Глава 56

Герман

Развалившись на диване, щелкаю каналами на пульте от плазмы.

Оставляю выбор на музыкальном и бесцельно пялюсь в экран.

Пять минут назад я так же бесцельно принимал душ, как и час назад или вчера утром.

На дисплее моего телефона торчит на паузе какая-то тупая аркада. После ухода отца я полдня в ней бесцельно залипал. Подсел за четыре дня, которые провел под домашним арестом, организованным отцом. Впервые у меня не было желания его ослушаться.

Сейчас, когда не связан по рукам и ногам и могу свободно перемещаться по городу, я предпочитаю бесцельно рубиться в игрушку.

Короткая вибрация на телефоне оповещает о входящем сообщении.

Мой пульс подскакивает с той скоростью, с которой подхватываю трубу, и досада, как заноза, впивается в солнечное сплетение, когда вижу месседж от Сокола, а не от нее.

Сокол: Тебя выгулять, Принцесса?

Я: не-е-е, вломы

Сокол: хочешь, к тебе приеду? С вкусняшками…(ржущий смайл)

Я: уже ложусь спать

Сокол: охренеть, потеряли пацана, блин. Я скорее себе башку откушу, чем когда-либо женюсь (три блюющих смайла в конце)

Раньше я тоже так думал.

Гашу экран и бросаю телефон рядом с собой.

Откидываю голову на спинку дивана и смотрю в потолок — еще одно занятие моих безвылазных четырех суток, дни и ночи которых смешались в одно сплошное бесцветное месиво.

Дэн весь день пытается куда-нибудь меня выдернуть или же притащить свою тушу сюда, но даже несмотря на то, что мне охренеть как невыносимо быть одному, я не хочу никакого общения. Уверен, со стороны Дэна это выглядит как саморазрушение, но ни черта. Я не оброс шерстью, не покрылся жировой коркой, не растолстел, закидываясь фастфудом, и не спился за эти дни.

Я просто включил режим ожидания. Слоняюсь по пустой квартире из угла в угол, не находя себе места. Таскаю за собой приунывшего хомяка с аквариумом и стойкое ощущение того, что разучился быть один. Пить кофе, смотреть на закаты, спать… Разучился это делать один.

Пресное все какое-то.

Вырубаю телек и иду в спальню.

Я не соврал Соколу — реально лягу спать, чтобы убить еще один день. Но херня в том, что я не понимаю, для чего вообще подгоняю время.

В комнате прохладно и мерное, едва слышное, гудение включенного кондиционера снова станет моим снотворным вместо теплого сопения под боком.

Сбрасываю с себя одежду в «мое» кресло. Кресло Даши занято ее вещами, которые лежат так, как она их оставила. На прикроватной тумбочке — ее расческа, в ванной на полке — зубная щетка и клубничная паста, а на кухне — кружка с пандами — все так, будто она сейчас придет.

Гашу свет.

Тоска снова накрывает меня вместо покрывала. Это чувство похоже на сотню уколов, одновременно пронзающих кожу, или на ощущение смыкающихся ладоней на шее.

Тоска душит.

Оживляю экран телефона. Нахожу записи ее голоса и смеха. На перемотке — войсы, заслушанные до посинения. Листаю наши совместные фото и видео, запяленные до дыр, и, став традицией, набираю Даше месседж: Спишь?

Я знаю, что она мне ответит.

Может, не прямо сейчас, а через минуту или две.

Короткая вибрация.

Жена: нет. А ты?

Я тоже ей всегда отвечаю, когда падают сообщения от нее. Ни через минуту, ни через две. Сразу.

Я: тоже нет

Наш формат общения за четыре дня стал выглядеть как отчаянные попытки напомнить о себе. Как ничего незначащая переписка двух друзей. Или тех, кто теряет друг друга.

Между нами словно зима. Или дистанция, которую ни она, ни я не сокращаем.

Она тоже чувствует зиму. Все вокруг нас ее чувствуют.

Что-то сломалось, остановилось и замерло.

Я не могу объяснить что, но от этого мучительно страшно.

Даша по-прежнему живет у брата. Позавчера Артем ездил в универ и ему удалось проставить сестре оставшиеся два экзамена автоматом.

Я знаю, что она сидит дома так же, как и я.

И она знает обо мне все. Но это не делает нас ближе. Каждый новый день словно отдаляет нас друг от друга, и мы отчаянно перекладываем ответственность на следующий день, теша себя надеждами, что именно он что-то поправит, изменит, вернет… Но ничего не происходит. Снова непринужденная переписка как единственная связующая нить между нами, как непоколебимая вера в то, что наше настоящее не может так быстро закончиться и стать нашим прошлым.

Я: Мавроди скучает по тебе

И я.

Я тоже дико скучаю по тебе.

Пялюсь в экран.

Молчит. Но в сети.

Прочитано.

Точки бегают под ником и прибегают ко мне с сообщением:

Жена: завтра я уезжаю в станицу к родителям

Промаргиваюсь.

Туда-сюда вожу по строчке взглядом, ощущая, как сжимается грудная клетка.

И дышать становится тяжко.

Я: надолго?

Жена: не знаю

Шумно выдыхаю.

Я: хорошего тебе отдыха

Жена: спасибо

Отправляю телефон в стену. Туда же гребаную веру.