Глава 6

В кабинете графа фон Эберштейна горел камин. Неназойливо трещали дрова, распространяя тепло в помещении. Пламя отбрасывало оранжевые блики, а в воздухе ощутимо пахло хвоей – это Уве, то ли забавы ради, то ли еще по какой причине, бросил жадному огню еловую ветку.

Слуги принесли в кабинет чай и выпечку, после чего ушли, оставив нас втроем.

Я заняла стул за столом как раз напротив его светлости. Барон расположился в кресле у камина, предварительно развернув его так, чтобы видеть нас с Максимильяном.

— Чаю? – любезно предложил фон Эберштейн и, отмахнувшись от моей попытки разлить напиток по чашкам, сделал это самолично.

— Я бы предпочел что-то покрепче чая, — заметил вампир, но Макс и бровью не повел.

— Ладно, — правильно истолковал молчание друга Уве, — чай так чай. Кто же против?

Я не сдержала улыбку и поблагодарила графа.

— Итак, мне кажется, пришло время нам серьезно поговорить, — опустившись на свой стул, изрек фон Эберштейн. – Уве, ты ведь еще не в курсе, что госпожа Вандермер намеревается покинуть нас? – спросил граф, бросив взгляд на барона.

Фон Дитрих перестал улыбаться и подался вперед.

— Мое решение продиктовано только беспокойством за вас и за Штефана, — тут же ответила я, позабыв про чай.

— Рассказывайте, — попросил граф. – Я уже предлагал вам помощь и не собираюсь отказываться от своих слов.

— И я это ценю, — ответила тихо.

Ладно. Была не была. Я ведь хотела открыться Максимильяну. Вот и пришла пора это сделать.

— Я не Элоиза Вандермер, господа, — распрямив спину, я взглянула поочередно на мужчин, находившихся в кабинете. Они, конечно же, ни капли не удивились, услышав подобное признание, так как уже были в курсе этой моей маленькой тайны.

— Можете ли вы назвать свое настоящее имя? – осторожно предложил граф.

— Не уверена, что мне следует это делать. В ваших же интересах, господа.

Макс только руками развел.

— Я была ученицей колдуна, — начала я свой рассказ. – Пять долгих лет я усердно занималась, изучала науку магии, овладение силой. Вы, наверное, слышали об академии господина Рихтера Вайнса? – спросила и посмотрела на графа.

По его спокойному лицу пробежала тень. Глаза мужчины сверкнули, и я нахмурилась, заметив, как настороженно переглянулись Макс и Уве. О да! Они знали, кто такой Рихтер Вайнс. Все в нашем королевстве слышали это имя. Еще бы! Самый сильный колдун! Самый опасный маг! Ходили слухи, что Рихтера боялся сам король, и теперь я верила в это.

Когда-то я надеялась, что убегу от Вайнса и он оставит меня в покое.

Жизнь доказала иное.

— Вижу. Наслышаны. В эту академию меня отдал отец. У него были обширные связи и еще более обширные планы, как после обучения использовать дочь. – Я протянула руку, взяла чай и сделала глоток. Где-то за окном кружил падающие снежинки холодный ветер. Они песчинками стучали в стекло, разбавляя мерный треск дров в камине. «Такие уютные звуки», — подумалось мне.

— Обычно любящие родители ищут для своих дочерей выгодный брак. У меня же обнаружили сильный магический дар. Я хотела учиться, и отец предоставил мне такую возможность, — продолжила я. – Первые три года, нет, даже четыре, я была вне себя от радости за предоставленную возможность. Перед студентами, закончившими обучение в академии Вайнса, открывались все двери. По завершении пятого курса мне было обещано место королевского посла при дворе. Я верила, что предо мной откроются все двери, а за несколько дней до последнего экзамена, узнала, что господин Рихтер имел на меня совсем другие планы. К этому времени я успела потерять отца – он погиб от несчастного случая, — вздохнув, я перевела взгляд на камин. – Был ли тот случай несчастным? Сейчас я понимаю, что нет. Рихтер с самого начала готовил меня для другой цели, поэтому я сбежала.

Фон Эберштейн поднялся из-за стола. Я с удивлением посмотрела на графа.

— Рихтер ищет меня. И он не отступит. Я была слишком глупа, когда надеялась на подобное, — проговорила я, следя за Максимильяном.

— Тот человек на постоялом дворе… — начал Уве.

— Один из учеников Вайнса, — ответила на вопрос вампира. – Рихтер отправил за мной всех своих лучших колдунов. И не сомневаюсь, что сейчас мой учитель уже на пути в «Серебряные кроны», — продолжила быстро. – У него есть возможность отследить меня по всплескам моей магии. Поэтому я…

— Поэтому вы сдерживали силу, — догадался фон Дитрих.

— Я пыталась. Но у меня не вышло. Сначала мара на проклятой дороге. Затем история с призраком. – Вздохнув, я сделала глоток чаю. – Когда Рихтер прибудет сюда, — сказала, глядя на спину графа, — в том, что это «когда», а не «если» я не сомневаюсь, господа. Так вот, когда он прибудет сюда, учитель попытается забрать меня любым способом, и боюсь, ни вы, ни господин фон Дитрих, и даже не стены этого особняка не помеха для господина Вайнса. Он от этого места камня на камне не оставит. А я не хочу подобной судьбы для Штефана и для вас, людей, кто был добр ко мне. Единственное, о чем сейчас сожалею и что вызывает у меня стыд – то, что обманула вас, использовав чужие документы и представившись чужим именем. Я не планировала надолго задерживаться в должности гувернантки, зная, что меня отыщут. И вот пришла пора уйти.

Несколько секунд я молча пила чай, дав мужчинам время для раздумья.

Граф в три шага сократил расстояние от стола до окна, резко повернулся ко мне и вдруг спросил:

— Удивительная штука – судьба, вы не находите, госпожа Вандермер?

Я нахмурилась. О чем это он?

— С некоторых пор я ненавижу колдунов и, особенно одного. Его имени я, увы, не знаю, но которого еще не отчаялся отыскать.

Граф скинул сюртук подошел ко мне, неожиданно опустился рядом на одно колено, заглянув в глаза, и сказал:

— Вы интересовались, почему вампир не смог меня укусить. – Макс поднял руку, дернул нашейный платок, оголяя кожу, на которой еще остались две отметины там, где высшая пыталась впиться своими клыками. – Коснитесь, — предложил фон Эберштейн.

Я решительно подняла руку и коснулась. Я не была кисейной барышней и от подобных вещей в обморок не падала.

Кожа как кожа. Гладкая. Теплая.

— И коснитесь теперь, — попросил Максимильян, после чего начал меняться прямо на глазах.

Я моргнула, не в силах отвести взор от его огрубевшей кожи. Теперь шея графа была словно высечена из гранита и местами покрыта грубой шерстью, а за его спиной, разрывая белоснежную ткань рубашки, выросли тяжелые крепкие крылья цвета пепла.

— Вы… — Я не верила своим глазам.

— Мы оба пострадали от действий колдунов, госпожа Вандермер, — кивнул граф, а я позволила своей ладони скользнуть, изучая с шеи на лицо Макса, похожее на каменную посмертную маску, на которой живыми оставались лишь глаза.

Наши взгляды пересеклись. На секунду я будто зависла в пространстве, понимая, что не боюсь того, что вижу. Зато теперь многое стало понятно.

— Да, — вставил свое слово фон Дитрих, — отличная собралась компания. – Он даже рассмеялся, а я опустила руку, и граф поднялся на ноги.

— Вампир, колдунья в бегах, и гаргулья, — продолжил Уве.

Фон Эберштейн передернул плечами и снова стал прежним, а я удивленно моргнула, пока мужчина надевал сюртук, прикрыв им порванную одежду.

— И таким я стал из-за проклятия одного колдуна, отыскать которого не теряю надежды, — бросил Макс.

— Что за колдун? – оживилась я, сообразив, что это вполне мог оказаться Рихтер. Но нет! Подобных совпадений не бывает! Или я ошибаюсь? Что, если Максимильян прав и сама судьба связала нас? Меня, чтобы помочь Уве и дать ему подсказку, как избавиться от вампиризма. Фон Эберштейна, чтобы мы объединили свои силы против моего учителя?

Я вздохнула, прогоняя подобные мысли. Нет. Это нереально. Да и как граф может мне помочь? У него не хватит сил противостоять Вайнсу. Мы втроем с трудом одолели высшего вампира и его прихвостней. Что тут говорить о сильнейшем колдуне?

«Просто я пока не готова!» — подумала и вздохнула.

— Так или иначе, — произнесла, посмотрев на своего нанимателя, — мне необходимо как можно скорее покинуть «Серебряные кроны».

Макс нахмурился.

— Вы что-то чувствуете? Приближение Рихтера? – уточнил он.

Я промолчала. Поднялась на ноги. Тихо, почти крадучись, подошла к окну и выглянула наружу во двор.

В какой-то миг показалось, будто среди снега, кружившего с неба, промелькнули золотые мотыльки. Но я сразу поняла, что это лишь плод моего воображения. Только отчего—то по коже пробежали неприятные мурашки. Он близко, но не настолько. Я слишком наследила своей силой. Не почувствовать ее Вайнс просто не мог!

— Хорошо, — вдруг согласился фон Эберштейн. – Я сегодня же отдам распоряжения, чтобы собрали вещи Штефана. Мы уедем, как только все будет готово.

— А этот колдун? – тихо уточнил Уве. – Если он, действительно, нагрянет сюда, но не найдет никого, — вампир выдержал паузу. – Не станет ли этот колдун мстить тем, кто здесь живет?

Вопрос своевременный. Но я знала Вайнса. Ему нужна только я.

— Это не в его правилах, — произнесла в ответ. – Рихтер быстро поймет, что меня в особняке нет. До остальных ему никакого дела, господин фон Дитрих. И да, — я сложила на груди руки. – Вы позволите мне попросить вас об одной услуге? Но пообещайте, что все останется между нами. Что бы вы ни увидели? – Я посмотрела поочередно на графа и его друга.

Мужчины с готовностью кивнули.

— Тогда прошу, отправьте наши вещи в столицу. А мы, — я прижала ладонь к груди, — мы отправимся туда немного другим способом.

Бровь Максимильяна вопросительно поднялась вверх.

— Уже предвкушаю.

— Тогда я пойду к себе и буду ждать, — ответила тихо.

Граф кивнул, и я поспешила покинуть кабинет. Предчувствие гнало меня вперед. Оно же заставляло поторопиться.

Рихтер рядом. Я это знаю и без всяких мотыльков. Береженого берегут боги.

«И все равно, это побег! – прошептал кто-то в моей голове. – А вечно бегать ты не сможешь!»