с таким вожделением принялся её мять, как будто тысячу раз представлял себе это действо.

Ира закрыла глаза. Ладони её пробежались по крепкой спине, повторяя крутые изгибы.

– Полегче, малыш, – прошептала она.

Он хищно оскалился:

– Я тебе не малыш!

– А кто же ты? – игриво поддела Ира.

Его руки сомкнулись на талии. Триумфально смеясь, Сергей потащил её в спальню. Правда, Ира не особенно сопротивлялась! Разве что пару раз укусила его за плечо.

– Сейчас я покажу тебе, кто я такой, – уложив на кровать, он склонился над ней. Ира вскрикнула, когда сосок её оказался в горячих тисках. Словно вакуум, его рот вытягивал нежную плоть.

– Больно же! – простонала она, упираясь ладонями в плечи.

Он отпустил её грудь.

– Прости, – прошептал виновато. Но тут же опять с первобытным азартом набросился на вторую.

Она прикусила губу, подавляя болезненный стон. В их любовных «спектаклях» обычно солировал Лёшка. Но в этот раз она поняла, что придётся справляться самой. Оттолкнув его, Ира вскочила. Под его раздевающим взглядом, она скинула шортики, а затем и трусы. Забралась на кровать…

Он ждал, зачарованно глядя на курчавый лобок. Последний мусс для бритья лежал в чемодане. Она берегла его для особого случая! Не зная, что случай этот уже наступил.

Взяв Серёжину руку, она направила её к себе между бёдер. Их пальцы сплелись, раздвигая горячие створки. Ира стала его направлять, доставляя себе удовольствие. Ученик оказался на редкость способным! И вскоре она отрешённо стонала, отвечая настойчивым ласкам. Его пальцы скользили по заданной траектории. Стимулируя клитор и боясь угодить «не туда».

Ира так увлеклась, что забыла об истинной цели. И только услышав мучительный стон, она опустилась «на землю». Оргазм случился. Но только не у неё! Серёжа корчился, словно от боли, массируя пах. Его маленький друг «отстрелялся» досрочно, так и не познав долгожданного женского тела.

– Прости, – выдохнул он, и рука опустилась на простынь. На его пальцах блестела смазка, а на лице застыло выражение пьянящей истомы.

Ира тоже хотела вот так. До конца! Бабочки у неё в животе захлопали крыльями, но так и не успели взлететь. И теперь эта жаркая влага была никому не нужна.

Она откинулась на спину, прикрывая руками свою наготу.

– Это ты прости, – произнесла виновато. Нужно было учесть, что подобная «пытка» добром не закончится.

Серёжа нашёл её руку.

– Тебе понравилось? – спросил он так, будто только что был в ней.

Ира пожала тревожные пальцы.

– Да, очень, – сказала она с благодарностью. Хотя внутри её тела всё ещё бушевала не нашедшая выхода страсть.

– В следующий раз я буду использовать не только пальцы, – сказал он, прочтя её мысли.

– В следующий раз? – игриво спросила она.

– Конечно, – ответил Серёжа, – Сейчас отдышусь и продолжим.

Ира уткнулась носом в его плечо:

– На сегодня ты исчерпал свой лимит.

Он посмотрел на неё с недоверием:

– Скажи мне, ведь ты пошутила?

– Насчёт лимита? – ответила Ира.

Серёжа нахмурился:

– Нет, насчёт того, что останешься здесь.

Повисло молчание. Ира не знала, что будет правдивее. Одна её часть, безусловно, хотела остаться. Неизвестность пугала сильнее, чем факт приближения катастрофы. В своём доме она ощущала себя в безопасности. А там, за стенами квартиры, за пределами города… Там её поджила беда.

С другой стороны, за это короткое время они впятером так сроднились, что стали семьёй. Представить себе жизнь без дядь Витиных «деликатесов», без тёть Надиной болтовни и без Аськиных шалостей было почти невозможно. В одиночку она бы пропала! Вот если Серёжа останется с ней…

– А вдруг я один не смогу защитить тебя? – его голос звучал неуверенно.

Ира подняла на него глаза.

– Ты себя недооцениваешь, – сказала она, потираясь коленом о джинсовый шов.

Серёжа вздохнул. Рука его обхватила стройное тело, пальцы запутались в её волосах.

– Мама тоже всё время так говорила, – произнёс он задумчиво.

Лица их сблизились. И, поддавшись соблазну, Ира сказала:

– Жаль, я не знала её.

Серёжа молчал. И она испугалась, что своей неуместной ремаркой задела его кровото́чащий шрам.

– Ты бы ей очень понравилась, – сказал он, и нежно погладил её покрасневшую щёку.

Ира тепло улыбнулась ему. Она вдруг представила, как приводит Серёжу домой, как он, смущаясь, садится за стол. В одной руке у него праздничный торт, а в другой – живописный букетик ромашек. Мама ставит цветы в вазу, не видя, как Ира толкает беднягу, заставляя сказать что-нибудь.

– У вас очень уютно, – произносит он вежливо. И, увидев настенную вышивку, добавляет, – Ничего себе, красота!

Мама, поняв, о чём речь, вспоминает детали: где она отыскала набросок, сколько ниток ушло, и что показалось ей наиболее сложным.

«Моей ты бы тоже понравился», – подумала Ира. Хотя, едва ли Серёжка имел хоть какой-нибудь шанс! Он бы так и остался соседом. Невзрачным и молчаливым. И она бы кивала ему, возвращаясь домой со свиданий.

– О чем задумалась? – улыбнулся Сергей.

– О том, что ты гадкий врун! – игриво ответила Ира.

– Почему это? – он отодвинулся, чтобы взглянуть ей в глаза.

– Потому, что ты не такой уж и девственник, – со знанием дела сказала она. И взяв его руку, добавила, – Слишком умело работаешь пальцами. Девственники так не умеют!

– Я много тренировался на фруктах, – признался Серёжа.

– На фруктах?

– Ну да! Вот, например, апельсин в разрезе очень похож на женскую киску. И такой же сочный! – он с аппетитом лизнул её пальчик.

– Фу! – Ира одёрнула руку. – Из-за тебя я больше не смогу есть апельсины.

Он придвинулся ближе:

– Я хочу тебя по-настоящему.

– Мне нужно в туалет, – сказала она, пытаясь выползти из-под него. Но не тут-то было!

– Не пущу! – рассмеялся Серёжа и начал её щекотать.

– Ай, дурак! – хихикала Ира, уворачиваясь.

Они елозили по кровати, сминая бельё. Смеясь и кусая друг друга. Как дети, сумевшие вырвать у жизни последний заветный клочок.