Глава 18

Я первой поднялась из-за стола и направилась к стойке администратора, сделав вид, что хочу что-то выяснить. На самом же деле план был другой: мой путь пролегал мимо столика, где профессор Вейл самозабвенно поглощал блюда высокой кухни. Скользнула по нему равнодушным взглядом, изобразила узнавание и восторженно воскликнула:

– Профессор Вэйл, какая неожиданная встреча!

Он поднял на меня недоуменный взгляд.

– Не узнаете? Эвонка Далгран, – напомнила я. – Я у вас училась. Выпуск прошлого года… – Не дав ему опомниться, я затараторила: – Вы не можете представить, как я рада вас видеть! Знания, которые вы нам дали, просто бесценны и очень помогают мне в нынешней работе. Как я рада, что представилась возможность вас поблагодарить!

Он вскинул на меня удивленный взгляд.

Та-ак, тут надо не переборщить. Мы же оба знаем, что никаких особых знаний он нам не давал, чаще обзывал тупицами и говорил, что мы худший курс за всю историю училища. Кстати, предыдущему курсу он заявлял то же самое.

Радости от встречи на его лице не было, он явно предпочел бы, чтобы я поскорее испарилась и не мешала вкушать яства.

– Эвонка Далгран? – вяло протянул профессор. – Да, помню, помню…

По его лицу отчетливо читалось, что ни черта он меня не помнит.

– И где же вы теперь работаете? – поинтересовался он, видя, что, несмотря на более чем прохладный прием с его стороны, я не собираюсь ретироваться, а пауза затягивается до неприличия.

– В академии драконов! – с гордостью ответила я.

– Ах вот как, – хмыкнул он. – Ну что ж, вполне ожидаемый выбор для молодой санитты.

В его голосе явно сквозило презрение. Я бросила на профессора недоуменный взгляд, а потом вспомнила. Ну конечно, для человеческих девушек академия драконов – место весьма сомнительное. Ни для кого не секрет, какая судьба ждет большинство из них – быть присвоенной драконом.

После того, как мои книги выдали мне охранное заклинание, я успела забыть об этом обстоятельстве, но для всех остальных оно более чем очевидно.

Щеки моментом вспыхнули.

Так вот что он обо мне подумал! Будто я из тех девиц, кто готов пожертвовать и свободой, и карьерой ради сытой жизни в каком-нибудь драконьем логове.

Профессор нервно огляделся по сторонам. Общаться со мной он хотел еще меньше, чем раньше.

– Знаете что, санитта… – пробормотал он. – Как вас там…

– Далгран, – подсказала я.

– Да-да, Далгран… Не думаю, что вам стоит торчать около моего столика. Вы же здесь не одна, а с каким-нибудь красавцем-драконом? А они, как известно, очень ревнивы. Ступайте поскорее, мне не нужны неприятности.

Мои щеки сделались и вовсе пунцовыми.

– Что вы себе позволяете? Как вы можете? – оскорбилась я.

– Ничего я себе не позволяю… – торопливо ответил профессор. Кажется, он не на шутку испугался. – Так и скажите своему кавалеру!

– Нет у меня никакого кавалера, – звенящим от возмущения голосом воскликнула я.

– Ну разумеется, – хмыкнул он, смерив меня долгим взглядом. – Именно поэтому вы можете себе позволить останавливаться в таком дорогом месте. С каких это пор у библиотекарш такое огромное жалование?

Боги, да что он обо мне думает? Как он смеет? Я бы с огромной радостью ушла прочь от этого грубияна. Только вот цель у меня совсем другая. Я постаралась унять эмоции.

– За мое пребывание здесь платит академия. Я здесь, между прочим, по важному делу. И до пожара на постоялом дворе я жила в куда более скромных условиях. А этот ужин для меня и вовсе бесплатный, как и для всех погорельцев.

Профессор, кажется, передумал меня прогонять. Напротив, теперь он смотрел на меня с явным интересом.

– Постойте-постойте. Вы здесь от академии драконов? А по какому делу? Почему вы оказались на том постоялом дворе?

Ну наконец-то мы сможем обсудить что-то поважнее, чем мой моральный облик!

– Я приехала, чтобы забрать древнюю книгу. Ее недавно нашли на раскопках и моя задача – доставить ее в академию.

Несколько долгих секунд он просто на меня таращился. А потом вдруг подскочил с места, учтиво подвинул мне стул.

– Что же вы стоите? Присаживайтесь! Надо же, какая удивительна встреча!

Он разве что не силой усадил меня за свой столик, плюхнулся напротив и уставился на меня горящими глазами.

– Ну же, расскажите мне о книге. Вы ведь с ней уже виделись?

Я кивнула. Это уже больше походило на конструктивный разговор.

– Эта книга… Она прекрасна! Ну то есть действительно очень красивая. Бесподобный переплет, а еще руны по всей обложке. И они сияют… – начала описывать я.

Однако он только отмахнулся:

– Книгу я видел!

– В самом деле? Но как? К ней же никого не пускают.

Профессор смутился, поняв, что сболтнул лишнего.

– Ну-у… Вообще-то это запрещено, но я очень хотел ее увидеть. Специально взял отпуск, притащился в эту глушь. Понимаете ли, это ведь был единственный шанс взглянуть на это сокровище до того, как эти снобы из академии драконов наложат на нее свою лапу.

Он бросил на меня быстрый взгляд и, смутившись еще больше, отвел глаза. Все-таки, как ни крути, а я – представитель той самой академии, о которой он так нелестно отозвался. А потом, словно оправдываясь, добавил:

– Вы же знаете этих драконов… Если что-то попадет к ним, пиши пропало. А эта книга уникальна. За последние сто лет не было находок, сравнимых с этой. И раз уж мне повезло дожить до такого момента, разве мог я упустить возможность взглянуть на нее хоть одним глазком?

Его глаза буквально горели. Их безумный, маниакальный блеск меня пугал. Да он одержим этой книгой! И похоже, ради нее готов пойти на что угодно. Даже на убийство?

Я еще раз посмотрела на профессора, заглянула в его лихорадочно блестящие глаза. Хм…

– И что же? И как же вам удалось на нее посмотреть?

Он снова отвел взгляд.

– Я договорился с охраной, это было недешево. И они меня впустили.

– И как?

Он вздохнул. Мечтательно и немного грустно, как мальчишка, от которого по луже навсегда уплывает его первый бумажный кораблик.

– Я смог ее увидеть. Только разговаривать со мной она не стала, сразу же вышвырнула из пещеры, – хмуро сказал он. – А потом случился этот пожар и мне пришлось уехать… Один из охранников пообещал мне, что проведет меня туда еще раз. И вот я торчу здесь, плачу сумасшедшие деньги и жду, когда он подаст мне весточку. Но вы, вы-то можете ее увидеть в любой момент! Расскажите.

– Что рассказать?

– Все что знаете, прошу!

Он действительно уставился на меня умоляющим взглядом. Куда только делся весь апломб и снисходительность.

– Да особенно нечего рассказывать, – осторожно проговорила я. – Не могу сказать, что мне удалось далеко продвинуться.

– Еще бы! – фыркнул он. – Доверить такое важное дело пигалице, вчерашней выпускнице! Они явно выжили из ума.

В голосе профессора отчетливо слышались зависть и злость. Разумеется, он считал, что гораздо лучше справился бы с этой задачей, чем какая-то там девчонка. И даже сейчас, когда я ему была очень важна как единственный возможный источник информации, не смог справиться с чувствами.

– Вам, по крайней мере, удалось с ней поговорить? – бросил он раздраженно.

Отчитываться профессору о том, как идут дела, я уж точно не собиралась. Но и злить его не хотела. В конце концов, мне тоже нужно было вытащить из него как можно больше информации, чтобы понять, он ли наш злодей. Так что я осторожно сказала:

– Книга очень неохотно идет на контакт.

– В самом деле? И что же она делает?

Ну вот это как раз не тайна! Я принялась рассказывать о холодных волнах, колючих искрах, грохоте и прочих ужасах, которые устраивала мне книга. Все это было чистой правдой. А главное, никак не могло повредить делу. Пусть профессор знает, насколько опасно будет соваться в пещеру. Глядишь, и оставит эту глупую затею.

Но чем больше я рассказывала о проделках книги, тем больше восхищения было в его глазах. Боги, он выглядел как безумец! Смотреть страшно. Я отвела взгляд и тут же наткнулась на парочку, что сидела за соседним столиком – Лесандра и магистр Савайн – и сердце ухнуло куда-то вниз.

Они были до боли гармоничной парой: великолепная красотка с королевской осанкой и безупречными чертами лица и он, высокий, сильный и привлекательный до невозможности. Магистр Савайн что-то шептал ей на ухо, она смущалась и тихонько смеялась.

А это больно. Оказывается, это больно – видеть его с другой. Тем более, с той, которая ему подходит куда больше, чем я.

После нашего расставания я чувствовала себя так, будто в мое сердце всадили нож. А сейчас – будто этот нож безжалостно проворачивают, чтобы уж наверняка, чтобы побольнее. Я запрещала себе вспоминать о нас, ведь «нас» больше нет, а по словам магистра и не было никогда. Но сейчас в памяти вихрем пронеслась карусель – его смех рядом со мной, от которого внутри все сжималось; его улыбка, когда наши взгляды встречались; его дыхание на моих губах за секунду до нашего поцелуя…

Я почти ненавидела себя за эту минутную слабость. За горечь, которую испытала, глядя на них. За сожаление, что мои чувства еще не остыли. За вспышку ревности, которая рисовала в моем воображении картину, как я подхожу к их столику и случайно опрокидываю на ее дорогущее платье бокал вина, чтобы она перестала смеяться…

Я с трудом отвела от них взгляд и поискала нашего студента. Столик, за которым тот еще недавно сидел, оказался пуст. Да и Алгерза на месте уже не было. Что ж, кажется, каждый занят своим делом.

– Вы меня слышите? – привлек мое внимание профессор.

– Да, конечно, – машинально пробормотала я. Хотя, разумеется, ничего не слышала.

– Так как говорите, она взлетала и свободно держалась в воздухе? А страницы при этом переворачивались?

– Переворачивались, – со вздохом подтвердила я.

– Потрясающе! – восхищенно прошептал профессор. – Ну же, расскажите мне что-нибудь еще.

Он продержал меня добрых полчаса, выпытывая детали, скрупулезно расспрашивая о каждом шорохе, который издавала книга. Мне стоило большого труда сконцентрироваться, чтобы не ляпнуть лишнего. А это было непросто.

Взгляд словно сам собой скользил в ту самую сторону, где сидела самая красивая пара этого вечера. Вот он наклоняется к ней и шепчет на ухо, вот она кладет свои тонкие пальчики на его запястье и хихикая, утыкается носиком в его плечо. Или губами?

Смотреть на это было невыносимо. Я сидела как на иголках, борясь с желанием сорваться с места и убежать – куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Только бы не видеть их…

Я завидовала тому, как ей легко рядом с ним. Нет, не так. Она наслаждается им. Купается в его внимании, комплиментах, его неприкрытом мужском интересе. О да, интерес был очевиден даже слепому. Помнит ли магистр Савайн сейчас об убийце?

Судя по тому, что я вижу, с ней он забыл обо всем.

Ну и пусть…

Надеюсь, однажды и я так смогу.

А сейчас не могу. Не могу больше. Хватит!

– Знаете, у меня был тяжелый день, и я очень устала, – тихо сказала я профессору. – Мне нужно вернуться в комнату.

– Постойте, куда же вы! – поразился он и едва не подпрыгнул на стуле. – Мы ведь только начали разговор.

Только начали? Да мы сидим тут целую вечность! А может быть, две вечности, или три.

– Но мы же с вами соседи, – мило улыбнулась я. – Думаю, у нас еще будет время пообщаться. А сейчас мне действительно пора.

Я поднялась из-за стола, но профессор ухватил меня за руку.

– Вы же будете держать меня в курсе? Боги, не могу поверить, такая удача!

– Да-да, конечно. Как только появится что-то интересное, обязательно вам расскажу, – соврала я, высвободила руку и поспешила уйти из ресторана.

Никто и не заметил, конечно же.

Я запретила себе оборачиваться. Даже когда мне показалось, что спину обжег чей-то взгляд. Ни к чему пустые надежды.

Ступеней было мало, но они давались с трудом, словно на меня физически давило эхо моих сожалений.

Возле двери меня ждал огромный букет алых роз. К нему прилагалась маленькая записка «Я бы подарил вам звезду с неба, но розы легче донести».

Я со вздохом подняла букет.

Милый, милый Алгерз!

Разве его вина, что этому огромному букету я предпочла бы скромны полевой цветок, если бы он был подарен магистром Савайном. Но увы, магистр не слишком расположен дарить мне цветы. Хотя не сомневаюсь: прекрасную Лесандру завтра будет ожидать букет, возможно, даже роскошнее этого. Я напомнила себе, что весь этот флирт – всего лишь уловка, чтобы узнать побольше о нашей подозреваемой. Да только зачем обманываться? Я вспомнила, как магистр Савайн смотрел на нее. О, этот взгляд был мне слишком хорошо знаком!

Едва сдерживая слезы, я вошла в комнату. Поставила цветы в вазу и устало опустилась на кровать.

– Это от кого же такой прекрасный букет? – раздался голос в тишине, и я подпрыгнула на месте.