Глава 13

Мама настояла, чтобы лекарь проверил меня снова. Впрочем, в этот раз его не вызывали, я добралась до клиники самостоятельно. Ну, почти самостоятельно — не будем же учитывать мамин конвой? Тот же пожилой эльф, обследовав меня, выдал вердикт, что я «удивительно споро» пошла на поправку, так что в дальнейшем из рекомендаций меня ждало «не перенапрягаться». В общем, легко отделалась. В честь сего замечательного события я затащила маму в кафе и уговорила съесть по вкуснейшему десерту с мороженым, запивая всю эту прелесть чашечкой кофе. Мы сидели на улице в плетёных креслах под большим зонтиком, ловкие лучики солнца пытались пробиться сквозь завесу, но терпели неудачу. Из-за обилия сладких ароматов воздух казался особенно вкусным.

— Твоя душенька, наконец, спокойна? — полюбопытствовала я. Андроника кивнула в ответ. Я тоже кивнула и продолжила уплетать вкуснятину.

— Но это не значит, что можно пренебрежительно относиться к своему здоровью, — она ткнула в мою сторону пальцем. Я закатила глаза. Мама попыталась некоторое время раздувать данную тему, но я держалась тактики соглашения со всем, так что вскоре ей пришлось завести разговор о другом. — Готовишься к своей практике?

— Относительно, — пожала плечами. — Надо пробежаться взглядом по основам, но в целом я неплохо их помню.

— Ты смотри, не опозорь там меня, — мама погрозила кулаком. — У тебя всего пара недель осталась.

— Справлюсь, — легкомысленно отмахнулась я. — Лучше скажи, куда вы с папой собрались в отпуск?

И тут я поняла, что Андроника Лесная всё-таки умеет смущаться. В ходе долгих словесных пыток так же выяснилось, что волей она тоже обладает немалой, так что я осталась мучиться любопытством. Видать, что-то очень интересное ожидает их двоих. Возможно, я даже не захочу знать, что именно.

Решив послушаться совета матери — как-никак она работает в сфере образования — я решила освежить воспоминания по основам бытовой магии. В конце концов, за те 2 недели, пока я буду непосредственно в ГИМИКе, мне может не хватить времени на чтение литературы. Наверняка придётся составлять планы, ходить на собрания, вникать мудрости преподавателей, передающих мне знания о том, как обучать подрастающее поколение.

А потом в последние дней десять моего пребывания дома меня настигла внезапная кара. Не имела ни малейшего понятия, за что именно мой организм решил так поиздеваться над моей нервной системой. Мне снились сны. И ладно бы это были просто сны. Нет, они полностью лишали меня покоя, душевного равновесия и моральных сил. Почти каждую ночь мне снились какие-то приключения или просто разговоры вместе с Тимом, каждый раз завершающиеся очень воспламеняющими кровь поцелуями. И едва они начинали переходить во что-то большее, я неизменно просыпалась взмокшая, с диким сердцебиением и сбитым дыханием. Круги под глазами и некоторая дёрганность стали моими спутниками. Это хорошо ещё, что родители уехали в свой заслуженный отпуск на двоих, и мне не пришлось перед ними оправдываться. Через дней 5 я заподозрила, что попала под чей-то сглаз. Сколько можно, в конце концов! Я, дипломированный маг, и не могу избавиться от каких-то наведённых сновидений⁈ Но я действительно не могла. Видимо, сны появлялись сами собой, без какой-то посторонней зловредной магии. Я даже отвлеклась от бытовой магии и прошерстила библиотеку на тему магии снов, но ни одно заклинание не подходило под мой случай. А несколько анти-заклятий, на всякий случай применённые, оказались как мёртвому припарка. Так что приходилось лишь смириться. Однако каждое пробуждение становилось всё более и более мучительным.

В один из крайних дней во сне я оказалась на берегу какой-то реки. Вдали резвились наяды. Ну, в этот раз хотя бы не надо убегать от сотни восставших мертвецов, а потом в развалинах какой-то башни греться у огня, а потом после долгого разговора о том, что мы скоро умрём, пытаться провести последнюю ночь вместе, и снова проснуться неудовлетворённой. А так — река, русалки, всё достаточно спокойно. Главное, не сглазить.

— В этот раз поспокойнее, — раздался за спиной голос Тима, будто прочитавшего мои мысли. Хотя, почему «будто»? Это же сон.

— И не говори, — отозвалась я. Почему-то сейчас я имела больше власти над своими словами. Обычно меня вёл сюжет, и я просто наблюдала за его течением.

— Немного утомительно выходило, — хохотнул парень, присаживаясь рядом. Я покосилась на его профиль. До чего сны реальные всё же… Но хорошо, что это просто сон. В реальности я бы не рискнула положить свою голову ему на плечо.

— Особенно восставшие мертвецы, — поморщилась я. Рядом согласно хмыкнули, а потом приобняли меня за плечи. Как же уютно!..

Я прикрыла глаза, наслаждаясь объятьями и теплом рядом сидящего человека. Никогда ни с кем мне не было так хорошо! Тимофей пошевелился, и я почувствовала, как его губы коснулись моего виска.

— Век бы так сидел, — прошептал мой приснившийся Разумовский.

— Значит, посидим? — предложила я.

— Посидим…

Эта ночь стала первой из ночей, когда я проснулась выспавшейся и с лёгкой улыбкой на губах. Вот так бы сразу!

ГИМИК встретил меня непривычной тишиной и пустотой. Если после выпускного там ещё теплилась хоть какая-то жизнь, сейчас он словно вымер. Впрочем, ничего удивительного — в наличии имелись лишь преподаватели и обслуживающий персонал.

Первым делом я отметилась в своем деканате. Там же мне выдали ключ от моей новой комнаты в общежитии на 2 этаже и сообщили, что общее собрание преподавательского состава намечено на сегодняшний обед, то есть, через час. Не появиться, естественно, нельзя. С учётом небольшого количества времени я тут же побежала на разведку своих новых «хором». Приятным обстоятельством оказалось то, что соседнюю с моей комнату занимала Алекс. Подруга тут же бросилась обниматься. Так что обзор комнаты отложился на время после собрания. Даже поговорить особо не удалось, пришёл Феликс и утащил нас обеих на собрание, дабы занять места подальше от начальства. Как оказалось, ребят тоже припрягли к преподавательской деятельности на поприще боевой магии и физподготовки. И даже предложили заключить контракт до конца года. Видимо, в этом году с учителями возникли определённые проблемы. Так что мои друзья, недолго думая, согласились.

Собственно, собрание проводилось в одном из лекционных залов на первом этаже старого корпуса, самом ближнем к директорской башне. Когда мы добрались до туда, выяснилось, что половина зала уже занята, хотя до заседания оставалось ещё порядка 15 минут. С другой стороны, я никогда раньше не присутствовала на подобных мероприятиях. Это на лекции все влетают с бешеными глазами в последний момент, особенно к некоторым преподавателям. Потому что кто-то пускает на лекцию после её начала, а кто-то демонстративно запирает за собой дверь, даже если студент уже стоит перед нею. А потом, естественно, необходимо отработать.

Глаз выцепил седую макушку декана Ланга, мощную фигуру Масика (так его прозвали влюблённые в него девицы, сократив ФИО — Мстислав Алексеевич Свердловский), сосредоточенное лицо Зигизмундовича, а потом залип на затылке сидящего через несколько рядов от меня Разумовского. Рядом с ним, естественно, расположился второй человек нашего коллектива, а также чета Райсмен с другой стороны. Будто почувствовав мой взгляд, Тим обернулся, увидел меня, и его губы моментально расплылись в улыбке. Я смущённо махнула рукой и села на место, пытаясь скрыться с виду. Алекс тут же пихнула меня локтем в бок с хитрым выражением лица и вопросительно приподняла брови. Я покачала головой, и одними губами произнесла: «Потом». Подруга настаивать не стала.

Зигизмундович поднялся с кресла, где что-то негромко обсуждал с деканом боевиков, и направился к трибуне.

— Добрый день, дорогие мои! Кхм… — он прочистил горло. — Спешу приветствовать вас в новом учебном году.

Со всех сторон послышалось фырканье разной степени недовольства. Вот она — обратная сторона обучения. Не только студенты недовольны началом учёбы. Однако некоторые довольно заворчали, формально приветствуя Заболоцкого.

— Ну-ну, сами знаете, как у нас всё происходит обычно, — ректор примирительно поднял вверх правую ладонь. — Напомню, что в этом году к нам в коллектив вольются несколько новых лиц. Некоторые с ними уже познакомились. Наши новые преподаватели истории и танцев — Тимофей Разумовский и Олег Зайцев. Махните руками для всех, пожалуйста.

Раздались достаточно вялые аплодисменты. Люди привстали со своих мест, обозначив себя, слегка махнули руками и сели обратно. Послышалось шушуканье.

— Вот и хорошо, — еле слышно пробормотал Заболоцкий себе под нос, а потом хитро прищурился. — Оставшаяся троица вам всем прекрасно известна. Наши свежеиспечённые выпускники Лесная, Флёр и Абели. Они присоединятся в нашем нелёгком труде обучения младших курсов.

Раздалось несколько громких вздохов, кто-то с некоторой истеричной ноткой хохотнул, но, кажется, в целом к нам отнеслись благосклонно. Нам тоже пришлось подняться со своих мест и махнуть ручкой. Выражения лиц у наших «коллег» варьировали от «ну ничего, жить можно» до «кажется, нам грозит катастрофа».

— Надеюсь, ГИМИК устоит, — пробормотал чей-то женский голос. Алекс фыркнула.

— Ну-ну, — повторился ректор и выразительно глянул в нашу сторону. — Ребята взялись за ум, будут воспитывать новое поколение…

— От этого становится ещё страшнее, — хмыкнул Вольфович, остальные многозначительно промолчали.

— Ну, не может же быть всё настолько плохо? — шепнул нам Феликс. Я пожала плечами.

— Поживём — увидим.

Дальше собрание перешло на организационные вопросы. Обсуждали учебные планы, распределение финансов, некоторых шалопаев, при этом многие косились на нас и тихо радовались, что главные возмутители спокойствия завершили своё обучение, а оставшиеся нам в подмётки не годятся. И это при том, что мы фактически не попадались последние годы!

— Неизвестно, кто поступит в этом году ещё, — хмыкнул Лик, а я согласно кивнула, вспомнив о семейке сатиров, о которой мне рассказала мама. — Может, они будут достойны перенять наше звание.

— Звание большого дурака, — прошептала эльфийка. — Заткнитесь и не мешайте слушать!

Мы с другом синхронно закатили глаза и откинулись на спинки кресел. С учётом того, что Алекс сидела между нами, ей наши перешёптывания однозначно мешали воспринимать информацию. Захотелось её слегка подколоть, но она в кои-то веки отнеслась к чему-то серьёзно, так что я отставила своё желание подальше и тоже начала внимать вещающим деканам.

— Ну, что сказать… Кажется, собрания станут моим нелюбимым занятием на время этой практики, — заметил Феликс, потягиваясь, когда мы спустя примерно два часа покинули наконец-то педагогический совет. Однако, да. Это тяжелее, чем лекция. Ко всему прочему нас «обрадовали», что должны состояться небольшие собрания персонально на факультетах и кафедрах для согласования расписания.

— Я надеюсь, что таким длинным оно было лишь потому, что состоялось в начале учебного года, — пробормотала Алекс и тоже решила маленько размяться. Недолго думая, я присоединилась. Хотя кресла в лектории достаточно удобные, сидеть в них без перерыва больше двух часов немного тяжеловато. Зигизмундович хотя бы ходил туда-сюда.

Когда педсовет закончился, к нам сразу подошли несколько наших бывших преподавателей, поздравляя с присоединением в их дружные ряды. Кое-кто со злорадством пожелал нам таких же студентов, как мы. Но если честно, данного выпада я не поняла. Учились мы всегда отлично, это внеучебная деятельность у нас не отличалась прилежностью… И всё же: не пойман — не вор.

Наспех перекусив в столовой, мы взяли с собой немного добычи и отправились в Монин домик, чтобы как следует посидеть вместе и наговориться. В качестве места для посиделок прекрасно подошла веранда, погода так и манила побыть на свежем воздухе. Феликс сварганил небольшой столик, раскочегарил самовар, а мы с Алекс, тихонько подхихикивая, следили, как он старается.

— Ничего, иногда полезно, — прошептала она мне на ухо. — Нечего было косячить, пусть отдувается.

— А что он сделал? — полюбопытствовала я, откидываясь на спинку стульчика и довольно вытягивая ноги.

— Да так, личное, — слегка смутилась эльфийка, отмахнувшись. Ну, личное, так личное. Настаивать не стану.

Алекс рассказала, как прошла их с родителями поездка. В тур входило четыре мира, по три дня в каждом. Не знаю, что за такое короткое время можно успеть посмотреть, иногда на некоторые города бывает и нескольких недель мало! А тут на целый большой мир всего три дня. Понятное дело, что стационарные порталы очень упрощают жизнь в плане путешествия, но, боюсь, во время таких экскурсий успеваешь посмотреть разве что на пыль из-под пяток таких же туристов. Везде галопом, везде по верхам.

— Из интересного, — продолжала рассказывать подруга, — были в полностью подводном мире. Называется Ошенерия. На поверхности там нет ничего. Собственно, и поверхности нет — всю территорию планеты занимает Единый Океан. Местные жители дышат под водой, а для таких туристов, как мы, у них приспособлены специальные… бафискафы?.. — она задумалась, вспоминая название. — В общем, магические штуки в виде пузырей, в которых бестолковым нам можно дышать. Гостиницы тоже окружены подобием таких пузырей. Местные жители нас называют поплавками и не сильно радушны, хочу сказать. Ты не представляешь, как это страшно, над тобой нависает толща воды, до поверхности плыть несколько часов, но, насколько я знаю, местный воздух для нас тоже непригоден, так что от пузырей никуда не денешься. Две ночи, проведённые в Ошенерии, я почти не спала. Мне всё казалось, что пузырь лопнет, и я захлебнусь к шиладовой матери.

— Местные похожи на русалок? — полюбопытствовала я. Эльфийка покачала головой.

— Если только в человеческой форме. У них нет хвостов, но вместо ступней — ласты, между пальцами тоже перепонки. И жабры. Такие прям неприятные, с мерзкими ворсинками. Ещё они полностью покрыты разноцветной чешуёй. От её цвета зависит, к какой касте принадлежат эти ошенерики. Чем ярче чешуя, тем выше ранг. Касты соблюдаются очень строго. Низшим в районах высших вообще показываться нельзя. Они числятся за прислугу.

— Было бы интересно посмотреть, — пробормотала я и хмыкнула. — Но только не живьём.

— О, это легко устроить! Я потренировалась с Моней, он может вывести эти картинки.

— Здорово, — восхитилась я. — Рассказывай дальше.

— Вместо волос у них какие-то жёсткие такие штуки. Чем-то похожие на усы у рыб, только их много. Издалека выглядит, будто они заплели много-много косичек. Примерно, как тёмные любят делать, — она упомянула своих сородичей и слегка поморщилась. — По цвету тоже разные бывают, но преимущественно тёмных оттенков. В общем, мы посетили две столицы, везде на нас косились, как на что-то непонятное, хотя такие экскурсии проводятся нередко. Мама осталась в восторге, мне подобный мир вообще не по нраву. Я потом дома почти двое суток отсыпалась. Благо, эта Ошенерия была последней.

— А как общаются между собой? — продолжала я расспрос. Судя по тому, что Феликс нас почти что не слушал, он с этой историей уже познакомился.

— В основном булькают, — хихикнула эльфийка. — А так, жестами. И я так поняла, что посылают магические волны и как-то их интерпретируют. Ну, и ещё телепатически. С экскурсоводами они беседовали именно так. Мыслеобразами.

— Да уж. Не представляю, как изначально с ними вообще смогли договориться, — поёжилась я. Алекс пожала плечами.

— Кажется, даже особых войн не было. Да и на их условиях воевать очень сложно. Первые исследователи разве что ундин могли бы заслать. И то не факт, что ундины хоть что-нибудь сделали бы.

— Так сильны? — мои брови взлетели вверх. Подруга согласно угукнула. — Дела… Ладно, пойдём картинки посмотрим…

Виды, конечно, оказались шикарными. Перед моими глазами вставали подводные города, живность на дне океана, странные местные жители. Глаза их были похожи на фасеточные стрекозиные, а волосы действительно напоминали одновременно усы рыб и косички тёмных эльфов. Архитектура имела свои особенности из-за подводных течений, да и в принципе подводного пространства. Роли дверей чаще всего выполняли водоросли, а украшений — разноцветные ракушки и камешки. Из-за всеобщей мрачности и недостатка света цвета казались приглушёнными, хоть и имелись небольшие источники освещения: фосфоресцирующие рыбы и растения. Мда-с, мрачноватая картинка…

— Дамы, стол накрыт! — провозгласил Феликс, и мы тут же мигрировали обратно на свои места на веранде.

Рыжик ничем особым за краткий отпуск не занимался. Несколько раз по наставлению отца посетил какие-то светские мероприятия, а так большую часть времени провёл дома, отсыпаясь и налёживая бока, чему безмерно возмутилась Алекс. Она-то тренировки прекратила лишь на время нахождения в Ошенерии, потому что банально становилось страшно.

Я поведала, как сама провела эти несколько недель, ничего не скрывая. Эльфийка очень распереживалась из-за моей потери сил. Внешне это почти не читалось, но мы слишком давно знакомы друг с другом. Так что я просто сжала её руку и уверила, что уже со мной всё в порядке.

— Когда пойдем на разведку? — громко сёрбая, поинтересовался Феликс. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, о чём он. — Та заброшенная деревенька рядом, помнишь?

— О, — оживилась Александра. — Я тоже подзабыла о ней. И когда пойдём? — она выжидательно уставилась на меня. Как будто я одна решаю?

В деревню мы отправились спустя пару дней, едва разгребли самые срочные дела по подготовке к нашему новому учебному году в новом качестве. Алекс вооружилась магическим луком, которому не нужны физические стрелы, Феликс прихватил с собой электрический кнут, я же — всяких бомб с зельями, лечебных зелий и прочего подобного добра, ибо в нашем маленьком отряде роль передовиков всегда играли мои друзья, я в свою очередь страховала и подлечивала.

— Как там продвигаются ваши отношения с Разумовским? — поинтересовалась Алекс, раздвигая ветки старых елей. Она настояла на том, чтобы быть первопроходцем.

— Я его избегаю, — покраснела я и чуть не получила веткой по носу. — Эй, а аккуратнее нельзя? — возмутилась, успев в последний момент пригнуться.

— Извини, — ничуть не смутилась подруга. Феликс хихикнул. Я запыхтела.

Да, я вела себя не очень честно, фактически убегая от несчастного человека, который явно хотел завести со мной разговор. Но стоило мне его увидеть где-то в конце коридора, как я неизменно старалась свернуть в другую сторону, либо, если сворачивать становилось некуда, вихрем пролетала мимо и, поздоровавшись, сообщала что очень сильно тороплюсь в деканат, к Зигизмундовичу или куда-нибудь в другое место по обстоятельствам. Благо, таких встреч состоялось раз, два и обчёлся. Организм действовал самостоятельно без присутствия мозга. Я словно очень боялась чего-то, что могло произойти, когда мы встретимся и останемся наедине. Особенно после этих странных снов.

— Внимание, — раздался голос Мони, — вы приближаетесь к деревне.

Наша маленькая группа тут же сосредоточилась и отставила все хахоньки. Несколько деревьев, и мы вышли на опушку, застыв на границе.

Место, где стояла деревенька, выглядело зловеще. Полностью выжженная трава, иссушённая земля прямо по границе огромного круга, к которому со всех сторон подступали деревья. Внутри этого круга ни одного живого дерева не имелось, лишь торчало несколько сухих скрюченных голых стволов. Контраст с зеленью за границей круга был капитальный. Скорее всего, над заброшенной деревней находился какой-то защитный купол, который снял Моня, впитав в себя всю магию. И даже с учётом того, что прошло уже около двух месяцев, когда купол пропал, ни единой травинки не выросло внутри, будто то, что там находилось, высосало всю энергию.

— Нам не нужно ли вызвать подмогу? — пробормотал Рыжик. Мы переглянулись между собой. С одной стороны, наверное, стоит. С другой — мы уже здесь, и не исследовать эту местность — станет преступлением по отношению к нашему любопытству.

— Идём, — резюмировала эльфийка и первой решительно перешагнула через границу.

Краски, казалось, напрочь исчезли, будто сам воздух стал серым, а небо потеряло свою голубизну и яркость. Даже ветерок остановил своё движение. Воздух стал затхлым, и дышать таким совершенно не хотелось, но выбора не было. Чем ближе мы подходили, тем страшнее выглядели остовы домов, даже хуже, чем домик Мони до его реконструкции. Издалека казалось, словно у них просто местами провалилась крыша, осели брёвна от старости и отсутствия ухаживающих рук, но сокращающееся расстояние омрачало нас новыми подробностями. Брёвна тоже выглядели безжизненными и высохшими, будто в них не осталось ни грамма циркулирующей энергии, хотя в обычных древних избушках такого не бывает. Да даже упавшие в лесу и превратившиеся в труху стволы деревьев выглядят лучше, чем это! Некоторые постройки стояли обугленными, в паре стен зияли пробоины.

— Кажется, тут была какая-то битва, — задумчиво пробормотала Алекс, подходя вплотную к одному из домов. Она протянула руку, чтоб коснуться стены возле одной из пробоин, но едва её пальцы дотронулись до дерева, как с лёгким «пуф!» дом полностью осел, превратившись в тучу взметнувшейся серой пыли, которую можно было бы отдалённо принять за пепел, но больше всего она напоминала прах. Мы испуганно отшатнулись, а полностью запорошенная девушка повернулась к нам лицом и, расчихавшись, попыталась смахнуть пыль с лица.

— Первый раз такое вижу, — отдышавшись, произнесла она. Отойдя на некоторое расстояние, мы помогли ей почиститься от грязи. — Не то, чтобы у меня был очень богатый опыт, но я изучила достаточно литературы. Похоже, под этим куполом находилось что-то, что высосало всю жизненную энергию из всего, что находилось вокруг, включая саму землю. Не исключено, что купол был вовсе не куполом, а шаром, и его часть уходила под землю.

— Давайте, может, вернёмся и позовём старших на подмогу? — нервно повторил Феликс, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Честно говоря, я почти готова была с ним согласиться.

— Да что ты как маленький? — возмутилась Александра. — Мы аккуратно всё осмотрим, просто не будем ничего трогать.

— А вдруг в следующий раз провалится не дом, а земля? — резонно заметил парень, но подруга лишь отмахнулась и бодро отправилась к предполагаемому центру деревушки. Рыжик повернул ко мне голову и негромко произнёс: — Приготовься страховать эту безбашенную.

— Да что ты беспокоишься? — фыркнула эльфийка, оборачиваясь к нам и продолжая идти спиной вперёд. — Я не чувствую никакой опасности! Что бы тут раньше не находилось, сейчас здесь этого не… Ай!

Споткнувшись о какой-то корешок или камешек, Алекс начала падать, но заблаговременно предупрежденная я, успела сделать пас руками и подхватить девушку у самой земли.

— Хорошо, что не земля провалилась, — философски произнесла я в небо, пока Рыжик усиленно распекал лежавшую на спине подругу, а та только довольно улыбалась.

Слова Феликса всё же оказались в какой-то мере пророческими.

Чем ближе мы подходили к центру, тем хуже выглядела местность. Хотя казалось, куда бы хуже. Если честно, то во мне уже вопило желание развернуться и бежать прочь, ибо каждый шаг теперь мог оказаться последним. Земля выглядела такой иссушённой, что грозилась вот-вот осесть вниз. И какая могла оказаться глубина — неизвестно, особенно с учётом навалившейся сверху пыли. Вокруг увеличилось количество осы́павшихся домов, видимо, пострадавших сильнее из-за близости к источнику поглощения. А следы боя стали более явными.

— Сюда как будто даже ветер не залетал, — пробормотал Рыжик.

— С чего ты взял? — полюбопытствовала Алекс.

— Сомневаюсь, что если бы налетел ветер, то тут хоть что-нибудь осталось.

— Если вспомнить, что Моня сюда проник ещё до выпускного, а тогда разразилась гроза, действительно странно, что тут всё еще что-то стои́т… — задумчиво протянула я. — Я думаю, что даже несколько капель дождя способны превратить это место в ничто.

— Согласен, — кивнул друг, стискивая крепче в руках свой кнут. — Моня, а ты снимал купол, когда сюда проник?

— Нет, хозяин Феликс, — раздался голос краски. — Я просто заглянул внутрь и всё. Но сколько-то магии из купола я поглотил, — признался он.

— Тогда предполагаю, что он высосал критичную массу магии, которой было достаточно для поддержки купола, но потом то, что сидело внутри, не сразу, но смогло разбить защитный купол изнутри.

— И, кажется, я знаю, где оно сидело, — воскликнула Алекс, показывая рукой вперёд.

Кинув туда взгляд, я поёжилась. Ровно в центре площадки стоял странный алтарь с почерневшей бесформенной опалённой статуей, а перед ним зияла глубокая яма диаметром в метр. Её края тоже выглядели обожжёнными.

— Что бы тут ни сидело, оно явно скрылось в неизвестном направлении, — я снова передёрнула плечами. — Давайте быстренько всё вокруг оглядим и смоемся отсюда.

Не успели мы вставить ни слова возражения, как Алекс подскочила к статуе и дотронулась до неё.

— О, не рассыпалась, — радостно заявила она, а я первый раз в жизни увидела Феликса в столь дикой ярости, когда он подскочил к подруге, схватил её за шкирку и отволок подальше.

— Ты что, идиотка? — тихо зашипел он, и у меня по коже поползли мурашки. Да, сегодняшний поход мне явно будет стоить толики нервных клеток. — Ты куда, пескритова[1] дочь, лезешь? А если там проклятье какое-то висит, а ты его цапанула на себя? Ты чему вообще училась на полевой подготовке? — голос потихоньку начал переходить в рык. Он вставил несколько слов на незнакомом мне языке, скорее всего, ругательств. — Как тебе зачёт-то поставили за такие знания? Нельзя прикасаться…

— К неизвестным объектом голыми руками без магической подстраховки и специальных перчаток, — уныло закончила фразу Алекс. — Я помню.

— Тогда ж какого лысого драмула ты тянешь руки к этой… этой… — Феликс завис, не в силах подобрать слово и тыкая в сторону статуи пальцем.

— Виновата, больше не повторится, — эльфийка надула губу. Куда только у неё разум делся?

— Не повторится? — задохнулся Рыжик, явно заведясь снова. Видимо, чтобы больше не слушать его криков, Алекс решительно заткнула его поцелуем, не позволяя ему отстраниться. Некоторое время он пытался ещё что-то возмущенно мычать, но вскоре сдался. Понятно, это надолго.

Я тяжко вздохнула и решила аккуратно осмотреть пространство вокруг, пока эти двое миловались. Аккуратно разбрасывая носком ботинка пыль, я разглядывала землю, и вскоре мне показалось, что прямо на земле начертаны некие знаки. Но простое разбрасывание ногой явно не справлялось с очищением, так что мне понадобилась помощь.

— Эй, неразлучники, — воскликнула я. — Оторвитесь друг от друга. Мне нужен защитный купол.

— Для чего? — недовольно поморщилась Александра, но глаза её явно светились удовольствием. Во взгляде Рыжика я ясно видела, что их разговор ещё далеко не закончен, и подруга явно получит свой курс лекций по безопасности.

— Мне надо создать ветер, но, боюсь, он сдует всё вокруг, — пояснила я, снова ковыряя носком землю. — Тут явно какие-то знаки, но из-за пыли их абсолютно не разглядеть.

Совместными усилиями мы накрыли окружающие дома небольшим щитом и по самой границе площади возвели большой купол, после чего я аккуратно вызвала ветерок. Мы тут же расчихались от взметнувшейся пыльной завесы. Кажется, я не всё предусмотрела. Но лёгкий дождик исправил ситуацию, при воздействии ветра прибив её непосредственно к стенкам купола.

— Вызывай ректора, — помрачнел Феликс. — Это очень древние запирающие руны, я не знаю, что за существо было тут содержалось. Но без старших нам не разобраться. Здесь запечатали в своё время кого-то очень сильного, кого явно не смогли убить.

[1] Пескри́т — ругательство. Кто-то безмозглый и не думающий