Глава 9

Два часа времени пробежали почти незаметно. Собственно, я и не знала, за что именно хвататься — то ли за историю, то ли за свод законов, то ли за что-то кроме. Раньше я никогда не интересовалась вопросом, почему линарам и людям не дозволено заводить романтические отношения. В намеченном плане моей жизни в принципе не предполагалось никаких людей! Особенно с учётом ареала моего обитания. Да и за все 150 с копейками лет я их и вживую-то видела от силы два раза: в детстве где-то в столице на экскурсии и сейчас наших новообретенных преподавателей. Остальных — исключительно на картинках и записях. Историю человеческих рас в поисках запрета, скорее всего, вообще даже пытаться просматривать абсолютно бесполезно. Мало того, что она просто огромная настолько, что даже в нашем мире они наследили порядочно (пусть и не в нашей стране), я молчу про их Землю и другие миры! В нашей библиотеке банально места для всего этого не будет. Особенно с учётом, что о линарах они могут и не знать вообще, принимая нас за людей, упаси Создатель, или же за дальних родственников эльфов. Если присмотреться к кончику уха нашей расы, есть вероятность очень отдалённо принять его за заострённый. Но очень и очень отдалённо. Одно из самых главных отличий всё же цвет зрачка. По всей логике он должен быть чёрным, но что-то в процессе эволюции пошло не так, и зрачок приобрёл фиолетовый оттенок.

Я застонала и аккуратно постучалась лбом о столешницу, чтобы не повредить ни лоб, ни столешницу, ни разложенные книги.

— Хозяйка, смотри не убейся! — заволновался Моня. Я села ровно и потёрла виски.

— Не переживай, это не первая моя такая акция. Особенно во время сессий, — пробурчала я. Во время сессий много, что могло пострадать от моего лба.

Так. Как бы всё это систематизировать? Спрашивать у отца про отношения линар и людей — это очень подозрительно на фоне прошлого диалога о начале любви моих родителей. Тут даже мой рассеянный папа что-то заподозрит, и к прорицателям не ходи! К маме можно и обратиться с отсылкой на то, что нам теперь работать вместе, так что нужно понимать, с чем имею дело. Но она может завести лекцию о безопасности, а потом ещё будет и проверять периодически. Не годится. Нерина и Боря отпадают автоматически, даже быстрее, чем мама. Эти сразу прибьют и направят на общественно-полезные работы в семейном деле. Я слишком давно вышла из возраста, когда имела возможность просто так задать подобный вопрос. От сестры толку, скорее всего, не будет… Бабушка и дедушка со стороны мамы пару лет назад как отправились в экспедицию в другой мир, присылая весточки раз в несколько месяцев с попутным курьером. Остаётся только Марилка, но когда она вернётся со своего свидания — не известно. Личную жизнь тётушка пытается устроить с заядлым постоянством, но всё как-то мимо.

Я захлопнула начатую «Историю возникновения рас наипервейших: эльфов, линар и проч.». Не знаю, что автор имел в виду под «проч.», но кроме эльфов и линар никого больше в тексте не упоминалось. Да и в целом весь текст пестрил заумью и устаревшими словечками так, что я едва могла уловить смысл. За эти два часа я смогла осилить лишь оглавление и половину одной главы. Автор очень уверял, что нет никого сильнее, прекраснее, умнее и бла-бла-бла, чем линары и эльфы. Фанатик.

Ещё раз просмотрев стопки книжек, я выбрала «Уложение о порядке жизни линар, составленное высшими членами Совета Старейшин. Издание 4, отредактированное Старейшиной Тарвиным в *** году от Создания». На первой странице стояло указание, что «всем достопочтимым линарам» категорически рекомендуется ознакомиться с данным опусом «дабы вести жизнь праведную и законопослушную». Тьфу. Издание явно устарело. Судя по дате, книга вышла лет за 1000 до моего рождения, а многое успело поменяться, особенно нравы, чему я крайне радовалась. Поискав по стопке, я не нашла более свежего издания, пришлось читать «Уложение» в том виде, в котором имелось.

Пришлось снова продираться через дебри устаревших слов. Глаз дёргался от какой-то ерунды, которая уже не позиционировалась в приличном обществе. Чего только стоило «Каждый линар обязан раз или два в десятилетие устраивать публичные монологи на тему „Почему скрещивание с другими расами — это табу“, при этом запрещается использовать слова „враждебность“ и „ненависть“. Сие действие должен проконтролировать линар из другого рода, дабы не было обманов». Дебилизм. Я очень сомневаюсь, что этот пункт соблюдался. К тому же, со слов родителей особого запрета на скрещивание с другими расами не было, кроме людей, естественно. Только такие союзы в основном получались бездетными. В редких-редких случаях появлялись дети, и они никогда не являлись линарами. И только в тех случаях, когда мать была представительницей иной расы. Из-за подобных случаев возникали ситуации, когда линары между собой заводили ребёнка, но жить продолжали со своими парами. Нередко на этой почве возникали скандалы. Но тут стоял вопрос выживаемости — никак не отнять, что потихоньку наша раса вымирает.

В принципе линары подчинялась тем законам, в какой местности тот или иной индивид жил. Но существовали как раз вот такие «Уложения», которые работали чисто для нас. Определённые законы просто вкладывались нам в голову родителями либо ближайшими родственниками, никакую подобную заумь изучать не приходилось. Единственное, что я припоминаю из детства — несколько тоненьких брошюр, где коротко перечислялись законы, да и то они больше относились к Зилларии.

«Каждый линар обязан носить на себе хотя бы одну вещь цвета своего родового знака, даже если он не соответствует остальной одежде». Что за глупости тут написаны? Интересно, что это за Старейшина такой, что подобную муть пропустил в печать. Теоретически он даже может быть жив… но очень и очень стар.

«Согласно указу Старейшин, применение магии в Землях Покоя строго запрещено, за исключением магии Жизни. За нарушение этого запрета следует лишение права на вход в Земли Покоя и доступа к их ресурсом минимум на 100 лет в зависимости от нанесённого ущерба». Вот это звучало интересно. Я и понятия не имела, что же это за Земли такие… Надо будет спросить у родителей, а лучше у бабули.

Дальше снова попадался один бред из разряда «Каждый линар обязан начинать день с ритуала благодарности Создателю, который включает в себя три глубоких вдоха с разведенными в сторону руками, затем прикосновение к символу рода. Несоблюдение ритуала считается неуважением к традициям и может стать причиной общественного осуждения». Это основы зарядки или что? Во мне всё сильнее крепло желание подойти с этой книжкой к кому-нибудь из старших и задать вопросы.

— Внимание, хозяйка, кто-то появился на территории поместья, — раздался внезапно голос Мони. Я даже подскочила.

— Шилад, придется заканчивать. Ты многое успел скопировать? — уточнила я.

— Из этой стопки почти всё, кроме той книжки, которая у тебя в руках, хозяйка, — горделиво ответил мой помощник. Я улыбнулась в пустоту, взмахнула рукой, отправляя все книги по местам. Остался лишь томик «Уложений». Что ж, попробуем новый метод чтения при помощи моей всемогущей краски. А теперь нужно было проверить, кто ж там пришёл…

Самой первой в итоге явилась Рая, нагруженная сумочкой с пятым измерением. Мы могли себе позволить заказывать все продукты на дом, но домовой очень нравилось самостоятельно ходить на рынок, выбирать, и, как я подозревала, больше всего — чесать языком. Если подумать, то тут ей и заняться особо нечем, особенно, когда дома почти никого не оставалось. Что там ужин приготовить или навести порядок при помощи бытовой магии. Дела времени занимают немного. Особенно с учётом, что добрая половина здания законсервирована и в обслуживании не нуждалась.

«Уложения» я утащила к себе в спальню, всё еще размышляя над тем, кому задать вопрос про Земли Покоя. Сомневаюсь, что Рая что-то знает, поэтому нужно было ждать минимум маму…

Я помогала домовой готовить ужин. А вернее, я снимала пробу со всех блюд, периодически получая легонько полотенцем между лопаток. Процесс доставлял нам обеим огромное удовольствие, правда такими темпами я предчувствовала, что ужин мне уже не понадобится. Напробуюсь. Мама вернулась ближе к 6 вечера, немного уставшая, но довольная, что предстоят выходные. Остальных мы так и не дождались, поэтому сели кушать в уютной девчачьей компании на кухне. Лишние блюда отправились на консервацию дожидаться утра либо возможных ночных шатунов.

— Как прошёл день? — поинтересовалась я. Мама задумчиво засунула в рот листик петрушки и медленно его прожевала.

— В целом день был нормальный, а вот его окончание слишком суматошным, — вздохнула она. — Под конец работы пришла известная скандалистка в наших кругах. Её «дитяточка» учиться не хочет абсолютно, но она уверена, что все вокруг плохие, а сыночек единственно хороший. Поэтому пытается запихнуть его в любой ВУЗ, который только возможно. Со скрипом его запихивают, проходит 2 месяца, и он со свистом оттуда вылетает, потому что не ходит на занятия, не делает домашние задания, конфликтует с однокурсниками и учителями, всячески саботирует учебный процесс, — мама вздохнула. Я погладила её по руке.

— И что, ничего нельзя с ней сделать?

— Нет, — мама покачала головой. Прервалась ненадолго на покушать и продолжила: — Таким макаром они уже сменили 5 учебных заведений только у нас, в Чародейске. Вечерняя школа им не подходит, надо обязательно высшее образование. Ректора воют, спихивают её на нас. Мамашка жалуется во всякие комиссии и инстанции, обвиняя преподавателей и администрации в халатности, не соответствиям должности и так далее. Пару раз ещё пыталась обвинить в вымогательстве денег, но наученные горьким опытом все, кто с ней общались, включали рядом записывающий звук кристалл. Если б она еще и на коррупции кого-нибудь поймала, то всё. Как любит говорить твой папа: секир-башка.

— Да уж, — поморщилась я.

— В общем, она сегодня подсела мне на уши, сверху спустили распоряжение, и в следующем учебном году её сыночка-корзиночка будет поступать в ГИМИК, — мама снова вздохнула. — Твой Заболоцкий ещё не в курсе, но я уже предчувствую его возмущение. Однако это будет последняя попытка его учёбы. По крайней мере, в нашем округе. Хочет — пусть едет в столицу и достаёт уже местных чиновников. Я приложила много усилий, но уговорила вышестоящее начальство, что больше попыток этому типу давать нельзя. Даже есть официальный документ.

— А кто он вообще? — полюбопытствовала я.

— Сатир, — хмыкнула мама.

— Ууу… Зигизмундович будет совсем недоволен, — я хлопнула себя по лбу. — Он даже может на мне немного из вредности отыграться.

— Ну, придешь поплакать у меня на плече, — философски заметила мама. Я поджала губы.

— Ну, спасибо, дорогая мама!

— Обращайся, дорогая дочка, — Андроника отсалютовала чашкой с чаем. Я фыркнула. — С другой стороны, если вдруг тебе доведётся вести у этого барана пары, можешь третировать его, как твоей душе угодно. И обязательно фиксировать всё документально.

Одно из двух различий сатиров и фавнов — это ноги, а точнее, копыта. У сатиров — как у баранов (у них и рога такие же, закрученные, но их обычно спиливают), а у фавнов — как у козлов. И им рога спиливать не приходится, они маленькие и чаще всего прекрасно маскируются волосами. Собственно, рога — это второе различие. Сатиры злее и вреднее по характеру, чем фавны. Но друг друга эти две расы категорически не переваривают. Как говорится, «если встретишь двух рогатых на дорожке, знай, один из них протянет ножки». В приличном обществе эту фразу, безусловно, не произносят. Как и в лицо никто не назовёт их козлами и баранами. Разве что они сами друг друга.

Так что мне стал гораздо понятнее ужас от этой сатировой мамаши. С учётом свойственного для их народа мерзкого характера, представляю, какие истерики она могла закатывать в различных инстанциях, периодически срываясь на блеяние. Но ректор однозначно будет совершенно не рад такому произволу ДМО. Ещё один скандальный сатир помимо декана теоретического факультета Алоизия Приземского — это несомненный вызов. Оставалось лишь надеяться на то, что принудительное зачисление этого сатира не спишут именно на мою маму, что соответственно не будет сказываться на мне.

— Мам, слушай, а мне тут где-то попалось такое словосочетание «Земля Покоя», — решила я всё же полюбопытствовать. — Ты не знаешь, что это такое?

Мама нахмурилась, задумавшись.

— Слушай, я что-то такое из детства припоминаю, но хоть убей, не могу вспомнить. Кажется, это какое-то место, которое когда-то было, но в какой-то момент было стёрто с лица Алмеры… Поинтересуйся лучше у бабушки.

— Пожалуй, так и сделаю, всё равно через два дня к ним поеду.

Остаток вечера мы втроём провели на веранде. Потом приехала немного расстроенная Марилка, пожаловавшись, что очередное свидание не удалось, и она утешала свою душу, занимаясь шопингом. Мы посмеялись, а потом предложили присоединиться к нашей компании.

— А почему бы и нет? Давайте поиграем в карты, — оживилась тётушка. А собственно, действительно, почему бы и нет. Мы уже давно так не играли.

Воздух наполнился смехом, весёлыми обвинениями в жульничестве. Вокруг нашего стола витали мои светлячки, озаряя нас тёплым светом. Больше всех пыталась мухлевать тётушка, но каждый раз, когда её на этом ловили, мама пулялась в нарушителя маленькими шариками воды. Собственно, это была семейная традиция — шулеры к концу партий были мокрыми. Однако самым главным шулером, собственно, являлась сама Андроника. Вот кого-кого, а её в мошенничестве удавалось уличить очень редко, но, когда удавалось, мама подвергалась двойной атаке, а хохотала громче всех. И поэтому ей никогда не позволяли сдавать карты. Самой сухой всегда оставалась Рая, которая просто не умела жульничать, но филигранно подсчитывала карты. И была самым главным вычислителем шулеров. Так что неизвестно, кто ещё оказывался в выигрыше.

Папу с Корой до следующего дня мы так и не дождались, разойдясь по своим комнатам глубоко за полночь. Как обычно, мокрые были все. Под конец досталось даже Раисе, но чисто за компанию. Она в обиде не осталась.

К деду меня повёз отец на своем магомобиле ещё затемно. Что-то он зачастил туда, неужели назревает что-то серьёзное? Можно было бы и поинтересоваться, но имелись опасения, что мне это выйдет боком, и всю дорогу мне придётся выслушивать подробности их дела, какое бы оно ни было. А ехать — на минуточку — около трёх часов. На самом деле, мы могли воспользоваться одним из стационарных порталов, соединяющих наши города, и добраться всего минут за 30–40. Собственно, это и составляло время, потраченное на путь до портала и от портала. Но папе отчего-то очень хотелось прокатиться, и я не стала мешать этому желанию.

Треть пути прошла почти в полной тишине, если не считать музыки из плеера. И если мне нравились эльфийские барды и человеческие рок-музыканты, то папа очень любил гномьи ритмы. Да и гномов в принципе. А они далеко не каждому приходились по душе. Я вот переваривала эти ритмы очень избирательно. Да, они почти вызывали желание начинать танцевать какие-то ритуальные танцы, но чаще всего текста их были очень странными, когда пелись (или даже читались) на межрасовом языке. Чуть легче было, когда текст был на гномьем, ведь я его плохо знала в отличие от эльфийского, но некоторый смысл у меня получалось разбирать. И получалось что-то вроде того:

'В глубине туманных гор

Под землёй, где спал дракон,

Свет от гномьих фонарей

Сделал мрачный ход светлей.

Пели песню не спеша,

Очень золото ища,

И, найдя его в горе,

Спрятали в другой норе.

Сокровище наше, сокровище тут,

Никто из друзей и врагов не найдут!

И рубинов яркий свет

Был закрыт для всех навек,

Встал на страже старый гном,

Поражённый крепким сном.

Так хранился этот клад,

И не знал ни стар, ни млад,

Где же злато закопали —

Память гномы утеряли.

Сокровище наше, сокровище тут,

Никто из друзей и врагов не найдут!'

И в целом текста могли быть довольно похожими, а музыка — тем более. Возможно, некоторые песни олицетворяли гномьи легенды, изредка — высмеивали эльфов. Такие песни иногда даже оказывались весьма забавными. У нас в кампусе ходила серия частушек об эльфе и гноме, написанная разными авторами и периодически пополнявшаяся. Некоторые четверостишья мне даже очень нравились. Нечто из разряда:

'Гном над эльфом издевался

Все грозил пришить усы,

Тот в отместку расстарался —

Гном лишился бороды'.

А когда на студенческих камерных вечеринках собирались представители обоих народов, шутки и искры так и летели в обе стороны. Побоищами, впрочем, не заканчивалось, но иногда словесная перепалка могла перерасти в дружескую дуэль.

— Пап, а можно переключить на что-нибудь другое? — наконец, взмолилась я, когда уши окончательно завяли от гномьих сокровищ, битв и прочего. Наушники в уши вставлять было нельзя, если я не хотела услышать часовую лекцию по поводу своего неуважения. Нет, я не пойму, почему такие приятные в общении ребята пишут настолько однотипную музыку. Конечно, и у них встречаются исключения, но у своего народа такие уникумы не находят поддержки. И я совсем не вспомню ни одного имени гномьей звезды, которая обрела бы большую известность в нашем мире.

— А мне так нравится, — мечтательно протянул отец, потом со вздохом переключился на другую волну, где была смешанная музыка. Я облегчённо выдохнула. — Меня гномьи песенки всегда настраивают на дорогу, и кажется, что я отправился в приключение и скоро найду свой клад.

Я фыркнула. Ларик покосился на меня.

— Эх, ничего-то ты не понимаешь в правильной музыке, дочка.

— Всё я прекрасно понимаю, просто у нас с тобой разные вкусы, — парировала я.

— Ну да, лишь бы своих эльфят слушать, — хмыкнул папа. — Они же все на один голос, как будто под копирку делали!

Я запыхтела как будто закипающий чайник.

— Да с чего бы? А гномы твои как будто нет? Куда не посмотришь, то везде ищут сокровища, то прячут, то теряют, то ещё что-то. Никакой фантазии!

— А зато у эльфов фантазия! То листочки, то цветочки, то печальная любовь. И где тут фантазия? — захихикал этот бессовестный. Очень хотелось зарычать, но я сдержалась.

— Да ты их столько не слушал, сколько я, — ответила я. — Откуда тебе тогда знать, что все тексты об одном и том же?

— Ага, значит, ты признаёшь, что они одинаковые? — сделал стойку отец. Я разинула рот. Подстава, как есть!

— Нет! — возмутилась я. — Они разные, и тексты разные!

И спор направился по новому кругу. У меня возникло впечатление, что папа испытывал огромное удовольствие, доводя меня до точки кипения. И хотя далеко не первый раз музыка сводила нас в словесной битве, но возникло ощущение, что Ларик задался целью проверить силу моего терпения. И похоже, что оно начало заканчиваться.

— Так. Предлагаю пари, — не выдержала я. — Я с тобой иду на любой гномий концерт, ты со мной — на эльфийский. И после этого мы решаем, кто же хуже.

— Идёт, — резко расслабился отец и расплылся в улыбке, которая сразу мне не понравилась. — Через две недели под Кайненбургом как раз состоится фестиваль, на который у меня совершенно случайно оказалось 2 билета. Твоя мама отказалась на него съездить, заявив, что у неё работа. В выходные, ага.

— И что за фестиваль? — с подозрением уточнила я, понимая, что, судя по всему, сама себя умудрилась загнать в ловушку. И именно на это был расчёт.

— Ежегодный фестиваль народных искусств. Идёт несколько дней. Как раз именно на эти выходные придётся день гномов и день твоих любимых эльфов.

— Стоп-стоп, про целый день речи не было! — начала сопротивляться я. Невозможно улыбаться ещё шире, но отцу это удалось.

— А вот длительность концерта мы не уточняли, — он оторвал руку от руля, воздев указательный палец вверх. Я горестно застонала. — К тому же, всё по-честному: день — у гномов, день — у эльфов.

— И как давно ты придумал этот план? — мрачно поинтересовалась я, скрещивая руки на груди.

— Почти сразу, как твоя мама, твоя тётя и твоя сестра отказались отправиться со мной, — хмыкнул папа. Вот это наглость! Я даже восхитилась.

— То есть, ты решил сразу попробовать шантажом развести меня? — снова возмутилась я.

— О, поверь, дорогая дочка, к шантажу я ещё даже не приступал, — он снова расплылся в широкой улыбке. Похоже, на словосочетание «дорогая дочка» у меня скоро разовьётся аллергия. — Шантаж был планом «Б», если бы не удалось тебя спровоцировать.

— То есть, просто попросить меня составить тебе компанию — вообще не рассматривалось? — нахмурилась я.

— А ты бы пошла со мной на день гномов? — ответил вопросом на вопрос Ларик, бросив на меня испытующий взгляд. Я промолчала. Скорее всего, нет. — Ну, вот тебе и ответ.

— Возможно, и согласилась бы, но не сразу, — пробурчала я, не сильно уверенная в своих словах. Отец лишь хмыкнул, но ничего не сказал.

Вдалеке показались дома и башенки Эльтрана — города, где жили бабушка с дедушкой. Уф, осталось всего минут пятнадцать потерпеть этого шантажиста. Кстати, хочу ли я знать, чем именно он собирался мне угрожать? Что-то не думаю… Вот пожалуюсь на него бабушке, будет знать!..

Пока мы держали свой путь из Чародейска, солнце вылезло из-за горизонта, и в Эльтран мы въезжали, выключив у магмобиля фары. Город на рассвете покорял. Серебрились и золотились на еще несмелом свете крыши особняков, в которых явно проживали небедные жители, один за одним по мановению волшебства гасли ночные фонари, ленивые кошки шмыгали туда-сюда, щурясь на первые лучи. Кое-где уже начинали свою работу лавочники. Через открытые окна магмобиля очень вкусно тянуло выпечкой из одной булочной, мимо которой мы проезжали, но, судя по вывески, она открывалась только через пару часов. Так что стоило смириться со своим урчащим желудком.

Если Чародейск изначально больше посвящён обучению — он и возник, можно сказать, вокруг ГИМИКа, в нём позже зародилось множество колледжей, других высших учебных заведений, даже несколько школ, именно поэтому там и образовалось собственное достаточно крупное отделение ДМО — то Эльтран был посвящен немного науке и, в большей степени, искусствам. Он возник куда раньше Чародейска, его населяли учёные разных мастей, а кроме того — артисты, художники, скульпторы. Даже названия кварталов у Эльтрана были соответственные: пекарская улица, улица им. Пестрецкого (известного живописца), балетный переулок и т.д. Многие называли его культурной столицей Зилларии.

Бабушка с дедушкой жили на окраине города, потому что у них имелась огромнейшая территория под развитие нашей компании, выделенная за выдающиеся заслуги перед страной ещё прошлым императором, умершим лет за 50 до моего рождения. После этого родители остались в поместье в Чародейске, у мамы вовсю шла карьера в ДМО, а Боря с Нериной перебрались в Эльтран. После родилась уже Кора, затем — я. Да и в целом никаких проблем такая удалённость не приносила. Наоборот, бабушка с дедушкой не очень сильно влезали в жизнь моих родителей, как это начиналось на ранних порах. Но и не так далеко, чтоб не видеться вообще. Все остались довольны. Тётушка тоже оказалась счастлива избавиться от несколько тиранического влияния своих родителей. И мы с сестрой в детстве иногда жили на два города, что послужило причиной прекрасного ориентирования как в Чародейске, так и в Эльтране. И да, я могла бы не жить в общежитии ГИМИКа, но мне очень хотелось отдельной жизни. И как по мне, это стало лучшим решением.

Город пронёсся мимо окон достаточно быстро. В паре мест мне даже показалось, что отец превысил скоростной режим, но я промолчала. Знаю я его, тут же начнёт говорить мне, что это я виновата, потому что отвлекла его. Ага. Но вскоре мы выехали за пределы кучных улиц, и вдалеке показались ворота перед территорией Лесных. Оставалось совсем чуть-чуть, прежде чем я встречусь с бабушкой и дедом. Главное, не переубивать друг друга за недолгий срок пребывания в общем пространстве.

На въезде в их поместье нас встретили двое лумодрианов[1], выполнявших роль охранников. Их звали Звёздочка и Шторм. У Шторма случился небольшой брак — почему-то первым он увидел не собаку, а лисицу, и в исключение всех правил первым обликом превращался именно в лиса. Вторым же у обоих был огромный волкодав. Самое то для охраны от воришек (как будто они тут могли появиться). Лумодрианам стукнуло глубоко за 60 лет. В среднем они жили около 120–150 лет. Когда они были маленькими щенками, мы много времени проводили вместе, когда меня отправляли в «ссылку» к бабуле. Со Звёздочкой и Штормом было классно прятаться во всяких норах и закоулках огромной территории. Именно я придумала им эти имена. Так что «собачки» сопровождали наш мобиль до самого дома, радостно скалясь. Со стороны кто-то мог подумать, что звери только и ждали момента, когда удастся нас сожрать, но нет — они просто очень радовались моему появлению. И едва я покинула салон, меня тут же обступили, потом повалили на землю и стали облизывать. Я хохотала, периодически забывая закрывать рот, и туда мимоходом залезал чей-то слюнявый язык, от чего я плевалась и смеялась ещё больше, пытаясь обхватить этих огромных созданий.

— Звезда, Шторм, место! — рявкнул кто-то с крыльца. Лумодрианы прижали уши и смирно сели рядом, но хвосты всё равно их выдавали, подметая землю с огромным размахом.

— И тебе привет, бабуля, — улыбнулась я, вытирая рукавом обслюнявленное лицо. Посмеивающийся папа подошёл ко мне и протянул руку, чтоб помочь подняться. Я благодарно улыбнулась и приняла помощь.

Нерина распахнула мне объятия, но целовать в щёку не стала, заявив, что будет делать это исключительно после того, как я умоюсь. Я возражать не стала. Оставался ещё дед, который не застал прекрасной встречи от лумодрианов. И можно будет легонько над ним подшутить.

— Они как чувствовали, уже час караулили, пока вы приедете, — улыбнулась бабушка, запуская нас в дом. Я хмыкнула. Эти могли.

Деда подставить не удалось, бабушка успела предупредить его в последний момент, и меня почти принудительно отправили умываться. Дом у них был немного поменьше нашего, но имелась пристройка, в которой жили работники, многие из которых уже много-много лет трудились на «Эрбе де ля Форе» — так назывался наш семейный бизнес. Но своего места я там пока не видела. Надо будет попробовать пообучать мелюзгу — быть может, это занятие придётся мне по душе.

День пролетел в лёгкой суматохе. После завтрака дед Боря отрядил меня на починку кое-каких сооружений, как назло, разбросанных по разным концам территории. И можно было бы вызвать кого-нибудь со стороны, но деду периодически попадала вожжа под хвост, чтобы бизнес принадлежал только в семье. И вероятнее всего, он не оставлял надежды однажды затащить меня туда. Благодаря Звёздочке и Шторму путь мой становился в полтора-два раза длиннее, потому что соскучившимся созданиям тоже очень нужно моё внимание. И стоило огромных усилий удержаться на ногах и снова не попасться в ловушку с облизываниями. После обеда мне нашли ещё занятие в теплицах — там требовалось наладить поливочную систему. Да, дед отыгрывался как мог за мой (и мамин), по сути, отказ от практики в его землях.

Вечером на ужине я сидела без сил и лениво ковыряла тарелку. В планах чётко оформилось, что дольше, чем на неделю я в этих стенах не останусь. Иначе меня замордуют так, что я отсюда буду выползать. Не так я планировала свой отдых, ой, не так!

Наконец, мы переместились в гостиную, дедушка зажёг камин. Фактической необходимости в этом не было, да и его настроили на то, чтобы камин не давал тепла, только мягкий свет. Папа почти дремал в кресле, он на весь день исчез в одной из теплиц, откуда только и доносились их крики с дедом по очереди. Иногда они казались очень странными: «Подсекай», «Не дай ей уйти», «О, какая большая!». Меня процесс страшно заинтересовал, но ведь теплица — это не пруд, в ней рыб быть не должно. Но поскольку весь мой день был страшно загружен, полюбопытствовать, что же там такое происходит, времени не нашлось.

— Это чем вы сегодня таким занимались? — не удержалась я.

— О, — оживился папа. — Не поверишь, рыбалкой!

— Чего? — я изумлённо подняла брови, борясь с желанием потрогать отцовский лоб — не заболел ли? — В теплице? Рыбалка? — с каждым вопросом голос становился выше и выше.

— Ха! — фыркнул Хеллеборус, — Ничего-то ты, детка, не понимаешь! У меня получилось совершенно феноменальное удобрение, которое удобрило не только растения, но и живность, живущую в земле. И таким образом, совершенно незначительный по размеру жучок жужелица стал совершенно невероятной расцветки, немного подрос и обрел кое-какие магические свойства. Чтоб ты понимала, в той теплице не осталось вообще никаких вредителей! Они как магнитом тянулись к этой жужелице. Поэтому мы с твоим отцом ловили этих жужелиц на живца… на слизней, то бишь.

Перед моими глазами вставали картины того, как сначала они этих слизней оживлённо собирали, а потом с удочками (или с чем еще они охотились на несчастных жужелиц) ловили жуков. Невероятно! Я помотала головой, чтобы развеять мысленные видения. Но счастливые и чумазые лица моих отца и деда просто так не желали пропадать из моего воображения.

— Позвольте уточнить, какого же размера были эти твои жужелицы? — поинтересовалась я.

— А, ну от 10 до 20 сантиметров примерно, — довольным голосом ответил Хеллеборус. Я нервно икнула. Ничего себе «немного подросли»!

— Ты погоди, Боря тебе ещё расскажет, что именно собирается с ними делать, — бабушка хмыкнула в чашку с кофе. Я поёжилась. Нет сомнений, что ставить опыты!

— Надо же проверить, чем именно они питаются и насколько безграничны их возможности, — ничуть не смутился вышеупомянутый дед. — К тому же это открытие очень полезно для всех, кто занимается растениями! Назову её «Жужелица необыкновенная».

Раздался сдвоенный смешок меня и Нерины. Дед чуть-чуть потупился.

— Ладно, Нерка, сама потом название подберёшь, — немного ворчливо произнёс он и попытался скрытно от меня показать бабушке язык. Я постаралась скрыть хихиканье за кашлем, но, судя по выразительному взгляду бабули, у меня ничего не вышло. Однако папа тоже смеялся, его плечи едва заметно подрагивали.

— А скажите мне, дорогие родственники. Мне тут в одной книжке попалось выражение «Земля Покоя». Нигде раньше я этого не слышала. Можете рассказать, что это? Очень уж любопытно стало.

— О, Земли Покоя, — поправила меня бабушка, сначала оживившись, а потом резко погрустнела. — Их уже нет… Слышала ли ты когда-нибудь о бубноверах перепончатых?

— Нет, первый раз.

— Их тоже больше нигде не осталось, — вздохнул дед. Он налил себе и отцу немного коньяка и сел в кресло-качалку поближе к камину. — Это были воистину прекрасные создания. Размером с домашнюю кошку, они имели длинные перепончатые крылья, а всё тело их было покрыто мягкой блестящей чешуёй с переливами зелёного и синего. Они жили достаточно обособленно в лесу, как раз в тех самых Землях Покоя. По сути, эти Земли и держались на магии бубноверов. Они издавали весёлые и мелодичные звуки, напоминающие игру на древних бубнах. И если тебе доводилось услышать их вживую, то на тебя спадали полное спокойствие и благость духа. Это самое пение было их языком и пробуждало их собственную, никому не понятную магию. Она поддерживала других зверей, вселяло волшебство в окрестности…

— Ты слышал? — негромко поинтересовалась я. Глаза Хеллеборуса затуманились, он полностью погрузился в воспоминания.

— Нет, не довелось. Мне рассказывал мой отец. Он часто посещал Земли Покоя. Они богаты магией… были. Сами Земли находились в каком-то ином пространстве, куда иначе, чем через несколько стационарных порталов, ведущих на единственную доступную для этого поляну, попасть было невозможно. Бубноверы и их песни играли главную роль в экосистеме Земель Покоя. Ходили легенды, что их барабанчики могли успокаивать даже самые сильные ветра, управлять погодой и даже стать защитой от всего на свете, — покачал головой дедушка. — Я был в Землях Покоя в детстве, мне довелось всего пару раз, но только лишь на границе. Когда я должен был поехать туда в третий раз, там случилась катастрофа — был разрушен портал в Земли, да и Земли были уничтожены. Никто, кто находился на тот момент внутри, не смог выбраться. Лишь несколько гномов или эльфов — не помню уже — которые оказались у самого порога, смогли пробраться наружу, сообщить, что всё уничтожил обезумевший линар, и моментально испустили дух.

— А бубноверы больше нигде не жили, кроме как в Землях Покоя, — добавила бабушка. — Если большинство существ, которые населяли Земли, могли обитать и в других местах — те же единороги, фениксы и многие другие. Бубноверов мы лишились навсегда. А вместе с тем ещё кое-чего, — печально закончила Нерина, но уточнять не стала. — Я тоже разок посещала это место, когда была совсем маленькая. И скажу тебе, те воспоминания никогда не померкнут. Величественный бескрайний лес, поляны цветов, фрукты… Ещё моя бабушка рассказывала, что долго не могла забеременеть, но потом они с моим дедушкой отправились в Земли, провели там сутки, купаясь в местных волшебных водах, употребляя местные фрукты и наслаждаясь перекликаниями бубноверов и других зверей и птиц. А потом через 9 месяцев появились два моих дяди, затем тётя и потом мой отец. И у всей нашей ветки, начиная от бабушки с дедушкой, рождалось не менее двух детей. А это большая редкость у нашего народа…

— Да, получили благословение Земель, — нежно улыбнулся дед, погладив бабушку по руке.

Так, надо будет всё же поискать литературу про этих бубноверов и Землях Покоя, там явно всё было не чисто.

— А что за безумный линар?

Дед пожал плечами.

— Я не знаю. Но вроде как, после этого совершенно ужесточили закон о запрете отношений с людьми.

Моё сердце пропустило удар. Вот же шилад! Как так?

— Вот как, — протянула я, делая вид, что мне это совсем не интересно. Да и судя по дедушкиной интонации, он действительно не знал, что именно тогда произошло.

— А что за книжка тебе попалась? — решила перевести тему бабушка.

— Уложение о порядке жизни линар, составленное Тальвиным… Тельминым… — пыталась я вспомнить название книжки, лежавшей в моей сумке в комнате наверху.

— Сумасшедшим Тарвиным, — расхохоталась она. — Нашла, что читать. Это ж бред сивой кобылы! Он был страшным фанатиком и придумывал какие-то безумные правила, требуя, чтоб линары их соблюдали. Благо всё же остальные Старейшины — весьма адекватные личности и подобной ереси не пропустили. Несколько экземпляров тиража осталось, но исключительно для назидания. Эти правила никогда не соблюдались.

— Даже на запрет магии в Землях Покоя? — не поверила я.

— Вот это было единственным правилом, которое соблюдалось неукоснительно, — покачал головой дед. — А всё остальное — сущая ересь.

— Вот это да, — я облегчённо засмеялась. Хорошо, что мои предки оказались не такими безумными, как я было подумала после частичного прочтения опуса. Однако получается, что мои изыскания не стоили ни шиша! Что ж, вся надежда на запоминательные способности Мони…

[1] Лумодриан — редкое волшебное существо из рода псов. В своей истинной форме лумодриан выглядит как гигантская собака, сложенная из полупрозрачных кристаллов, излучающих мягкое, мерцающее свечение. Цвет кристаллов варьируется: наиболее типичны серебристые, голубые, фиолетовые и зелёные лумодрианы; чёрные встречаются крайне редко и считаются особо таинственными. Лумодриан отличается уникальной способностью менять свою внешность. В обычной жизни чаще всего принимает вид обычной собаки, незаметной среди людей. С рождения у каждого лумодриана есть два запасных облика: один — облик первой встретившейся ему собаки, второй — выбранная им самим внешность (после достижения зрелости). Перевоплощение занимает буквально мгновение и не требует затрат магической энергии. Питаются они преимущественно лунным светом, усваиваемым всем телом, длительное нахождение без него ослабляет существо. В случае нехватки магии способны поедать обычную пищу, однако она не даёт им полного насыщения. Лумодрианы крайне сообразительны, дружелюбны к тем, кто их не обижает. Обладают отличной памятью, понимают человеческую речь, а некоторые даже общаются телепатически.