Глава 5

— Развлекаетесь тут? — с порога наехала я. Друзья даже подскочили и недоумённо посмотрели на меня. — А у нас, между прочим, трагедия! У нас тканный жрун завёлся!

Раздался слаженный стон. А потом, будто осознав, подскочила Алекс:

— Погоди-ка, а мои вещи?

— Я не проверяла. Гаденыши оказались в закрытом чехле с моим выпускным платьем…

— То есть, скорее всего, мне повезло, — задумчиво почесала подбородок подруга и с легкой злорадностью добавила: — Зато платье у меня натуральное.

— Зато у меня все остальные вещи натуральные, — парировала я, Алекс показала мне язык.

— Ну, девочки, ну, не ссорьтесь! — попытался встрять Феликс.

— Не нукай, не запряг! — одновременно грозно рявкнули мы, потом хихикнули. Лик слегка стушевался. Я немного смягчилась.

— Зато у моего платья лямки оказались натуральными, — хохотнула я. — Представляете, заглядываю в чехол, а там одни лямки на плечиках, а внизу жуки полудохлые. Видать, давно уже всё сожрали и оголодали…

Мы переглянулись, и по комнате разнесся дружный хохот. Он помог отпустить ситуацию. Махнув рукой, я села на свое уже привычное место.

— Вы как тут оказались-то? — поинтересовалась я.

— Ты дрыхла, нам стало скучно… Так что мы отправились сюда, — пожала плечами Александра. Я смерила ее подозрительным взглядом. Подруга тут же перевела стрелки: — А ты какими судьбами?

— А тут у нас вопросы к Моне, — пожала я плечами, — Моня, тебе слово.

— Так вот, кто нас сдал, — пробормотал Лик и тоже заработал подозрительный взгляд.

«Я ничего не говорил, мои дорогие хозяева!» — поспешило оправдаться наше создание: «Дело в том, дорогая хозяйка, что я могу создать тебе новое платье».

Я задумалась. С учетом того, что Моня создал нам новую мебель из ниоткуда, почему бы ему не смочь создать и предметы одежды. Мысль весьма интересная. А принимая во внимание то, что он вытаскивал идеи из наших голов, то не исключено, что придуманное платье получится ещё круче, чем мною купленное. А если ещё Моня сможет подогнать платье точно по моим размерам… Так, кажется, я очень размечталась.

— А насколько близко по фигуре ты сможешь подогнать? — не удержалась я. Ответ меня весьма порадовал. «Идеально». Класс!

— Кажется, я теперь тоже хочу новый прикид, — подпрыгнула Алекс.

— Что мешает? — я пожала плечами, — Только я в любом случае первая, потому что у меня вообще никакого прикида нет.

А дальше мы развлекались, кто во что горазд. Моня решил сначала на стене продемонстрировать фасоны платьев, и мы наперебой вопили, что в них изменить, тыкая пальцами. Что примечательно, наряды не просто так были нарисованы на стене, а к ним была прилеплена вся моя фигура с моим лицом, что было достаточно удобно. Наконец, я прервала развлечение и приступила к вопросу уже серьёзно. Потому что последний вариант резал глаза каким-то поросячьим цветом, огромным количеством воланов, бабочек и подобной галиматьи, слишком низким вырезом и очень-очень пышной юбкой в несколько слоев.

— Итак, Моня, никаких рюшей, никакого розового цвета, — отрезала я, и платье стало темно-фиолетовым. — Неплохо, но всё же не то. Давай остановимся на том же темно-зелёном, как было сожранное — оно неплохо оттеняло мои глаза и предавало им больше зелени. И никаких огромных юбок!

Платье стало темно-зелёным, подол резко уменьшился в объеме.

— Может быть, хоть одно колечко в кринолинчике? — умоляюще произнесла Алекс. Я смерила ее недовольным взглядом.

— Вот себе и бери, раз так хочешь!

— Ты же знаешь, что я такое не ношу, — вздохнула подруга. Я поперхнулась и вытаращила глаза на подобное заявление. То есть, она не носит, а на меня напялить можно? Вот это подруга!

— Ну, вот и нечего дурью маяться, — отрезала я, начиная нервничать. Феликс поспешил удалиться подальше, и похоже, что он зашуршал чем-то на кухне. Отвлечение делу бы не помогло, поэтому я вернулась к созерцанию мониного творения. — А если я ещё услышу чьи-то комментарии не по делу, то всех непричастных придется отстранить.

Александра показала мне язык, показательно провела по губам, будто закрыла рот на молнию, и встала рядом, скрестив руки на груди. Я примирительно чмокнула ее в щеку и сжала локоть. Эльфийка усмехнулась.

— Так, Моня, у меня возникла идея. Оставим в покое бретельки, пусть рукав будет длинный, но полупрозрачный с лозами винограда по ткани… только не живыми! — рассмеялась я, увидев, как по рукавам поползли настоящие лозы с ягодами. — Пусть будет вышивка, без ягод.

— А пусть будет поверх платья как будто полностью такой чехол, — предложила Алекс. Я согласилась. — И разрез подола спереди. А под низ — короткое, повыше колена, но плотное.

И работа закипела. Разрез на подоле в итоге оказался почти до конца, из-под него показывалось более плотное платье такого же насыщенного зелёного цвета вместе с корсетом. По сути, эта полупрозрачная ткань действительно была как чехол. Мы решили пустить по подолу не только виноградные лозы, но и цветы из вышивки. На рукавах и торсе периодически встречались вкрапинки из блестящих камешков, будто капельки росы. А от пояса вниз летело облако ниток с такими же камешками. Пояс перехвачен атласной лентой. По задумке всё должно было искриться и сиять.

Наконец, мы удовлетворились полученным результатом. И теперь должно произойти самое интересное — каким именно образом Моня будет воплощать нашу фантазию в жизнь.

И вот настал волнующий момент. Моня посоветовал раздеться, ибо технология непроверенная, одежда могла и испариться, а ведь в чем-то нужно будет идти обратно. Я покосилась на Феликса. Не то, чтобы его наличие рядом меня как-то смущало. Был случай, что мы чуть ли не голые бежали крадучись почти по всему замку, когда ещё не умели наводить иллюзии. Тогда нас подвело экспериментальное зелье — оно взорвалось, но к счастью, досталось только одежде. Порядок действий так никто и не вспомнил, чтобы повторить эксперимент, но уже с подстраховкой, однако ржали мы долго. Увидев мой взгляд, друг тактично отвернулся. Ну и хорошо.

— Я готова, — улыбнулась я и по указанию краски аккуратно дотронулась ладонью до места, где было нарисовано платье. И дальше оно стало перетекать на меня. Ощущения были странными. Оно было мокрое, щекотное и очень легкое. Наконец, краска покрыла все места, где по планам должно было быть платье, и начала колоться, будто маленькими иголочками. Пара мгновений, и всё закончилось. Казалось, картинка зажила жизнью, и ткань больше не казалась мокрой, став самой настоящей, но была по-прежнему легкой, приятной на ощупь и очень красивой.

— Выглядит потрясно, — подруга показала большие пальцы, когда я покрутилась вокруг своей оси. Феликс тоже восхитился. — Но мне кажется, надо кое-что поменять. Ты мне доверишься?

— Давай я на всякий случай оставлю это платье, а то мало ли… — хохотнула я, проводя ладонями по подолу. — Есть же такая возможность, Монь?

Такая возможность была, поэтому под ворчание снова отвернувшегося Феликса я аккуратно разоблачилась, пока Александра что-то нашептывала у стены. Подруга потребовала от меня закрыть глаза. Я сначала закатила их, скорчив моську, потом всё же последовала просьбе. Стоять в одном нижнем белье с закрытыми глазами было не очень комфортно. Казалось, что в комнате сквозняк, и при вроде бы комфортной температуре по коже бегали мурашки. Наконец, Алекс взяла меня за руку и довела до стены, аккуратно приложив к ней мою ладонь. Снова непонятно-мокрые ощущения, и мне вскоре разрешили открыть глаза.

Верхняя часть не изменилась, разве что декольте стало чуть-чуть глубже. А вот с подолом произошли изменения. Вырез спереди превратился в два выреза по бокам до середины бедра, свисающие нитки с камешками трансформировались в вязь на вырезах от верха до нижнего края подъюбника, как будто паутинка. Я покружилась — подол тоже покружился, камешки слегка сверкали и позвякивали, задевая друг друга.

— Ладно, ты права, так эффектнее, но прошлое я тоже оставлю. Спасибо, — улыбнулась я и потом отдельно поблагодарила Моню. — Мое платье в полночь не растает, как в той сказке? — поинтересовалась на всякий случай.

«Не должно. Всё же платье состоит из части меня, пусть и застывшей», — ответил Моня.

Да, в таком ключе лучше не думать. Тут всё в целом состоит из части Мони. Можно подумать, что мы находимся в объемной картине. Брр. Если слишком зацикливаться, то жуть берет.

— О, а жуки к платью не пристанут? Ткань же тоже магическая по сути.

— Думаю, что не должны, — ответил за Моню Феликс. — Ну, это не ткань в полном смысле этого слова, а трансформация краски. Всё же при создании волшебной ткани за основу берут несколько реальных волокон, а потом их преобразуют в огромное полотно, полностью пронизанное магией. Вот и получается труха на выходе из жруна. Алекс, ты будешь себе придумывать наряд?

— Пожалуй, пойду всё же в своем, — задумалась девушка. — Хотя можно и создать… не знаю!

— Тогда давайте сначала перекусим, а потом ты будешь думать, — предложил Рыжик. — Давай, Эллз, переодевайся, а то ещё заляпаешь ненароком.

Я показала ему язык, но всё же послушалась — действительно могу испачкать. Эх, золотой парень: и покушать сообразил, пока девочки лаялись, и проконтролировал, чтоб результат «лаянья» не пострадал. Интересно, и кому только такой достанется? Тут я весело зыркнула на Алекс, но она стояла в раздумьях у стены. Я махнула рукой и переоделась, подкрепиться действительно не помешает, после моего обеда-завтрака прошло уже достаточно времени. А тут и ароматный чай, и плюшки… Красота!

Утро началось с суеты. Вручение дипломов начиналось с 12 часов дня на плацу возле нового корпуса. О плохой погоде никто не волновался — такое количество магов на квадратный метр разогнали бы раз в десять больше туч, чем могло бы приплыть, но с погодой изначально повезло. Думалось даже нагнать небольшие облачка, чтобы никому не напекло голову на жаре, потому что торчать там пришлось бы часа 2, не меньше. Пока выскажется администрация, пока выскажется ректор, пока выскажутся несколько доверенных студентов с разных факультетов. И далеко не факт, что их речи будут соответствовать главному правилу «краткость — сестра таланта». И только потом уже собственно торжественное вручение дипломов каждому лично в руки. А с учетом количества уже бывших студентов — а ныне будущих специалистов — процесс затягивался явно надолго. Непосредственно бал должен начаться ближе к 7 вечера.

Так что встали мы около 6 утра. Благо ещё повезло накануне уснуть не поздно и моментально. Алекс всё же придумала себе платье, чем-то похожее фасоном на то, которое у нее уже было, но с подолом покороче, а вырезом декольте — поглубже. И тоже добавились нитки с камушками, но только прозрачно-голубыми, под цвет ткани. Оригинальное же платье было бежевым.

Первая подскочила эльфийка и резко начала суетиться, своим шебуршанием откровенно действуя мне на нервы. Пару раз я на нее сонно рявкнула, но потом осознала, что со стихийным бедствием бороться бесполезно, так что придется вставать. К тому же по договоренности с ректором я должна была показать ему убранство бального зала. Сам замок снаружи по идее уже должен был тоже принять праздничный вид.

— Ты не эльфийка, ты чертовка! — бурчала я, умываясь. — Тебе же всегда было почти безразлично, как ты выглядишь, чего тогда сейчас так подорвалась?

Алекс пугала окружающих зелёной травяной маской с каким-то очень-очень полезным эффектом. Я слегка переживала, как бы от этого полезного эффекта сама её кожа не стала зелёной, как у лесного гоблина. Вот Крыска обрадуется такому позору! Меня хотели тоже осчастливить подобной целебной штукой, но я решительно отказалась и сбежала на улицу под предлогом, что мне надо максимально срочно убедиться, что замок не взорвался, стоит на месте и выглядит красиво.

Все встреченные по дороге студенты, знавшие, кто был ответственен за украшение территории, одобрительно кивали и показывали большие пальцы. Так что я успокоилась. Фантазии фантазиями, но было очень любопытно увидеть то, во что вылилась наша с друзьями придумка, в которой Моня выступил в лице исполнителя.

Замок выглядел потрясающе. Каждая башня приобрела свой цвет. Крыша — немного более темного оттенка, чем стена. Так, директорская северная башня, которая стояла ближе всего к общежитию, щеголяла золотыми стенами и крышей червленого золота, рядом с ней восточная башня, фениксовая (по фениксу на флюгере), стала огненно-красной с бордовой крышей. По крышам этих башенок иногда будто пробегали языки пламени. Передние башни — южная (единорожья) и западная (русалочья) — были не такими яркими. Единорожья — цвета слоновой кости с серебристой крышей, а русалочья — нежно-бирюзовой с крышей чуть темнее. Центральная часть замка представляла собой колышущийся зелёный лес, а по крыше-небу проплывали облака. Арку и новый корпус мы решили оставить нейтрально-песочного цвета, и они давали небольшой контраст основной яркости замка.

Ох, и неплохо получилось! Все флюгеры — и русалка, и дракон, и феникс, и единорог — теперь превратились в живые фигурки, продолжающие вращаться под влиянием ветерков, а иногда просто по собственной траектории. С «обновлением» флюгеры выросли в размере раз в 5, простым взглядом с земли их стало видно ещё лучше. Теперь дракон шевелил крыльями и пускал из пасти огонь; русалка разбрасывала во все стороны воду, размахивая хвостом; птичка феникс то сгорала, то снова проявлялась, тоже взмахивая крыльями; единорог же периодически вставал на задние копыта, бил в воздухе передними, и между ними проявлялась радуга. Иногда даже совпадало, что дракон пускал иллюзорный огонь в сторону феникса, и тот моментально исчезал в пламени, когда же огонь летел в наяду, она начинала брызгаться в сторону дракона ещё активнее. В этом плане единорог оказался самым спокойным флюгером из них четверых, ведь ему доставались только брызги, а от них лишь ярче сияла радуга.

— Просто восторг, — расплылась я в улыбке, — А флюгеры получились ещё более живыми, чем я предполагала. Моня, спасибо!

Будто мне в ответ между «деревьями» на стене проскочили золотые искорки, перетекли на крышу и там рассыпались в некотором подобии нарисованного салюта. Окружающие, кто тоже наблюдал за зрелищем, восторженно захлопали. Надеюсь, Анастасий Зигизмундович тоже будет доволен.

Время близилось к 8 утра. Я решила сходить за завтраком и употребить его в спальне. По дороге попросила Моню связаться с Алекс и спросить, надо ли ей что-то взять, на что Моня в ответ высветил на бумажке: «Можно я не буду передавать все слова, которые произнесла хозяйка Алекс?» Я хихикнула. Понятно, матерится. Но всё же что-нибудь придется взять, иначе будет ещё больше зверствовать.

Набрав в столовой на тарелку разных пирожков, я выпросила у поваров бутылку с компотом и взяла ее подмышку. Вернулась обратно без приключений, снова ненадолго застыв и любуясь огненными драконом и фениксом. С крыльца общежития как раз было очень хорошо видно дракона. Мне пришло в голову: на следующий день башням вернется первозданный цвет, а вот фигурки, возможно, стоит оставить.

— Как там обстановка? — Алекс встретила меня с зубной щеткой во рту. Страшной маски на лице больше не было, от чего у меня вырвался облегченный вздох — по крайней мере, меня больше не будут пытаться заставить такой маской воспользоваться. Кожа вроде бы осталась обычного оттенка, зеленцой не отдавала.

— Пока всё очень даже неплохо, — я сгрузила «добычу» на стол и повернулась к подруге. — Давай, иди полощи свои зубы, позавтракаем и пора готовиться, мне ещё перед вручением надо Зигизмундовичу продемонстрировать бальный зал. Хочешь со мной?

Эльфийка помотала головой из стороны в сторону, от чего щетка смешно замоталась вместе с ней. Я с трудом сдержала смешок, прикусив губу. Получив вопросительный взгляд, я качнула головой и повернулась к столу, позволив себе мимолетную улыбку. Сзади послышались удаляющиеся шаги, а потом шум воды в раковине. Ага, всё же моему совету последовали.

Достав чашки, я тут же разлила по ним компот и слегка подогрела магией пирожки. Самое главное в этом деле было не перестараться, ведь если случайно перегреть пирожки с повидлом, то можно очень сильно обжечь язык. Да, это достаточно быстро лечится, но неприятные мгновения стопроцентно обеспечены. Я села на стул и обернулась на Алекс. Та только что умыла лицо водой и промакивала его полотенцем, потом накинула его на плечи и подошла ко мне, усевшись на соседний стул.

— Ну-с, чем сегодня кормят? — она провела ревизию добычи. Я хмыкнула.

— Вообще-то могли ничем не кормить, — я показала ей язык, — Однако я сегодня очень добрая, поэтому прихватила немножечко питания для своей соседки по комнате.

— Соседки по комнате? И всё? — насмешливо приподняла брови подруга, утащив приглянувшийся пирожок. Я последовала ее примеру и тут же надкусила его. Ага, с повидлом. И с температурой угадала.

— Нет, ну, конечно, не всё! — жуя, протянула я. — Ещё домомучительница, страшная надоеда, капательница на мозги… АЙ! — меня огрели полотенцем по спине. — Ещё и страшная драчунья, вот! — я показала ей язык и, схватив тарелку со всеми пирожками и свою чашку, нагло уползла к себе на кровать.

Алекс скрестила руки на груди и выжидательно сверлила меня взглядом. Я же демонстративно взяла ещё один пирожок и потянула его в рот. От стола послышалось тихое рычание, я откусила кусочек и стала с наслаждением его пережевывать, оставаясь в сосредоточенном состоянии, дабы не пропустить момент нападения. Ещё пара укусов, и Алекс не выдержала. Издав клич индейцев из земных фильмов, девушка призвала к себе свою подушку и ринулась на меня. Я же магией отправила посуду по воздуху обратно на стол и схватила уже свою подушку. И завязалась великая битва с визгами, воплями и хохотом. Минут через 5 мы повалились на мою кровать и рассмеялись. Головы были встрепаны, волосы стояли дыбом. Это хорошо ещё, что мы не успели накраситься — иначе подушки были бы испачканы косметикой.

— Ладно, посмеялись немного, и хватит, — Алекс поднялась и протянула мне руку, я с готовностью за нее схватилась, и меня тут же поставили на ноги. Подушки легким движением пальцев отправились по своим местам. — Давай всё же доедим и будем собираться. Время действительно поджимает…

Дальше дело пошло без заминок. Мы слегка подкрасились, сделали легкие прически, надели блузки и приличные брюки, а поверх — по парадной черной мантии с эмблемами своих факультетов на груди. Мантия не считалась обязательным элементом одежды в нашем заведении за исключением каких-то праздничных моментов. Например: при зачислении все обязаны были быть в мантиях, а также на вручении дипломов, при посещении нашего ГИМИКа высокопоставленными лицами. В повседневной жизни все одевались кто во что горазд, главное, чтобы были соблюдены общие приличия, ведь у некоторых народов из одежды бывали только набедренные повязки, а то и их не было, как например у кентавров. Кентавры, по счастью, не учились в магических университетах, у них и магии как таковой ни у кого не имелось, хотя у них существовало некоторое подобие шаманов. Но шаманы опять-таки не были ими в полной мере, могли гадать по звёздам и под определёнными травками пытались предсказывать будущее. Однако пока не было известно ни одного исполнившегося предсказания, которое выдали шаманы кентавров. Впрочем, они никогда не оставляли попыток. Убеждена, что им просто очень нравится процесс.

Однозначный минус наших мантий заключался в том, что они очень сильно нагревались на солнце, даже несмотря на охлаждающие чары. А все торжественные события, как я уже упоминала, проходили на плацу. И солнце палило просто восхитительно, хотя по времени наступило лишь утро, хоть и не раннее. По дороге в ректорат я встретила несколько групп шушукавшихся природников и бытовиков, которые то и дело поглядывали на небо. Надеюсь, что им не придет в голову мысль колдовать одновременно, иначе вместо легких облачков как бы не получилась грозовая тучка.

На улице мы разошлись в разные стороны. Мне надо было добраться до кабинета ректора, Алекс же поймала Феликса и направилась к плацу. В целом я надеялась вскоре тоже к ним присоединиться, потому что, скорее всего, на плацу меня могла ждать и мама. У многих приезжали родители на торжественную часть, а моя мама, как представитель ДМО, наверняка ещё и речь должна была сказать. Поэтому я решила поспешить.

Ректор обнаружился у себя в кабинете. Я очень удачно попала в тот момент, когда одни посетители уже разошлись, а другие пока не подошли. Поэтому мы очень быстро отправились в бальный зал, тот был осмотрен внимательным взглядом Зигизмундыча, получил его одобрение и моё заверение, что самая красота начнется перед балом.

— Молодец, Элли! Задумка с башнями мне тоже понравилась. Если будет возможность оставить флюгера в том виде, в котором они получились, сделай, пожалуйста, — похвалил меня Заболоцкий. Я расплылась в улыбке и кивнула. — Да, ещё. Ко мне подходил Брамур Златович, мы обо всём договорились. Практика у тебя начнется за две недели до начала учебного года, чтобы ты могла подготовиться к занятиям. И вы сможете заключить контракт на весь учебный год.

— Ого, спасибо большое! — от радости я даже немного поклонилась. То есть хитрый лис Ланг всё же договорился, чтобы мне практику сместили на 2 недели, как я и просила! Очень неплохо. Появится время спокойно побывать в отчем доме, навестить бабушку с дедушкой и немного попутешествовать. — Я могу идти?

— Да, конечно, — тепло улыбнулся ректор. — Беги. Там твоя мама приехала, она ко мне уже заходила.

— Спасибо! — снова поблагодарила я, развернулась и побежала вниз и на улицу.

Мама нашлась в компании родителей Алекс и отца Феликса. Андроника и Патриция Флёр что-то очень активно обсуждали, периодически посмеиваясь. Корнелий Абели же с очень серьезным выражением лица что-то втолковывал отцу Алекс, Лорану. Наверняка беседуют о политике. Скоро приближались выборы в Парламент, и в этот раз полковник хотел попробовать принять участие. Активности ему точно не занимать!

— Здравствуйте! — поздоровалась я со всеми, — Я тут совершу воровство ненадолго, ладно? — улыбнулась я и утащила маму в сторону. Остальные родители понятливо усмехнулись. — Привет, мам! — я крепко-крепко обняла ее, от чего та даже слегка крянула.

— И тебе привет, заяц! — она погладила меня по голове. — Хорошо выглядишь, но обнимать можно не так сильно, а то мама может закончиться.

В ответ я снова обняла ее так же крепко, а мать расхохоталась. Затем мы отошли от столпотворения и сели на лавочку.

— Я тут тебе вообще-то претензии предъявить хотела, — наконец, отпустив ее, заявила я. Андроника приподняла брови в лёгком удивлении. — Ты чего это меня без меня женила на практике в ГИМИКе?

— Ну вот, а я-то думала, что ты мне будешь наоборот благодарна, — притворно вздохнула мать. Теперь настала моя очередь удивленно вскидывать брови. — Твой дед Хеллеборус очень жаждал заполучить на свои плантации мага-бытовика. Возможно, даже конкретного, — на этих словах у меня вырвался стон. — Ага, теперь понимаешь, о чем я.

— Дед всё никак не успокоится, что я не хочу травками заниматься? — я положила голову маме на плечо. Для этого пришлось изрядно наклониться.

— Не-а, не мытьем, так катаньем, — мама снова начала гладить меня по голове.

— Папа всё так же в эксперименте?

— Нет, он должен скоро подойти. Мы с ним завтракали в городе, но он решил задержаться зачем-то.

— О, вы решили позавтракать не дома? — удивилась я. Мама рассмеялась.

— Ты что, он сегодня встал спозаранку и ходил радостный, что его младшая дочь выпускается во взрослую жизнь. Потом вытащил и меня из постели. Так что пришлось потворствовать тиранизму и завтракать в городе, — завершила мама. Мы обе хихикнули. — Кстати, это твоя работа, мне сказали? — мама махнула рукой в сторону замка. — Выглядит здорово, молодец!

— Спасибо, мы старались! — я подняла голову с маминого плеча. Возможно, не стоило пока упоминать Моню, как-нибудь в другой раз. А то проснется в маме следователь и будет мне мозги компостировать.

— Небось, и твои Алекс с Феликсом поучаствовали, — понимающе усмехнулась мать. Я пожала плечами, мол, куда же без них.

— Надеюсь, тебе удастся хоть краем глаза заглянуть в бальный зал, мы там тоже поработали на славу. Мне будет приятно.

— Постараюсь, — торжественно кивнула мама.

Плац пополнялся, везде виднелись студенты со своими родителями. Кто-то был в одиночестве. На ярко светившее солнце всё же набегали небольшие облачка. Дул слабый ветерок, нагоняя цветочные запахи, и жизнь казалась прекрасной. Мы с мамой всё так же сидели на лавочке и держались за руки, молча наблюдая за суетой. И в этом тоже была определённая прелесть. Её ладошка согревала мою, и как будто не прошло уже много лет с тех пор, когда мы так же сидели в доме, наблюдая за отцом с сестрой, возившимися в саду. Мы с мамой были далеки от этого… А теперь я вступаю во взрослую жизнь, и мама по-прежнему рядом, и это чудесно!

И вот я увидела, как вдалеке мои друзья подошли к своим родителям, вот неспешно прошествовал декан Ланг, вот прошла семейная чета Райсменов: Николас, преподаватель некромагии, и Инга — гербалогии, даже ректор со своей секретаршей Мелиссой мелькнул где-то вдали. А потом на меня налетел вихрь.

— Сюрпри-и-из! — меня захватили в объятия, и раздался вопль в ухо, да такой, что аж зазвенело. — Не ждала, сестрица, а я явилась!

— И тебе привет, Кора, — стряхнув этот «рупор» рядом с собой, я потерла ухо. — Можно было бы и не так громко!

— Прости, — она вытянула ноги и сделала умильное лицо, коему я ни разу не поверила, — Я немного не рассчитала.

— Свежо предание, — фыркнула я. А потом всё же обняла старшенькую. — Как тебе мое творчество?

— Вполне, вполне, — хмыкнула Кордилина, обнимая в ответ. — Посвежело с моего выпуска. Сколько там лет прошло уже?

— Двадцать, а ты всё такая же надоеда, — подколола я ее. — Стареешь, сестра, стареешь.

— Ну, так и ты не молодеешь, дорогая, — парировала сестра. Мама наблюдала за концертом, периодически закатывая глаза. Что поделать, если за последние лет 60 у нас с сестрой сложилась именно такая манера общения. При том, что разница у нас всего в 22 года (а в условиях нашего долголетия ее, считай, и нет), мы достаточно близко общаемся, когда нам не надоедает общество друг друга. Такое изредка случалось, но пары недель отдохнуть от сестренки вполне хватало, чтоб желание придушить маленько утихло.

— Привет, красавица, с выпуском! — мне на колени плюхнулся огромный букет. Ох уж этот папа!

— Привет, папа, — улыбнулась я, поднялась с лавочки и, спихнув букет на сестру, пошла обниматься. — Давно не виделись!

Папа немного смутился. Когда я появлялась дома полгода назад, он в очередной раз слегка увлекся экспериментом с какими-то прикормками для хвойных растений и на праздновании нового года, можно сказать, отсутствовал, всеми мыслями витая в своей лаборатории. С другой стороны, опять наша долгоживучесть накладывает на всё свою лапку. Мы хоть и очень ценим время, проведенное с родными, всё равно относимся к нему не так внимательно, как люди, у которых этого времени очень мало.

— Не вредничай, дочка, — пробасил папа и звонко чмокнул меня в лоб. — Не дело обижать больного и старого отца.

Мы с Корой одновременно фыркнули. Наш отец внешне выглядел ещё о-го-го: высокий, стройный, темноволосый и зеленоглазый, как и я, а внешне примерно на 30 человеческих лет.

— Не знаю, не знаю, папа! — покачала я головой. — Как по мне, ты ещё многим молодым дашь фору.

Отец вытянулся в струнку и довольно разулыбался, а потом потрепал нас с сестрой по головам. И если мама делала это аккуратно, он окончательно растрепал мне все волосы.

— Внимание всем выпускникам! — раздался усиленный магией голос Анастасия Зигизмундовича. — До начала торжественного вручения остается полчаса. Убедительная просьба всем собраться на своих местах по факультетам! Всех сопровождающих прошу пройти на трибуны.

Это было настолько громко, что, скорее всего, было слышно даже на полигоне, куда могли отправиться лишь самые отчаянные, ведь дорога от полигона до плаца в среднем занимала от 20 до 25 минут. Моментально все находившиеся на плацу засуетились — выпускники искали свои группы и факультеты, родители и группы поддержки штурмовали студенческое море в обратном направлении в стороны трибун с 3 сторон. Отец с Корой тоже направились в сторону трибун, мы же с мамой пока не суетились. Ей всё равно подниматься на помост к «важным» лицам, а мне стоило дождаться, пока «море» успокоится, и спокойно найти своих.

Пока мы с мамой сидели, она несколькими легкими движениями поправила мне прическу, потом погладила по щеке и сказала, что будет ждать меня на помосте. Я улыбнулась, помахала ей в ответ и отправилась искать одногруппников. По дороге слегка щипнула за бочок Алекс, увернулась от обратного щипка, потом увидела разноцветную макушку Ларианы, поняла, что нашла своих, и встала с противоположного от нее конца рядом с Лолитой. Демоница мне подмигнула и тоже похвалила, как я украсила замок. Я была довольна.

Наконец, минут за 5 до начала рядом с каждым из нас материализовались стулья. Группа номер 3 с бытового факультета всем поклонилась, получив заслуженные аплодисменты. Прекрасно, не придется полтора часа (или больше) провести стоя.

Первым речь толкал Анастасий Зигизмундович. Там звучало и про то, какие все молодцы, как хорошо учились, и про то, какие все разные, и про то, что «не только чудом устояли эти стены, но и слаженной работой наших преподавателей». Этот камешек, скорее всего, направили в наш с ребятами огород. В финале он поблагодарил всех за прекрасные показатели и надеялся, что мы не забудем выученную науку и станем достойными членами общества. После бурных аплодисментов Заболоцкий передал слово всем деканам. Благо, те ограничились речами покороче. Один лишь Брамур Златович попытался разойтись, но его притормозил декан природников — темный эльф Даниэль Андервуд.

Затем уже выступала моя мама, она оказалась самой лаконичной из всех, а ещё активно намекала, что к ним в департамент очень сильно требуются сотрудники. И она же ранее говорила лично мне, чтоб я «ни в коем случае не вздумала соваться в эту клоаку». Так что мама тоже та ещё лиса!

Выступили ещё несколько чиновников, но их речам я уже не внимала, рассматривая проплывающие облака. Одно приняло облик зайчика, другое было похоже на домик, третье — на сани с впряженными в них оленями…

— Итак, для вручения диплома и произнесения торжественной речи приглашается студентка, великолепно окончившая боевой факультет, Александра Флёр, — громогласно произнес директор. Ух, аж мурашки пошли. Насколько я знала, награждать собирались не по алфавиту, а сначала по заслугам, потом по факультетам. Так что те личности, которым было поручено подготовить речи, должны были пройти одними из первых. И наше трио в том числе.

Алекс зачитала как будто по бумажке то, что я ей насочиняла, лишь внеся пару фраз от себя. Затем настала очередь Феликса. Потом по 2 человека от некромантов, природников, целителей. А после и меня с Лолитой. Верга что-то очень быстро оттарабанила, получила свой диплом и, размахивая им в воздухе, покинула помост. Я стояла наготове.

— Для вручения диплома и произнесения торжественной речи приглашается выпускница бытового факультета, которая устроила нам прекрасный сюрприз, оживив символы наших башен. Эулалия Лесная, прошу поприветствовать! — снова разнесся голос директора. Я поднялась по ступенькам под бурные овации, радостно улыбнулась к маме и повернулась к народу.

Взгляд выхватил из толпы моих друзей, приятелей, извечную вражину Крыску. Где-то вдалеке, я знала, сидит отец с сестрой. Слегка откашлявшись, я начала. Старалась не долго…

— И вот в час, когда мы стоим на пороге перемен в нашей жизни, когда нашим стопам открывается множество путей, мне хочется сказать спасибо. Спасибо ГИМИКу за то, что здесь я обрела себя, спасибо ему за то, что я обрела лучших друзей, которых только можно представить себе в жизни, спасибо за самые разные знания из самых разных сфер нашей жизни. Не знаю, правда, как в моей дальнейшей мне пригодится расчет лягушачьих лапок к икре жаболапа… — пара секунд тишины, чтобы расслышать смешки однокурсников, ведь это было самое бессмысленное занятие на первых курсах. — Но пусть эти знания тоже останутся в моей голове. Спасибо преподавателям, даром ваши уроки не прошли! И наконец, нашему многоуважаемому Анастасию Зигизмундовичу за то, что терпел нас все эти годы. С праздником, дорогие мои уже бывшие сокурсники! Со вступлением в новую жизнь, ура!

Я видела, как хихикает Алекс, она явно просекла, из какого именно стихотворения я взяла немного вдохновения. Феликс показал мне большие пальцы. Я поклонилась народу, получила из рук мамы свой диплом (а ещё и поцелуй в щеку и шёпотом: «Горжусь тобой, моя девочка») и счастливая и довольная спустилась на свое место. Вслед за мной была очередь двух бытовиков. Что ж, можно было выдыхать и дальше маяться дурью ещё очень долго. Единственное, что меня смущало — где-то на грани зрения в небе мелькала темная точка, постепенно становящаяся всё крупнее. Кажется, наши господа и дамы волшебники всё же перестарались и накликали грозовую тучку.

Тучка скопилась над нами, когда оставалось выпускников 15 или 20. Процесс уже двигался куда быстрее — речей никто не произносил, просто называли имя, фамилию и факультет, вызываемый поднимался на постамент, принимал свой диплом, махал всем рукой и возвращался на свое место. Я меланхолично раскинула над собой и окружающими в радиусе полутора метров магический невидимый зонт, краем глаза отметив, что многие поступили точно так же. У кого-то зонтики оказались цветными. В целом они представляли из себя эдакую пленку, пропускающую воздух, но задерживающую воду. Интересно, как там на трибунах? По идее, там были установлены специальные артефакты, активирующиеся в случае непогоды. Через полминуты всё обозримое пространство покрыло разноцветными пятнами, кое-где просто прозрачными, кое-где с оттенками всех цветов радуги. На зрительской трибуне некоторые тоже подстраховались на всякий случай. И дождь хлынул. Да такой силы, что не будь на нас зонтиков, то промокли бы мы моментально.

Ну, что сказать? Торжественное вручение дипломов явно удалось!