Глава 32

Герман

Когда у шлагбаума останавливается такси, я уже знаю, кто из него выйдет.

Задняя дверь машины открывается, и спустя пару секунд появляется Даша. В черной юбке и тонкой кофте, в чем была одета в обед, и это еще одна претензия, которую я обязательно ей предъявлю, ведь на улице резко похолодало. Сам я стою в футболке, шортах и кроссах на босую ногу, но меня изнутри распаляет так, что, уверен, огонь из-под кожи просвечивается.

Даша прощается с водителем и, обняв себя руками, быстро семенит к калитке.

Иду ей наперерез и останавливаюсь в пяти шагах от нее, прямо под ярким светом фонаря.

Дашка от неожиданности тормозит и смотрит на меня удивленными глазами.

— Герман? А…ты чего здесь?

— Гуляю, — отвечаю резко и сую руки в карманы шорт, перекатываясь с носка на пятку.

— А-а-а… — девчонка осматривает меня с головы до ног, на которых заостряет внимание. — Тебе не холодно?

— А тебе? — возвращаю вопрос.

— Немного… — отвечает растерянно.

Мой тон ей не нравится. Настораживает. И выражение моего лица, должно быть, тоже.

Но даже сейчас, когда она стоит прямо передо мной живая и невредимая, меня не отпускает. Черт возьми, внутри подгорает так, что я едва сдерживаю себя, направляя всю зверствующую агонию в кулаки, которые сжимаю и прячу в карманах. Это внутреннее пламя такое опасное, такое непредсказуемое, что, твою мать, я себя боюсь и того, на что могу быть способен из-за нее.

Я на такое не подписывался! Так сходить с ума… Не находить себе места и биться башкой о стену, потому что…я не знал, где мне ее искать! Я готов был достать из-под земли Юсупова и потом обратно его закопать собственноручно. Я накрутил себя до того, что мне начало казаться, что исчезновение Даши — его рук дело.

Я готов был сорваться к ее придурочному брату и искать пропажу там.

Я готов был весь город перевернуть с ног на голову, а она… Она просто гуляла с подружкой, а зарядка на ее телефоне села. Вот так просто.

Двадцать минут назад я вытащил сонного Сокола из постели гостиничного номера в Казани. Без лишних слов потребовал найти номер подруги Даши. Без лишних слов через пять минут он у меня уже был.

В конце нашего с Дэном общения он послал меня в задницу, но я и сам был не против туда пойти, если бы это помогло мне найти Шольц.

Ее подружка взяла трубку сразу. Я с трудом сдержался, чтобы не наорать еще и на нее, когда узнал, что у Дашки сел телефон, и сейчас она едет в такси в сторону дома. Без связи, ночью, одна — чертова Шольц ехала с неизвестным мужиком в такси.

От этой мысли у меня волосы дыбом встают.

— Нагулялась? — спрашиваю, глядя ей в глаза.

— Да, — отвечает недоуменно. — Что-то случилось?

Свет от фонаря отражается в Дашкином взгляде, делая его блестящим. Я смотрю на девчонку, с которой у нас все должно быть не по-настоящему, а чувствую такие фейерверки в крови, башке и под резинкой трусов — что более настоящего просто не может быть! А она стоит и хлопает глазами, спрашивая, что случилось.

Случилось, млин.

— Ты случилась… на мою голову, — бубню себе под нос и разворачиваюсь.

Дергано прикладываю электронный ключ к замку на калитке и, открыв ту и не придерживая для Дашки дверь, широкими шагами пересекаю огороженную территорию дома, двигаясь к подъезду.

Она тащится за мной. Кожей ее присутствие за спиной чувствую.

В подъезд входим таким же способом — я впереди, Дашка за мной, ровняемся только у лифта, который молча ждем.

Он прибывает достаточно быстро и, войдя в кабину, луплю по цифре своего этажа, вымещая на несчастной все свое бешенство.

— Я могу съехать, — шелестят ее губы, когда прижимается к стенке на противоположной стороне.

— Повтори? — я нахмуриваюсь, ощущая, как после Дашкиной реплики меня подбрасывает как на мине.

— Если настолько мешаю, могу и съехать, — она задирает подбородок, стараясь казаться увереннее в словах, а сама смотрит исподлобья, пугливо.

Делаю к ней шаг.

— Съехать? — говорю угрожающе и жму на панели кнопку «СТОП».

Лифтовая кабинка резко вздрагивает и останавливается, не доехав до нужного этажа всего один пролет.

— Да, — испуганно смотрит то на циферблат, то на меня.

— Предлагаешь мне одному мучиться?

— Что? — Дашка успевает лишь тонко пискнуть, как я оказываюсь к ней тесно прижатым.

Вжимаю ее в стенку кабинки собой и блокирую попытки рук меня оттолкнуть.

Надавливаю на губы своими, раздвигаю коленом ее колени и протискиваюсь между разведённых бедер.

Дашкин возмущенный стон ни хрена не тормозит. Я грубо сминаю ее губы своими, понимая, что она не отвечает на поцелуй, но во мне столько невысказанных эмоций, что не готов в них барахтаться один. Пусть тоже тонет. Пусть горит вместе со мной.

Ее руки выпутываются из моей ладони. Кулаками врезается мне в грудь, отталкивает, пока терзаю ее рот. Это ни черта не поцелуй, даже близко не поцелуй, это…

— Ты наказываешь меня? — набрав воздуха, выкрикивает мне в лицо.

Мы дышим синхронно. Ударяемся дыханием друг о друга, сражаемся полыхающими взглядами.

Да, я наказываю. Черт бы тебя побрал, наказываю!

— Я переживал за тебя, — ору, глядя на нее сверху вниз. — Твоя умная голова может это понять? — грохаю ладонью по панели рядом с Дашкиным лицом. Девчонка вздрагивает от удара, жмурится. — Ты видела время? Сначала ты меня просишь помочь, потому что какой-то урод к тебе пристает, а потом не появляешься дома. Что я должен думать?

— А разве тебе не все равно? — Даша взрывается следом. Со злостью в глазах толкает меня в грудь ладонями, отчего делаю шаг назад. — Я поступаю так, как хочу! И спрашивать разрешения, во сколько мне возвращаться домой, я не обязана, — мечут в меня молнии ее глаза. — Я не понимаю твоих претензий! Я вообще тебя не понимаю! — всплескивает руками. — То рычишь на меня, то набрасываешься с поцелуями. То насмехаешься, то грубишь. Предлагаешь дружить, а потом избегаешь! Условия мне выставляешь, а сам…сам приводишь домой кого-то там и … — замолкает, пихнув меня локтем, и я, отшатнувшись, делаю шаг в сторону, давая ей место.

Даша лупит по кнопке и возвращает лифту движение, пока я отупело разбираю на слоги ее последние слова, и когда понимаю, о чем она говорит, признаюсь хрипло:

— Не было ничего с ней.

— Что? — Даша, тяжело дыша, смотрит на меня.

— Черт, — провожу ладонью по лбу. — Ничего той ночью у нас не было. Я вообще кроме тебя никого не хочу… — сообщаю в момент открытия дверей.

Очень вовремя.

Вылетаю из лифта. Дергаю дверную ручку на себя, входная дверь сразу поддается. Я, когда Дашку встречать погнал, даже не потрудился запереть на замок, поэтому в квартиру попадаю мгновенно.

Мчу сразу в свою комнату, испытывая гремучую смесь из эмоций. Мотор в ребра толкается.

Стянув с себя футболку, бросаю ту на кресло.

Выхожу на балкон и глотаю соленый влажный воздух, стискиваю перила.

Пошел мелкий дождь.

Минут десять стою, ловя лицом прохладную морось.

Растираю влагу ладонью.

Когда чувствую, что понемногу отпускает, возвращаюсь в спальню. Падаю на постель спиной, смотрю в потолок.

Уснуть бы.

В моих снах мы не орем друг на друга. В моих снах мы… Я и она, м-м-м-м…

Переворачиваюсь на живот и утыкаюсь лицом в подушку, вспомнив вчерашний вечерний поцелуй. Реально думал, что спал, когда в коридоре Дашку увидел. Наваждение. Затмение. Помутнение.

Опомнился — ее пальчики по моей шее бегают, а губы мне сладко отвечают. И вот че это такое?

Твою мать, уснуть бы так же…

Кручусь в постели как индейка на вертеле.

Ни хрена сна нет.

Хватаю телефон, на экране увед, что абонент «Жена» снова в сети.

Значит, включила трубу.

Захожу в мессенджер, печатаю ей:

Спишь?

Прочитано — секунды не прошло.

Это, капец, как подрывает. Кровь приливает туда, куда надо, так, что зубы стискиваю.

Да — тут же приходит ответ.

Я даже слышу, как она это «да» пробурчала.

Пишу: А я нет

Жена: Так тебе и надо!

А сейчас вижу, как она улыбается, и растягиваю лыбу экрану.

Отбрасываю телефон, раскидываю руки в стороны.

М-м-м…Дашка, че с нами происходит-то?

Улыбаюсь потолку, как идиот.

Ну че, Бондаренко, кажется, встрял ты по самые посиневшие…