Глава 21

Мне было интересно, даже очень. В конце концов, никуда от меня сыщик Дрейк не денется. А выяснить, как продвигается наше расследование, неплохо бы прямо сейчас. Незамедлительно. Как-никак, вопрос жизни и смерти. Тем более, моей.

– И что же вам удалось узнать? – вполне благосклонно спросила я, откладывая в сторону книгу.

– Сначала ликер, – напомнил он.

Я послушно пригубила напиток, здраво рассудив, что вступать в пререкательства с этим парнем бесполезно и даже вредно, только время потеряем. Ликер оказался вкусным – сладость с горчинкой.

Алгерз, смакуя, маленькими глотками выпил свою рюмку. Похоже, ему напиток доставил немыслимое удовольствие.

«Драконы любят шоколад» – воспоминание больно кольнуло в сердце. Возможно, тогда, давно, – кажется, в прошлой жизни – магистр Савайн вовсе не пытался сделать мне комплимент, а просто констатировал факт, и драконы действительно имеют какую-то особую слабость к этому лакомству.

– Ну и?

Мне не терпелось отвлечься от тягостных воспоминаний.

– Куда вы так торопитесь? – мило улыбнулся Алгерз. – Может быть, для начала расскажете, как прошла ваша встреча?

Я напряглась. Встреча? О чем это он? Неужели каким-то образом узнал о непростом разговоре в парке? Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что речь идет о встрече с профессором Вейлом. Спорить и настаивать, чтобы он делился подробностями первым, было бесполезно, так что я торопливо нескольких словах пересказала суть нашей с профессором беседы, а заодно и свои соображения.

– Не думаю, что это он, – заключила я. – Во всяком случае, тот факт, что я имею отношение к книге, стал для него большим сюрпризом.

– Вы кое-что не учли, – Алгерз снова наполнил наши рюмочки.

– Неужели думаете, у профессора может быть актерское образование? – усмехнулась я.

– Не думаю, – признал он.

Я с облегчением выдохнула. А то уже показалось, что он спорит исключительно из принципа и готов признать любую глупость, лишь бы я была с этим не согласна.

– И что же тогда я не учла?

– То, что он мог понятия не иметь, кого именно пытается убить. Чтобы подложить артефакты, ему требовалось всего лишь знать номер комнаты, где остановились представители академии. Да и сам артефакт он подбрасывал не вам в карман, а просто в комнату. И удивиться, узнав, что жертвой оказалась его бывшая ученица, мог совершенно искренне.

Я вздохнула, вынужденная признать его правоту.

Очень жаль. Я-то надеялась, что мы сможем исключить хотя бы одного из подозреваемых, но увы, ничего подобного. А еще моя вечерняя прогулка в парке теперь выглядела сущим безрассудством. Признаваться в этом даже самой себе мне не хотелось, а потому я поторопила Алгерза:

– Ваша очередь. Рассказывайте, что удалось узнать.

– Довольно любопытные вещи. Этот молодой человек, конечно, полный болван. Слышали бы вы его стихи!

Алгерз вздохнул и начал декламировать:

Я схватилась за голову. Никогда не думала, что однажды пожалею дракона, но вот довелось.

– И вам пришлось все это слушать? – посочувствовала я.

– В течение полутора часов…

Бедолага…

Еще раз вздохнув, Алгерз снова наполнил свою рюмку. Обратил внимание на мою – там все еще оставалась половина ликера. И отсалютовал мне своей, призывая составить компанию. Видя, что я медлю, добавил:

– Вы должны понимать: после такого испытания я отчаянно нуждаюсь в том, чтобы выпить ликера в более приятной компании.

Я совершенно некстати вспомнила, что, когда мне пришлось слушать плохие стихи, это было куда более приятным мероприятием. В те самые незапамятные времена, в прошлой жизни, когда магистр Савайн развлекал дурными виршами о любви посетителей столовой. По моему, между прочим, приказу.

И снова мое сердце сжала жестокая ледяная рука.

Кажется, не только Алгерзу требуется некоторое количество ликера в приятной компании.

Я залпом осушила рюмку, он тут же ее наполнил.

– И это все, что вам удалось выяснить? – поинтересовалась я. – Парень пишет плохие стихи?

– Обижаете, – улыбнулся он. – Я попросил его почитать кое-что из последнего. Свежак, так сказать. И вот что выяснилось: в ночь пожара этот славный юноша не спал. Он бродил сначала по коридорам постоялого двора, потом вышел на улицу полюбоваться луной. И тут увидел первые языки пламени.

Алгерз достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо листок.

– Это эпохальное произведение я даже записал. Вот, слушайте! – он начал декламировать по бумажке:

Я взяла листок из рук Алгерза и несколько раз перечитала, с трудом продираясь сквозь высокопарные фразы.

– Ну-у… Образ с языками пламени не так уж и плох… Возможно, со временем из парня и выйдет толк, – неуверенно произнесла я.

– Да какой к демонам образ! Он кого-то видел у двери в комнату! И, возможно, это и есть наш убийца.

Так вот он о чем… А ведь действительно.

– А он ничего не заподозрил, когда вы стали записывать?

– Разумеется, нет. Стоило мне намекнуть, что эти гениальные вирши достойны того, чтобы быть опубликованными на страницах «Столичного вестника», он лично мне их продиктовал. И несколько раз проверил, чтобы я ничего не напутал.

Я вдруг обнаружила, что моя рюмка с ликером совершенно пуста. Когда же я успела ее выпить? Алгерз тоже это обнаружил и тут же исправил недоразумение.

– Вы бессовестный лжец, – заявила я ему. – Если этот несчастный мальчик не наш убийца, вы разобьете его надежды. А может быть, даже и сердце.

– С чего бы вдруг? – удивился Алгерз.

– Теперь он будет ждать, что его стихи появятся на страницах газеты, а этого, разумеется, не произойдет.

Я тяжело вздохнула. Вечер сегодня какой-то особенный – всех почему-то жаль. Сначала себя, потом Алгерза, теперь вот еще и паренька. Какая у нас, оказывается, у всех тяжелая жизнь!

– Почему не произойдет? – удивился Алгерз. – Произойдет. Редактор вестника – мой старинный приятель. Он имел неосторожность проиграть мне в карты кругленькую сумму. А поскольку играет он не только со мной и не может похвастаться удачливостью, он напечатает и не такую чушь, если я разорву его вексель.

Надо же, как легко у него все получается. И лучший повар в дядюшках, и редактор в приятелях. Может, он и с самим королем на короткой ноге?

Зря я его жалела. Вычеркиваем.

– Неужели вам не жалко денег? – поинтересовалась я.

– Каких еще денег? – отмахнулся он. – Я неплохо осведомлен о финансовых обстоятельствах своего должника. И никогда не питал иллюзий вроде того, что когда-нибудь получу свой выигрыш. Так что сделка выгодна для всех сторон.

На какое-то время мы замолчали. Я молча удивлялась предприимчивости молодого дракона, а о чем думал он – понятия не имела. Было тихо, на удивление спокойно, спокойно и хорошо…

– Так вы считаете, этот юноша видел нашего убийцу? Значит, это не он? – спросила я после раздумий. – Впрочем, вряд ли он его хорошо рассмотрел… Написал же, что видел только тень…

– …Или сам был этой тенью. Я не стал бы сбрасывать его со счетов.

– В любом случае, все это нам не очень помогло. Тень – слишком туманное описание.

Я продолжала скользить глазами по строчкам, будто надеялась вычитать что-то еще.

– Удивительно! Вы почему-то склонны меня недооценивать. Разумеется, я восторженно сообщил поэту, что это его стихотворение – самое глубокое и драматичное из всего, что он создал. Какой трагизм, какие образы! Особенно образ тени, очень мрачный и красивый.

Я тихо рассмеялась, представив, с каким серьезным видом Алгерзу пришлось нести всю эту чушь.

– В общем, мы сошлись на том, что в своем следующем бессмертном произведении он постарается развить этот образ, сделает его, так сказать, центром сюжета. А значит есть шансы, что он что-нибудь вспомнит. Или случайно проболтается в творческом порыве, если преступник он…

– Неплохо, – похвалила я.

Возможно, Алгерз и прав: я его действительно недооценивала. Я украдкой бросила взгляд на дракона. А ведь красив и умен к тому же. А еще смотрит на меня таким взглядом… В этом взгляде читалась не страсть и похоть, а искренний интерес. Впрочем, вполне себе мужской интерес.

Я смутилась и отвела глаза.

Торопливо проговорила:

– Интересно, каковы успехи магистра Савайна?

– О, тут я не сомневаюсь, – весело проговорил Алгерз. – Он наверняка пользуется успехом.

Говоря это, он явно имел в виду не расследование.

И снова эта дурацкая боль в сердце. Я вспомнила, как лежала рука на тонкой талии, как с грацией кошки ластилась к нему прекрасная вдова, и прикусила губу.

Разумеется, это не укрылось от Алгерза.

– Неужели он вам нравится? – спросил он с недоумением.

Я вспомнила, как то же самое спрашивал о нем магистр Савайн.

К моему удивлению, в его голосе не было ни досады, ни ревности. Похоже, в глубине души он не считает магистра серьезным соперником.

– Вас это не касается, – резче, чем следовало, сказала я. – И вообще, было бы верхом глупости предполагать, что из отношений дракона и обычной человеческой девушки может получиться что-то хорошее.

Алгерз наклонился ко мне, почти приблизившись, и накрыл мою руку своей.

– Неужели вы действительно считаете себя обычной?

Его лицо было слишком близко, а глаза горели таким огнем, что не откликнуться на этот взгляд было невозможно.

Все ощущения обострились. Его дыхание со вкусом шоколада, дразнящее мои губы. Почти касаясь их. Почти…. Они искушали меня преодолеть последние сантиметры, которые нас разделяли. Его рука, которой он накрыл мою, казалась горячей. Легкое прикосновение, ни к чему не обязывающее, а кровь по венам побежала быстрее. Стало жарко и даже немного труднее дышать, но… отстраняться мне не хотелось.

Хотелось просто качнуться немного вперед. И не думать, не думать… а просто плыть по течению. Будь что будет!

Огонь в его взгляде не обжигал… Заманивал искорками, затуманивал разум, усыплял все сомнения, стирал границу между «не стоит, нельзя» и «ну же, попробуй, тебе это точно понравится»… Все как будто исчезло, осталось только это дыхание, этот взгляд…

Мир сузился до миллиметров, которые нас разделяли. И казалось таким правильным – исправить эту маленькую оплошность.

– Так и думал, что найду вас в библиотеке, – раздался голос откуда-то сверху.

Я торопливо отпрянула от Алгерза.

Вскинула испуганный взгляд.

К нам приближался магистр Савайн.