Глава 7 · Встречи на дороге
– Лили! Милая, как я рада!
– Лидия! – расплылась в улыбке Лилиан. – О, простите, ваше высочество…
– Лили!
На этот раз в голосе принцессы прибавилось возмущения. И Лиля капитулировала. Подняла руки, показывая, что согласна на неформальное общение, это была просто шутка.
– Я так рада нашей встрече.
– И я! Как мне? К лицу?
Лидия повернулась вокруг своей оси, демонстрируя платье. Нежно-голубой, почти белый шелк отлично оттенял бледную кожу, и не «съедал» девушку, как более яркие тона. Ни избытка бантов, ни украшений – легкая, почти незаметная вышивка, тонкое кружево, силуэт, подчеркивающий талию и длинные ноги. Прическа тоже вполне удачная, и брови с ресницами подкрашены именно настолько, насколько нужно, чтобы лицо «заиграло».
– Ты прелесть, – от души сказала Лиля.
Лидия рассмеялась.
– Да! Ты бы видела наших придворных кавалеров! Раньше они считали, что никакие деньги не искупят моей внешности, а теперь…
– Гонять не успеваем, – поддержал Мигель, подходя к девушкам.
– Ваше высочество, – поклонилась Лиля еще раз.
Принц махнул рукой, показывая, что все в порядке.
– Друзья моей сестры – моя друзья. Можете называть меня Мигелем.
– Это честь для меня, Мигель. И я надеюсь оказаться достойной ее.
Лицемерить Лиля тоже умела. Впрочем…
Парень и парень, с такими отлично можно дружить, если на них не охотишься. А Лиля не на тропе войны, у нее Джерисон есть. Значит, контакт наладится.
Да и тема есть.
Принц Амир, аварцы, Ханганат…
Так что молодые люди приятно провели пару часов и даже договорились о совместной загородной прогулке. Выедут с утра верхами, покатаются на просторе, чтобы кони не застаивались…
Джерисон был занят, поэтому за него Лиля не договаривалась. Захочет – так присоединится.
***
Не все отнеслись к балам и приемам так, как Лилиан, и женщина не стала высказывать своего отношения. Да, она в восторге. Она в восхищении.
Никто не желает прогуляться по Кардину или покататься по его окрестностям, посмотреть, что тут есть интересного?
Зачем?
Да просто так! Они в другом городе, почему бы не погулять? Слова «туризм» здесь пока еще не было, но Лиля себя ощущала вот именно, что полноценной туристкой.
Об оставшихся достопримечательностях она уже успела расспросить. Имела место виселица за городом – услышав о ней Лиля невольно вспомнила знаменитый Монфокон. Здесь тоже додумались до квадратного сооружения, аж в четыре яруса, со стороной где-то метров пятнадцать. Не то, чтобы Лиле были интересны повешенные, но съездить, хоть посмотреть на историческое сооружение. А то снесут и внукам не расскажешь. Вот, Монфокон снесли, а сколько времени строили, сколько денег вбухали….
И Черная башня.
Высотой где-то метров шестьдесят-семьдесят, с колоколом, возвышается над городом. Она находится не в самом городе, а рядом, на северном направлении, метрах в пятидесяти от города. Одна. Рядом с ней даже дома не строят, хотя рядом со столицей обычно каждый кусочек земли в цене. Но – не этой земли. Там устроено городское кладбище.
Чумная башня. Когда на Кардин налетали эпидемии, на верхушке башни зажигался огонь. И все знали – город закрыт. И бил колокол. Есть поверье, если колокол на Черной башне зазвонит, это всегда к несчастью. А еще там гнездится прорва воронья. Мальчишек с рогатками на них нет. Не обычные серые вороны, городские помоечные падальщики, а здоровущие, черные, откуда только и взялись-то?
Лиля собиралась все это тщательно осмотреть. Интересно же…
Жаль, камеру-обскуру она так и не сделала, вот где было бы в тему. Ну да ладно, какие ее годы!
Примерно это Лиля и высказала Джерисону, и получила в ответ пожатие плечами.
Если дорогая супруга желает, вот вам карета, вирмане, четверо солдат дополнительно в сопровождение… Мири тоже едет?
Чтобы удержать дома Миранду, ее понадобилось бы к кровати за ногу привязать. И то не поможет.
Вот еще деньги на расходы, у уличных торговцев ничего съестного не покупайте. Приятно повеселиться.
Самому Джерисону экскурсии не светили, его приглашали к Гардвейгу. А королевское приглашение не отклоняют, если тебе голова на шею не давит. Надо ехать.
Уэльстер, трактир «Синяя птичка».
– Какая встреча! Ваше сиятельство!
Альтрес Лорт без особой симпатии прищурился на узнавшего его собеседника.
– Барон Солье? Рад встрече…
– А уж я-то как рад, ваше сиятельство? Позволите составить вам компанию?
Барон с семьей ехали к себе, в поместье. Они от Кардина, Альтрес к Кардину, вот и сошлись дороги, пересеклись в небольшом симпатичном трактирчике.
Посидели, выпили, закусили.
Проводили наверх семью барона – жену, двоих сыновей и дочь.
– Расскажите, что сейчас творится в Кардине? – тут же взял быка за рога Альтрес.
Барон пожал плечами.
– Посольство из Ативерны приехало. Из Ивернеи, тоже… помолвка скоро. А еще его величество почву прощупывает насчет своей третьей дочери и Мигеля Ивернейского. Пусть не наследный, но юноша очень умный и впечатление производит самое достойное…
Альтрес прищурился.
Раз так....
– Барон, а почему вы уехали из столицы?
Барон и глазом не моргнул.
– Супруга у меня, ваше сиятельство. Вы же видите…
Граф видел. Молодая женщина ничем не отличалась от дюжины других таких же молодых женщин. А чем дело?
– На сносях она, ваше сиятельство, на сносях, – пояснил барон. – Вот и уехали из столицы. Вдруг болезнь какая…
На сносях?
Ладно еще когда вторая половина беременности. А первая? Когда там еще и не заметно ничего?
И… есть ли там беременность?
Альтрес хмыкнул.
– Ваша супруга, барон, уникальная женщина. Торжества по случаю помолвки, балы, а она все пропускает, и уезжает в деревню…
– Она у меня вообще не любительница подобных увеселений, – попытался отболтаться барон. – Пойду я, ваше сиятельство…
– С-сидеть, – прошипел Альтрес, даже и не собираясь никого отпускать.
– Ваше сиятельство?
– Барон, вы жить хотите?
– Простите, я не понимаю…
А Альтрес видел – врет, да еще как врет… нагло и беспардонно. И собирался додавить барона, если понадобится, то и сапогом. Безжалостно и вдохновенно. Нечего таких жалеть!
– Мы сейчас допиваем бутылку, требуем еще пару, и идем на свежий воздух. Там, где нас точно не подслушают, – мягко сообщил Альтрес. – Понятно?
Барон посмотрел взглядом затравленного кролика, и кивнул.
– Да, ваше сиятельство.
***
Подходящим местом оказалось поле. Имеют благородные господа право гулять где хотят?
Ох, имеют… и не так чудят, с размахом, с выдумкой. А тут…
Выпили, захотели отлить, подумали – и пошли в чисто поле. Кому-то что-то не нравится?
Альтрес без лишних раздумий уселся прямо на землю, глотнул из бутылки.
– Барон, вы присоединяетесь, или как?
Барон понял, что будет выглядеть глупо, стоя в поле, как осадная башня, и плюхнулся на траву.
– Граф, вы…
– Я. – Альтрес откинулся назад, на локти, поглядел в небо. – вы любите звезды, барон? Мы с его величеством, бывало, ночевали в поле, и тогда лежали, смотрели… иногда звезды падали, и нам было их очень жалко. А вам не случалось ночевать в поле?
Барон только головой помотал. Разве и так бывает?
Альтресу Лорту, Королевской Ищейке, жалко – звезды?
Куда ж это мир-то катится?
– Ночевал, иногда. Ваше сиятельство…
– Альтрес, барон. Просто Альтрес. Вас ведь Ироном зовут?
– Да, ваше сиятельство… Альтрес.
– Ирон, так что случилось? Только не лгите мне, не надо…
Барон печально вздохнул.
– Все-то вы видите, Альтрес. Хотите детьми поклянусь – ничего не знаю?
Такими клятвами ни в одном мире не разбрасываются. Альтрес прищурился.
– А все же?
– Неладное что-то в городе, Альтрес. Вот неладное – и все, а точнее я вам и не скажу. Просто свербит, тянет, душа не на месте…
Альтрес покачал головой, глотнул еще из бутылки.
– Душа не на месте – почему? Может, разговоры, или еще что…
– Не знаю. Дишан – он рыцарь, благородный, добрый, но не для той должности. Не тот у него характер. Ох, не тот! Не ваш!
Альтрес пожал плечами.
Справедливости ради, «тот» ему и не был нужен. Если он через полгода собирался вернуться, и опять занять свое место. Кто-то похитрее и поумнее остался бы в обиде, начал бы интриги плести, проблемы возникли бы. А Дишан мог просто не развалить то, что ему доверили, вот и все соображения.
Гардвейга они вполне устроили.
– Люди в город съезжаются, народу – не протолкнись…
– Тожества же, – не понял Альтрес.
– Так-то да, но я ж в юности… вы мою историю знаете, граф?
Альтрес ее отлично знал.
Ирон был четвертым сыном барона. Как известно, первый ребенок для наследства, второй для гвардии, третий для храма… четвертому досталась небольшая (очень небольшая) сумма денег и напутственный пинок под копчик. Кто ж знал, что так сложится?
Ирон мотался по чужбинам с наемниками лет десять, а за это время болезнь унесла жизнь первого брата, а небольшой пограничный конфликт – жизнь второго. Служители же Альдоная дают обет нестяжательства и наследовать баронство никак не могут. Да и Гардвейг не одобрил бы.
Пришлось Ирону становиться бароном.
– Вы в юности побродили, барон.
Ирон кивнул.
– Да… и своих-то я всегда узнаю. Кто в город стягивается на такие торжества? Ремесленники, крестьяне, купцы, посмотреть, поторговать… не наемники. А тут на улице не протолкнуться, кое-кого я и узнал.
– И не пообщались? – прищурился Альтрес.
– Пообщался, – хмыкнул Ирон. – и понял, что надо пятки салом смазывать. Всех их наняли. Для работы в столице, каково?
– И только это?
– Наемники понаехали, – почти беспомощно повторил барон. – И что-то такое в воздухе… Лорт, это как чутье. Вроде и ломит что-то, и свербит, и мозжит, проклятущее, а вот что именно? Не знаю.
– А ведь вы мне недоговариваете, барон.
Ирон пожал плечами.
– Что я могу еще сказать, граф? Глупо, конечно, но…
– Можете. И советую сказать, Ирон иначе…
– Купцы.
– Купцы?
Ирон развел руками.
Это у барона с купцами общих дел не бывает, а вот у наемника… то добычу продать, то деньги в дело вложить… Ирон еще с тех времен своими деньгами распоряжался разумно, понимая, что старость – она у всякого будет, и лучше бы теплая, сытая и обеспеченная.
– Мне намекнули, что кто-то… нет, граф, даже и не знаю, кто именно, и не спрашивайте, все на подставных лиц, провез в столицу большие партии оружия. Уж месяца три как провозит.
Альтрес скрипнул зубами.
– Не покупает?
– Нет. Провозит.
Оружие в столицу действительно ввозили, но с ограничениями. К примеру, с десяток мечей – тут понятно, торговать, али что. А сотню – а для чего ты их везешь-то, мил-человек? Уж расскажи, не побрезгуй?
Да и с наемниками дело обстояло так же.
Десяток – понятно, добычу прогулять, или что еще… а сотня наемников уже вызвала бы настороженность. И следить бы за ними стали, соглядатаев приставили. Это столица, нечего тут буянить.
– А какое оружие, барон?
– Кольчуги. Арбалеты – небольшие, но мощные. Болты, много… То, что не каждому наемнику по карману.
Альтрес медленно кивнул.
Это верно, кольчуги и стоят дорого, обычно наемники обходятся либо нагрудниками, либо вообще кожаными куртками, только бляхи нашивают и кожу берут бычью, толстую…
И если кто-то все это провозит…
Ох, не к добру.
Это ж купить надо было, да держать где-то, а в нужный момент привезти…
Прохлопал заговор, старый дурак? Как есть, прохлопал… да еще Гард убрал его из столицы, самое время змее ужалить…
Если б не сосед, если б не барон, так бы Альтрес и хлопал ушами… спасибо, надоумили.
Граф медленно отпил из бутылки.
– И вы, барон, решили удрать.
– Пойди я к королю – что я скажу? Даже вы, Альтрес, мне до конца не верите. Так и так, подозрения есть, уверенности нет? Ни в чем?
Альтрес медленно кивнул.
Он сам бы прислушался?
А кто ж знает… мог и мимо ушей пропустить. Это здесь и сейчас оно доходчиво, а как бы в столице прозвучало?
Могло и не прозвучать, кстати…
– Мечи короткие. Не обычные, а вот именно что короткие, – добил окончательно барон.
То, что нужно для боев на улицах, в городе.
Альтрес скрипнул зубами.
И что он может сделать?
Допустим, он приедет сейчас в столицу, придет к Гардвейгу – ему даже аудиенцию просить не надо, потайных ходов под Кардином что паутины у паука, и они с братом их хорошо изучили, и что он скажет?
А если иначе?
– Что я мог сделать? – бубнил барон. – только семью увезти, все равно ведь никто не прислушается, не поверит, не поймет…
Гардвейг хоть брата и отослал, но…
Ладно. Альтрес просто спер несколько пергаментов с Большой Королевской Печатью.
А подпись брата он так и так умел подделывать. Семь бед – один ответ, сложит голову, так сложит. Нет? Пусть брат гневается, сколько ему вздумается, лишь бы живой был.
Идея у Альтреса была только одна.
Поднять по тревоге один из полков, и с ним прийти к столице. Если вовремя придет, так и беды никакой не будет. А если опоздает…
Тогда Альтресу будет все равно. Но полк тоже пригодится.
Придется ему задержаться на денек-другой. Круг дать… а и ладно. Так тому и быть.
Складывались воедино песни менестрелей, слова Корвуса и Ирона, томили, мучили душу шута…
Эх, дурак я, дурак… и как я такое прозевал?
Уэльстер, Кардин.
Обед у короля проходил в узком, почти семейном кругу. Так, человек двадцать.
Его величество, ее величество, ну и самые близкие. Канцлер, казначей, еще несколько человек, которых Джерисон смутно помнил со времени первого визита. Принцессы, кстати, не было.
Гардвейг изображал радушного хозяина, Джерисон – любезного гостя. Зачем?
Да лишний раз подтвердить, что отношения между двумя странами не пострадали. Как ни руби головы, а после побега Анелии пошли сплетни, поползли шепотки…
И про Джерисона тоже шептались, так что граф всем видом показывал, что он жив, здоров, зла не затаил, и вообще – языки бы повырывать тем сплетникам.
Сплетники намеки понимали, и всячески показывали, что поддерживают его величество.
Красивые слова, вежливые фразы, перемены блюд…
Привычно, Джерисон ведь и вырос, считай, при дворе, все привычно, но к середине трапезы Джес подумал, что хотел бы сейчас оказаться в пути. К примеру, на рыбалке.
Сидеть, вытянув ноги, смотреть на поплавок, жевать хлеб с мясом, и ни о чем не думать. И чтобы костер на берегу горел, и жена сидела рядом, прижавшись к его плечу, и дочь кидала палку собаке, а Ляля с Нануком соревновались, кто добежит за ней первым…
Джес придавил неуместные мысли, и поднял очередной тост за процветание Уэльстера и крепкую дружбу между странами.
***
У Лили день сложился намного лучше.
Они с Мирандой покатались по городу, издалека поглядели на виселицу, прогулялись в храм, помолились, раздали нищим милостыню, предусмотрительно надев перчатки (Лиля собиралась потом их сжечь или просто выкинуть), и обнаружили, что проголодались.
Покупать у уличных торговцев не хотелось, но голод не тетка. Надо было с собой взять что-то перекусить.
– Может, домой вернемся? – предложила Мири.
Лиля склонялась к той же мысли.
– Пообедаем и продолжим, Кардин от нас не убежит.
Вирмане и солдаты были согласны, и все уже разворачивали лошадей к дому, когда…
Как пахнет свежеиспеченный хлеб? Только что вытащенный из печи, тепленький, сдобный? Вы не знаете? Ну так вы многое потеряли!
Запах был настолько сильным, что пробился через всю вонь городских улиц.
– Мам?
– Ага…
Лиля коснулась поводьев Лидарха, и умный конь повернул к источнику вкусного запаха. Долго искать не пришлось.
Сдобой торговал мальчишка-эввир, которого легко было классифицировать по характерной внешности. Длинный нос, яркие глаза, черные волосы. Гэл, недолго думая, бросил ему серебряную монету.
– Много, господин. У меня столько нет…
– Я все покупаю, с корзиной, – отозвался Гэл, подхватывая переданную ему плетенку. Мальчишка не возражал, за ивовую плетенку и медяка хватит, да и плюшки не так дорого стоят. Считай, ему сегодня десятидневная выручка досталась, как бы не больше.
– Благодарю вас, господин.
Лиля запустила руку в корзинку и извлекла пирог с яблоками, передала Миранде и нашла второй – себе.
– Оставьте нам еще парочку, остальное – ваше.
Охрана себя упрашивать не заставила. А Лиля улыбнулась мальчишке.
– Благодарю. Очень вкусно. Мать пекла?
И не удержалась, угостила Лидарха корочкой от пирога.
– Да, ваше сиятельство.
– Приметливый, – улыбнулась Лиля.
Юный эввир вдруг улыбнулся в ответ.
– Уж простите, коли что не так, госпожа, а вы, часом, не графиня Иртон?
– Да, – подтвердила Миранда раньше, чем кто-то успел рот открыть.
Эввир вдруг сделался серьезным. И, сняв с головы шапочку, низко поклонился.
– Спасибо вам, госпожа…
– За что? – искренне удивилась Лиля. Но ответа не получила, мальчишка словно телепортировался.
Ну и пусть его. Кто и за что ей благодарен, Лиля не знала, но лучше так, а не наоборот.
Разъяснения она получила этим же вечером.
***
Они с Мирандой нашли в лавке, по дороге домой, потрясающий золотистый атлас, и собирались пошить из него платье для Мири. На вырост, конечно.
Так что девочка крутилась и вертелась перед зеркалом, а Лиля с Ирэной, вооруженные грозным оружием – булавками, примерялись к маленькой фигурке.
Не успели.
– Ваше сиятельство, к вам мастер Сальси.
Лиля удивленно поглядела на служанку, которая рискнула их побеспокоить.
– Ко мне? А не к моему супругу?
– К вам, ваше сиятельство. Так и сказал, мол, к графине Иртон.
– Первый раз о таком слышу. Он точно не перепутал?
– Да что вы, ваше сиятельство. Чтобы мастер Сальси – и перепутал?
Лиля пожала плечами. Слово «мастер» пробудило кое-какие ассоциации, а служанка разъяснила остальное. Имя мастера было в Кардине не на слуху, но и на безвестность эввиру жаловаться не приходилось. Глава эввирской общины Кардина – не кот начхал.
Казалось бы, не благородный, иноверец, и вообще – эввир. Но поди ж ты, считаются с ним иногда не меньше, чем с иными герцогами. А, ну да, и Крет о нем говорил, Лиля просто напрочь забыла. Ну и хорошо, что мастер сам пришел, заодно и о визите договоримся, надо же проверить, как там ее подопечные.
В гостиной стоял невысокий человек лет шестидесяти, в простой черной одежде. На улице встретишь – не обратишь внимания. А приглядишься – и невольно поежишься. Столько в нем достоинства, столько скрытой силы, словно кракен спрятался под темными волнами океана. Седые волосы, темные глаза, умное, серьезное лицо, которому и красота не нужна.
Этот человек знал себе цену. И ссориться с ним совершенно не хотелось, таким было первое впечатление Лилиан.
– Ваше сиятельство, графиня Иртон, – мастер отвесил подобающий поклон. Только почему-то ощущение все равно было противоположным. Словно это не он кланялся, а ему должны были воздавать почести и хвалу.
– Господин Сальси, – вежливо отозвалась Лиля. Она чувствовала и другое.
Здесь и сейчас перед ней приоткрыли краешек маски, позволили увидеть настоящего мастера Сальси, а не то, что видят окружающие.
Интересно, почему?
Мастер не стал продлевать неведение собеседницы.
– Ваше сиятельство, я хотел бы поблагодарить вас. Вы помогли одному из моих родственников, мастеру Шмульцу, и его дочери.
Лиля развела руками.
– Будем честны – я просто не проехала мимо.
– Ваше сиятельство, многие и многие не стали бы связываться с храмом из-за какого-то эввира. Крет – мой близкий родственник…
– Да, он говорил, что вы – его троюродный брат по матери. Я помню.
– Ваше сиятельство, вы оказываете нам честь подобным отношением.
Лиля развела руками.
– Мастер Сальси, если вы слышали обо мне, – и по искоркам в черных глазах поняла, слышал, еще как слышал, – так вот. Я знакома с эввирами и в Ативерне. Мастер Лейтц мой хороший друг, у нас общее дело, конечно, я не смогла пройти мимо, когда увидела столь вопиющую несправедливость. Я не смогла бы потом смотреть Хельке в глаза.
Откровенно, конечно, но не с ее опытом крутить перед этим волком. Сожрет и косточки выплюнет.
Мастер Сальси оценил откровенность по достоинству.
– Ваше сиятельство, я могу лишь повториться. Вы оказываете нам честь, говоря о дружбе. Вы спасли моего родственника. И община эввиров обязана вам.
Лиля развела руками.
– Мастер Сальси, а на моей родине не благодарят за прекращенную несправедливость. Считается, что это долг всякого благородного человека – исправить зло и покарать подлеца.
Эввир еще раз поклонился.
– Если вы не побрезгуете, ваше сиятельство… – пауза, и видя спокойное выражение лица женщины, эввир сунул руку в карман. – Община эввиров Кардина приняла решение подарить вам ЭТО.
Лиля с поклоном приняла лиловый бархатный мешочек, и вытряхнула из него на ладонь… больше всего это напоминало жетоны. Из тех, что вешают на шею солдатам.
Личный номер, группа крови и даже вероисповедание. Это пишется на жетонах. А тут?
Какие-то значки закорючки, три цепочки… жетоны даже не золотые – обычное серебро. Лиля недоуменно воззрилась на эввира, прося разъяснений.
– Мастер Сальси?
– Это… для эввиров. Те, кто знают… в любой стране мира, в любом городе, вы сможете рассчитывать на помощь нашей общины. Конечно, возможны трения, но всего предусмотреть не могут и боги.
Лиля медленно коснулась пальцами жетонов.
– Я, Джерисон…
– Ваша дочь. Виконтесса Иртон.
Ценность подарка не поддавалась исчислению.
Лиля это хорошо осознавала. Фактически… друг народа?
Женщина тут же ощутила себя Жан-Полем Маратом.*
– Они одинаковы, господин Сальси?
– Да, ваше сиятельство.
– Альдонай… господин Сальси, вы уверены? Это слишком дорогой подарок. Слишком ценный. Я боюсь его не оправдать.
Вот теперь эввир поклонился уже вполне серьезно.
– Ваше сиятельство, до этих слов я сомневался. А сейчас вы принесли мир в мою душу. Вы осознаете и права, и ответственность, которые налагаются этим знаком. Верю, что ваши муж и дочь тоже окажутся достойны вас.
И что тут скажешь?
В дочери я уверена, а вот муж до сих пор вызывает некие сомнения? Хотя сейчас уже меньше, намного меньше.
– Я сделаю все, чтобы оправдать ваше доверие.
Эввир еще раз поклонился, и получил такой же поклон от Лилиан. Ее это не затруднило.
Влияние этого скромно одетого человека сложно было переоценить. Фактически… Лилю очень тянуло спросить, что будет с обидчиками мастера Крета, но она героически промолчала.
Ни к чему. Во многих знаниях многие горести, а кто она такая, чтобы спорить с мудростью древних?
Вместо этого она еще раз поблагодарила, и заговорила уже о деле.
Термосы.
Зимой – термос, летом – сумка-холодильник, да, корявая, но лиха беда начало. А ведь есть и другие идеи… те, кто жил в России, отлично знают сетку-авоську. Здесь таких не плетут. А те же рюкзаки? Здесь и этого нет, походные мешки – не совсем то, а ведь нажиться можно очень неплохо.
Мелочи, такие мелочи.
Но не стоит изобретать велосипед. Не надо открывать какие-то фундаментальные законы, за них мало платят и много бьют. А вот бытовые вещи, те, которые есть в каждом доме… да та же терка! Та же овощерезка, чеснокодавка, набор насадок для разных салатов и фигурной нарезки…
У какой хорошей хозяйки его нет на кухне?
Чай, не божественное откровение, но ведь и не вдруг додумаешься? А приспособить все эти вещи для военных целей никто не сможет. Фигурно нарезанной морковкой врага не удивишь, и розочками из свеклы – тоже.
Мастер Сальси готов был побеседовать с графиней.
А Лиля готова была поделиться идеями. Но – процент потребовала. Она не благодетельница, ей и своя прибыль интересна. На булавки с бриллиантами аккурат хватит.
Жетоны она отдала вечером. Миранда все поняла быстро, но и Джерисон не разочаровал. Свой Лиля сразу повесила на шею. Пусть висит, как образок, или там, крестик… это – полезнее будет в некоторых ситуациях.
Джерисон поступил так же.
Титул там, дворянство, а торговлей благородный граф не брезговал, равно как и его почтенный батюшка. И цену этой пластинке Джерисон знал.
Вот ведь…
А проехал бы мимо, или наплевал на слова жены…
Оказывается, брак – это очень выгодно.
Уэльстер, в нескольких днях пути от Кардина.
Чего не ожидал Альтрес Лорт, так это ослепительной, потрясающей удачи.
Они ехали, и ехали, и до Кардина оставалось еще дня четыре пути, может, даже чуть больше, когда…
Полк солдат на марше не спрячешь. Это от них все обычно прячутся. Альтрес пригляделся, и ахнул.
Конные гвардейцы.
Под командованием маркиза Энера, племянника графа Дишана! Может ли быть что-то лучше?
Два полка.
Но, Альдонай, извини. Я зажрался. За один тебе тоже громадная моя благодарность, но я и от второго не откажусь.
Вознеся таким образом хвалу небесам, Альтрес Лорт направился прямиком к палатке командира, которую легко было опознать по флажку.
Маркиз был там. Сидел в тенечке, пока лагерь обустраивался, к нему-то Альтрес Лорт и подошел, вполне уверенной походочкой. Кто-то из солдат дернулся, было, наперерез, но от легкого движения руки маркиза тут же утратил дурную прыть. Идет человек – и понятно, что это хороший знакомый его сиятельства. Чего блохами-то прыгать?
Маркиз вставать не стал, но на бревнышко рядом кивнул очень даже приветливо.
– Лорт?
– Энер, – оскалился в ответной улыбке Альтрес.
Он понимал, что ему сейчас будет сложно. Что убедить маркиза… в чем? Что надо все бросать и мчаться в столицу? На основании разыгравшейся у графа Лорта паранойи? Или обострившейся шизофрении?
В это время и слов-то таких не знали, а единственная версия, которую мог представить Альтрес, звучала так: «ж…й чую неладное». Оно понятно, орган отродясь ко всяким бедам чувствительный, но ведь не оракул, ни разу? И осмысленной информации не выдает, а выдает нечто другое, непригодное для чтения.
Но сдаваться Лорт не собирался.
Пусть его брат потом хоть на сосне повесит, лишь бы обошлось.
– Какими судьбами? – лениво поинтересовался маркиз.
– Еду в столицу. Срочно.
– А вы разве…
Лорт и вилять не стал. Хотя очень хотелось. Чесалось, можно сказать.
– В опале. Фиктивной, правда, но сейчас – да. Я действую не по приказу короля.
Чем племянник отличался от дяди, так это наличием инициативы. Разумной, что приятно, инициативы. Иначе тебя никто полком командовать и не поставит, другие найдутся. А ты стой и приказы выполняй, ать-два.
– Вы в гости заехали, Альтрес, или?
– Да какие уж тут гости. Вы что тут делаете?
– Банду Шатуна ловим.
– Всем полком? На муху с катапультой?
Маркиз меланхолично глядел на разжигаемый солдатами костерок.
– И что? Сам понимаю, что этого много, а только король осерчал. И сильно.
– На что?
– Недавно этой банде подвернулась под руку баронесса Вейрен.
Альтрес вспомнил симпатичную смешливую хохотушку, и настроение у него испортилось. Не из-за любви, просто она ему нравилась, как человек.
– Насмерть?
– Внука спасла, сама погибла.
– С-суки. Помянем?
Маркиз кивнул. Уважать таких женщин, как баронесса Вейрен – стоило. И намотать кишки Шатуна на деревья, на несколько деревьев для разнообразия…
На Вирме была такая пытка. Вспарывали живот, доставали внутренности и прибивали одним концом к столбу. И ходи, родной вокруг столбика, а потом у него же и подыхай.
Что вы! Никакой жестокости, так не за всякое преступление и карали, только за предательство родной крови. Одного погулять пустили, второго, а потом народ и понял, что лучше бы не надо так делать. Доходчиво так получилось, прелесть просто!
Альтрес протянул флягу, маркиз глотнул и вернул ее владельцу. Тот тоже глотнул, завинтил колпачок и сунул флягу на прежнее место. Начался серьезный разговор.
– Энер, у меня будет к тебе просьба.
– Какая?
– Вернуться в столицу.
– Зачем?
Вопрос был логичным. А обоснования по-прежнему не было. Альтрес махнул рукой, и выложил, как есть.
– Есть у меня подозрение на заговор. Может, я и неправ, но тут лучше перебдеть.
– Заговор? – искренне удивился Энер.
– Понимаю, странно звучит, но у меня и доказательств точных нет. А в столицу надо позарез…
– Ты хочешь, чтобы мы вернулись вместе.
– Что я там сделаю один, случись беда? А тысяча вояк – это сила.
– Дай подумать?
Альтрес кивнул.
Сразу не отказали, уже неплохо. Подождем, посидим на бревнышке…
Наконец Энер решился.
– Поужинаешь с нами?
– А то ж.
– Полк я тебе не дам, сам понимаешь. Дам – пятьсот человек, тут ты прав. Тысячей за паршивым разбойником гоняться – чести много.
Альтрес выдохнул. Он ожидал, что придется сейчас убеждать, просить, торговаться, ругаться…
– Энер?
– Я тебя давно знаю. И дядя говорил… вам подозрительность жизнь спасает. Если тебе что-то кажется, может, оно так и есть. Подставлять меня тебе не с руки…
– Да.
– Вот. Берешь пятьсот человек и едешь. Условий у меня будет два.
– Слушаю?
– Если не пригодятся, сам перед его величеством меня закрывать будешь. Сейчас письмо напишешь, что приказал, именем короля…
– Чернильницу дай. И перо
Бумага у Лорта была своя. Даже с королевской печатью. Позаимствовал для блага государства, вот! Маркизу об этом знать не следовало, но если что – его-то спина будет прикрыта, это Лорту нагорит.
– Дам. И второе. Если там действительно что-то… дядя в этом не виноват. Оно еще при тебе должно было начинаться, чтобы сейчас грянуть.
– Обещаю, граф Дишан не пострадает. Слово даю.
Маркиз смотрел достаточно долго, потом кивнул.
Верю.
И Альтрес Лорт ощутил то, чего не ведал уж сколько лет… когда же он последний раз испытывал благодарность? Вот просто так?
Сегодня.
А, да, и еще когда Гардвейга вылечили… Лилиан Иртон.
Что-то часто он стал благодарность испытывать, до того лет десять не приходилось, как бы не больше.
Не к добру…
Утром отряд в пятьсот конных гвардейцев, под командованием официально – барона Ленара, которого назначил маркиз, а неофициально, Альтреса Лорта, помчался к Кардину.
Скорость снизилась.
Но лучше уж приехать в гости с войском, не так ли?
Мало ли что. Мало ли кто. Пятьсот человек – это убедительно. Кого хочешь убедят.
Уэльстер, Кардин
На следующее утро за город выехала небольшая компания.
Планировалось меньше, но…
Где Лилиан, там и Джерисон, где родители, там и Миранда с собаками, где Иртоны, там и охрана и если обычной охране еще можно что-то приказать, то вирманам на эти приказы…
Ладно, вслух они никогда такого не признают, но им Лейф и Эрик что сказали?
Чтобы Иртоны были живы-целы. Не то…
Остальное – без дискуссий. Не поехали бы в открытую, обязательно бы сопровождали втайне. Так что…
Несмотря ни на что, прогулка получилась великолепная. Проскакали по полям, с которых был уже убран урожай, погуляли по небольшому лесу, который пока еще уцелел рядом с Кардином, поболтали.
Мигель твердо решил обзавестись такой же прелестью, как Ляля и Нанук. Слово за слово…
Будет ему щенок с Вирмы, Джес обещал лично и проследить, и прислать. И лучше даже парочка.
А вот Лидии не повезло.
Миранду Лиля укутывала в три слоя. И самой пришлось укутаться, а то как же? Малявка начала возмущаться несправедливостью жизни. Она как капуста, а мама легко одета?
Нехорошо…
Пришлось и Лиле надевать теплый жакет, и шейный платок красиво повязывать.
Они с Мирандой не простыли, а вот Лидия начала хлюпать носом. И Мигель как-то подозрительно сквасился. Не повезло…
Вирма, земли клана Хардринг.
Кто бы сомневался, что принцесса уговорит брата.
Вот Бран даже и не тратил времени на сомнения, вместо этого он переговорил с кириями. Теперь свиту принцессы составляли кирия Анна и кирия Эдайна. Обе из рода Ларен, обе давно и успешно воюют, обе выглядят, как вставшие на задние лапы медведицы. Рядом с ним Анжелину просто не видно.
Путь к клану Оронстег был несложным. Сначала подняться вверх по реке в лодках, а потом проехать некоторое время верхом. Три лодки, двадцать один человек.
Клан Оронстег был предупрежден, и их должны были встретить.
Их и встретили.
На второй день путешествия… первой опасность заметила кирия Эдайна. Солнце не так блеснуло… на камнях такой искры не добьешься, так может блеснуть под солнцем только холодное железо.
Кольчуга?
Наконечник стрелы?
Вот о чем кирия не раздумывала, она просто прыгнула вперед, сбивая со скамьи ее высочество. Бран Гардрен, еще не соображая в чем дело, упал сам.
В первой лодке плыли семь человек, охрана, там же, кирия Анна. Во второй четверо, плюс Бран, Анжелина и кирия Эдайна. И еще семь человек в третьей лодке.
Анжелина так и не смогла осознать происходящее, как единое целое.
Вот, ее придавливает к лодке, кто-то кричит, ругается, их несет вода…
Ей страшно, очень страшно. И гладкие доски перед носом, и почему-то вода на дне лодки, чуть-чуть, но она есть и грязная. И не хочется запачкать платье… так глупо, смерть ходит рядом, а ее волнует только платье.
Смешно и глупо.
Она не знала, что десяток стрелков, которые спрятались на берегу, в считанные секунды выкосили двенадцать вирман. Не знала, что в их лодке осталось в живых четыре человека, и то двое – она с Браном, не знала, что с началом стрельбы, Бран сделал единственное, что мог – перехватил румпель, а один из воинов закрыл его. Хоть бы и своим телом, и щитом… надолго ли поможет? Неясно, но хоть так.
Ходить под парусом, пусть даже против течения, вирмане умели. Оставалось удержать лодку, чтобы ее не прибило к берегу и не подставиться под стрелы. И молиться Холошу.
У Брана было не больше пары секунд, но обстановку он оценить успел.
Можно править вниз по течению. Это не меньше суток на лодке… если их и не догонят, то уж перехватить всяко несложно.
Можно вверх.
Там тоже может ждать засада, а может и не ждать. Если беда пришла не со стороны клана Оронстег, а в этом Бран сильно сомневался.
Или… здесь ведь не один клан рядом, и не всем Бран нравится. Чай, не мятный пряник.
Куда не кинь, всюду клин.
Нет уж, умирать он сегодня не собирается.
В тело вирманина, который закрыл его, ударили стрелы. Бран чувствовал их силу, сотрясение, ощущал, как из воина уходит жизнь… честно, он до конца выполнил свой долг и даже сейчас остался стоять, пусть и навалившись всей своей тяжестью на Брана.
Ну так что ж… Олайв примет его душу, он любит храбрецов.
Свистнуло еще несколько стрел, Бран быстро оглянулся.
Одна лодка дрейфовала вниз по течению, и было видно, что там никого живого не осталось. Вторая снижала ход.
Кирия Анна махнула рукой из нее.
– Уходите. Задержим!
Бран кивнул, не размениваясь на красивые слова, и направил лодку вперед.
_______________________________
* деятель французской революции, который издавал газету с таким названием, ну и в историю вошел под ним же, (прим. авт.)
***
Анжелина попробовала приподнять голову. Сильная рука тут же вдавила ее вниз.
– Лежи… те.
Кирия Эдайна.
– Что…?
Анжелина не знала, как лучше это спросить, но кирия поняла – и ответила сама.
– Я, вы, Бран. Остальные мертвы. Пристанем к берегу, там разберемся.
– Это если засады не будет… – отозвался Бран.
Анжелина прикусила большой палец, чтобы не взвыть.
Неужели – все? И всё?
Страшно-то как… мамочка… и Ричард ничего не узнает.
А ну, соберись, тряпка!
Если бы не Бран, Анжелина смогла бы расклеиться, разрыдаться, потерять над собой контроль. Но впасть в истерику на глазах у мужчины, которого ты… который тебе больше, чем нравится?
Который преодолел свою телесную немощь, и…
– Ложитесь на дно лодки, – металлическим голосом распорядился Бран. – Там вторая засада.
– Сколько?
– Десять человек.
– Ты не справишься.
– Арбалет возьми. Или метательные ножи.
Кирия Эдайна и Бран разговаривали между собой без всяких титулов или чинов, но Анжелина не успела ни о чем задуматься. Потому что…
– Принцесса.
– У них должны быть лошади. Или мы их положим и сможем передвигаться верхом, или так и так не уйдем.
Кирия хмыкнула и принялась заряжать арбалет. Наложила болт, взвела рычаг, потом притянула к себе следующий, и тоже принялась взводить. Арбалетов у них было четыре штуки.
При этом из лодки она не поднималась. Сопела, тянула…
– Когда я крикну «Холош» – начинай.
– Хорошо.
– Анжелина…
И голос главы Гардрена на миг изломался, дрогнул…
– Простите. Я должен был это предвидеть, и не брать вас с собой. Эдди, дай ей кинжал, хотя бы…
Анжелина представила, как Бран ушел бы один. А потом пришла бы просто весть о его смерти, и она бы никогда больше его не увидела, и никто бы другой его не заменил…
Пустые годы.
Пыльные годы.
Ненужные.
Она шмыгнула носом, но ответила вполне бодро. Первое, что пришло в голову.
– Вы можете сказать, что за меня отец Вирму с морем сравняет.
– Думаете, это их остановит?
– Вы же не хотите их останавливать, только убить. А задержит уж точно, – Анжелина еще раз хлюпнула носом.
Кирия протянула ей кинжал, длиной чуть ли не с предплечье девушки. На самом деле это был скрамасакс, но Анжелина настолько в оружии не разбиралась. Подумала, и дала еще арбалет. Взведенный уже, из него-то принцесса в цель попадет, а вот кинжал – для ближнего боя. Это точно не ее.
– Спасибо. А стрелять – как?
Эдайна хмыкнула, и показала на рычаг.
– Наведи на цель, и спусти.
Анжелина кивнула.
А вдруг – получится?
Вирмане считают, что смерть в окружении врагов хороша, она открывает прямую дорогу в чертоги Олайва, и не боятся. Может быть, ее туда тоже пустят? Если Брану нельзя к Альдонаю, он сам говорил… ну…
Кирия Эдайна, которая читала мысли принцессы так четко, словно они у нее на лбу были написаны, улыбнулась одними уголками губ.
Глядишь, и любовь на что сгодится, хоть сопли вытирать и истерики лечить старым методом (называется – по морде) не придется в сложный момент.
Бран кое-как правил к берегу.
Помогло и то, что весь он был залит кровью прикрывшего его воина. И что он не афишировал свои таланты – тоже.
Так что кое-как лодка ткнулась носом в песок, и замерла.
Ненадолго. Бран перевалился через борт, и упал навзничь на песок. И замер, демонстрируя всем якобы торчащую из него стрелу, а на самом деле удачно зажатую под мышкой.
Не шевелясь, и вообще, изображая мертвого.
Да, он сюда на последних силах доплыл, а теперь…
Он бы дождался врага в лодке, но нельзя. Там Анжелина. Хватит одного удара, чтобы… нет, нельзя подвергать ее опасности, даже случайной.
Свистнула стрела, взрыла песок рядом с Браном. Гардрен молился только о том, чтобы не вздумали расстрелять издали. Тогда все пойдет прахом.
Кольчуга-то у него под одеждой есть, такое скрыть не получится, ну и…
– Сдох?
– Сейчас проверим.
Проверяйте, хорошие мои. Проверяйте, только подойдите поближе.
– А в лодке? Никого?
– Посмотрим…
Брану того и нужно было. Заскрипел песок под сапогами убийц. Повезло, их не так много. Бран правильно просчитал, там была основная засада, надо полагать, позади тоже была сильная группа, мало ли, по течению уходить сподручнее, а тут их всего десяток.
Вышли из-за прибрежных камней, идут, вальяжно, не скрываясь…
– ПОМОГИТЕ!!!
В лодке в истерике забилась женщина, да так достоверно…
– Уберите с меня эти ужасные, кошмарные трупы! Я боюсь крови! Аиииии!!!
Визжала Анжелина вдохновенно. Кирия Эдайна посмотрела на нее, но потом поняла задумку, и расслабилась. Девочка хочет помочь, это понятно.
Может, и повезет, и отвлечется кто?
Бран видел, как убийцы переглянулись, осознавая ситуацию.
Бран уходил вверх по течению, спасая принцессу. Спас, сам полег, принцесса беззащитна…
Даже если плевать им на титул, она все равно молода и красива. И никто не узнает, сразу там она умерла, не сразу, рыбам все равно, какой им труп спустили…
Вот первый перешагнул Брана, второй…
Молодняк помчался вперед. Сучка визжит, кобелек бежит, оно и понятно. А вот этот уже нагнулся…
Со львом Брана не сравнил бы никто и никогда. А вот со змеей…
Но змее и не надо быть благородной или красивой, ее и так уважать будут.
Первый нож вошел под челюсть вирманину, который опрометчиво наклонился к Брану. Так и умер, бедняга, закрывая собой врага от своих же товарищей.
Второй и третий ножи Бран метнул практически сразу же, с обеих рук. И попал, конечно.
Не в туловище, в ноги, но ему больше и не надо было. Сам лезвия смазывал ядом, который ему привезли аж из Варийского Ханганата. А где вы видели змею без ядовитых зубов? Ее же уважать перестанут!
Яд действовал достаточно быстро, сводя судорогами мышцы, заставляя чуть ли не крошиться стиснутые от боли зубы.
И поделом.
Трое умерли достаточно быстро. Осталось семеро. И трое идущих последними, не сговариваясь, кинулись на Брана.
– Холош!!!
Вот теперь лежать уже не стоило. Последний, четвертый нож Бран израсходовал на четвертого воина. Не повезло – уклонился. Опытный.
Ну, если так…
В руке Брана тонко запела, зазвенела цепь с гирьками на концах. Давным-давно Бран понял, что меч – не его оружие, объяснили мудрые люди, и доходчиво объяснили. Меч надо поднять, надо встретить вражеский удар, устоять на ногах… ага. При твоих травмах, при твоем росте, связываться с кем-то вроде Хардринга?
И все же, Бран мог потягаться с Олавом, но на своем оружии.
Цепь с шариками на концах. Такая тонкая, такая легкая, свистнула, оплела и вырвала меч из руки опешившего вирманина, откинула в сторону, а Бран опять закрутил ее перед собой, играючи отбив летящий в него нож.
Нашли, чем пугать, соплячье…
Да не соплячье, к сожалению, опытные уже воины.
Ладно, сколько-то он простоит. А там видно будет.
Последний нож весело плясал в пальцах Брана. Хватит одной царапины, с избытком хватит. Только подойдите…
Бран улыбался.
***
Два выстрела кирия Эдайна успела сделать. И встретила двоих оставшихся грудь в грудь. Запели, зазвенели мечи…
Анжелина на миг, всего лишь на миг дала себе волю, съежилась на дне лодки.
Страшно-то как…
Там Бран.
Любая минута, любая секунда…
Эта мысль подняла ее быстрее, чем любые увещевания. Анжелина схватила арбалет, выпрямилась…
Пятеро убийц были мертвы. Двоих намертво блокировала кирия Эдайна, трое наседали на Брана. И он был еще жив, он держался, вращал перед собой что-то непонятное, слившееся в один туманный круг… нет, не понять.
Анжелина задержала дыхание и прицелилась.
Не умеет она стрелять, принцесс этому не учат. Но вроде бы тут ничего такого страшного нет?
Навести на цель, спустить тетиву… попадаемость – как получится, но авось, кто-то да и отвлечется.
Анжелина честно выбрала ту цель, которая была подальше от Брана, и выстрелила. Чтобы точно в своих не попасть.
***
Бран глазами своим не поверил, когда в лодке в полный рост встала принцесса, с арбалетом в руках. Тяжелым, рассчитанным на мужские руки, но сейчас ей это было неважно.
Анжелина прицелилась.
О чем молился глава Гардрена – да о том, чтобы никто не обернулся. Не метнул нож, не…
Она стоит открыто, готовая мишень для любого негодяя.
Кто удивился больше, Анжелина, Бран или убийцы, неясно, но стрела арбалета все же попала в одного из негодяев. Аккурат чуть пониже спины, все же арбалет был слишком тяжелым для девичьих рук. Кольчугу она не пробила, и нового евнуха не сотворила. Но даже так, арбалетным болтом по заду, оказалось не нежной лаской.
Убийцу бросило вперед, и Бран своего шанса не упустил, цепь метнулась вперед, захлестнула, оплела, ломая позвонки.
Добивать не требуется.
Бран шагнул вперед. И хромота не помешала.
– Идите сюда, ублюдки! Я отправлю вас на суд Холоша…
Убийцы переглянулись.
А потом сделали то, чего больше всего боялся Бран. Эдайна пока еще была скованна боем, один из мужчин бросился на Брана, а второй развернулся – и побежал к лодке.
Туда, где осталась беззащитная Анжелина.
Секунды размазались для Брана в липкое варенье.
Ему не успеть, нипочем не успеть…
А раз так, то и себя жалеть не стоит. И он решительно делает шаг прямо под удар меча, падает на колени, перекатывается – такое не проделаешь, если у тебя больше, чем один противник, обязательно мечом достанут.
А сейчас достал он.
Цепь оплетает ноги противника, связывает движения, верный клинок бьет, как учили, перерезая сухожилие, Бран знает, что лезвие отравлено, но это не имеет сейчас никакого значения, потому что…
Эдайна одним движением сносит голову с плеч своему противнику. И бросается наперерез тому, кто бежит к лодке. Размазывается, почти расплывается в пространстве, но успевает кинуться ему под ноги.
Они катятся по песку, Брану плохо видно, но каким-то образом он понимает, что происходит.
Кирия вогнала меч под кольчугу, снизу вверх.
От такой раны умирают, но не сразу. И ее противник успевает ударить мечом, как копьем, сверху вниз. Последний убийца совсем рядом с лодкой, он оглядывается на Брана, делает шаг вперед, и…
Анжелина разряжает ему арбалет почти в лицо. И когда только успела взвести его еще раз?
Умница ты моя любимая…
С такого расстояния не промахнешься. Вообще никак.
Медленно оседает вирманин.
И так же медленно оседает на дно лодки Анжелина.
Ранена?
Что с ней?
Бран проклинает свою хромоту, и идет к ней. Кажется, целую вечность…
Холош, помоги!
***
Анжелина была в глубоком обмороке.
Она дышала, она была жива и цела, на ней не было ни одной раны (Бран лично убедился, пусть для этого принцессу и пришлось полностью ощупать), она просто испугалась до истерики.
Вот так и получилось.
Выстрелила – и свалилась. Ну, хорошо хоть после выстрела.
Правда, у Брана мысли были больше благодарственные.
Он крепко обнимал девушку, словно ее хотели отнять, целовал бледное лицо с дорожкой слез на щеке… когда она успела заплакать?
Жива.
Что еще нужно?
Холош, да пусть между нами никогда и ничего не может быть! Я, скотина, не оценил твой подарок!
На этом свете есть ее высочество Анжелина!
Она живая, она будет радоваться жизни, выйдет замуж, детей нарожает, она просто – будет! А я, идиот, не понял, какой это грандиозный подарок судьбы. Знать, что на этом свете есть та, кто тебе дороже своей жизни, и у нее все хорошо.
Что еще надо?
Да ничего!
Веки принцессы, с тонкой сеточкой просвечивающих синеватых ниточек, чуть дрогнули.
– Бран?
– Да, любимая. Это я, мы живы…
Бран еще раз крепко прижал к себе принцессу, даже не поняв, что проговорился, и отпустил. Помог встать на ноги.
Анжелина огляделась вокруг.
– Мы живы…
– Да, мы живы, они мертвы…
– А… Эдайна?
Эдайна-Эдайна…
Брану оставалось только вздохнуть. Кирии уже ничем было нельзя помочь. Ничем.
Удар пришелся сверху вниз, развалив ее малым не на две половинки, и Анжелине на такое смотреть не стоило.
Внутренности человека выглядят весьма неаппетитно, если вы не лекарь, и не жрец Холоша. Тогда для вас это обыденное зрелище.
Увы, Анжелина все же взглянула туда, куда смотрел Бран, вздохнула, и потеряла сознание. Второй раз. Бран ее понимал, зрелище было весьма неаппетитное.
Вопрос переключил Брана на более важные мысли.
А именно – что делать дальше. И куда идти.
Если что – тут еще человек двадцать убийц бродит. Один Бран мог бы многое. Жрецы Холоша не только молиться учатся, это уж поверьте, он мог бы просто выследить негодяев, а там…
Или перерезать, или перетравить, или….
Тихий шорох заставил его развернуться.
Расслабился, идиот.
Не проверил, кого убили, кого не добили.
Из недобитых был тот, в кого стреляла Анжелина. Она попала вполне удачно, в голову, но чуть сбился, видимо, прицел. Или вирманин чуть нагнул голову – этого хватило. Вопреки распространенному мнению, убить человека выстрелом в голову достаточно сложно. Не всем это удается с первого раза. Кости черепа достаточно крепкие, всяко бывает, и стрела скользнуть может.
Бран посмотрел на девушку, на «недобитка»…
Что, есть выбор?
– Ваше высочество, полежите чуток?
Анжелина была устроена на плаще, а жрец Холоша, да, сейчас именно он, направился к вирманину.
Обыскать, спутать по рукам и ногам, и привести в чувство путем надреза на ухе. Это несложно. Кстати, и кровища из уха хлещет, ощутимо деморализуя противника, не любят люди свою кровь. Вот чужую – другое дело.
Вирманин открыл глаза.
– Кто тебя послал? – Бран не давил голосом, он просто разговаривал. И выглядело это страшнее, чем любой крик и угрозы.
А зачем угрожать?
Делать надо! Де-лать!
Вирманин сплюнул на песок.
– Как тебя зовут? – тем же мягким тоном спросил Бран.
Еще один плевок.
– Как некрасиво. А ведь я тебя не убью, ты знаешь? Сразу – не убью.
Голубые глаза противника выразили заинтересованность. Действительно, когда твоя жизнь в чужих руках, начнешь интересоваться планами ее владельца.
– Я сделаю лучше. Я вспорю тебе живот, выпущу внутренности на песок – и так тебя оставлю. И ты будешь гнить. Долго. И корчиться тоже будешь долго. А я тебя еще привяжу так, чтобы ты сам себе не повредил. Думаю, дня четыре ты протянешь, и проклянешь свою мать за то, что она не удавила тебя в младенчестве.
– У тебя нет времени меня пытать, Гардрен. И орать буду…
– Не будешь. Кляп я сделаю быстро.
– Рано или поздно вытащишь. И наши найдут тебя раньше…
– О ваших – подробнее?
– Да пошел ты…
Бран вздохнул.
– Ты знаешь, кто я. Но все ли ты знаешь? К примеру, что я – жрец Холоша?
Кажется, этого вирманин не знал. Побледнел, поежился, но воли к сопротивлению не утратил. Не тот народ, чтобы легко сломаться.
Бран продолжил бы ломку, но в эту секунду зашевелилась Анжелина, перевернулась на локоть, застонала.
Пришлось уделить внимание девушке.
Подойти, положить светловолосую головку к себе на колени, погладить по волосам.
– Все в порядке, миледи Анжелина. Это я, Бран, мы живы и не в плену, вы просто опять потеряли сознание. Так бывает.
Серые глаза распахнулись, осознавая нечто важное.
– Бран!!!
И столько счастья в них было. Искреннего, человеческого, которое сияет в глазах у каждой любящей женщины, неважно, жены, сестры, матери, дочери…
Вернулся.
Живой!!!
А больше ничего и не надо.
– Поднимайтесь, миледи. Ничего еще не кончилось.
Брану не хотелось произносить эти слова. Обнять бы ее, успокоить, уверить, что все позади…
Увы.
У них еще есть хорошие шансы стать кормом для рыб. Или ворон – по ситуации.
Анжелина явно вспомнила все, что произошло, и потерла лоб.
– Да, я сейчас… Дайте мне пару минут, Бран, я приду в себя, и все сделаю…
– Сделайте, миледи, – голос Брана звучал мягко, увещевательно. – Вы сможете осмотреть вещи и найти что-то съестное? И переоденьтесь, прошу вас.
Анжелина недоуменно поглядела на Брана.
– Во что?
– Миледи, вам лучше знать. Но прошу вас надеть что-то такое, чтобы нам было удобно идти или ехать верхом, – просто ответил Бран. – Надеюсь, у вас есть такое платье?
Анжелина прикусила нижнюю губку, подумала пару минут, и кивнула.
– Я сейчас попробую разобраться.
И исчезла в лодке.
Принцессам, конечно, не полагается что-то делать своими руками. И переодеваться, едва прикрывшись парусом от посторонних взглядов, тоже не полагается. Но если выбор стоит между жизнью и приличиями – Мальдоная с ними, с приличиями. Анжелина была вполне молодой и здоровой девушкой, а не испанским королем, который обгорел просто потому, что этикет не позволял передвинуть жаровню.*
А Бран тем временем вернулся к пленному.
– Ты точно не хочешь мне ничего рассказать?
Вынул на секунду кляп у мужчины изо рта, и тут же вставил обратно, давя в зародыше крик о помощи.
– Как пожелаешь.
Бран пинком перекатил в сторону пленника, и принялся за дело.
Начал он с того, что обыскал всех нападающих. Стал богаче примерно на десяток золотых разными монетами, и не подумал воротить нос от денег. Присвоил себе кинжал, который явно выделялся из остальных – хорошая сталь, отличная отделка, один рубин в рукояти чего стоил.
Обошел по кругу поляну, убедившись, что – увы. Лошадей тут нет. На лодках, наверное, припыли, или пешком пришли… это тоже плюсик. Тут рядом клан Оронстег и клан Хардар. Невелик выбор… лишь бы не Оронстеги.
И лишь потом, давая принцессе время привести себя в порядок, затащил тело Эдайны в лодку.
Печальным было то, что ничего нового он при обыске не узнал.
Обычные клинки, исключая кинжал с рубином… надо отдать его принцессе, никаких эмблем, знаков клана… понятно, не идиоты ж эти люди…
А жаль. Так приятно, когда твой противник – дурак дураком. Но не в этот раз. И это тоже приятно. Поиграем…
– Ваше высочество?
Анжелина выглянула из-за паруса. Выглядела она почему-то виноватой.
– Я все, Бран.
И вышла.
Глава Гардрена едва воздухом не подавился.
Нет, ничего неприличного в наряде принцессы не было. И открытого тоже, и даже обтягивающего. Но…
Юбка-брюки, фасона «Мариэль», подчеркивала длинные ноги и тонкую талию, рубашка с кружевом делала акцент там, где делать бы его не стоило, а шитый золотом камзол только плотнее прилегал к округлостям. Широкий пояс, и высокие сапожки отлично дополняли наряд. И даже маленькая шляпка была бы к месту. Но выглядело это так соблазнительно, что облизнуться хотелось. Он ведь мужчина, а не каменная статуя.
– Гхм, – наконец прокашлялся Бран. – Миледи… вы неотразимы.
Анжелина одарила его ослепительной улыбкой.
– У меня еще плащ есть.
Плащ действительно полагался, под все это великолепие. Средней длины, до середины икр, с разрезами, чтобы просунуть руки, но без рукавов, с капюшоном и вышивкой. Мало ли?
Бран вздохнул, пощупал ткань – отличная замша, и решил прихватить еще один плащ для ее высочества. Попроще.
По крайней мере не придется ни возиться с ее юбками, ни уговаривать, чтобы ее высочество надела штаны, снятые с трупа, а до того еще самому эти штаны стаскивать.
Мало удовольствия.
– Отлично, ваше высочество. Думаю, это украшение вам подойдет.
Бран протянул девушке кинжал с рубином, но Анжелина покачала головой.
– Бран, я плохо владею оружием.
– Думаю, с вяленым мясом или хлебом вы справитесь, а более серьезных противников я беру на себя, – пошутил Бран. – Давайте закреплю.
Ножны он тоже забрал, и аккуратно прикрепил их на пояс Анжелины.
– Вот так.
– Спасибо…
Серые и голубые глаза встречаются. И столько в них…
– Люблю. Сберегу. Любой ценой…
– Люблю. Не рискуй собой, не смогу без тебя! Не смогу!
Вслух это произносить явно не стоило. Так что Бран откашлялся и отвел глаза в сторону первым.
– А что с едой?
Анжелина молча кивнула на скамью. Под ней был сделан ящик, но вмещалось там не так, чтобы много. Основной запас был на идущей впереди лодке, а где она сейчас – врагам ведомо. У них был так, сухпаек, перекусить прямо на ходу.
Сухари, вяленое мясо, немного эля…
Бран выгреб все.
– Немного, но нам хватит.
Анжелина поежилась.
– Бран, а что вы хотите сделать?
– Добраться до клана Оронстег.
– Если я правильно понимаю… нас там и будут ждать?
– Пусть ждут, – ухмыльнулся Бран. – Нас и здесь ждали. А вот на землях клана могут и пропустить, клан Оронстег, я надеюсь, не в заговоре. И сильно не одобрит тех, кто попробует порезвиться на его земле.
– Осталось только туда добраться?
– Да. Примерно полдня верхом, пешком быстрее.
– Как? – искренне удивилась Анжелина.
Бран обвел рукой остров, щедро прихватывая и кусок моря.
– Ваше высочество, это Вирма. Здесь пройти можно везде, а вот проехать только там, где есть дороги.
– А мы точно пройдем?
– Или умрем, – пожал плечами Бран. – Не хотелось бы, мне еще рано к Холошу.
Анжелина обхватила себя руками за плечи, словно от холода.
– За что?
– Думаю, чтобы мы не узнали, откуда эта фибула.
– А откуда они узнали?
Бран хмыкнул.
– Вы умеете задавать сложные вопросы, миледи.
– Сумеем ли мы найти ответ?
Ответа у Брана не было даже сейчас. Вместо этого он кивнул на берег.
– Вы побудете там, миледи?
– Да, конечно. А что вы будете делать?
– Устрою нашим соратникам огненное погребение.
Анжелина сжала кулачки, всхлипнула, но сдержалась усилием воли.
– Эдайна, Анна, да и все остальные… как же права была Джин, что не захотела ехать со мной! И Лора! Я просто несчастье приношу.
– Чушь, – отрезал Бран, даже не сомневаясь в своих словах. – Несчастье приносите не вы, а подлецы и предатели, которых многовато развелось. Ничего, еще перевешаем.
Анжелина прерывисто вздохнула, но спорить не стала.
– Я могу вам помочь?
– Нет, ваше высочество. Это мое дело, как жреца – отпустить их души.
Анжелина еще раз кивнула, и отправилась на берег.
Бран сделал все, как положено.
Он понимал, что время дорого, что преследователи, добив их спутников, могут подняться вверх по течению, и все же, все же…
Сентиментальность?
Не только.
Поди, разбери потом, сколько выжило, сколько осталось…
Так что Бран уложил всех мертвецов головой к носу лодки, каждому положил под руку оружие, проверил золото в кошелях, и быстро надрезал себе палец.
Начертить знак Холоша у каждого на лбу – недолго. Но это как призвать благословение бога. Холош не тронет их души в посмертии, а Олайв всегда примет тех, кто сложил голову в бою.
Молитва?
Бран не видел в ней смысла – сейчас. Просто короткое:
– Я дарю вашим душам свободу.
И искры с кремня сыплются на сухую тряпку, загорается огонек.
Вот тут Бран уже не помогает. Если пламя разгорится, значит – угодно богам. Если нет – раздувать его нельзя, эти люди недостойны огненного погребения.
Боги видят. Боги выносят приговор.
Но огонь полыхнул мгновенно и быстро, Бран едва успел выпрыгнуть за борт, чтобы не остаться без плаща, и не подпалить чего важного, и отпихнул лодку. Огненная птица распахнула крыло паруса, и полетела…
Анжелина стояла зажмурившись, что-то шептала. Молитву?
Пусть так. Все делом будет занята.
Бран мягко коснулся ее руки.
– Подождите в сторонке, ваше высочество.
– Я… могу быть полезна?
– Нет. И не надо вам этого видеть.
Бран не желал тратить время на увещевания, потому и говорил коротко и по делу. Анжелина вздохнула, и отвернулась.
– Куда идти?
– Вот там посидите, – показал Бран в нужном направлении. – Только шагов на пятьдесят отойдите, этого хватит.
– Да, Бран…
Анжелина повиновалась, и глава Гардрена вернулся к пленнику.
– Ну что ж. Ты еще не надумал мне ничего говорить?
Кляп вытащить было недолго. Ответом был плевок в сторону Брана, чисто символический. С пересохшим горлом ни плеваться, ни орать толком не получалось.
– Как хочешь.
Бран вытащил из ножен тщательно сберегаемый клинок. Ритуальный кинжал жреца Холоша.
– По воле моего покровителя! Холош, дарую тебе душу предателя! Тот, кто напал на своих, лишается голоса и имени, – разжать челюсти несложно, если у тебя есть опыт, вытащить наружу язык и полоснуть по нему – тоже. – Лишается лица и рода. – Надрез идет кругом вдоль лица, кожа поддевается и снимается лоскутом. Надо только правильно подрезать мышцы. – Лишается рук и ног, – перерезаются сухожилия. – Детей и чрева, порождающего их. Пусть кровь его порадует твой кубок, Холош.
С последними словами Бран довершает казнь. А именно – распарывает одежду на вирманине. Одно движение – на кастрацию, второе – распороть живот. В воздухе разливается зловоние.
Анжелина этого не видит, она принципиально сидит спиной и не поворачивается, но наверняка слышит жутковатое бульканье, хрип, стоны, слышит слова Брана.
Что ж.
Он и не говорил никогда, что человек. Жрец Холоша – по определению чудовище. В каждом из них, внутри живет чудовище. Только в отличие от людей, оно не убивает по своему желанию, напрасная кровь не угодна Холошу.
Бран и сейчас не мучает и не пытает для своего удовольствия. Ему надо как следует напугать погоню. А что погоня будет, он даже не сомневается.
Будет, обязательно будет.
Но когда они придут сюда, они прочтут, что здесь происходило. Хотя и не все.
Бран берет обломок весла, как может, засыпает песком следы. И боя, и их с Анжелиной… Он сдаваться не собирается.
И сам выберется, и любимую вытащит. Еще и глотки врагам перервет. Холош свидетель!
________________________________
* Филипп III, 1604 год. Жив остался, но ожоги получил серьезные, (прим. авт.)
***
И когда Бран подошел к Анжелине, протягивая руку, та не отшатнулась. Просто посмотрела с укором.
– Это было… обязательно?
– Они бы нас не пожалели.
– И все же… мы ведь не звери.
– Нет. Но те, кто сюда придут, хотя бы испугаются. У меня есть определенная репутация… Нас или будут преследовать более осторожно, или хотя бы в плен брать не будут.
Анжелина кивнула.
Хорошая оговорка. И уж поверьте, даже мужчинам лучше не попадать в плен, а женщинам и тем более. Мужчин хотя бы не насилуют, тут им повезло.
Принцесса медленно вложила свои пальцы в ладонь Брана, поднимаясь с песка.
– Идемте, миледи.
– Бран, называйте меня Анжи? Как Рик называет? Глупо же, у нас враги на плечах, а мы будем церемонии устраивать?
Бран улыбнулся.
– Что ж. Это честь для меня, Анжи…
А еще экономия времени. Ничтожная, но что проще произнести? Выше высочество? Миледи? Или просто – Анжи? Им сейчас не по паркету идти…
Пришлось потратить еще немного времени – Бран путал следы. Бросил в кусты, где их не сразу найдут, несколько окровавленных лоскутов от рубашки, натоптал, где мог, следов, где-то заровнял их… ушли – несколько человек. Бран тоже. Но в группе есть раненый, а то и несколько.
Пусть думают, что их больше. Пусть опасаются.
***
Фора оказалась небольшой. Погоня не стала терять времени, и примерно через час первые преследователи высадились на берег. Лодку они видели, но лезть в разгоревшийся огонь и выяснять, кого там похоронили, дураков не было. Ясно, что не своих, иначе бы просто затопили суденышко.
А вот кто выжил…
Брана никогда не взяли бы в храм Анноры, но некоторые вещи он предсказывал не хуже прорицательниц. Даже точнее.
Испуг, ужас, отвращение…
Это еще малая гамма тех чувств, которую испытали преследователи при виде одного из своих людей в полупотрошенном виде.
Переглянулись, и в воздухе повисло несказанным только одно слово.
Имя клана.
Гардрен.
А вот кто еще выжил?
Принцесса? Скорее всего. Кто-то из воинов? Похоже на то, кого-то перевязывали, это точно. А вот сколько всего – неясно. Следов немного, да и те как следует изуродованы. Бран позаботился об этом, разравнивая и рыхля песок. А когда люди вступили на камни… там уж и искать бесполезно. Разве что собак пустить по следу.
Или – подумать.
Преследователи тоже дураками не были. Гардрен, даже если эта сволочь уцелела, должен пойти куда-то. Не просто ж так гулять по Вирме?
На выбор у него два клана рядом. Оронстег и Хардар. Но вот куда пойдет эта тварь Холоша?
Уже осмотрели все окрестности, уже добили несчастного воина, а предводитель еще размышлял, куда пойдет Бран. Куда пошел бы он сам?
Он бы пошел к клану Хардар, это точно. И дорога проще, и защита, и… ему бы работы меньше! Дичь сама пришла под руку! Но Бран Гардрен собирался в клан Оронстег и пойдет в клан Оронстег. Просто потому, что ему нужна информация. И получить он ее сможет только в одном месте. А Хардар… может ли он быть в них уверен?
Ни в ком, вот правильный ответ Не пойдет он к Хардар, даже и не подумает о такой возможности.
И все же…
Предводитель поднялся с земли.
– Эл, где голубь?
Написать несколько слов, привязать клочок пергамента к птичьей лапке – и выпустить его в вечернее небо. Ушли Гардрен и кто-то еще. Преследуем.
Что можно еще написать?
Да ничего. Уже написанное – приговор для нескольких десятков людей. Даже хуже – для целого клана. Может быть, уцелеют маленькие дети, и то не факт.
Ты ушел, Гардрен?
И думаешь, что за спиной у тебя есть, что защищать, есть на что опереться?
Ты зарвался, Бран. И очень скоро ты об этом узнаешь. Мужчина оскалился волчьей ухмылкой, глядя в синее небо.
– Четверо – идут к клану Хардар, ищут беглецов. Мне кажется, их там не будет, но мало ли? Остальные восемь со мной, к Оронстег.
Вирмане переглянулись.
И беспрекословно поделились на два отряда. Охотиться на дичь, вроде Брана Гардрена – чревато. Ловить гадюку – можно, но кто и кого в итоге поймает? Вот вопрос?
Две группы людей двинулись в разных направлениях, выискивая следы главы Гардрена. И долго искать им не пришлось. Искалеченные ноги Брана, полное неумение Анжелины ходить по лесу… чего тут искать? И часа не прошло, как ни старался Бран остаться незамеченным, погоня встала на их след.
***
Бран тоже не питал иллюзий.
Погоня будет.
Сколько?
Да неизвестно.
Что он может сделать? Из оружия дальнего боя, бесшумного боя…
Хотя бы пращу. Подходящая веревка у него была, камней набрать на Вирме – нечего делать. В умелых руках это вовсе не детское оружие. Вдруг да пригодится? Жаль, Анжелина даже спину прикрыть не сумеет. Арбалет он взял один, и запас болтов тоже, но…
Это – не кирия.
Даже если ее высочество собственноручно стреляла и убила аж двоих врагов, все равно этого мало. Одно дело – в горячке боя, другое – хладнокровно и спокойно.
Да и попадаемость вопрос спорный. На берегу в нее никто не стрелял, а тут могут.
Бран аж зубами скрипнул.
Ах, знать бы заранее! Сидела б ее высочество под крылышком у брата, и никаких разговоров. А теперь уж что… придется жизнь положить, а ее уберечь. Просто потому, что вернуться без принцессы – та же самая смерть. И для него, и для Вирмы. Эдоард не простит такого никому.
Интересно, эти, с позволения сказать, заговорщики, не понимают этой истины, или наоборот – слишком хорошо ее понимают?
Ладно, поймаем – спросим.
Бран знал себя, за сутки-двое он мог бы разговорить и того паренька, на берегу. Но времени не было. А вот если ему кто живой попадется и сроки будут не ограничены…
Он все узнает. Вплоть до того, в какую щель у женской бани подглядывал данный заговорщик в детстве. Есть методы.
Было бы время и возможность.