Глава 25

Треск деревянного стола, за которым я только что сидела, взорвал во мне дремавшее чувство самосохранения. Идеально отполированное дерево превратилось в жалкую труху в руках мужчины. Щепки разлетелись по сторонам, как и его самообладание. Я не умерла еще от страха только потому, что Тамир не пытался двинуться в мою сторону. Стоял, прожигая меня ледяным взглядом, не замечая, как горячее дыхание вырывается из его приоткрытого, в грозном оскале, рта. Вены на накачанных руках ходили ходуном, с трудом перекачивая закипавшую кровь. Ткань местами разошлась по швам, не выдерживая каменных мышц. Он был в бешенстве.

Я ходила по грани, продолжая игнорировать выпады измененного. Не могла, не имела права сейчас уступить ему. Дать зверю почувствовать страх, означало признать его власть над собой. И тогда я проиграю…

Собрав в кулак всю свою волю, пытаясь абстрагироваться, чтобы зверь не учуял даже отголоски моего ужаса, я встретилась с сияющим взглядом, зарождавшегося гнева.

Я кидала вызов зверю, напрочь игнорируя его силу. Он с легкостью мог оторвать мне голову одной рукой, да и с любым другим Тамир возможно поступил бы также, вот только на меня у него были другие планы. Я знала об этом, и нагло пользовалась секундным замешательством.

Сейчас я возбуждала звериную сущность. Вырывала зверя изнутри, который почуял интересную добычу. Чувственные губы мужчины поползли вверх, показывая улыбку, от которой меня кинуло в жар. Взгляд Тамира обещал мне такую расправу, которая вряд ли придется мне по вкусу. Зато его вкус она удовлетворит по полной.

Один прыжок раззадоренного хищника, и я, даже не успела пискнуть, как оказалась в крепких тисках. Ловко перекинув меня на левое плечо, Тамир быстрыми шагами покидал кухню.

— Пусти меня, — кричала я, царапая загорелую кожу, выглядывающую из-под разорванной рубашки во время стремительной деформации. — Пусти! Я что тебе говорю?! Тамир — ты придур…

Жаркий шлепок по ягодицам заставил меня оборвать свой крик на полуслове.

— Я говорил тебе не называть меня так, — зарычал он.

Тамир нес меня словно мешок, перекинутый через плечо, зафиксировав извивающееся тело мертвой хваткой. Я молотила его спину руками, но он видимо не чувствовал мои удары. Кричала, грозилась проклятиями и обещаниями поквитаться с ним. Злость затмевала мой разум. Никто и никогда еще за всю мою жизнь не смел поднимать на меня руку. Даже в самом детстве, все мои шалости сходили мне с рук.

Пару шагов, и я услышала, как диван прогнулся под тяжестью его тела. Так и не отпустив меня, Тамир ловко перекинул извивающее через колено. Медленно, в изощренном предвкушении от дальнейшей расправы мужские пальцы заскользили по обнаженной спине. Он даже не пытался сдерживать себя, когда одним рывком разорвал мои любимые шорты. Ткань с громким треском разошлась в стороны, вырывая стон из моего горла. Железная молния впилась в кожу, но я лишь сильнее прикусила губу, сдерживая болезненный стон. Кожу вновь обожгло горячим ударом, а сердце разлетелось вдребезги от ярости к моему мучителю и жалости к себе. Второй, третий… в голове непроизвольно шел подсчет моему унижению. Я насчитала пять, когда очередное касание к моей воспаленной коже уже не опалило ее жаром удара…