Глава 4

На следующее утро в столовой я поняла, что ощущения неприятностей меня не обманули. Обещанный ректором помощник оказался никем иным, как первокурсником-эльфёнком, который последние несколько дней таскал нам разные весточки и так и норовил получить по своим длинным ушам. Сказать, что мы не обрадовались — ничего не сказать. Александра шипела рассерженной кошкой, а Феликс бурчал что-то маловразумительное себе под нос. Мелкий же Шлёз светился от счастья, что ему больше не надо быть на побегушках у ректора.

— Что-то мне подсказывает, что Зигизмундыч сам необычайно рад, что нашел, на кого свалить этого мелкого прохвоста, — пробурчал Феликс мне на ухо. Я согласилась. Особого доверия малец и мне не внушал.

— Между прочим, мне уже 105 лет, — оскорбилось чудо. — Я уже взрослый.

Мы расхохотались. Тогда не было ничего удивительного в том, что он казался таким балбесом — он только переступил через порог совершеннолетия.

— Что ж, взрослый, как тебя зовут? — миролюбиво поинтересовалась я, поливая свою кашу фруктовым джемом.

— Тахигласиус[1] Шлёз к вашим услугам, — пафосно поклонился эльфенок, а потом совершенно не элегантно плюхнулся на стул и пододвинул к себе тарелку со своим завтраком.

— Погодите-ка, — воскликнула Алекс, — Это на что-то очень похоже, но не могу вспомнить, на что именно… Вертится прямо на кончике языка…

— Потом вспомнишь, — махнул рукой Феликс, затем обернулся ко мне: — Ну что, шеф, какие у вас планы?

— Для начала позавтракать, — я сунула ложку с кашей в рот и довольно замычала. Дальнейшие планы были грандиозные…

Первым делом сразу после завтрака Тахигласиус был отправлен в город за приобретением некоторых предметов по списку. В большей степени это было для того, чтобы избавиться от него на какое-то время. Не сказать, что данный ему список, который я сочиняла сразу при нем, был полностью выдуманным и ненужным, но по моим расчетам он должен отвлечь эльфенка надолго. Пока соглядатай нам не нужен. Ещё во время завтрака мы выяснили, что наш навязанный спутник учился на природном факультете, сдал последние экзамены 3 дня назад, а сейчас, по сути, отрабатывал повинность за какой-то проступок. Говорить о нем эльфенок категорически отказался, только кончики ушей краснели. Феликс пару раз порывался называть его «Глашей», но эльфёнку категорически не нравилось «называться этим бабьим именем, фу!». Потом он всё же бросил с барского плеча:

— Можете называть меня Хиги.

— Хиги, так Хиги, — пожал плечами Феликс, а я прямо почувствовала, что за глаза этот эльфик всё равно останется Глашей.

— Ну и гонора в этом Хиги, — проворчала Алекс, едва мы остались одни. — Так и льет через край.

— Возможно нам его на перевоспитание отдали, — цокнул языком Феликс, откинулся на стул и вытянул ноги под столом. Хорошо ещё, что не рыгнул.

— Не исключено, — кивнула Алекс. — Хотя мы те ещё воспитатели.

Мы захихикали. Я поднялась с места и оперлась руками на стол.

— Так, друзья, хорош лясы точить! Это можно делать на ходу! — я схватила их за руки, вытянула из-за стола. Друзья сразу скорчили недовольные рожицы. Я показала им язык и потянула за собой в сторону выхода из замка в парковую зону. — У нас и так немного времени без маленького надоеды-шпиона, а я хочу наведаться к Моне.

— А ты нам расскажешь, что придумала? — Алекс дышала мне в спину, я угукнула. — Но видимо не сейчас, — вздохнула она.

— Ты всё прекрасно поняла, — расплылась я в улыбке, но поскольку шла впереди, то никто из друзей ее не увидел. Зато я почувствовала щипок за мягкое место, шлёпнула по наглой руке подруги и с хохотом перешла на бег. — Догоняйте, боевички! Бытовая магия рулит!

— Размечталась, — фыркнули друзья, и у нас начался забег с салочками до нашего нового логова.

Несмотря на то, что я училась вовсе не на боевом факультете и курс физической подготовки у нас был куда слабее, чем у боевиков, я довольно часто присоединялась к своим друзьям вне занятий, дабы поддержать форму. К тому же залог хорошей пакости — быстро скрыться с места преступления, чтобы тебя никто не поймал. В этот же список правда входили ещё такие понятия, как «отложенная пакость», «алиби», «мастерство пакостника» и другие. Да, хорошо, что мы не подались в криминальную среду, на самом деле. В общем, физическая подготовка у меня была на вполне себе хорошем уровне. Выносливость разве что поменьше немного. И если по дорожкам парка я была в чуть-чуть отстающих, то, как только мы достигли кромки лесополосы, друзья уже оказались в более низкой позиции. Я себя чувствовала, как рыба в воде. В ход пошла магия, тут корешок вылез, там трава спуталась. Конечно, в большей степени реакция их спасала, но иногда мои атаки находили свою цель. В финале, когда мы выбрались к домику Мони, нами единогласно была признана ничья. Безусловно, если бы «сражение» было бы 2 против меня одной, я бы проиграла, но оно было все против всех. Так что получилось неплохо. Мы были довольны — и размялись, и посмеялись, и быстро добрались до точки назначения.

— Вы же понимаете, что из нас получились бы хорошие диверсанты, — отдышавшись, произнесла подруга. Кажется, наши мысли в очередной раз шли в одном направлении.

— Или разбойники, — поддакнул Лик. — Хорошо, что мы исключительно положительные личности, — заявил он и гордо вздернул нос. Мы с Алекс расхохотались.

— Пойдем уж, разбойник! — девушка от души хлопнула друга по плечу, от чего тот поморщился, и первой двинулась в сторону домика.

Изменений вокруг почти что не было. Разве что починился заборчик и тоже заиграл разными цветами.

— Моня, ты здесь? — спросила я, едва переступила порог.

«Здесь. Здравствуй, хозяйка!» — моментально засветилось на стене. «Здравствуйте, хозяева!»

Лик и Алекс тоже поздоровались. Мы сразу сели за стол, как и в прошлый раз рядом друг с другом и лицом к стене, чтобы можно было читать ответы, не крутясь на месте. Из нового, что первым бросилось в глаза, на столе стоял сверкающий самовар.

— Кто-нибудь умеет им пользоваться? — поинтересовалась я. Александра отрицательно покачала головой. А вот Феликс согласно кивнул.

Минут через 30 мы уже смогли пить ароматный липовый чай, призванный Феликсом из родного дома. А ещё следующие полчаса мы посвятили вкусному чаю и обсуждению планов на дальнейшую жизнь, в том числе подготовку к выпускному.

— Кстати, ребята, — загадочно начала Алекс, — Я тут вчера подала заявку на прохождение практики в ГИМИКе, раз уж вы тут оба остаетесь. И знаете, что?

— Что? — послушно спросили мы с Рыжиком.

— Мне ее одобрили! — разулыбалась эльфийка, захлопав в ладоши. Я разинула рот. Как классно!

— Обалдеть! То есть мы втроем остаемся здесь? — озвучил Феликс мои мысли. — Все вместе?

— Там в администрации с ума что ли сошли? — фыркнула я и словила на себе удивленные взгляды. Пришлось пояснять: — Они же прямо не чаяли от нас избавиться. Рудольф Вольфович на последней физподготовке так и сказал.

— Ну, возможно, в глубине души они нас любят, — неуверенно протянул Феликс.

— Не исключено, — согласилась я. — По раздельности и спящих зубами к стенке, — друзья хохотнули. — И задайте себе вопрос, на кой Шилад им тут боевые маги, да ещё и в количестве двух особей. Нет, это точно неспроста.

Я улыбнулась друзьям по очереди и протянула руки, чтобы взять их ладони в свои.

— Я, естественно, безгранично рада, что мы остаемся нашим трио ещё на какой-то срок. У нас будут дополнительные возможности на исследование всего. Но вот определённые детали меня всё же смущают.

Ребята улыбнулись в ответ.

— Когда ты данный вопрос озвучила, я тоже задумалась, — хмыкнула Алекс, а потом легкомысленно пожала плечами. — Ладно, поживем — увидим.

— Итак, вернемся к разговору о празднике. Послушайте, что я придумала. Если будут какие-то дополнения — не стесняемся, три головы лучше, чем одна…

В замок мы вернулись, как я и планировала, до возвращения Хиги, пусть и незадолго. Путем общей дискуссии мы выработали определённую стратегию относительно подготовки замка и окрестностей к предстоящему гульбищу.

Моня решил заранее перейти на нужные позиции в невидимом состоянии. Путем опытов он выяснил, что может «законсервировать» свою часть в необходимом движимом, как повторяющаяся по кругу анимация, либо недвижимом состоянии, а потом вернуть эту часть себе под контроль. А некоторую покраску можно было навсегда оставить в том состоянии, которое нужно. Как раз данная функция использовалась при восстановлении домика и всего, что внутри. Это решало часть проблем с объемами Мони, ибо в некотором роде он был как паразит. Более того, он мог поглощать в себя и перерабатывать магию, особенно злую и вредоносную. От этого поглощения процесс обработки поверхностей при необходимости становился ещё быстрее. А так Моня мог в целом погрузиться в состояние анабиоза и даже потерять счет времени.

Ещё наше создание сообщило своим незамысловатым способом, что недалеко от нашего облюбованного домика, чуть глубже в лесу находились ещё дома. И вот вокруг них витавший флёр магии был воистину зловредный. Моня пока туда не двигался, просто отправлял пару капелек краски вокруг себя для разведки территории. Общим советом было решено обследовать таинственное место уже после праздника, на практике. Возможность определённо для этого будет.

Неделя в подготовке (а точнее, в активном изображении этого) пролетела достаточно быстро. Хиги летал то туда, то сюда по различным поручениям и, похоже, уже был не очень доволен происходящим. Однако в процессе он научился некоторым новым трюкам, помогающим в жизни, которые на первом курсе ещё не проходили. Впрочем, отдельные вещи и вовсе не изучали на занятиях — кое-что мы придумали сами, а кое-то обнаружили в процессе сортировки старых свитков в библиотеке после того, как на третьем курсе сначала затопили (это Алекс), а потом и заморозили (это уже я повторила свой трюк) Лариску на глазах у двух деканов и нескольких преподавателей. Феликс же просто составил арестанткам компанию. Уже не помню, в чем там был сыр-бор, но кажется, за несколько мгновений до того мы подверглись очень неприятному проклятию авторства Крыски. Проклятие, к счастью, удалось быстро снять и без особых последствий. А Крыска размораживалась почти сутки. Эх, прекрасное было время: тогда, в начале третьего курса, нас тогда ещё не считали отъявленными рецидивистами и не направляли на слишком тяжелую работу.

Кстати, о Лариане. Она через несколько дней вообще перестала показываться, ибо Феликс науськал Моню высвечивать у нее на затылке разные неприличные слова, причем головные уборы ее абсолютно не спасали. В итоге на 4 день к нам прибежала дриада-подлиза Крыски и попросила убрать наше «проклятье». К тому моменту я уже почувствовала себя вполне отомщенной, да и магия вроде вернулась в норму. Мы даже специально «забаррикадировались» на полигоне для эксперимента, прошедшего вполне успешно. Так что я благодушно отозвала Моню, но не до конца. Пообещала, что скабрезных слов больше не будет, но разноцветной ей ходить до конца месяца, поэтому пусть подбирает себе платье на выпускной с этим расчетом. В целом, я и сама думала, что пора бы закончить с этим фарсом, а то как-то жестко получается, да и несколько раз ловила на себе недовольный взгляд Зигизмундовича. При нем, правда, светилась надпись «здравия желаю, товарищ ректор». Нужно было видеть его лицо, когда надпись появилась в первый раз. В общем, никто не сомневался, чьих рук это дело.

В очередной вечер я снова сидела и придумывала речь на выпускной. Мне снова ничего не нравилось. Феликс умотал в Чародейск, чтобы забрать свой костюм, Хиги занимался своими делами, а Алекс валялась на своей кровати и якобы читала книжку, для разнообразия бумажную и даже по специальности — «Тактика применения боевой магии в условиях окружения врагом». Не знаю, насколько это было интересно — параллельно она ухитрялась подкрашивать ногти, переворачивая страницы ленивым движением указательного пальца в воздухе. Книга парила перед ее лицом.

Наконец, я не выдержала, скомкала очередной листок, встала и патетически продекламировала:

— Когда я вижу ваши рожи,

Мне очень хочется сказать,

Как вы мне страшно надоели,

За эти десять долгих лет.

— Вполне, вполне, — подруга подула на очередной ноготь и перевела взгляд на меня. — Только, на мой взгляд, на стихи это мало похоже, — скептически добавила она.

— Правда? — вздохнула я. — А ритм вроде бы есть…

— А рифмы как будто и нет, — пожала она плечами.

Я устало рухнула обратно на стул и спрятала лицо в ладонях.

— Всё, я больше не могу. Пусть сами себе придумывают речи, а я буду молчать.

Александра расхохоталась и отмахнулась от книги, затем она подошла ко мне, придвинула ещё один стул и, усевшись, обняла меня, положив голову на мое плечо.

— Я думаю, тебе стоит забить на это.

— Думаешь? — с надеждой посмотрела я.

— А то ж! Просто ляпнешь что-нибудь из серии… — она задумалась на несколько мгновений:

Спасибо, ГИМИК, за учебу,

Взрывать тебя не буду я!

Открыл мне в жизнь мою дорогу,

Люблю тебя я до….

— Алекс! — с хохотом прервала я ее, легонько шлепнув по плечу.

— А что, разве не любишь? — лукаво улыбнулась подруга и поднялась. — Заканчивай хандрить, пора спать. Завтра день тяжелый.

— Это точно…

За два дня до дня икс нас вызвал к себе ректор. Анастасий Зигизмундович был немного смущен, что в замке ничего не происходило. На самом деле, конечно, это не соответствовало действительности. Поэтому я поспешила его успокоить, что всё под полным контролем, и что мы банально не посмеем всех так подставить. Как минимум, нам самим бы это аукнулось.

Хиги тоже не очень понимал, что происходит. Ему доверили украшать цветами все входы, начиная от парадных ворот, парадную лестницу, да и вообще все перила, кои только встречались по пути. В масштабах праздника одних цветов явно казалось недостаточно, но о моем главном козыре в лице Мони кроме моих друзей никто не знал. Ко всему прочему, нами было заготовлено рекордное количество магических фонариков, которые по моей задумке должны были летать в воздухе и исполнять роль светлячков, стартуя опять-таки от парадных ворот, парить в холле, на всех лестничных пролетах, ведущих на третий этаж к бальному залу, а также в оранжерее и самых ближних к замку беседках для романтической обстановки.

Процесс создания происходил в несколько этапов. Сначала выращивались специальные кристаллы. В норме этот процесс занимал в среднем от пяти до десяти дней, однако его можно было ускорить, что мы и сделали. Когда кристаллы дорастали в высоту до 20–40 см, а ширина при этом была той, которую закладывали изначально, их снимали с «питательной среды», и дальше эти кристаллы шли на различные нужды, не только на светильники. С учетом их изначальной прозрачности кристаллы становились идеальной основой для создания осветительных приборов, стекол для волшебных часов, иногда даже для оконных стекол. Но в таком случае в высоту кристалл должен достигать не менее метра, а его рост ни в коем случае нельзя было ускорять, и от мастера требовалась предельная осторожность с разделением на пластинки, чтобы не появилось трещин, потому что до обработки материал был слишком хрупким. Для наших нужд абсолютная прочность не требовалась. Более того, после отделения кристаллов мы превращали их в груду камешков диаметром от полутора до четырех сантиметров.

Следующим этапом происходило магическое окрашивание в оттенки голубого, розового, песочного. Процент прозрачных кристалликов в итоге оставался совсем невысоким. Далее мы под завязку наполняли будущие светлячки магией, чтобы они могли светиться сутки без подзарядки.

По факту мы изображали из себя конвейер: Алекс дробила камешки, Хиги наловчился их разукрашивать (пусть и не с первой попытки), а мы с Ликом наполняли их магией. Причем, начать светиться фонарики должны были строго по команде уже непосредственно перед балом, когда естественное освещение будет сходить на нет.

К последнему этапу мы приступили все вместе с привлечением дармовой рабочей силы: Алекс договорилась с несколькими однокурсниками, чтобы они помогли нам всё доделать побыстрее. Дело было в том, что на каждый кристаллик необходимо было плотно прилепить тончайший обруч из специального металла, впитывающего и хорошо удерживающего в себе заклинания, на который в свою очередь наложить левитационные чары. Да, их можно было заложить в сам кристалл дополнительно к люминесценции, однако при этом нельзя было гарантировать ни стабильность полета, ни стабильность света. Так что мы начинали ввосьмером и обрабатывали эти несчастные несколько тысяч (или десятков тысяч) фонариков. Должна признаться, весьма монотонное и муторное занятие.

— Покровитель, и кому только из вас пришла эта дурная идея в голову? — часа через три после начала работы не выдержала демоница Лолита Верга, как раз одна из моих одногруппниц. Меня всегда удивляло, как демона занесло в бытовые маги. Обычно они поступали на боевой факультет, чуть реже на некромагический, изредка — природный, а бытовой скорее был исключением, подтверждающим правило.

Хиги, Алекс и Лик бросили очень выразительные взгляды в мою сторону, разве что пальцами не тыкнули. Я изобразила невинную улыбку и пожала плечами. Все тяжко вздохнули. Не настолько уж и плохо я придумала, зато потом должно быть красиво.

— Не хотите сделать перерыв? — предложила я. Народ дружно согласился.

Труд был воистину титаническим. Перерывы мы делали далеко не один раз. К сожалению, нельзя было просто щелкнуть пальцами, чтобы куча железок за одно мгновение оказалась надетой на кристаллики. Хотя магия безусловно упрощала и ускоряла работу. Уверена, делай мы всё это руками без использования магии, потратили бы куда больше времени. Банально не успели бы закончить. А так на начальной стадии шестеро приделывали обручи, а двое наполняли их магией. Периодически мы сменялись ролями, чтобы совсем не сойти с ума. А потом к нам подоспело нечаянное подкрепление…

На наше счастье, на огонёк заглядывали слоняющееся без дела однокурсники — экзамены сданы, делать уже нечего, разве что собирать потихоньку вещи в общежитии. Они тут же хватались нами за жабры и тоже припрягались к общественно полезному делу. Многим это даже нравилось, чему я бескрайне радовалась, ведь они оставались подольше, чем на пару часов. Так, благодаря всеобщим усилиям мы успели в срок. Огоньки остались дожидаться своего часа в нескольких кладовых нового корпуса, ибо в одну они просто не влезали.

В итоге, за день до выпускного я наконец-то облегченно выдохнула. Мы всё успели: Моня «стоял» на позиции и приготовился выполнять главный план, обычные украшения заняли свои места. Осталось только убедиться, что я влезаю в свое платье, и можно наконец-то отоспаться с чистой совестью. В общем и целом, на создание освещения (без учета выращивания, на что ушло около четырех суток) мы угрохали около трёх дней. Зато какая практика! Особенно для боевиков, которые работали совсем с другими материями. А уж для Тахигласиуса, только окончившего первый курс, вообще самое то для отработки концентрации. Можно сказать, что хоть чему-то хорошему от нас научился. Заболоцкий может быть доволен.

— О, наконец-то я выспалась, — я потянулась и села на постели. Комната была пуста. Я растерянно почесала нос, а потом плюхнулась обратно, чтобы понежиться ещё чуть-чуть. — Интересно, который час?..

Ответить было некому. Стало даже почти любопытно, куда могла деться Алекс. То, что она меня не разбудила — ничего удивительно, я просила об этом. Но кажется, она и записки не оставила. Хмм. Ну и ладно!

Солнце ярко заливало комнату, чуть колыхались шторки от приоткрытого окна. Было слышно, как снаружи щебечут птицы. Всё вокруг намекало на то, что Элли уже пора вставать, но было очень лениво. За подготовку к выпускному я морально устала больше, чем перед экзаменами. Хотя, по сути, кроме фонариков и изобретения занятий для надоедливого эльфёнка ничего делать не пришлось.

Повертевшись с боку на бок и так и не найдя удобной позиции, я с грустью заключила, что всё же придется оторвать свое тельце от уже менее уютной кровати и заняться уже своими делами. Платье я всё же не проверила, туфли не подготовила. В общем, неправильная подготовка девицы к балу, абсолютно.

Я умылась, почистила зубы, затем переоделась в легкие штаны и рубашку и направилась в сторону столовой. Сначала требовалось подкрепиться. По дороге встретила несколько однокурсников и кивнула им в знак приветствия.

На улице стало очень тепло. Стоило подождать несколько дней и можно уже спокойно купаться в озере. Не то, чтобы нам мешала прохладная вода, но всё же в теплой купание приносит больше удовольствия. К тому же озерные русалки становятся куда энергичней и с ними можно поплавать наперегонки, поиграть в салочки. Особенно здорово становится вечерами: когда самая жара спадает, русалки выползают на берег, рассаживаются на свисающих к воде ветвях и затягивают свои красивые тягучие песни. Иногда получалось такое многоголосье, что даже мурашки бежали по коже. И песни поют разные — какие-то на межрасовом языке, какие-то на своем, русалочьем. Последние — чаще всего очень тоскливые и пробивают на слезы. Неудивительно, что простые люди настолько зачаровывались песнями, что добровольно шагали в воду и тонули. Среди них ходило когда-то поверье, что русалками становятся утонувшие девушки, однако это была неправда. Русалкой можно было только родиться. У них даже были свои иерархии — высшие русалки, или ундины, могли обзаводиться ногами и в целом неплохо находиться на суше, главное, чтобы был хоть какой-то доступ к воде (подходила даже бутылка с водой). Так, многие даже учились в ГИМИКе, но преимущественно на природном факультете и отдельные индивиды на теоретическом и бытовом. Своя, русалочья, магия в них была сильна, однако другие виды плохо поддавались изучению на практике. Низшие же русалки — наяды — как раз и жившие в нашем озере, так и жили с рыбьим хвостом и вне водоемов просто засыхали, как рыба, хотя в целом дышать могли и обычным воздухом, и пропуская воду через жабры, закрывающиеся на поверхности.

Я задрала лицо вверх и чуть прикрыла глаза, греясь на солнышке. Пусть от крыльца общежития до заднего входа в замок идти было недолго, но всё равно стоило получить удовольствие. Народу стало меньше. Сессия закончилась, и многие студенты разъехались по домам. Оставались лишь те, кому было некуда ехать или которые проходили практику прямо здесь. А ещё выпускники, которые завтра получали дипломы, как следует должны были отметить это событие и потом разъехаться. Даже часть преподавателей на летние каникулы выезжали с общежитий.

Летняя практика в ГИМИКе начиналась с четвертого курса, собственно, тогда же происходила специализация — до третьего курса включительно у всех факультетов шли плюс-минус общие занятия с некоторым углублением, даже лекции были общими. Начинаясь с 2 недель после 4 курса, длительность практики к 9 курсу увеличивалась до 1.5 месяцев с перерывом в месяц на каникулы — его по желанию студенты могли отгулять либо сразу после учебы, либо перед занятиями следующего учебного года. На последнем же 10 курсе практика составляла уже полгода, и за редким исключением, большинство выпускников сначала на месяц уходили в условный загул, потом уже шли отрабатывать повинность. Это дополнительно было обусловлено ещё тем, что кто-то в дальнейшем оставался там работать. Практика могла проходить где угодно, главное, чтобы руководство заключило официальный договор с ГИМИКом. От финальной практики в целом даже имелась возможность откупиться, но это стоило таких бешеных денег и такого мозголомательства в плане документов, что проще было отсидеть где-нибудь эти полгода или договориться на месте — выходило куда дешевле.

Факультетов у нас 6: боевой, целительский, бытовой, природный, теоретический и некромагический. А с учетом того, что на целительском, бытовом и природном были по две-три группы от 8 до 15 студентов, некромантов в основном одна, максимум две с неполным набором, а на боевом и природном могло быть до пяти — восьми групп, на лекциях в первые 3 года обучения сидел весь курс в полном составе (благо лекционные залы позволяли). Зачисление в институт проходило путем определения врожденных способностей специальным артефактом, а ещё немного учитывалось желание абитуриента. На теоретический шли те, у кого было слишком мало способностей, сил или те, у кого магия могла пропасть в силу каких-то непредвиденных ситуаций — собственно, те же ундины, которые в основном работали со своей магией. Большинство создателей артефактов как раз и выходили с этого факультета. На лечебный и бытовой шли люди с примерно одинаковыми способностями, тут уже как раз учитывалось желание будущего студента. Соответственно, на боевой факультет обязательно проходили те, кто желал связать свою жизнь с военной стезёй: телохранители, исследователи «диких» миров, где почти не было разумной жизни, только различные монстры, и подобные. Некроманты/некромаги в целом могли пойти не только на свой факультет, но и на боевой и как ни странно — целительский, однако у них в обязательном порядке был углубленный курс некромантии на протяжении всей учебы. Ну и наконец, природный факультет был домом для дриад, нереид, сатиров (не путать с фавнами), фавнов, ундин, сильфов, ифритов и других существ, черпавших магию из различных природных источников — тех же эльфов, гномов, некоторых орков, оборотней, ведьм и ведьмаков. Главное условие для поступления — студент обязан поддерживать гуманоидный облик, существовали даже специальные артефакты для этого. В общем, в течение первых трёх курсов существовала возможность перехода с факультета на факультет — при наличии мест. А уже начиная с четвертого, когда заканчивались всякие «основы некромантии», «основы бытовой магии», «основы артефакторики», «расоведение», «основы менталистики» и различные «истории миров», и начиналось уже углубление по собственной специальности, сменить сферу деятельности становилось невозможно.

Столовая была почти пуста. Кое-где за столами были разбросаны по двое-трое студентов, кто-то сидел в одиночестве. Друзей в обозримом пространстве обнаружено не было. Я осмотрела предлагаемые блюда. Судя по рациону, уже близилось время обеда — ещё оставались блюда с завтрака, но начали появляться супы и горячее. Не мудрствуя лукаво, я взяла себе бульон с сухариками, легкий овощной салат и сладкий пирожок с компотом, а затем выбрала столик в отдалении ото всех и разместилась со всем комфортом. Неспешно поглощая пищу, я лениво наблюдала за приходящими и уходящими созданиями — вот прошли хохотушки ведьмочки на курс или два младше меня, вот пара домовых неспешно поставила подносы на стол и тоже направилась к выходу. Домовые, кстати, в основном учились на бытовом факультете, а после устраивались на работу управляющими, дворецкими или поварами. Среди персонала ГИМИКа, наблюдающего за порядком, их было много. Давно прошли те времена, когда их считали низшими существами, живущими дома и работающими за плошку молока и краюшку хлеба. Зашла внутрь Лолита со своей приятельницей, приветственно махнула мне рукой и села через пару рядов от меня. Это она молодец, что не стала рядом садиться, мне не хотелось ни с кем разговаривать.

Пирожок оказался с клубничным вареньем и очень вкусным. Его я даже не смогла слишком долго смаковать — так и просился быть съеденным как можно быстрее. Так что я поддалась этому чувству, бессовестно облизала пальцы и, поместив поднос с грязной посудой на положенное место, с чувством выполненного долга покинула столовую. Судя по всему, за полдень уже перевалило. Так что я решила немного прогуляться, вышла через парадные двери и обошла по периметру и старый корпус, и новый. Воздух благоухал цветами. Небо было синим-синим и без единого облачка. Благодать.

— Элли, здравствуйте! — раздался знакомый голос за спиной. Я обернулась. Там находился наш декан факультета — весьма представительный гном по имени Брамýр Злáтович Ланг с очень кустистыми седыми бровями и окладистой бородой до ключиц. Я поздоровалась в ответ. — Никак не мог с вами пересечься за последнюю неделю, — добавил он, чуть пыхтя. Декан был ниже меня на полторы головы и раза в два шире. Физическими нагрузками он почти не занимался, наоборот, облегчая себе жизнь магией насколько это возможно. Он нагнал меня и, махнув рукой, предложил дальше идти вместе. — Заболоцкий сообщил мне, что вы остаётесь на практику здесь.

— Так и есть, Брамур Златович, — улыбнулась я, подстраиваясь под его медленный шаг.

— Так вот, у меня очень некстати уходит в декрет одна аспирантка, которая вела основы бытовой магии у младших курсов, — на этих словах мне всё стало ясно. — А вы одна из лучших моих учениц. Я думаю, вам не составило бы труда взять на себя эту работёнку на один год?

— Но позвольте, — остановилась я, декан тут же повернулся ко мне лицом, — у меня же практика всего полгода, из них на учебный год придется лишь 5 месяцев. Я физически не смогу вести занятия весь учебный год.

— А я предлагаю тебе заключить с нами контракт сразу, с первого дня сентября, — хитро улыбнулся гном и подмигнул мне. — Уверен, я смогу договориться с Заболоцким. Ну выручайте, голубушка, — он легонько коснулся моего локтя. Я прикусила губу, задумавшись. — А ещё мы сможем засчитать вам это маленькое задание, как аспирантуру…

Нет, с одной стороны, вариант, что мне придется вести занятия, уже приходил мне в голову, с другой — геморрой это ужасный, а с третьей… мало кому удается заключить контракт на полную оплату труда ещё во время практики, обычно это происходит по её окончанию. Плюс: я получу несомненный опыт.

— А есть возможность договориться с руководством, чтобы начало моей практики сдвинули ещё на пару недель вперёд? — поинтересовалась я и поняла, что похоже продешевила, судя по довольной улыбке декана Ланга.

— Конечно, моя дорогая, конечно!

— Тогда я согласна, Брамур Златович, — вздохнула я. — Отработаю один учебный год, но не больше!

— Конечно-конечно, голубушка! — мне казалось, что ещё шире в улыбке расплыться невозможно, но счастливый гном сделал это. — Тогда зайдите к нам в деканат через недельку. Мы как раз все документы подготовим. И не забудьте взять с собой диплом!

Он снова похлопал меня по плечу, развернулся и так же вальяжно двинулся в обратную сторону. Для полного колорита ему явно не хватало трости с набалдашником. Хотя нет, это чревато. В редких случаях, когда Брамура Златовича доводили до белого каления, он мог начать швырять различными предметами, подвернувшимися под руку. Окажись в его руках трость, Создатель знает, кто и насколько сильно мог пострадать. Я стояла и смотрела вслед удаляющейся фигуре своего декана. Его спина излучала такое удовлетворение, что мне так и виделась картина, как Брамур подпрыгивает в воздухе и хлопает ступнями друг о друга.

— Вот же хитрый лис этот почтенный гном! — проворчала я и, развернувшись, снова отправилась в сторону общежития. Солнце как будто стало светить менее ярко, а птички петь куда противнее. Эх, а такое утро было, такое утро! Ну и что, что почти в полдень! Ладно, несомненный плюс в том, что каникулы у меня чуть-чуть продлятся. А с учетом того, что меня привлекли к занятиям, я вообще не удивлюсь, если студентов, пардон, практикантов Флёр и Абели уговорят везти физподготовку или основы боевой магии… Кажется, у родного института с кадрами напряг, особенно, если вспомнить, что для преподавания истории выбрали обычного человека.

К счастью, по дороге до своей комнаты я больше никого не встретила. ГИМИК будто вымер. Наверное, это и к счастью. С высокой вероятностью, встреть я декана лечебного факультета или природного, меня могли бы привлечь к «основам лечебного дела» или «гербалогии». Тьфу. Хоть и по природе моё это, и разбираюсь я в силу своей расы в этих направлениях прекрасно, к бытовой магии душа моя всё же лежит больше. Я и в семье числюсь немного белой вороной. Моя старшая сестра Кóра — а полностью Кордилина [2] — как раз пошла по стезе отца с дедом: возилась в травках-муравках, занималась лечебной деятельностью, папина младшая сестра Амариллис[3] занималась парфюмерией, растения для которой выращивала самостоятельно. Ее духи считались очень эксклюзивными и стоили весьма и весьма недёшево. Мне подобная стезя была не по нутру. Бабушка Нерина утверждала, что это я просто пока не нашла себе травок по душе. Мама спорила в ответ, что я имею право заниматься не только «травоводством», но и другими вещами. Иногда это перерастало в грандиозную ссору, и дамы несколько месяцев могли не разговаривать друг с другом, но потом обязательно мирились.

В комнате меня снова ждали тишина и пустота. Я села на стул и откинулась назад. Ещё интересный вопрос, если я стану фактически преподавателем, это значит, что мне надо будет переселиться в преподавательское крыло? Звучит неплохо с одной стороны, с другой — не с кем пошептаться перед сном… Ладно, до этого ещё дожить нужно. Я достала из кармана листочек, на котором была капелька Мони, и положила его на стол.

— Ладно, Элли, хватит откладывать до последнего, пора мерить платье, — попыталась я себя смотивировать, вздохнула и всё же направилась к шкафу.

Платье я покупала ещё в начале учебного года, спрятала его в чехол и засунула в самый дальний угол, откуда ни разу за всё время не доставала — незачем было. И вот теперь пробил его час! В свое время я увидела его в неплохом таком бутике в центре Чародейска — из магического шелка, темно-зелёное, на тонких бретельках, платье прекрасно садилось по фигуре, подчеркивало грудь, струилось почти по земле. И стоило оно не сказать, чтоб дешево. И туфли я брала аккурат под него, изумрудного цвета на невысоком каблуке и с закругленным носом.

Я вытащила чехол, повесила его на дверцу шкафа и начала аккуратно расстегивать змейку. Первое, что меня насторожило — какое-то непонятное шуршание. Я нахмурилась и рывком дернула собачку. Из отверстия тут же выпали какие-то черные жучки. Присмотревшись повнимательнее, я застонала — это оказались жучки, как мы их называли, «жрун магической ткани обыкновенный», а по-научному «рылохвост звёздчатый». У них не имелось желудка, питались они магией, с помощью которой выращивали ткань. Звёздчатыми они назывались потому, что на черной спинке были светлые полоски, которые складывались в фигуру, очень похожую на звёздочку. Собственно, ткань попадала через рыло внутрь, пережевывалась неким подобием челюстей, магия впитывалась всем телом, и тут же на выходе получалась труха — всё, что осталось от моего чудесного платья. Одни лямки болтались на плечиках. Видимо, натуральные. Повезло ещё, что вся моя остальная одежда сшита из натуральных тканей. Надо будет сказать матери огромное спасибо за то, что она заставила меня не пользоваться волшебной тканью. И откуда только такая мразь здесь завелась? Что самое противное, эти рылохвосты воспроизводят сами себя. То есть, достаточно пропустить всего одного жучка, и через месяц их будет далеко не один, даже с учетом того, что размножаются эти гады достаточно медленно.

— Твою мать, — горестно вздохнула я, свернула как следует чехол и подожгла в воздухе. Нескольких выпавших жуков сначала раздавила ногой, потом тоже аккуратно подпалила. Береженного, как говорится, и Создатель бережет. — Задачка. До выпускного менее 24 часов, все приличные платья в округе явно раскуплены, а неприличные будут стоить огромных денег. И что же теперь делать?

На столе вспыхнула золотистая искорка, затем быстро размножилась и превратилась в надпись: «Возможно, я смогу помочь, дорогая хозяйка?».

Через 20 минут я уже была в хижине, где и обнаружились мои пропавшие друзья. Спрятались и без меня! Непорядок.

[1] Tachyglossidae (лат.) — ехидна

[2] Cordyline лат. род растений семейства Спаржевые

[3] Amaryllis лат. луковичное растение семейства Амариллисовые