Глава 29

После моих слов во взгляде чуть прищуренных глаз мелькает что-то такое, что сердце подпрыгивает к горлу. Может, я себе и надумываю лишнего, но именно в данный момент мне кажется, что Илья возмущен такому повороту событий и мысленно сетует: мол, да как так-то?

Но это длится недолго, словно и почудилось вовсе, потому что потом он лениво встаёт с кухонного диванчика и шагает к чайнику:

— Такс, раз я всё равно приехал, хотя бы позавтракаем вместе, — говорит при этом. — Умывайся, Даш, я всё сделаю.

Удивлённо вскинув бровь, я наблюдаю, как Илья хозяйничает на моей кухне. В пору бы возмутиться, но вместо этого я улыбаюсь и даже не сразу осознаю. Спохватившись, быстро сбегаю в комнату, беру всё необходимое и встаю под капли тёплого душа.

На кухню возвращаюсь, только когда полностью привожу себя в порядок. На столе меня ждут аппетитные бутерброды, запечённые в микроволновке, зелёный ароматный чай и парочка варёных яиц.

— Всё, что нашёл, — разводит руками Илья, словно извиняясь.

В продуктовый магазин я рассчитывала заглянуть ещё вчера, но вместо этого бежала в аптеку и ни о чём больше не думала.

— Этого даже много, — киваю одобрительно и сажусь за стол. — Спасибо.

— За питанием нужно следить, — ворчит Илья. — Так ведь и ветром унести может!

Не знаю даже, как реагировать на эту реплику. Я вроде не слишком худая. Обычная…

Молча сажусь за стол и уплетаю приготовленный завтрак. За ушедшие годы Тихонов готовить не разучился — даже запечённые бутерброды в его исполнении особенно вкусные.

На работу приезжаем естественно вместе. Паркуемся на уже знакомой мне подземной парковке и идём к лифту, параллельно разговаривая о моём непростом деле с капризной клиенткой. Признаюсь, когда я бралась за работу, я и понятия не имела, что такие особи бывают!

— С ней нужно работать от обратного, Даш, — тянет Илья, нажимая на кнопку лифта. — Эта категория тех клиентов, с которыми ты подстраиваешься не под законы, а под них самих. Помнишь дело, когда я оспаривал действительность совершённой сделки, чтобы фирма понесла наименьшие потери? Тут то же самое. Она заверяет, что ей испортили форму бровей после уколов ботекса, но любая косметическая клиника страхуется так, что и не подобраться. Самое паршивое — клиент сам пописывает перед процедурой соглашение на всё, вплоть до того, что признает возможные риски. Ищи лазейки в её договоре с салоном. Там обычно столько подводных камней для клиентов, что нередко можно нарваться на прямое нарушение потребительского права. Отсюда и продавливай интересы клиента, и плевать уже на форму бровей. В большинстве случаев, любая фирма, что дорожит своей репутацией, выплатит хорошую компенсацию во избежание скандала.

Я задумчиво кусаю губу. Признаюсь, в этом направлении я даже не пыталась думать.

— Спасибо, попробую…

— Доброе утро, — раздаётся позади знакомый голос.

Мы одновременно оборачиваемся. К нам неспешно приближается Влад, поправляя на ходу длинное пальто. Я даже рот раскрыть не успеваю, как чувствую, что моя ладонь попадает в крепкий захват. Мгновение и Илья притягивает меня ближе к себе, сжимая мою руку.

— Доброе, — холодно кивает Илья.

От внимания Влада это не ускользает. Он хмуро отводит взгляд и сжимает челюсти. С тихим жужжанием раздвигаются створки лифта. Мы заходим внутрь кабины. Щёки горят от смущения, но я не пытаюсь освободить ладонь. Напротив, мне приятна эта маленькая демонстрация собственничества. Я чувствую себя защищенной от навязчивого внимания коллеги, и вовсе не из-за жалоб руководству, а потому, что Илья наглядно демонстрирует, что мы вместе.

Мы ведь вместе… В голове не укладывается!

Доезжаем до нужного этажа не проронив и слова. Тишину разбавляют только разговоры вошедшей на первом этаже компании. Я стою у зеркальной стенки и чувствую, как подушечка большого пальца Ильи рисует на моей ладони узоры, и возмущённо сжимаю пальцы плотнее. Только это не помогает. На красивых мужских губах появляется ленивая ухмылка, а большой палец продолжает поглаживать мою кожу.

Вся эта ситуация почему-то напоминает мне студенческие времена, когда мы с Ильёй объявили себя парой. Как мне тогда казалось — ненастоящей, но у Тихонова на этот счёт были свои планы. Свою синеглазку он тогда завоевал. Окончательно и бесповоротно.

Оказавшись на рабочем месте, каждый из нас погружается в дела. Я пользуюсь советом Ильи и принимаюсь разбирать каждый пункт договора. Даже не замечаю, как наступает обеденное время. О перерыве напоминает сам Илья, когда возвращается в кабинет после встречи, и возмущённо смотрит на часы.

— Ты отдохнуть не хочешь? — спрашивает, вскинув брови.

— Попозже, — только отмахиваюсь, продолжая крутить колёсико мышки, и выискиваю нужную мне информацию в консультанте. — Эй!

Мне наглым образом прикрывают крышку ноутбука. Перевожу взгляд на Илью, а он с невинной ухмылочкой упирается кулаками в стол.

— Обед! — бросает коротко, но требовательно.

— Так обедай, я же не мешаю, — пытаюсь поднять крышку ноута, но её тут же снова прихлопывают.

— Мы вместе обедаем, синеглазка, — он не спрашивает, а ставит меня перед фактом.

Краснею до кончиков волос от того, как он меня называет. Слишком много воспоминаний связано с этим прозвищем. Причём приятных и счастливых. В сердце невольно крадётся тепло и разливается по венам… Понимаю, что спорить с Тихоновым бесполезно. Сосредоточиться на работе он мне всё равно сейчас не даст, поэтому поднимаюсь из-за стола.

— Ладно, идём. Покормлю тебя, Илья Львович… — прячу улыбку.

— На улице как бы уже не жарко, — тянет он, когда я направляюсь к двери.

— А мы разве не в местный буфет?

— Нет, — Илья качает головой с коварным блеском в глазах. — Здесь неподалёку есть кафе не хуже местного, зато любопытных глаз поменьше.

— Мне уже нравится, — накидываю сверху плащ.

— Это ты ещё не пробовала их мясо в сливочном соусе!

Он подходит ко мне и помогает поправить воротник. По спине проносятся приятные мурашки. Смотрю в голубые глаза и не верится, что Илья знает про меня кошмарные вещи. Хоть головой я и понимаю, что это так, но его взгляде не могу прочитать и намёка.

Так будет всегда? Его действительно это не отталкивает? Или же… мне ещё предстоит познакомиться с «сюрпризами»? Стараюсь не думать об этом, иначе не выдержу.

Небольшое кафе находится всего в паре кварталах от офиса. Мы устраиваемся за дальним столиком на мягких креслах с подушками, и сразу заказываем напитки.

— Выбери что-нибудь на свой вкус, — откладываю меню, даже не раскрывая.

Илья тут же озвучивает блюда и официантка оставляет нас наедине.

— Часто здесь бываешь? — спрашиваю, оглядываясь.

Обстановка тут попроще, чем в нашем любимом кафе, где нам подавали бамбл-кофе. Нет ни папируса, ни островков с низкими светильниками над столиками. Все строго и лаконично.

— Не очень. В последний раз я забегал сюда пообедать недели три назад. Кухня тут действительно не плохая и обслуживают быстро.

— Сотрудники точно знают тебя в лицо, — не соглашаюсь я.

И это правда. Администратор, что с милой улыбкой провожала нас до столика, так и спросила: «Вам столик как обычно?»

— Ещё бы! — усмехается Илья. — Мою угрюмую физиономию сложно не запомнить!

— Не правда, — с губ срывается смешок. — Ты выглядишь вполне добродушно.

Илья склоняет голову, не сводя с меня взгляда.

— Всё зависит от того, кто сидит напротив, Даш, — говорит негромко.

Смущаюсь и отвожу взгляд.

— Даже боюсь представить с кем ты ходил сюда на обед.

— Кормил местного котёнка! Поверишь?

— У тебя аллергия на шерсть, Илья.

— Вот и представь, как я мучился. Чихал и сморкался на весь зал. Так меня и запомнили.

Я снова прыскаю от смеха, представив себе эту картину.

— Хватит, Илья. Иначе меня тут запомнят, как ненормальную хохотушку.

— Главное, что запомню я, — улыбается в ответ задумчиво.

— Ладно, а если серьёзно?

— А если серьезно, я обедаю тут в гордом одиночестве, и в те дни, когда хочется от всех спрятаться.

Губы снова растягиваются в улыбке, но на этот раз от понимания, что в этот день мы прячемся здесь вдвоём.

Только Илья, похоже, вознамерился всё делать вдвоём. После обеда, когда мы вновь возвращаемся к работе, мы вместе разбираем договор по полочкам. Я наконец нахожу к чему придраться и составляю разгромную претензию. А с работы мы снова уезжаем вместе. Илья с довольным видом увозит меня в магазин, где мы закупаемся продуктами, пополняя запасы моего похудевшего холодильника, и только потом везёт меня домой.

— Спасибо, — благодарю его, когда мы оказываемся у моего дома.

— Я помогу занести пакеты, — он выходит из машины первым и собирает всё, что мы навалили на заднее сиденье.

Мне остаётся только придержать для него дверь подъезда и потом — квартиры.

Наблюдаю, как Илья заносит продукты в прихожую, и понимаю, что не хочу его отпускать. Чтобы вновь не загрузиться дурными мыслями и не раскиснуть, как вчера. С ним всё кажется гораздо легче. Я понимаю, что у Тихонова наверняка своих дел полно, но всё равно произношу:

— Хочешь поужинать?

— Хочу, — соглашается Илья без промедлений, а мне снова приходится сдерживать улыбку.

За сегодняшний день я улыбалась столько раз что уже со счёта сбилась.

— Тогда разувайся, — закрываю дверь на замок.

Дважды повторять не приходится. Минута и Тихонов уже по хозяйски разбирает продукты на моей кухне. Честно говоря, за три года самостоятельной жизни, я успела позабыть, насколько сильно Илья лидировал в нашем тандеме. И сейчас, эти ощущения вновь возрождаются. Он ведь всегда был таким. Вроде ничего особенного не делает, но при этом держится настолько уверенно, что даже в собственном доме чувствуешь себя на подхвате.

— Правда есть одна проблемка, — убираю скоропортящиеся продукты в холодильник. — Ужин ещё приготовить нужно.

— Не вижу в этом никакой «проблемки», — качает он головой. — Приготовим, Даш. В первый раз, что ли?

Не в первый. Раньше мы часто готовили вместе. Даже делали прощальный ужин Льву Михайловичу, когда он получил повышение и первым перебрался в Москву. И кто бы из нас мог подумать, что спустя несколько лет мы вновь окажемся на одной кухне, и будем варганить совместный ужин.

Дежавю.

Закончив с разбором продуктов, мы забрасываем в духовку курицу, а пока она запекается, нарезаем овощной салат. Получается у нас неплохо, даже весело. Смеюсь над очередной коварной шуточкой Ильи и в какой-то момент замечаю, что он замирает, наблюдая за мной. Ловлю взгляд голубых глаз и смущаюсь.

— Что?

Он обходит стол, что разделяет нас, и оказывается очень близко. Настолько, что я чувствую тепло его тела. Оно коварно пробирается под кожу и пускает электрические заряды по венам.

— Дико хочется тебя поцеловать, — признаётся негромко и в то же время так неуверенно, что я теряюсь.

Тихонов и неуверенность — это разные полюса, которые никак не могут соприкасаться. По крайней мере, в моём представлении, а что в действительности творится в его голове, для меня загадка.

Секундная заминка, взгляд глаза в глаза, а потом его ладонь всё-таки ложится на мою щёку, а губы накрывает поцелуем. Чувствую, как его вторая рука ложится на поясницу и притягивает вплотную к сильному мужскому телу.

Тепло. Уютно. Нежно. Несколько долгих мгновений я впитываю эти ощущения, наполняюсь ими и только потом обнимаю в ответ. Не знаю, сколько длится наш поцелуй. Я теряюсь во времени и просто наслаждаюсь им. Илья не напирает, оставляя в этом моменте послевкусие нежности и трепета. Отстраняется первым, соприкасаясь лбом с моим, и медленно выдыхает.

— Даш, скажи, что ты меня простила… — просит шёпотом, и я сразу понимаю, о чём речь.

Питер, утро, холодные взгляды и резкие слова. Чувствую, как Илья варится в этом, переживает за то, что намеренно делал мне больно. И в этот момент понимаю, насколько несправедливо цепляться за боль и обиды того утра. Илья не знал многого и теперь чувствует себя виноватым.

— Простила, — отвечаю искренне, на выдохе.

Его руки сжимают меня крепче, губ снова касается короткий поцелуй, больше похожий на молчаливую благодарность. И мы просто стоим так, обнявшись посреди кухни, питаясь близостью друг друга.