Глава 14

Кавалерия, вызванная через Моню, появилась далеко не сразу. Сначала нам не могли поверить. Особенно смутил ректора говорящий Моня. Он настолько прогрессировал, что фактически смог одновременно показывать нам Зигизмундовича, а ему — нас. Единственно, диалог озвучивался исключительно мониным скрипучим голосом. Но едва на краске показались те самые руны, выведенные на земле, ректор сразу насторожился и пригласил подмогу.

Моня передал, что Зигизмундович очень сетовал на то, что нельзя воспользоваться телепортацией. Они прибыли ещё минут через 20 по воздуху на пегасах. Коней оставили на опушке леса. Некоторое время они паслись на травке, но потом внезапно сорвались с места в небо куда-то в сторону замка. Как нам пояснили, по первому зову пернатые должны вернуться. В составе второй группы исследователей оказались сам ректор, Мстислав Свердловский, Рудольф Вольфович, Элизария Акватик, Брамур Златович, несколько незнакомых мне представителей боевых магов и зачем-то Аллоизий Приземский, декан теоретиков. Потом уже нам поведали, что этот сатир — лучший знаток древних рун в ближайшей округе. Анастасий Зигизмундович выглядел очень недовольным из-за того, что ему пришлось привлечь своего давнего недруга. Ходили слухи, что в свое время эти двое учились на одном курсе и страшно враждовали. Подтверждение стало бы интересно найти, правда, никто из свидетелей мне не был известен, но всё же я склонна поверить этим слухам.

— Так, что у нас здесь? — развил бурную деятельность Приземский, по кругу обходя нашу находку и чуть ли не носом утыкаясь в символы. После чего сатир оказался потерян для окружающего мира. Его интересовали только загадочные письмена, и ни капли не интересовало то, что происходило вокруг. Незнакомый мне эльф-боевик, которого Феликс представил, как Эрика, ходил за ним хвостиком, чтобы профессор никуда не влип.

Мы заранее всех предупредили, чтобы никто руками ничего не трогал, потому что от малейшего колебания строения оседают в пыль. Сначала нам не поверили, и два дома стали безвозвратно утеряны, после чего декан Ланг собственноручно наложил на каждое здание по стазисному щиту. Силён! Мне до его уровня есть, куда расти.

— Тут точно происходила серьезная битва, — заметил гном, внимательно изучая здания, покрытые щитами. — Смотрите, помимо пробоин ещё несколько строений сгорело подчистую. Это не считая тех, что осыпаются в пыль. Как жаль, что все магические следы уничтожены, можно было бы выцепить что-нибудь интересное.

— Рассказывайте, беспредельщики, — ворча, увёл нас в сторону ректор. Он создал для всех стульчики и с комфортом разместился, приготовившись нас слушать, пока Аллоизий под присмотром уже парочки боевиков едва не ползал на карачках по исчерченной земле, периодически что-то восхищённо восклицая. Пальцы ректора рвано барабанили по колену.

— Если что, мы тут ни при чём, — попытался промямлить Феликс. Заболоцкий махнул на него рукой и сосредоточил свой взгляд на мне, как на самой главной зачинщице. По его мнению.

— Ладно, — вздохнула я. — Начну я.

Я поведала о том дне, когда появился Моня, что мы наладили коммуникацию, он отреставрировал домик. После этих слов брови Зигизмундовича удивлённо вздернулись вверх. Я оставила его действие без комментариев и продолжила:

— В какой-то момент Моня отправился на разведку территории и рассказал, что нашёл заброшенную деревню с не очень хорошим флёром магии. Мы решили отложить разведку до момента, когда вернёмся обратно после каникул.

— А сообщить сразу? — нахмурился фавн.

— Не думали, что тут настолько всё плохо, — встряла Алекс и попыталась подлизаться: — Решили, что сами посмотрим и потом позовём вас. Чтобы просто так не тратить ваше драгоценное время.

Феликс закатил глаза, я едва сдержала смешок. Брови Зигизмундовича взлетели на совсем недосягаемую высоту. Присутствующий рядом Масик тоже не сдержал ухмылки.

— Александра, поумерь свой пыл, — хмыкнул Анастасий Зигизмундович, но своей цели подруга достигла — гроза, похоже, слегка прошла стороной. Ректор снова обратился взглядом ко мне: — И что происходило тут?

— Мы обнаружили это место, не сразу рискнули зайти внутрь.

— Проверяли на наличие проклятий? — влез Мстислав, а я, похоже, покраснела. Проверить территорию-то мы не удосужились.

— Спорили, идти внутрь или сразу позвать подмогу, — пробурчал Рыжик, а мы с Алекс возмущённо выдохнули. Предатель.

— И ты остался в меньшинстве? — подначил его боевик, Феликс расстроено развёл руками. Эльфийка зашипела рассерженной кошкой. Пришлось слегка пихнуть её ногой, чтобы она успокоилась.

— Увы, но я старался контролировать ситуацию и сканировать местность настолько, насколько возможно, чтобы не потревожить местные конструкции. Один дом осыпался, едва мы дотронулись до стены, — рапортовал друг. Ладно, Масик его бывший непосредственный руководитель. Буду не сильно потом бить.

— После того, как мы обнаружили алтарь, — встряла я, пока Феликс не сболтнул ещё больше лишней очерняющей нас информации, — совместными усилиями поставили блокирующие щиты и расчистили землю порывами ветра. И сразу вызвали вас.

Незачем нашему начальству знать, что кое-кто и статую пальцем успел потрогать, да и дом осел тоже из-за того же самого кое-кого.

— Ладно, вы можете быть свободны, — ректор поднялся со стула. — Дальше мы сами будем обследовать это место.

— А можно остаться? — состроила глазки Алекс. — Мы будем тихо-тихо. Как мышки. И во всём слушаться указаний.

Александр Зигизмундович нахмурился. Свердловский начал подозрительно кашлять в руку.

— Мы же умрём от любопытства, — продолжала давить на жалость блондинка. Она сложила руки на груди и, казалось, вот-вот могла упасть на колени. Я решила подыграть и тоже состроила жалобный взгляд. — Мы же нашли это место.

— Пусть останутся дети, — негромко предложил Свердловский. — В конце концов, мы даже не знали о существовании этого места. Судя по остаточным эманациям, купол развеялся не так давно. Мы могли бы вообще не узнать, что тут что-то было. Особенно, если бы ветер снёс все постройки, и тут ничего не осталось бы.

— Точно, точно, мы молодцы, — запрыгала Алекс. Я поражаюсь, она сегодня себя ведёт как ребёнок, ей-богу. — Ну, пожа-а-алуйста, Анастасий Зигизмундович!

— Ладно, шилад с вами. Оставайтесь. Но без разрешения — ни шагу в сторону.

— Ура! — эльфийка захлопала в ладоши и радостно рассмеялась. Мы с Феликсом нахмурились.

— Что-то не то, — пробормотал он мне. Я согласно кивнула. Наши переглядывания заметил ведьмак и подошёл ближе. На его лице застыло очень суровое выражение.

— Что у вас?

— Похоже, её цапануло что-то, — так же тихо ответил Феликс, внимательно наблюдая за прыгающей зайчиком эльфийкой. — Такое поведение для неё не характерно.

— Она трогала что-нибудь?

— Да, — мы снова переглянулись. — Но мне показалось, что у неё поведение стало странным, как только мы пересекли границу. Слишком весёлая и безответственная. Я жила с Алекс в одной комнате почти десять лет. Она, конечно, безалаберная временами, но настолько — никогда…

Пальцы самостоятельно начали плести фигуру, и через пару мгновений на Алекс опустилось лёгкое заклинание сна. Она пошатнулась, начала заваливаться на бок, но тут же была поймана Рыжиком. Он аккуратно подхватил её на руки и направился в сторону Акватик. Мы мыслили в одном направлении. Кто, как не декан лечебного факультета, способен разобраться в происходящем?

Пока проходило обследование, мои пальцы нервно сжимали край кофты, а Феликс явно едва сдерживался от того, чтобы не начать нарезать круги. Масик недвижимо застыл рядом, скрестив руки на груди. Будь я в другом состоянии, мне бы стало не по себе, от того, что эта гора зависла в непосредственной близости от меня с каменным выражением лица. Все исследования временно приостановили. Приземский визжал так, что слух резало, когда его оторвали от исследования. Эрику и второму боевику пришлось удерживать его за руки насильно. Профессор пытался брыкаться и отбиваться, но охранники не сдавались. Так что пришлось сдаться сатиру.

— С ней всё в порядке, — наконец, заключила Акватик. Мы выдохнули. — Никакого воздействия не обнаружено. Хи-хи. Какое смешное слово — «воздействие», — она внезапно начала смеяться, а наши лица вытягивались всё сильнее.

— Что, шилад побери, здесь происходит? — прошипел ректор, когда и госпожа декан присоединилась ко сну нашей подруги. Мы синхронно пожали плечами и покачали головами.

— Кажется, это что-то поражает не всех, — пришёл к выводу Свердловский. — Лесная и Абели находятся здесь такое же время, как и Флёр, но их этот эффект не коснулся.

— Элизария находилась здесь куда меньше, — возразил ректор. — Надо опечатать это место.

— Но я ещё не закончил свои исслееедования, — заблеял Аллоизий. Не иначе, как от крайнего возмущения. — Нельзя уходить, я не до конца расшифровал. Тут находилось что-то настолько страшное, что смешки этих эль… дам, — переобулся, заметив, как Анастасий Зигизмундович нахмурился ещё больше. — Так вот, смешки наших дам это как песчинка в пустыне…

Ректор нехотя согласился с доводами, потребовав, чтобы каждый получил дополнительную защиту, которую контролировал собственноручно. Если бы кто-то смог увидеть нас со стороны с помощью специального заклинания, очень трудоёмкого, но в некоторых профессиях просто необходимого, позволяющего разглядывать спектр некоторых наложенных заклинаний, в его взгляде наш отряд переливался бы как разноцветные мыльные пузыри. Мы тщательно и очень аккуратно сканировали всю территорию, включая дома, пока Приземский продолжал возиться с рунами, расшифровав к тому моменту больше половины. Внезапно со стороны мне боевиков начал раздаваться смех. Что нашла смешным жертва непонятного воздействия, мы так и не поняли, но она достаточно быстро присоединилась к «спящим красавицам».

— И этот эльф туда же, — проворчал Приземский, а Феликс внезапно щёлкнул пальцами.

— Эльфы, точно! — воскликнул друг, и все к нему обернулись. — И Алекс, и декан Акватик, и Эрик — эльфы! Пусть Эрик и тёмный. Поэтому на них такое воздействие! — он начал сосредоточенно ходить из стороны в сторону. — И поэтому больше никого не зацепило!

Хм, очень странно. Почему тогда не тронуло самого Феликса? Я думала, он тоже эльф… но, по всей видимости, нет.

— Надо вынести их за пределы круга на нормальный воздух, — согласно кивнул ведьмак. — Я понял, о чём ты. Там они придут в себя.

— Поясните, пожалуйста, о чём идёт речь, — слишком вежливо попросил ректор, и я поёжилась от его тона.

— Грибок, — сказал Феликс. — Грибок, который называется Хохолюнчик…

— Как? — прыснула я, но тут же успокоилась, чтобы не подумали, что на меня этот… хохолюнчик тоже напал.

— Я не помню его научное название, — отмахнулся Рыжик, наклонился за Алекс и направился с ней на руках к выходу с территории. Остальных подняли в воздух левитацией. — В общем, этот грибок почти не встречается, вообще считалось, что он исчез, но он может активно вырасти на какой-то территории. И если та внезапно окажется закрытой, как в нашем случае, то он активно высасывает магию из всего окружающего. Побочный эффект — неконтролируемый смех у эльфов, которые могли вдохнуть его споры. Оттого и название такое народное — хохолюнчик. И как я сразу о нём не подумал?

— Чем грозит? — продолжил расспрос Зигизмундович. Видимо, тоже о таком грибке никогда не слышал.

— Нашим пострадавшим особо ничем. На свежем воздухе споры вылетят наружу, самое главное их сжечь на всякий случай.

— А к остальным споры не залетают? — удивилась я.

— Залетают, — ответил мне Мстислав. — Но почему-то только эльфийский организм способствует их распространению. Они насыщаются эльфийской магией, и вот новая колония готова к размножению. У остальных споры моментально умирают. И да, после обследования всю территорию нужно будет сжечь.

Эльфов устроили на травке, с ними остался Феликс, к которому у меня возникли вопросы. Но они могли подождать. Вот так, целых десять лет думаешь, что твой друг — эльф, а он и не эльф вовсе! Тогда возникает вопрос: кто же? Однозначно, не линар. Его зрачки обычного цвета.

Оставшиеся вернулись обратно, надеясь, что сатир уже закончил свою работу. Обстановка не изменилась: всё тот же затхлый воздух, еле стоящие домики и никаких идей. Хотя, теперь стало хоть понятно, куда пропала магия. Возможно, эти хохолюнчики высосали магию из всего, что находилось внутри, а потом принялись за купол. Но если так, то почему не осталось останков того существа, которое заперли здесь? Неужели оно смогло противиться натуре грибков?

— Никогда не слышал о таких паразитах, — заметил ректор. Я согласно кивнула. С учётом того, сколько мне пришлось изучать различных книг по травоведению, все растения и грибы, находящиеся в Алмере, мне были известны. Да и многие популярные и менее популярные растения из других миров, особенно, которые применялись в лекарственной сфере.

— Их в нашем мире не было уже тысячелетие, если не больше, — пояснил Свердловский.

— Тогда откуда ты о них слышал, Мстислав?

— Довелось столкнуться в одном заброшенном мире. Мне повезло, сопровождавшим меня эльфам — не очень, — ведьмак передернул плечами, видимо, вспомнив те события. — Они остались живы, но полностью лишились магии. Далеко не сразу поняли, что такое с ними происходит.

— Но Алекс… — дернулась я, а Мстислав успокаивающе покачал головой и слегка улыбнулся.

— Не волнуйся, Элли, с ними всё будет в порядке. Мы быстро сообразили, а вот в моём случае прошло больше недели. Так что всё будет в порядке, — повторил он. — Интересно, откуда Абели знает.

Мне тоже это очень интересно!

— Расшифровал! — раздался крик Аллоизия где-то спустя час. — Все сюда, я разгадал вашу загадку!

Все, кроме пострадавших, пришедших в себя, но оставшихся за границей круга, столпились вокруг счастливого сатира, который слегка подпрыгивал на месте, желая поделиться информацией. Он взмахнул рукой, и перед нами вертикально появилось призрачное изображение тех самых знаков, которые были вырезаны на земле. Красивая магия.

— В общем, дамы и господа, мы все в глубокой… бездне, — слишком радостно для своей новости заявил декан теоретиков. Я его настроение списала на то, что он смог расшифровать то, с чем не справился никто из нас. — Это Грынхпол!

— Кто? — не поняла я, а побледневший Мстислав одновременно со мной выкрикнул:

— Их же всех истребили подчистую!

— Видимо, не всех, — такой же мертвенно-побледневший ректор медленно опустился на землю, в последний момент наколдовав себе небольшой стульчик и сжал руками виски. — Но как он мог оказаться тут? И почему за столько сотен лет никто не знал, что здесь покоится такая дрянь?

— Кто такой этот Грынхпол? — шёпотом спросила я у Феликса. Он пожал плечами.

— Это, молодые люди, существо, которое в народе называют Пожиратель лиц. Мой народ зовёт его Зулграк, эльфы — Нартенхил, но больше всего прижилось почему-то оркское наименование, возможно, потому что орки первые смогли его вычислить, — ответил нам Ланг. И тут Феликс тоже начал бледнеть. Веснушки на его лице выделились ещё чётче. Кажется, это существо является кем-то очень страшным. Но я о нём едва ли слышала. Что-то бродит на задворках сознания, что-то из разряда страшных сказок. Надо будет сразу изучить информацию по этому поводу. — А опасен он тем, что его уничтожить крайне сложно. Необходимо большое количество сильных магов, не меньше 5. Однако помимо того, что его сложно уничтожить, его не менее сложно обнаружить. Пожиратель — мастер маскировки среди людей. И если он смог надеть чью-то личину, то пока он не выйдет на охоту, мы его не найдём.

— Его заперли здесь не менее восьми — девяти веков назад, — сообщил Аллоизий, смерив нас взглядом, полным превосходства и презрения. Не люблю сатиров. — Алтарь должен был высасывать из него силы, знаки накладывали печать. Видимо, магам того времени отчего-то не хватило мощи полностью уничтожить Грынхпола, и они решили его запечатать. Очень странно, что не осталось никаких сведений об этом месте для потомков. Потому что нельзя надеяться, что печать станет существовать вечно. Что, собственно, и произошло. Печать разрушилась, монстр вышел на свободу.

— Это место, видимо, слишком тщательно скрыли, — потёр подбородок ведьмак. — Если даже Анастасий Зигизмундович не слышал о нём. А место находится слишком близко к ГИМИКу. Давно должны были любопытные студенты обнаружить.

— Возможно, стояли отводящие взгляд заклинания, — щёлкнул пальцами Феликс и посмотрел на меня. — И именно их поглотил в себя Моня, когда ходил на разведку. Тогда обнаружился купол. И всё это неудачно совпало, что хохолюнчик выжрал всю магию внутри и всё же принялся за печати. Странно, что он не иссушил Пожирателя…

— Финуризус обыкновенный не способен поглотить в себя ту энергию, которой владеет Грынхпол, — занудным тоном заявил сатир. «Так вот как этот грибок называется!» — едва слышно произнёс Рыжик, а я еле сдержала улыбку. — У Грынхпола настолько древняя и отличающаяся от всего магия, что она в принципе мало, кому подвластна не только в этом мире, но и в других. Единственное, что вступает с ней в серьёзный конфликт, это магия Жизни. Но её носителей не встречалось уже достаточно долгое время.

На некоторое время воцарилась мёртвая тишина. Каждый задумался о своём.

— Так, — наконец, раздался голос ректора. — Больше здесь обследовать нечего, на мой взгляд. Мстислав, осмотри своим взглядом это место, если нужно, и надо сжечь его, чтобы ни следа этого вашего хохолюнчика или финуризуса не осталось. Наша несчастливая троица помещается в карантин до полного уничтожения всех спор… кстати, как это понять?

— Особо никак, — пожал плечами Масик. — Но по моему опыту, часов шести должно хватить. На всякий случай, десяти. А теперь покиньте территорию и поставьте щит на лес. Мы вместе с Феликсом запустим «Огненный шторм». Внутри никого не должно остаться!

Ого, как серьёзно! «Огненный шторм» — одно из самых сильных огненных заклинаний, при недостаточном контроле способное навредить не только создателю, но выжечь территорию небольшого города подчистую. А если, не дай Создатель, его кто-то додумается подпитать, то за последствия поручиться станет невозможно! Приятно удивлена, что Свердловский поставил к себе в пару именно Феликса, а не одного из своих боевиков.

Наш отряд послушно переместился за границу, считай, уже не существующей деревеньки. Рассредоточившись по окружности, одновременно, не сговариваясь, мы вскинули руки и начали создавать несколько уровней защиты, образуя из неё свой собственный купол. Феликсу и Мстиславу, как зачинщикам, предстояло находиться внутри этого купола и контролировать их «детище». Соответственно, и щиты на них должны быть личными. Не сомневаюсь, что каждый напичкан амулетами в дополнение. Я сама отдала парочку своих другу, чтобы подстраховать его. После того, как купол оказался полностью замкнут, боевики переглянулись, встали друг от друга на некотором расстоянии, одновременно взметнули руки, и с них полился огонь. Действо выглядело и прекрасно, и страшно одновременно. Огонь поглощал всё. Его жар чувствовался даже сквозь щиты. Боюсь представить, насколько стало жарко внутри! В какой-то момент раздался страшный скрип, но он продлился совсем недолго.

Прошло не менее десяти минут прежде, чем мне показалось, что огненная буря внутри начала стихать. Всё это время никто из нас, стоящих снаружи, не расслаблялся, контролируя, чтобы не появилось никакой трещинки, и адский огонь не выскользнул за пределы купола. Эльфы находились под собственным небольшим куполом, наблюдая за происходящим. Ими собирались заняться позже. К счастью, несчастных не требовалось поджаривать настолько сильно, как деревню, чтобы истребить все споры. Я наблюдала, как они по очереди раз в несколько минут прогревали воздух вокруг себя, явно задерживая дыхание. Судя по их внешнему виду, кто-то из них умудрился перестараться, и эльфы стали выглядеть очень подкопчёнными. Особенно блондинка Алекс. Она вообще казалась мне какой-то очень потерянной, чему я не очень удивлялась с учётом произошедшего.

Когда наши рыцари покинули купол, за ними осталась лишь спёкшаяся земля. Не представляю, какой там стоял жар, ведь нужно было пропечь землю дополнительно на глубину, чтобы наверняка уничтожить весь грибок. Феликс и Мстислав выглядели уставшими, но довольными. Их встретили небольшими аплодисментами. Ведьмак даже обозначил лёгкий поклон.

— Можем отправляться обратно в замок, — сказал ректор. — Там соберем экстренный совет. Необходимо также предупредить императора.

— Погодите, надо проверить пострадавших, — Аллоизий растолкал всех, подошёл ко второму куполу и что-то пробормотал. Воздух внутри засветился отдельными зелёными искорками. — Необходима дезинфекция, ещё не все споры уничтожены.

— Да, после сегодняшнего дня значимость Аллоизия взлетит на недосягаемые высоты, — почти беззвучно прошептал мне на ухо Феликс. — И наслаждаться мы будем этим долго и упорно.

Я согласно хмыкнула. Да, гордость у Приземского непомерная. Так и представляла, как он мысленно называет нас плебеями. Главное, чтобы не услышал, что о нём говорят. Иначе дополнительно начнёт выносить мозги. Как хорошо, что мы больше не студенты, и у нас нет необходимости сидеть на его занятиях! Его лекции всегда оставались самыми нудными и не сказать, чтобы очень полезными. Нет, безусловно необходимая информация в них присутствовала, однако она удобрялась такой уймой самовосхваления, что очень хотелось эти лекции не посещать вовсе. Останавливали лишь отработки, которые могли оказаться весьма неприятными… На себе не проверяла, но однокурсники и старшаки рассказывали.

Обработку проводил всё тот же Аллоизий. На лице ректора читалось очень сильное раздражение, но он стойко молчал, решив не влезать в час славы своего конкурента. Однако тучи сгущались, и к моменту, когда сатир горделиво снял защитный купол с пострадавших эльфов, Зигизмундович почти кипел как чайник.

Наконец, все подготовились к отправке. Заболоцкий громко свистнул, и перед нами через минуту опустилась карета, запряжённая тремя пегасами. Не зря ректор отправил их обратно. Подчиняясь его приказу, домовые впрягли крылатых в карету, чтобы в ней смогли разместиться пострадавшие. Хоть она и выглядела немаленькой, но внешне совсем не тянула на то, чтобы мы все туда поместились. Но, оказывается, я зря переживала. Внутри кареты было наложено заклинание расширения пространства. Так что не только мы все разместились с комфортом, но и ещё осталось порядочно свободного места.

Эльфов сразу поместили в лазарет на карантин. Феликс слегка хихикал над тем, что Элизария оказалась в своей собственной вотчине и помимо всего прочего под замком. Метафорическим, конечно, но всё же. Наблюдать за ними приставили всех, кроме других эльфов, чтобы зараза случайно не перекинулась на новых жертв. Я с приятным удивлением повстречалась с Ремниром Вогелем. Гном тоже очень рад был меня видеть и пригласил посидеть всей честной компанией за чарочкой чего-нибудь вкусного. Такие приглашения отклонять категорически нельзя! Собственная совесть не поймёт. К тому же можно собрать компанию побольше и отправиться на берег Русалочьего озера, дабы устроить ночные гуляния с костром, песнями и купаниями. Но исключительно после того, как поправится подруга и мало-мальски решится дело с этим Пожирателем лиц.

Ректор оповестил всех о срочном собрании через несколько часов. Я решила это время потратить с пользой и первым делом отправилась в библиотеку, оставив Алекс на попечение Феликса. Всё равно эти голубки ворковали друг с другом, и я в какой-то момент почувствовала себя третьей лишней. Надеюсь, их через какое-то время немного отпустит, а то мне станет слегка грустновато — не очень хочется ходить-бродить одной. Где-то на подкорке возникла мысль, что можно и не одной бродить, достаточно просто сделать шаг навстречу одному человеку, но я поспешно отогнала её. Нечего меня соблазнять. Я держусь.

— Так, в энциклопедии «Все создания мира» пусто, — бормотала я себе под нос, пролистывая каталог. Волшебство было настроено таким образом, что показывало содержание всех книг, занесенных в библиотеку. Подробности, увы, необходимо было самостоятельно искать в необходимом томе, но каталог, несомненно, облегчал жизнь. — Возможно, стоит сделать запрос по имени…

Но ни по прозвищу «Пожиратель лиц», ни по названию «Грынхпол» каталог ничего не выдал. Это совершенно не означало, что такой информации в принципе нет в нашей немаленькой библиотеке, однако вынуждало меня потратить больше времени на поиск. Нельзя было так же исключить, что я могла написать название неверно. Если так испугался и ректор, и Свердловский, то это что-то значит! Надо понять, с чем именно мы имеем дело, как от него защищаться и как — в самом крайнем случае — это что-то уничтожить. И не стоит забывать, что совсем скоро прибудут студенты, в том числе новички, и их необходимо защитить! Да, я понимаю, что это не совсем моя работа, но я чувствую ответственность за то, что мы нашли. Возможно, не мы выпустили, но всё же…

— Ищете что-то конкретное? — внезапно поинтересовался словно материализовавшийся библиотекарь. Я от неожиданности слегка вздрогнула. Вот вроде ведьмак в возрасте, и весьма почтенном, но как неслышно подкрался! — Я был в группе зачистки «диких» миров, — ответил он на невысказанный вопрос. — Ещё лет пятьсот назад. Между прочим, в отряде самого Боримира.

Я присвистнула. Этот самый Боримир, имевший за глаза прозвище Бесстыжий, был легендой. Его отряд помог очень многим продвинуться в исследовании абсолютно разных миров, а их подвиги пересказывались из уст в уста. Не исключаю, правда, что по дороге они обрастали кучей небылиц, но не сомневаюсь, что больший объем составляла правда! Ничего удивительного, что дед так тихо подкрался. Но вообще странно, что за десять лет мне не довелось узнать этой информации… или я доросла, потому что стала уже не студентом?

— Так ищете что-то? — повторил свой вопрос библиотекарь, усаживаясь в соседнее кресло. Как же его зовут?..

— Информацию по Грынхполам, — наконец, сказала я, а старый ведьмак передернулся.

— Мерзкие создания, — фыркнул он. — Теперь ими изредка пугают детишек тёмными ночами, а раньше и взрослые боялись их до дрожи. Хоть нам и не поверили, но последнего из них мы с нашей группой заковыряли в страшной дыре на окраине мира Инг. К тому моменту считалось, что эти твари давно истреблены. На удивление мы отделались, считай, малой кровью.

— Расскажете?

— Отчего не рассказать-то? Стояла двулунная ночь, когда оба спутника Инг вышли на орбиту. Этот последний Пожиратель как раз наметил себе третью жертву…

— Третью жертву? — ужаснулась я.

— А, вы же, деточка, не в курсе их повадок, — дед помостился в кресле, слегка причмокнул и продолжил: — Пожиратели такие твари… им для существования необходимо принимать облик людей или нелюдей. В своём истинном облике они слишком чувствительны для окружающей среды, их отвергает сама природа. В истинном облике Пожиратель может находиться не больше 72–96 часов. За это время ему надо найти три или четыре жертвы, отнять у них лицо, получить возможность принимать их облик, а потом исчезнуть на просторах мира на десятилетия. Чем старше существо, тем на меньший срок хватает поглощённых лиц. Бывали случаи, когда Пожиратели выкашивали небольшие деревни в попытке добраться до помеченных.

— А как они поглощают лица? — спросила я, но не сильно желала услышать ответ. Что-то мне подсказывало, что он мне очень не понравится.

— О, они снимают полностью кожу с черепа, начиная с основания шеи, — поморщился библиотекарь. Я передёрнулась. — Да, деточка. Мне доводилось это видеть. При всём этом несчастная жертва остаётся живой до момента, пока Пожиратель не найдёт последнего. Тогда после завершения ритуала все жертвы умирают одновременно, отдавая свои жизненные силы Пожирателю…

— Мерзость! — передернулась я.

— Именно она и есть, — согласился старый ведьмак. — Так вот. Мы обнаружили метку на последнем человеке и встали на его охрану, — дед снова погрузился в воспоминания. — Стояла двулунная ночь. Мы с Боримиром сидели в засаде рядом с домом несчастной девушки. Команда оцепила периметр. Дул промозглый ветер, и нам очень сильно хотелось разжечь костерок и задымить, но Глава запретил, чтобы не спугнуть добычу. Хоть мы и вызвали подмогу, нам никто не поверил, что мы столкнулись действительно с Пожирателем. Так что тот мажонок, которого нам прислали в помощь, дал дёру, едва увидел, во что превратились тела жертв…