Глава 19
Я испуганно огляделась по сторонам. Кто мог проникнуть в мою комнату?
Паника захлестнула с головой и продолжалась ровно те несколько секунд, пока я не поняла: со мной говорит книга, тот самый сборник заклинаний для разбитого сердца. Ну да, солнце уже зашло, самое время поболтать.
Мне понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя от испуга. Но книге время не требовалось, она деловито откашлялась и продолжила тараторить:
– Наверняка тот милый мальчик, что подарил тебе брошь. От этого твоего угрюмого же не дождешься. Ну признавайся, он?
– Допустим, он, – подтвердила я. – Только вот никакой он не милый мальчик. Напоминаю: он тоже дракон.
– Ну дракон, – легкомысленно ответила книга. – У каждого свои недостатки. Зато порядочный. Брошь подарил защитную, хоть она тебе и не нужна. Цветы вот. Твой-то небось ничего не дарил, сразу в охапку и к стенке прижимать.
Сердце больно кольнуло. Признавать правоту книги было чертовски неприятно.
– А еще он меня бросил, – напомнила я. – Так что больше никаких драконов. И молодых, красивых, благородных тоже мне не надо.
– Ну и зря! – тут же напыжилась книга. – Он, если помнишь, еще и храбрый. Спас меня, рискуя жизнью. Вытащил из огня.
Ах вот оно что! Последние дни выдались хлопотными и богатыми на события, так что о такой мелочи, как пожар, я уже успела забыть. Ну что ж, по крайней мере, теперь понятно, почему книга так активно лоббирует интересы Алгерза.
– Ты все-таки подумай, присмотрись к нему, – не унималась книга.
Вот заладили, дракон тоже советовал присмотреться… Вот же родственные души обнаружились. Может, подарить ему эту книгу? Поболтать по душам он с ней, конечно, не сможет, зато будет давать почитать своим бывшим подружкам, чтобы они могли залечить сердечные раны. В том, что этих раненых сердец прекрасный Алгерз оставлял у себя за спиной немало, я не сомневалась. Слишком уж шла ему роль героя-любовника. Да и в вопросах ухаживания он явно мог дать фору любому, а такие вещи не делаются по наитию, тут нужна практика.
– Благодарю за ценные советы, – сказала я холодно, чтобы остудить пыл сборника заклинаний, – но с этим я уж как-нибудь разберусь сама.
Намек был более чем прозрачным. Любому стало бы ясно: обсуждать эту тему я не намерена. Любому, только не моей болтливой книге. Она, ничуть не смутившись, продолжила трещать о безусловных достоинствах молодого дракона. Отметила густые, черные как смоль волосы, прекрасные глаза, благородный профиль, ямочку на подбородке. К тому времени, как она добралась до широких плеч и мускулистых рук, я не выдержала. Кто знает, куда заведет ее бурная фантазия!
Между прочим, учитывая содержание, могла бы и покритичнее относиться ко всякого рода роковым красавцам.
Я решительно поднялась с кровати, набросила на плечи шаль и объявила:
– Пойду прогуляюсь.
– И подумаешь об Алгерзе? – с надеждой поинтересовалась книга мне вслед. – На свежем воздухе очень хорошо думается о прекрасном!
Я молча закрыла за собой дверь и облегченно выдохнула. На воздух. Срочно.
Будь рядом со мной магистр Савайн или герой книжных грез Алгерз, они, конечно, отругали бы меня за такую чудовищную неосмотрительность. Так и представляю, как бы они мне выговаривали: «Гулять одной, в темноте? Да это просто приглашение для убийцы». Только убийцы я не боялась.
Претендентка номер один пила шампанское в обществе Деррика Савайна.
Претендента номер два явно обхаживал Алгерз. Что он мог предложить этому парню? Подозреваю, позвал покутить в каком-нибудь из веселых домов. Или просто в заведении, где все обустроено не так чопорно, как в ресторане при отеле. Где можно выпить лишнего, пощупать смешливых барышень, которые не против такого обращения, а если повезет, то и ввязаться в какую-нибудь драку.
Почему-то мне казалось, что такое времяпрепровождение вполне подходит Алгерзу. Уверена, именно так он и развлекается, когда не строит из себя галантного кавалера…
В общем, двоим из подозреваемых сейчас не до меня.
А в то, что наш злодей – мой бывший преподаватель, я не верила ни одной минуты.
Ну то есть он, конечно же, злодей: как вспомню его пары, до сих пор мурашки по коже. Но не наш убийца, слишком явной была разница между «до и «после». Холодность и презрение, когда он видел во мне только бывшую ученицу, и искренний интерес после того, как узнал, что я имею отношение к той самой книге.
А ведь наш злодей с самого начала очень хорошо знал, кто я такая и чем тут занимаюсь. Потому, собственно, и хотел от меня избавиться… Нет, это не он!
Конечно, не следовало сбрасывать со счетов вероятность того, что профессор Вэйл искусно притворялся. Да только поверить в это я не могла. Будь он на такое способен, не прозябал бы простым преподавателем в каком-то там училище. Нет, он срывал бы аплодисменты на театральных подмостках столицы.
Так что из отеля я вышла без особых опасений. Глубоко вдохнула свежий ароматный воздух. Как известно, ночью всегда дышится лучше. Мне вовсе не было страшно. Окружающая действительность никак не способствовала тому, чтобы начать бояться. Парк, разбитый возле отеля, был весьма ухоженным, а выложенные мелкой мозаичной плиткой дорожки хорошо освещены.
В этом-то, как оказалось, и была проблема.
Будь дорожки освещены похуже, я бы побродила по ним с полчаса, замерзла и вернулась в свою комнату. Но нет. Стоило мне пару раз свернуть, в глубине парка на одной из таких дорожек я увидела прогуливающуюся парочку. Высокий, широкоплечий брюнет и прекрасная леди. Они шли медленно, его рука лежала у нее на талии. Пожалуй, даже чуть ниже талии. А ее темноволосая головка покоилась на его могучем плече.
Даже если бы в парке вдруг потухли все до единого фонари, я бы все равно их узнала. Точнее, я бы узнала мужчину. Не могла не узнать… Сколько было ночей между нами, сколько раз я зарывалась пальцами в эти непослушные волосы… в то время, пока его руки сжимали мое тело, чтобы мы стали ближе, еще ближе друг к другу…
Это было другое узнавание, когда видеть или слышать не обязательно. Ты просто знаешь, чувствуешь, что это он. А еще чувствуешь, что ему сейчас хорошо.
Быстро же они сблизились! Впрочем, он вообще не любит затягивать, тратить время ухаживания. Понравилось – значит мое! Да и она явно не против. Так и льнет к нему, ласкает взглядом. И не только взглядом – тонкие пальчики рассеянно поглаживают его руку.
Не знаю, зачем я на это смотрела. Зачем причиняла себе лишнюю боль…
Вот волосы красотки потревожил порыв ветра. Магистр бережно отвел ее локон ей за ухо и чуть склонился к ней.
До меня донесся ее заливистый смех, его приглушенный голос в ответ, и я зажмурилась.
Хватит.
Хватит с меня.
Надышалась…
Я отвернулась, не в силах больше на это смотреть. И даже не пошла, побежала, не особенно-то разбирая дорогу. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем смогла остановиться. Выровняла дыхание. Успокоилась.
Ну и что дальше?
Вернуться в комнату и до утра слушать нравоучения книги?
Вот уж нет.
Я упала на парковую скамейку и прикрыла глаза. Мыслей не было, ни одной. Только гулко и печально стучало сердце. Может и правда воспользоваться заклинанием? Жить без чувств, без этой раздирающей изнутри боли было бы куда легче.
Из оцепенения меня вывел голос:
– Ты же понимаешь, что это ничего не значит?
Я открыла глаза, точно зная, кого увижу. Магистр Савайн во всей красе: хмурые брови, глаза, в которых можно утонуть, ну или утопиться…
Ясно, не только я его увидела на дорожке парка, но и он меня. Что, впрочем, неудивительно, я ведь ломилась сквозь кусты с изяществом слонопотама. И кажется, даже споткнулась о пару клумб, но это не точно.
– Мне все равно, – проговорила я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно и ни в коем случае не вздумал меня предать, раскрыв истинные чувства.
Магистр уселся рядом, почти навис надо мной. Знакомый запах, знакомые ощущения тепла, когда он так близко… взгляд, пробирающийся под кожу, к тому самому неумному сердцу.
– А мне вот кажется, что тебе не все равно.
Голос его прозвучал непривычно глухо, почти бархатно. Я уже и забыла, что он может так звучать. В последнее время в меню были только строгость, сухость, иногда насмешка.
Надо же, он снова перешел на «ты». Неужели решил перестать изображать, будто мы друг другу чужие и всегда были чужими? Он смотрел на меня испытующе. И я легко разгадала этот взгляд. Просто Савайн пытается понять, воспользовалась ли я помощью болтливой книги.
– А тебе должно быть все равно, все равно мне или нет, – ответила я.
Выдержать его взгляд, пристальный, пронизывающий было тяжело. Но я не отвела глаз, лишь добавила:
– Напоминаю: это ты меня бросил.
Он словно бы не услышал. Пропустил мимо ушей, будто это какая-то мелочь. В конце концов, какая разница, кто кого бросил! Его, похоже, интересовало совсем другое.
– Ты нарочно это делаешь? – теперь в его голосе слышалась боль. Откуда что взялось.
– Делаю что? – не поняла я.
– Держишь меня, – резко выдохнул он. – Не отпускаешь, не позволяешь забыть. Ты снова используешь то заклинание?
Я вспыхнула. Так вот в чем дело! Он думает, что я его принуждаю? Вот какого он обо мне мнения! Кем же ты меня считаешь, Деррик Савайн?
– Это было бы низко, – тихо ответила я. – А вам следовало бы перестать винить во всем меня и поискать причину в себе.
Я резко поднялась со скамьи и на этот раз действительно направилась в свою комнату. Магистр Савайн не пытался меня удержать.
С каждым шагом буря в душе нарастала.
Ненавижу его.
Ненавижу!
Но пока я шла по освещенной дорожке, пока поднималась по ступенькам, в висках пульсировало: «Держишь меня. Не отпускаешь, не позволяешь забыть»…