Глава 16

Разумеется, я опоздала! К тому моменту, как я влетела в столовую магистр Савайн уже стоял в центре помещения и декламировал, размахивая руками:

Приходилось признать: магистр отнесся к заданию со всей возможной добросовестностью. Что за текст? Где он вообще смог откопать такую гадость! Неужели сам сочинил для такого случая?

А исполнение! Он вкладывал в декламацию всю душу и даже немного завывал в конце каждой фразы. Мне приходилось зажимать рот ладошкой, чтобы не расхохотаться.

А он продолжал на полном серьезе и даже весьма трагично:

Тут он не преминул бросить на меня весьма красноречивый взгляд. И мне как-то сразу стало не до смеха. Пусть стихи и были дрянными, но основная идея, заложенная в них, прослеживалась очень отчетливо и недвусмысленно.

И мне она совсем не нравилась, особенно учитывая предстоящую вечером встречу. В горле моментом пересохло, пришлось нервно сглотнуть. Вот уж не думала, что столь низкопробная «поэзия» может оказать на меня такое сокрушительное впечатление.

Стало не до смеха. Отвернуться бы. Хотя бы отвести взгляд. Но я не могла. Не хотела. Смотрела на Савайна, которого даже эта дурацкая одежда не портила. И сквозь громкие удары своего сердца слушала дальше феерическое выступление:

Угу. Без стыда – это уж точно. Кажется, магистр Савайн вообще не в курсе, что это такое!

Судя по тому, как эффектно он произнес последнюю строчку, – это был финал выступления. И в самом деле магистр с чувством поклонился, давая публике понять, что закончил.

А публика… взорвалась аплодисментами.

Я ошарашенно оглядывалась по сторонам.

Эй, вы чего? Это же было ужасно! Платье, стихи, завывания… Да тут все должны сидеть будто лом проглотивши и пялиться на магистра с недоумением. Чему вообще они радуются?

Так нечестно!

Раскланявшись, магистр Савайн двинулся к выходу. И разумеется, натолкнулся на меня. С моими габаритами у него не было шанса пройти мимо, даже если бы он и хотел.

– Вы много пропустили, – сказал он с толикой укоризны. – Вообще-то это была очень длинная поэма. Но вы успели услышать лишь последнюю часть.

И спасибо за это ревнивой драконице!

– Этого было достаточно, чтобы оценить… – я помахала рукой, пытаясь подобрать подходящее слово, вот уж не думала, что у библиотекаря с этим могут возникнуть проблемы. – Гхм, произведение.

К счастью, никто к нам не прислушивался, а говорил магистр тихо. Мой выпад его только повеселил. Улыбка тронула его губы, невольно привлекая к ним внимание.

Стало душно. С этими драконами так всегда – то в холод, то в жар. А с этим вообще моя температура резко подскакивает.

– Ну если вы так считаете, спорить не буду. И все же имейте в виду: я готов прочитать его вам на бис. Сегодня вечером.

Вечером… Сердце ухнуло вниз. Я уже очень хорошо понимала, что зря ввязалась в эту глупую сделку, но отступать было поздно.

– Не будет ли еще каких-то распоряжений? – спросил магистр. – Как видите, пока все слишком просто. Уверен, вы способны на большее.

Вот же негодяй! Видит же, что мне и так нехорошо. Еще и издевается. Ну ладно, будет тебе большее.

– Думаю, вам нужно объявить всем студентам, у которых вы будете читать лекцию, что в ближайшее время планируете жениться. И долго расписывать безусловные достоинства вашей якобы избранницы. Разумеется, не называя имени.

Он равнодушно пожал плечами и так же равнодушно обронил:

– Да запросто.

После представления в столовой я и не сомневалась, что запросто. «Ну что ж, посмотрим, что останется от твоего фан-клуба после таких заявлений» – не без злорадства подумала я и направилась к раздатчице.

– И что это было? – спросила я у нее, косясь на спину уходящего магистра. – Наши драконы начинают потихоньку сходить с ума?

– А ты не знаешь? – она всплеснула руками. – О, это такая милая история.

– Милая? Что-то я ничего милого тут не увидела.

– Все дело в бабушке магистра Савайна.

Демоны побери, опять бабушка! Уж не знаю, кто эта старушка, но похоже, сегодня она меня доконает.

– И что же с его бабушкой? – поинтересовалась я.

– Так она же умерла, – ответила мне Глория таким тоном, как будто это все должно было объяснить.

– И он сошел с ума от горя?

Других вариантов у меня не было. Может, с этим и связано его странное предложение мне? Мало ли кто как смерть близких переживает.

– Да нет же, она уже давно умерла. Но как он сам говорит, дама была весьма экстравагантная и всегда считала, что веселиться нужно прямо сейчас, не оглядываясь на то, что скажут окружающие.

– Угу, – хмыкнула я, уже понимая, к чему она ведет.

Надо же, как выкрутился, гад! Все эти безумства в честь почившей бабушки. Действительно, очень трогательная история. А главное, никто не станет смотреть на магистра косо.

– Постой, – вдруг сообразила я. – Так это что, он каждый год такие представления устраивает?

Попался! Вот тут-то у нас нестыковочка. Уверена, раньше мой дракон ничего подобного не отчебучивал, да и с чего бы. Может, сообразят, что его объяснения – чистый блеф.

– Ну да, раньше он чудил в выходные, поближе к памятной дате. Сама понимаешь, видеть это могли только близкие друзья и семья. А теперь понял, осознал, что это не совсем честно. И принял решение проявлять свою скорбь как положено и когда положено.

Вот хитрец, все продумал! Ну что за человек. Впрочем, какой он человек – дракон.

– Так что, – продолжила Глория, – в ближайшие пару дней просто не обращай внимания на его выходки. А потом он снова вернется к обычному образу жизни.

Переиграл и уничтожил. Совершенно напрасно я пообещала ему три поцелуя. Теперь он с легкостью может выполнять любые, даже самые нелепые мои задания. Что бы я не придумала, это больше ни на кого не произведет впечатление. Обидно, однако.

– Что ж, буду знать, – вздохнула я совершенно искренне. – Надеюсь, что память о бабушке не подвигнет его сжечь библиотеку. Это была бы весьма скверная шутка.

Я взяла свою порцию и понуро поплелась к столику. А потом меня озарило. А ведь это мысль! Ну то есть библиотеку сжечь я ему, конечно, не прикажу, да и не позволю, пусть он даже сам будет рваться в бой, а вот вывести все это за рамки невинных шалостей… Что ж, об этом явно следовало подумать.

Я быстро проглотила свой обед и поторопилась в библиотеку. Опоздать я никак не могла.

Вторая половина моего рабочего дня пролетела почти молниеносно. Я даже и не заметила. Вот вроде бы только встала за стойку, а тут уже и стемнело. Время расплаты приближалось.

Я не спешила покинуть рабочее место. Будь моя воля, и вовсе заночевала бы тут. Нет, конечно, я так не поступила бы, в конце концов, уговор есть уговор. И все же я досидела до того времени, когда посетителей давно не было, а книги начали тихонько перешептываться между собой.

– Говорю же, у них роман, – раздался шепот с одной стороны.

– Да ну, какой тут роман, – послышалось хмыканье с другой. – Что-то я не слыхала, чтобы мужчины, очаровывая даму, рядились в женское платье и вели себя как полные придурки.

– Эй, коллеги, у кого-нибудь под обложкой есть что-нибудь похожее?

– Мало ли во что он там вырядился.

– Я, между прочим, лежала на стойке в один из визитов. И уж поверьте, искры там так и летали.

– Да-да, причем с обеих сторон, подтверждаю.

– Когда он меня передавал из рук в руки, то боялась, что сгорю. Такое напряжение. Это безумно романтично.

– Коллеги, перестаньте вести себя, как глупые любовные романы, – перебил это тихое шуршание уверенный такой бас, явно принадлежавший какому-нибудь старому массивному фолианту. – О какой романтике вы можете говорить? Он дракон, она – человечка. Он захапает ее в два счета, запрет в башне, а нам пришлют кого-нибудь новенького. И этот новенький может оказаться весьма неприятным типом.

– О милостивые драконы, действительно.

– Мы не должны этого допустить!

– Да-а, нужно что-то делать! – дружно зашелестели мои книжки. – У кого-нибудь есть план?

– Ну вы и дурехи, – снова пробасил фолиант, – она же вас слышит. Уж о планах-то можно и позже поговорить.

Книги замолчали, словно по команде. Понятненько. Значит, стоит мне уйти, начнут что-то такое придумывать, и явно не хорошее. А уж в их способностях я ее сомневалась. В конце концов, их тут тысячи, и у каждой под обложкой своя история. Наверняка что-нибудь да придумают.

Я поднялась из-за стойки и решительно пошла к стеллажам.

– Значит так. Ни в какую башню он меня не упечет. И вас я не брошу. Так что, пожалуйста, давайте без коварных планов. У нас и без них проблем хватает.

– Проблем? Каких еще проблем? – испуганно зашуршали книги.

– Ну если помните, нас недавно пытались ограбить. Кстати, как вы считаете, что они искали? Ведь они явно что-то искали, разбрасывали вас.

Ответом мне была гробовая тишина.

– Я думаю… – раздался на этом фоне тонкий голосок какой-то книжицы, но на нее тут же цыкнули, и она замолчала.

– Эй, так нечестно! Если вы знаете, вы должны мне сказать. Мы же друзья. Я вам листочки разглаживала, обложки правила, пятна выводила. Разве между друзьями могут быть тайны? – увещевала я, но уже понимала, что это бесполезно.

Уж я-то свою библиотеку знаю. Если уперлись – ничего не расскажут.

– Ну и ладно, – в сердцах сказала я. – Значит, и разговаривать не о чем. Пойду к себе.

Этого показалось мало, и я добавила:

– И между прочим, у нас с магистром Савайном сегодня свидание. Да-да, свидание, самое настоящее.

Вот тут книги обеспокоенно зашуршали. Ага, эта мысль им не нравится. Может, попробовать надавить в эту точку.

– Раз вы ничего не рассказываете, то я, пожалуй, пойду. Надо прихорошиться.

Я направилась к двери. Шла нарочито медленно, рассчитывая, что у моих книг не выдержат нервы и они меня окликнут. У самого выхода мои шажочки сделались почти микроскопическими.

Но нет, зря я ждала. Никто и голоса не подал. Вот ничем их не проймешь. Да что же там за тайна такая!

Ладно, об этом я могу подумать и после. В конце концов, преступники задержаны и понесут наказание, а уж что им было надо, дело шестнадцатое. Тем более, что они ничего не получили.

Нет-нет, сейчас мне следовало подумать о грядущем «свидании». И разумеется, не о том, как бы получше прихорошиться, а о том, как бы так все устроить, чтобы обещанный поцелуй был быстрым и не повлек за собой нежелательных последствий.

Я уже слишком хорошо знала: когда имеешь дело с магистром Савайном, может быть что угодно.

Впрочем, решение пришло быстро. Я просто не буду перевоплощаться в себя настоящую. Надеюсь, мой вид, а также толстый слой косметики на лице несколько охладят его пыл.

Впрочем, следовало помнить, что такое уже было, и как-то не очень помогло. Но всегда ведь можно надеяться на лучшее, верно?