Глава 59

Два дня безмолвной тишины. Сорок восемь часов страха признаться перед самой собой в произошедшем между нами. Боязнь осознания того. Что власть Тамира надо мной ни на каплю не уменьшилась за эти года. А главное… Главное было то, что я по-прежнему любила его. Как не пыталась я все эти года заставить себя поверить в обратное, мне это не удалось.

Кирюшка бегал за своей двоюродной сестрой, а если быть точнее, то Лера являлась ему тетей, но мы не вдавались в подробности родства. Дети сами решили, что они брат и сестра. Ева с дядей приехали пару часов назад, прямо к торжеству, после которого сразу же уедут, прихватив с собой Кирюшку на две недели. Организуют нам так называемый медовый месяц. Я думала, что Тамир будет против, и даже сразу не поверила, что он не возражает тому, что сын уедет.

«Я собирался наверстывать упущенное из-за тебя время с сыном, но видимо так пока лучше. Нам понадобится немного времени. Не будем втягивать во все это ребенка. Но если ты что-то задумала, знай, что я и под землей вас найду» — сказал он мне тогда.

А я и не сомневалась в этом.

Дети носились по комнате, Ева торопила визажиста, а я… я пыталась совладать с желчью, подкатывающей к горлу, грозив испортить белоснежный наряд.

Мужчина, стать женой которого мечтала бы любая на моем месте, скоро станет моим мужем. Вот только слово муж не гарантирует мне прав на этого мужчину. Я не хотела не с кем делить Тамира, эгоистично мечтала забрать себе, зная, что я не смогу принять часть его. Мне он нужен был весь, без остатка. Или… Или пусть он тогда будет чужим, не моим. После продолжения вечера, после нашей близости, я решила для себя, что так не смогу. Я стану хорошей женой, идеальной на людях, и никогда не дам повода считать по-другому. Мы будем парой, которой восхищаются издалека, но никто не будет знать настоящего. Никто никогда не увидит моих слез, никто не узнает, что у меня в душе. Я стану идеальной фарфоровой куклой.

Свадьба прошла как в бреду. Бесконечная череда поздравлений от совершенно незнакомых мне людей. Искусственная улыбка, от которой к концу вечера уже сводило скулы, с каждым часом становилась все неестественней. Последней каплей, приближающей меня к истерике, был отъезд дяди вместе с моим сыном, которых мы вышли провожать на улицу. Попрощавшись со мной, Кирюшка потянулся к Тамиру и крепко ухватил того за шею своими еще маленькими, но уже достаточно сильными ручками. Я с замиранием сердца смотрела на эту картину, осознавая, что готова разрыдаться в любую секунду. Глядя в след отъезжающей машине, я неосознанно заламывала руки, впервые так надолго прощаясь со своим малышом.

— Думаю, вечер окончен, — сказал Тамир, глядя в след отъезжающей машине.

— А… гости?

— Кира, ты фонишь беспросветным отчаянием. Не лучшие эмоции для счастливой невесты. Давай не будем давать лишний повод для сплетен. Не считаешь?

— Уж что есть. — Съязвила я. — Наслаждайся. Не этого ли ты хотел?

— Предпочитаю другие эмоции.

— Получай то, что заслуживаешь.

— Заслуживаю? — Тамир вмиг переменился, ограждаясь от меня высоченной стеной. — Не думаю, что ты захочешь испытать то, что действительно заслуживаешь. Кира, не нарывайся! Мое терпение не бесконечно.

— Круто свалить все на других. Конечно, ты же само совершенство не способное на предательство. Хотя нет. Какое предательство? Тамир Инан может жить так, как пожелает. Это я бледной тенью должна следовать по твоим следам, забиваясь щенячьим восторгом, когда тебе вновь захочется засунуть свой член в меня.

— А раньше ты была более покладистой. Не боишься разбудить зверя? — Тамир подмигнул мне, бросая такой незначительный, но все-таки вызов. — И, кстати, ты действительно не против моего члена. Уж тут хоть не лги себе. Не бойся, можешь и попросить. Я не откажу.

— Я никогда не боялась тебя. Ни тогда, ни тем более сейчас.

— А стоило бы.

— Ты ничего не сделаешь мне. Поверь, больнее уже не будет.

— Больнее? — воскликнул он, отворачиваясь от притормозившей около нас машины такси, — что ты знаешь о боли?

На секунду мне показалось, что его голос дрогнул. Но это лишь на секунду.

— Благодаря тебе достаточно. — Закричала я в ответ. — Знать, что человек, которого ты любишь, спит с другими — больно. Знать, что ребенок, о котором ты мечтала, будет жить без отца тоже больно. А знаешь, что на самом деле невыносимо? — продолжала я, срывая на крик. — Врать сыну, глядя в наивные глаза, что его отец, черт возьми, не виноват в том, что случилось. Так что я, Тамир Инан, отлично могу рассказать тебе о том, что такое боль.

— Я не изменял тебе, — прошептал он, ошарашенно глядя мне в глаза.

— Имей хотя бы храбрости признать это.

— Я не изменял тебе. — Уже громче повторил он, ухватив руками мою голову, так, чтобы наши взгляды были на одном уровне.

— Я видела вас. — С вызовом выкрикнула ему в лицо, пытаясь оторвать его руки от себя.

— Кого? Кира ты несешь чушь.

Тамир начинал злиться, а может, просто отлично играл свою роль.

— В тот день, когда я уехала, я видела тебя и Марику. Твой отец попросил отвезти документы, но ты… — я грустно засмеялась, продолжая смотреть в бездонные глаза. — Ты был настолько занят, засовывая ей свой член в рот, что я решила не отвлекать тебя от важного занятия. Тамир, зачем все это было? Как ты мог лгать мне о большой любви, при этом продолжать трахать свою любовницу.

— Я не спал с Марикой, — упрямо твердил он, играя настолько реально, что еще чуть-чуть и я буду готова поверить ему. — Это… Черт… Кира, ты увидела не совсем то…

— Знаешь, я решила не дожидаться пикантных подробностей, — отмахнулась я, вырываясь из его рук. — Ты прав, Тамир, вечер действительно закончен. Надеюсь, ты не будешь против, если я поеду домой.

— Я не изменял тебе, — продолжал твердить Тамир, когда я садилась в такси.

«Глупо, Тамир Инан, глупо. Я не верила тебе. Уже не верила. Я любила тебя, да я черт возьми до сих пор тебя люблю, несмотря ни на что. Но ты вырвал мою веру вместе с моим сердцем. Забрал в тот день, когда моя жизнь прекратила освещаться твоим светом, превратившись в дешевый спектакль, в который мы намерены превратить наше будущее, надеясь удержать того, чего давно нет».