Глава 30

Неделя для меня пролетает как один счастливый миг. Илья всегда рядом, не считая моментов, когда нам нужно разлучаться по работе. Приезжаем в офис вместе, уезжаем тоже вместе. Только в обед у нас не всегда получается пересечься, но от любопытных глаз коллег наши отношения укрыть не удалось. Хотя, Илья и не пытался особо. В первый же день дал понять Владу, что мы пара.

Завтра у меня первое заседание по делу Драгунской, сижу в кабинете и всё перепроверяю. Страшно настолько, словно раньше я тут одной ерундой занималась и теперь наконец-то взялась за ум. Дверь распахивается и в кабинет входит Тихонов. От него так и веет недовольством, а учитывая, что он был у Рохманова, значит, нам подкинули очередной сложный ребус, который нужно долго и упорно разгадывать.

— Мне придётся уехать на пару дней по работе, — Илья садится ко мне, хмуро пялясь в окно.

Сердце ёкает в груди, но виду я не подаю.

— Когда?

— Завтра утром, — выдаёт кисло.

— Борис Романович отправил тебя в логово людоеда? — пытаюсь подшутить, только он никак не реагирует.

— Будто послать больше некого, — бурчит себе под нос.

— Чего ты так завёлся-то? Не в первый раз же.

Илья бросает на меня возмущённый взгляд, словно я только что сказала несусветную глупость, и произносит:

— Не хочу оставлять тебя здесь одну.

Приятно до мурашек. Мне тоже не хочется, чтобы он уезжал, я готова проводить с ним рядом каждую свободную минуту, но работа есть работа.

— Ты ведь не на месяц уезжаешь, — улыбаюсь ободряюще.

Тихонов встаёт, обходит стол и вытягивает меня из кресла.

— Даше не мечтай, Дарья Сергеевна, — тянет с ухмылкой и склоняется, чтобы поцеловать.

В тот же момент дверь без стука открывается и я резко отшатываюсь, а Илья вновь недовольно бурчит. Только поздно, нас успели заметить. На пороге Олеся, помощница Рохманова, с папкой в руках. Заливается румянцем, хитро на нас поглядывая, а потом вручает Илье документы.

— Борис Романович просил передать, — лепечет взволнованно и быстренько спешит на выход. — Извините, — добавляет зачем-то и закрывает за собой дверь.

Эх, теперь сплетен вокруг нас будет ещё больше. И в отличие от меня Илью ничего не смущает. Он листает документы, бегло вчитываясь, а потом откладывает листки на край стола и снова берёт меня за руку.

— Так, Илья, завязывай распускать руки на работе, — шикаю на него строго.

— Вот ещё, — рыкает с возмущением. — Я буду прикасаться к своей синеглазке где хочу и когда хочу, — снова тянется к губам с коварной ухмылкой. — Остаётся только смириться, Даш.

На этот раз нас отвлекает звонок телефона. Илья достаёт его из кармана и мельком смотрит на дисплей. Сбрасывает вызов и вновь притягивает к себе. А меня почему-то это настораживает.

— Кто тебе звонил? — спрашиваю, отстраняясь.

— Никто, — коротко бросает Илья, зарываясь пальцами у меня в волосах.

Только этот «никто» крайне настойчив — звонок повторяется. В этот раз я без стеснения подглядываю и вижу на экране горящее имя «Настя».

В груди болезненно царапает.

— Значит, при мне ты говорить с этой Настей не хочешь? — прищуриваюсь, чувствуя, как внутри меня разрастается болезненная паника, а Илья напрягается, словно видит это во мне.

Окидывает меня взглядом, потом косится на дисплей и принимает вызов:

— Я слушаю, — произносит сухо, а я невольно напрягаю уши.

— Привет, ты занят? — слышу мягкий женский голос, и меня ещё больше накрывает.

— Что ты хотела, Насть? — отвечает он вопросом на вопрос.

— Встретиться не хочешь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что буду занят, — отвечает Тихонов, гипнотизируя меня взглядом, и неожиданно добавляет: — У меня свидание с будущей женой.

— С кем? — звучит изумлённо.

Честно сказать, у меня сейчас удивления не меньше. Я едва не роняю челюсть до пола.

— Если я правильно помню, ты грозилась мне больше не звонить.

— Но я…

— Никаких но, Насть. Я полностью с тобой солидарен, — он даже не позволяет своей собеседнице. — Удачи тебе.

В ответ секундное затишье, а потом ровное:

— И тебе.

Девушка сама прерывает звонок, и Илья убирает телефон в карман. Внутри всё клокочет от ревности. Я понимаю, что три года прошло, и мы были каждый сам по себе, но мне всё равно неприятно.

— И сколько у тебя таких Насть?

— Она меня послала больше месяца назад, Даш. Мы и не встречались толком…

— А она об этом знала?

— Естественно.

Всё равно неприятно. Я ревную. Хочется высвободиться из объятий и отойти подальше, только Илья не пускает.

— Даш, не надо, — просит он, словно мысли мои читает. — Давай договоримся, что не будем копаться в личной жизни друг друга, пока были… не вместе.

Смотрю в его глаза, сердце разгоняется в груди и тарабанит по рёбрам. Мы с Ильёй стоим настолько близко друг к другу, что он наверняка слышит яростные стуки.

— У меня никого не было, — произношу в повисшую тишину, и взгляд голубых глаз темнеет.

Впервые, за то время после нашего разговора у меня дома, я вижу в них… ад. Это настолько пугает, что я моментально жалею о сказанном. Отвожу взгляд и сама прижимаюсь к Илье. Боюсь, сама не знаю чего. Наверное, что сейчас он меня оттолкнёт, отвернётся и скажет: «Прости, синеглазка, но твои тараканы мне не по силам. Давай, как-нибудь без меня их дави…»

Сжимаю его ещё крепче, почти отчаянно. Жмурюсь, жалея о сказанном, как вдруг слышу:

— Ты меня любишь, — слова звучат не как вопрос. Вопрос идёт следом: — Поэтому подпускаешь к себе?

— Да, — шепчу на выдохе признание. — И всегда любила.

— И я тебя, синеглазка. Только тебя, поверь…

И я верю. Верю всем сердцем, которое только-только начинает биться так, как билось раньше. То того, как разлетелось на сотню осколков.

— Значит у тебя свидание с будущей женой? — стараюсь спросить беспечно, растягивая губы в улыбке.

— Конечно. Сегодня после работы я поеду с ней в её будущий дом. У нас будет романтический ужин, перед моей командировкой. Она пообещает меня проводить и встретить…

— Она и проводит и встретит. Даже не сомневайся.

— В своём будущем доме? — уточняет Илья с уже знакомой мне неуверенностью в голосе.

— Именно так, — обещаю я.

***

Я впервые перешагиваю порог квартиры, в которой Илья когда-то планировал жить со мной. Квартира довольно просторная, не хуже, чем была у него раньше. Здесь не прихожая, а холл с большой зеркальной стенкой, мягкое точечное освещение и тёмная мраморная плитка на полу. Красиво, стильно и ново.

— Давай повешу пальто.

Илья помогает мне снять верхнюю одежду, подходит к зеркальной стенке и сдвигает край в сторону. Оказывается это вовсе не стенка, это большой шкаф купе. Я разуваюсь и любопытно осматриваюсь по сторонам. Белая арка прямо посередине стены ведёт в кухню-гостиную, а в конце холла четыре полосатых двери. Скорее всего, там две спальни и ванная с санузлом.

— Можно? — спрашиваю, прежде чем заглянуть в арку.

— Будь как дома, — усмехается Илья и сам проводит меня по своим владениям.

Удивительно, но его комната обустроена практически так же, как в старой квартире. Разве что игровая приставка отсутствует и кровать расположена не вдоль стены, а поперёк. Вторая спальня практически пустая, даже штор нет. И, судя по коробкам в углу, используется как склад.

— Всё хотел сделать себе тут кабинет, но не дошли руки, — поясняет Тихонов и уводит меня в гостиную.

Усаживает меня за стеклянный круглый столик, а сам уходит к бару. Открывает холодильник, достаёт какие-то тарелки и ставит в микроволновку.

— Вино? — приподнимает в воздухе бутылку.

— Не откажусь, — я укладываю лицо на ладони и наблюдаю за его суетой. — Тебе помочь?

— Не-а, — качает головой задумчиво. — Сегодня у вас эксклюзивное обслуживание, Дарья Сергеевна.

Улыбаюсь от его слов и бросаю взгляд на большое окно. Верчений город виден как на ладони. Можно смело поставить рядом кресла и проводить вечера, любуясь видом, или читая книгу.

На стол приземляются сначала бокалы, потом тарелки.

— Еда из ресторана, — предупреждает Илья. — Мне особо некогда готовить. И удобно, когда живёшь один. Ничего не успевает испортиться.

— Ты всегда жил здесь один? — спрашиваю зачем-то, и дико боюсь услышать ответ

Илья склоняет голову, словно читая мои мысли:

— Один, Даш. Всегда. Единственная девушка, которую я хотел сюда привести — сейчас здесь.

Смущаюсь от его слов и одновременно представляю, как Илья заходил в свою просторную квартиру один, бросал ключи на тумбочку и разогревал себе еду в этой просторной кухне. Эта квартира рассчитана на семью, а не одинокого холостяка.

— Ты хорошо обустроился.

— Должна же быть хоть какая-то польза от моих бесконечный трудовых будней, — пожимает плечами Ильи и разливает по бокалам вино. — За нас! — поднимает свой, а я присоединяюсь.

Мы проводим отличный вечер. Вроде никуда и не торопимся, постоянно находим тему для разговоров, но приходит время, когда нужно убирать со стола. Я уношу опустевшие тарелки, собираясь их помыть, а Илья убирает остатки еды в холодильник. Едва включаю воду в раковине, как чувствую на шее тёплое дыхание и замираю.

— Оставь, — звучит тихая просьба с хрипотцой.

Моей талии качаются горячие ладони, и я неуверенно поворачиваюсь. Голубые глаза тёмные из-за расширенных зрачков, гипнотизируют и заставляют изнывать низ моего живота. Они становятся всё ближе, до тех пор, пока губ не касается чужое дыхание. Мягкое словно пёрышко. Илья обхватывает мою шею, притягивая к себе ещё ближе, и шепчет ещё тише:

— Даш, только скажи, и я остановлюсь…

Дрожь проносится по всему телу, когда его губы уверенно накрывают мои, а я медленно прикрываю глаза и растворяюсь в ощущениях. Он мне нужен. Почему я должна просить его остановиться? Обвиваю шею руками и прижимаюсь ещё крепче…

Это была первая ночь, когда мы снова стали близки после Питера. Разумеется, я понимала, что это произойдёт, и не была уверена, что смогу полностью раскрыться. Боялась, что Илья будет обращаться со мной по-другому, но нет. Его глаза горели всё так же, губы целовали жадно, а руки ласкали так, что я пропадала где-то на грани. Я даже не помнила, как заснула, но даже во сне ощущала на себе крепкие объятия, которые дарили тепло и уверенность в завтрашнем дне.