Глава 14. Счастье у каждого своё

Предупреждение!

Дорогие читатели, в этой главе будет много секса. ОЧЕНЬ много секса, и не простого, а тематического. Кого-то может покоробить, но помните: всё происходит с обоюдного согласия и не влечёт за собой серьёзного вреда здоровью!

Кирилл, сквозь марево растекающегося по жилам удовольствия, с трудом воспринимал смысл происходящего разговора. Когда до него всё же дошло, сначала испугался. «Обслуживать по-полной» незнакомого мужика жутко не хотелось, пусть от него и зависело будущее самого Кира. И был ещё маленький нюанс: в контракте как табу была прописана лишь групповуха, а вот о передаче раба на время другому человеку для удовлетворения его желаний не говорилось ни слова, хоть Верхний и выяснил дотошно причину этого табу — именно боязнь оказаться в чужих руках. Тем не менее, если следовать букве контракта…

На мгновение в животе свернулся холодный узел, но со словами Кости по телу пронеслось мгновенное облегчение. Не отдаст, не прикажет! А вот следующая фраза заставила всё сжаться от предвкушения мучительного наслаждения — пульт от вибратора в чужих, равнодушных руках… Ммм… А действительно, сможет ли он выдержать? Сможет не подвести, в первую очередь, Мастера, не нарушить приказ? Потеряться в сомнениях парню не дал властный голос.

— Щеночек, кажется, пора занять твой ротик чем-нибудь полезным. А то он, наверное, устал уже от безделья.

Не сомневаться, не отвлекаться, выполнить приказ. Кир аккуратно подполз к ногам мужчины, стараясь сильно не вихлять задницей (там и так ощущений хватало), устроился между ними и потянулся к ширинке брюк.

— Без рук!

Ожидаемо. Запястья, словно сами собой, тут же перекрестились за спиной, а нос, уткнувшийся в пах Мастера, ощутил терпкий запах возбуждения с небольшой ноткой мужского пота. Это, в противовес всегда чистому Косте, только возбуждало ещё сильней. Напряжённый бугор под плотной тканью брюк говорил, что его рот действительно может сейчас принести пользу. Мало того, он просто обязан это сделать, помочь Верхнему освободиться от напряжения. В дело пошли губы, зубы, язык, и, спустя пару минут, парню всё же удалось освободить возбуждённую плоть от тисков ткани. Рот тотчас же наполнился слюной, а вибрация в районе простаты спровоцировала фантазию: Кир представил, как было бы хорошо, если бы такой желанный член сейчас смог оказаться в том же месте, грубо трахая, до криков и сорвано-сипящего хрипа…

Тело словно молния прошила: каким таким чутьём свидетель забав Мастера почувствовал правильный момент, но именно во время этой мысленной сцены он резко прибавил скорость вибратора, перескочив сразу на третью. Парень выгнулся дугой и сцепил зубы. Правда тут же голову посетила страшная мысль — что, если он также поведёт себя с членом Кости во рту?! Боже… Как же хочется ни о чём не думать и отдаться на волю Мастера, но пока нельзя. Кир заставил своё тело расслабиться — ну, по крайней мере, лицо расслабил точно — и одним движением заглотил стоящий член насколько смог глубоко. Чуть позже он войдёт в ритм и сможет принять его почти полностью, но не сейчас, не сразу.

Костя наблюдал за тёмной макушкой, мерно двигающейся вверх-вниз в районе его паха, ощущал жаркую влажность умелого рта, горячие ласки юркого языка, без устали трудящегося над его членом, чувствовал каждую волну дрожи, прошивавшую тело саба, когда Граф менял скорость вибрации, и старался растянуть удовольствие как можно дольше. Да, Киру предстоит здорово помучиться, но осознание этого только добавляло наслаждения. Единственное, немного царапала невозможность посетить ванную перед минетом — всё же Костя предпочитал подобные вещи на чистое тело, — но ситуация заставляла пренебречь гигиеной, да и прошёл ведь не целый день. Ничего не поделаешь.

А в голове витала фантазия о том, что однажды он устроит мальчику сумасшедший день практически беспрерывного траха, как будет доводить того до невменяемости, используя всевозможные вибраторы и имитаторы, быть может, даже доведёт его до потери сознания от избытка ощущений, но и тогда продолжит трахать бессознательное тело. Бурные мысленные сцены лишь подстегнули приближение разрядки. Наконец мужчина понял, что дальше сдерживаться не может, и, резко схватив саба за волосы, отдёрнул его прочь. Член вышел из жаркого плена с пошлым влажным чмоком, а Костя кончил своему мальчику прямо на лицо, позволив себе лишь хриплый стон.

Смотря при этом прямо в расфокусированные, подёрнутые дымкой желания серые глаза, Кот внезапно заметил, как расширились зрачки парня, глазные яблоки закатились, тело резко выгнулось в спазме, а рот открылся в безмолвном крике. Граф… Решился-таки перевести рычаг на четвёртую скорость! Последние струйки спермы как раз попали в этот перекошенный сладкой агонией рот, завершив красоту картины. Свидетелю, видно, наскучило представление, и он выключил пульт, судя по тому, что Кир буквально рухнул без сил у ног своего Верхнего. По-прежнему молча. Какой же он умница! Надо будет как-нибудь повторить эту безумно чувственную сцену…

Костя привёл себя в порядок захваченными влажными салфетками, заправился, застегнул молнию, и лишь потом позволил себе присесть рядом с содрогающимся на полу телом, провести успокаивающе по плечу.

— Всё, всё, возвращайся к нам, щеночек. Вот, приведи себя в порядок и иди на своё место.

Костя протянул пачку с салфетками парню, смаргивающему невольные слёзы и немного очухавшемуся от недавнего эмоционального взрыва, и слегка поддержал его, когда тот попытался вновь принять вертикальное положение. Кир быстро обтёр с лица следы страсти Верхнего и уже собрался вновь переползти к подлокотнику кресла, как был остановлен требовательным вопросом:

— Что ты должен сказать, раб?

— Простите… Спасибо, Мастер, что позволили доставить вам удовольствие!

Произнеся это, парень низко склонился и запечатлел поцелуй на стопе Кости. И не важно, что тот был в носках. Мастер, как только Кир выпрямился, лишь потрепал его по щеке, но лучшей похвалы ему сейчас и не было нужно. Костя же выпрямился в кресле и посмотрел на Графа.

— Ну что же, Игорь Викторович, теперь ваше любопытство удовлетворено?

Мужчина задумчиво смотрел на угли и, немного помедлив, кивнул.

— Думаю, да. Хотя, как на мой взгляд, ты слишком уж мягко обращаешься с мальчишкой. Но, Кость, ты же понимаешь, что отыграть всё в обратку не так и просто…

Граф собирался ещё что-то сказать, но Кот оборвал его останавливающим движением руки — не дело Кириллу слышать ненужные для него подробности. Под недоумённым взглядом хозяина дома мужчина достал из портфеля небольшие, но плотно входящие в уши наушники, плеер, и довольно громко включил парню рок-ассорти. Вот теперь можно будет спокойно поговорить.

— Понимаю… А насчёт мягкости. Считайте это моим бзиком. Мне нравится, что раб сам готов сделать для меня всё, что угодно, по собственному желанию, а не принуждению. Вы же помните, из-за чего я ушёл? Так вот, с этим мальчиком я нашёл то, чего мне так не хватало раньше. Уж поверьте, кайф от добровольного подчинения куда ярче.

Собеседник недоверчиво покачал головой, но уже решил всё для себя и вновь переключился на вопросы, связанные с Кириллом. Кажется, Косте удалось быть достаточно убедительным. Да и личное знакомство и какое-никакое общее прошлое, видимо, сыграло всё же свою роль. В основном дальнейший разговор свелся к обсуждению ситуации с хитрожопым заказчиком, проблем с уже внесённым авансом за работу (хотя, какие проблемы: нехер пытаться обманом загрести то, что тебе не принадлежит, да ещё и подставить при этом уважаемого и не самого безобидного человека), и выводу, что огласка им никаким боком не грозит, поскольку вряд ли сам клиент хвастался направо и налево, кому и какую задачу он поручил.

— Ну хорошо. Допустим, я откажусь от дела, мотивируя спорной ситуацией. Извини, сказать, что не смог найти парня мне не позволит профессиональная гордость и репутация. Но ты же должен понимать, Кот, что этот жучила запросто может обратиться к кому-то ещё? Хотя… За такую наглость я просто обязан заставить козла сожрать собственные яйца. Пусть, вероятно, никто и не в курсе его попытки наёба не того человека.

Но в этом отношении Костя не собирался уступать добычу даже Графу. Дело было за Бешеным и на лицо выползла кривая улыбка.

— Нет, не обратится, Игорь Викторович. Но даже не думайте, что я отдам вам этого мудака. Он мой. В конце концов, именно мою собственность он нагло пытался присвоить. А вот информация мне понадобится. Вы же не скажете, что даже не проверили клиента и не знаете ничего лишнего о нём самом, месте жительства и основных привычках? Я просто в это не поверю.

Граф некоторое время молчал, но Костя знал, что для него вариант с исчезновением клиента и его бессрочным молчанием, организованными чужими руками, наиболее выгоден. Спустя пару минут, на колени гостя упал довольно пухлый конверт, принесённый из другой комнаты — наверняка из сейфа. Изучить информацию, впрочем, не заняло много времени, и теперь уже Бешеный поднял взгляд на спокойно наблюдающего за ним авторитета. Как ни крути, а такие люди всё же «бывшими» не бывают.

— Игорь Викторович, надеюсь, я могу рассчитывать, что на время отсутствия мой раб останется у вас в полной безопасности и сохранности? Он не стеснит и будет смирно сидеть в комнате, какую сочтёте нужным предоставить. Только кормить его, пожалуйста, не забывайте, если вдруг задержусь… В любом случае, крайний срок моего возвращения — часов шесть вечера воскресенья.

Мужчина хмыкнул от наглости гостя, но согласно кивнул. Этот безбашенный, но опасный парень всегда ему нравился.

— Ты нисколько не изменился, мальчишка! А говоришь, Бешеный остался в прошлом… Пойдём, думаю логично будет оставить твоего раба в комнате, в которой остановишься сам.

Конечно, логично. Костя чуть наклонился, обхватывая предплечье Кирилла и слегка дёргая его вверх, давая знак, что надо идти. Парень безропотно последовал за мужчинами. Его отстранённая покорность вновь вызвала волну желания, хоть и совсем недавно Костя уже сбрасывал напряжение. Да и мальчику надо бы позволить получить удовольствие в награду за столь великолепное поведение. А потом он снова немного поизводит Кира — очень уж понравилось Косте выражение муки на тонком лице, когда Граф играл с пультом.

Быстро прикинув время, мужчина понял, что несколько часов сможет уделить реализации своих желаний: до нужного города ехать больше часа, так что к концу рабочего дня он всё равно не успевает, хоть у всяких бизнесменов разного пошиба он обычно и длиннее, чем у простых смертных. Значит, проверит известные домашние адреса. В душе была ничем пока не подтверждаемая уверенность, что с кардинальным решением проблемы настырного клиента всё пройдёт в лучшем виде. Пусть минули годы спокойной жизни, пусть ему так и не довелось никогда кого-либо убить, но сейчас мужчина был абсолютно к этому готов.

Граф привёл их в совершенно обычную комнату. Такую всю до зубовного скрипа обычную. Цветовая гамма, слава богу, оказалась нормальной, а не какой-нибудь розово-цветочной или режуще-яркой. И даже отдельный санузел был в наличии. Но в остальном… Платяной шкаф, у окна основательный письменный стол с ноутбуком, широкая кровать со сплошными спинками, без малейших элементов декора, тумбочка возле неё, над которой висит небольшая бра, рядом маленький холодильник, видимо, для напитков, и здоровенная плазма на стене напротив. Мда-а-а… Впрочем, холодильник — это очень хорошо. Костя открыл дверцу (да, Господи, ты всё же существуешь!) — морозилка, совсем небольшая и открытая, но присутствовала в наличии. Холодильник пока был отключен, так что Кот первым делом воткнул вилку в розетку.

Сняв с (и из, тоже) раздевшегося по приказу Кирилла все приспособы, велел тому быстро принять душ, промыть себя хорошенько и подрочить немного, только лишь, чтоб привести член в возбуждённое состояние. А сам вышел к машине, забрать кое-какие вещи. Теперь он полноправный гость в доме Графа и охрана лишь проводила мужчину слегка подозрительными взглядами, но это работа у них такая. В небольшой спортивной сумке лежали самые необходимые мелочи для поездки в неизвестность на пару дней. А также… несколько мотков прочной верёвки, наручники, широкая шёлковая лента, эрекционные кольца, шариковый кляп, тюбики со смазкой и небольшая кучка разномастных штучек для внутреннего проникновения. Костя любил игрушки и был из тех людей, про кого говорят: «Всё своё ношу с собой».

Для кого-то, может быть, и являлось справедливым утверждение, что БДСМ-сессия вполне может проходить непосредственно без полового акта. Но у Кота на этом была своеобразная фишка: он и раньше-то не особо приветствовал такие сессии, предпочитая завершить яркую эмоциональную или физическую сцену хорошим трахом (по возможности — весьма агрессивным), а уж после встречи с Киром вообще не представлял себе, как можно не отыметь это отзывчивое, нежное, но довольно выносливое тело. Кир стал его личным фетишем, от которого часто сносило голову. Но он держал себя, помня про временный контракт и ещё не достаточно изучив, что нравится парню. Теперь ограничений практически не было. Так что в ближайшее время Киру светило ходить постоянно затраханным, тем более что Костя собирался окончательно перевезти парня к себе. 24/7, бля…

Мысли отозвались болезненным стояком в штанах. Когда-нибудь, наверняка, это наваждение пройдёт, он успокоится и будет воспринимать саба более рассудительно, как и должно хорошему Дому. Но сейчас Кот просто не готов уехать невесть на сколько времени, пусть это и всего пара дней, и не реализовать хотя бы часть своих фантазий. Особенно когда в комнате ждёт послушный и не меньше него разгорячённый долгим мучительным воздержанием саб. В большой гостиной в кресле сидел задумчивый Граф. Что-то он стал меланхоличным, или это только сегодня? На вопросительный взгляд, Костя ответил, что выедет через час, и, словно между прочим, с усмешкой попросил мужчину бурно не реагировать, если услышит в доме какие-нибудь громкие посторонние звуки подозрительно интимного происхождения.

Вернувшись в отведённую ему комнату, Костя на мгновение замер на пороге, любуясь стоящим на коленях посреди комнаты Киром — теперь уже в его любимой позе и с восхитительно задравшимся вверх членом. Мягкий ковёр на полу позволял не переживать за его ноги. О том, что их может кто-то увидеть, мужчина мог не беспокоиться: без разрешения никто не войдёт, даже хозяин дома, а наличие скрытых камер… Во-первых, Граф никогда не был настолько параноиком, во-вторых, с Бешеным в такие игры он играть бы просто не стал. Не потому, что риск возможных неприятностей теоретически превышал опять же возможную выгоду от компромата, а исходя из нормального отношения, которое демонстрировал по ходу всей встречи. Но вот прослушка… Могла быть, могла. Так что Костя не собирался особо расслабляться, да и Кира надо немного протонизировать, а то по позе видно — выдохнул с облегчением, решил, что всё закончилось благополучно. Пока ещё не совсем.

Мягко шагнув в комнату, Кот запер дверь изнутри и направился к кровати, не обращая внимания на саба. Кинул на неё сумку и, порывшись в недрах, достал вибратор-реалистик довольно крупного размера (с чётко выделенным рисунком вен, плотных на ощупь и создающих эффект бугристости), ленту, смазку, большую пробку и фаллоимитатор с креплениями. Граф обломал ему планы на вчерашний вечер, но по меньшей мере пару-другую задумок реализовать у Кости времени хватит. При мысли о том, как сильно натянется нежная кожица и как плотно обхватит его член вместе с игрушкой, ствол окончательно закаменел.

Оставив всё приготовленное, кроме смазки, на кровати, а пробку закинув в морозилку, Кот подошёл к своему мальчику и замер рядом. Присев на корточки чуть сбоку от парня, Костя резко развернул его лицо к себе, вцепившись пальцами в подбородок.

— Я смотрю, тебе так понравилось крутить задницей перед Графом, щеночек, что ты всё ещё возбуждён? Может быть, мне действительно следует отдать тебя в его полное распоряжение… ммм… часов так на несколько? Или, быть может, совсем тебя ему подарить? Зачем мне раб, так и норовящий запрыгнуть на чужой хуй?!

Промелькнувший в серых глазах страх был почти настоящим. Парень всё же не мог быть до конца уверен, что Костя говорит не всерьёз. Но как-то чересчур напугать, вызвать психологическую травму он не боялся — Кир достаточно умён, чтобы понять: раз кодовое обращение прозвучало в кажущейся безопасности помещения с закрытой дверью, значит, игра продолжается. Второй подсказкой было само упоминание о возможности отдать саба в чужие руки, чего Костя никогда бы не сделал. Но сомнения, сомнения… Все размышления легко считывались с подвижной мордашки саба. А прозвучавшие слова легко обращались против него же.

— Нет, нет, Мастер! Я не крутил… Я никогда никого не пожелаю, кроме вас!

Мужчина резко встал и отвесил не слишком сильную, но звонкую пощёчину, от которой голова парня мотнулась в сторону. Но без разрешения убрать руки из-за спины и прикрыть горящую щёку тот не посмел. А Костя уже больно вцепился в отросшие волосы, оттягивая голову назад и вниз, заставляя сильно изогнуться тонкую шею. Кир рефлекторно сглотнул, дёрнув кадыком.

— Заткнись, раб! Ты не имеешь права что-либо желать! Мне плевать, чего ты хочешь или же нет: твоя обязанность — выполнить любой приказ. И если я захочу, чтобы тебя выебли во все дыры, с радостью подставишься любому, на кого я укажу.

От боли и напряжения по вискам парня сбегали слезинки, но он покорно следовал за рукой Верхнего, не пытаясь облегчить положение. Прикрыв глаза, саб прошептал:

— Да, Мастер… Всё, что прикажете, так, как захотите. Я выполню любой приказ. Скажите, что мне для вас сделать?

Не мальчик, а сказка! Теперь можно начать последовательно реализовывать задуманный сценарий. Но пока Кир в адеквате, стоит и дать инструкции на время отсутствия его Мастера.

— О, да, тебе многое предстоит сделать, чтобы я тебя простил. Запомни, раб, после того, как с тобой закончу сегодня, я уеду на некоторое время, — в глазах Кира засветилась настоящая паника, но Костя успокаивающе погладил парня по плечу. — Это ненадолго, но ты будешь ждать меня здесь. Из комнаты выходить запрещено, еду тебе будут приносить. Если возникнет какая-то экстренная ситуация, можешь обратиться к хозяину дома, но в остальное время ни с кем не разговариваешь. Дрочить, кончать в моё отсутствие — запрещаю. А теперь… — мужчина отпустил волосы саба, позволяя тому выпрямиться, — опусти задницу на пятки и откинься назад, опирайся на руки.

Кир, было успокоившийся после заверения в том, что его здесь не бросают, вздрогнул, но поспешил выполнить требуемое. Пусть Костя никогда и не проделывал того, что собирался, но больно уж красноречивая позиция получалась. Верхний сначала защёлкнул металлическое кольцо на основании возбуждённого члена парня, а потом встал сразу за его головой и опустился на колени, одновременно расстёгивая ширинку и чуть приспуская брюки, чтобы полностью освободить свою эрегированную плоть. Кир, наблюдая за ним огромными глазами, в которых светилось опасение наравне с предвкушением, сглотнул. Было и неудобно, и страшновато, и волнительно — всё одновременно, он терялся в вихре эмоций и боялся, что может нечаянно рассердить Мастера какой-нибудь глупостью или неуклюжестью на волне эмоций.

Внезапно в голове возникла и плотно угнездилась мысль: а ведь он не может волноваться! Вещи не волнуются и не могут сделать что-то не то, потому что они вообще ничего не делают сами, а лишь исполняют волю владельца. Значит, надо просто выполнять приказы Мастера, ни о чём не думая, и у него даже и не получится где-то налажать! Но главное — осознание себя в таком ключе давало ему самому ещё одно доказательство, что он принадлежит Верхнему, действительно является только его собственностью, которую не бросят. Размышления настолько успокоили саба, что он дальше действовал почти автоматически и перестал вообще думать про возможные ошибки.

Костя сразу же заметил произошедшую с нижним перемену, но сейчас было не время вникать, из-за чего тот резко перестал напрягаться. Главное, что он полностью принял и покорился правилам игры. Саб подчинялся коротким спокойным приказам своего Дома так естественно и легко, словно они прожили вместе уже немало лет и успели полностью притереться. Такой замечательный мальчик… И после сцены Костя обязательно ему об этом скажет, и о том, что очень гордится им — тоже.

— Щеночек, согни чуть руки в локтях, опустись пониже. Вот так, правильно… Открой ротик. И запомни, кончишь только тогда, когда я прикажу.

Добившись от Кира нужной позиции, Кот захватил в кулак горсть волос, выгнул тому голову так, чтобы рот и горло образовали почти прямой туннель, и вошёл в жаркое пространство. Очень хотелось сразу сорваться на глубокие резкие толчки, но мужчина заставил себя не спешить. Потёрся головкой о мягкий язык, слегка подвигался туда-сюда, позволяя слюне парня смочить себя обильнее, и лишь потом приказал сабу расслабить горло и вошёл на полную длину, до самого паха, почувствовав, как нос Кира уткнулся меж яиц. Кааайф… Задержавшись так на пару секунд, Костя начал размеренно и глубоко трахать горло нижнего, периодически замирая в нём, не давая дышать по несколько секунд. Вторая рука ласкала грудь саба, теребя, пощипывая и выкручивая соски и добавляя тому острых ощущений. Жаль, не положил в сумку зажимы… Впрочем, мальчику и без того хватит — выше крыши. Вот в следующий раз…

Поза была жутко неудобная, тело напрягалось, нагрузка на руки большая и мышцы начали тянуще побаливать почти сразу, но Кирилл отмечал это самым краем сознания и даже не осмысливал — всё это было… неважно. Главным стал горячий член, сначала поигравший с его ртом, а потом заполнивший горло до отказа. До самого-самого кадыка, по ощущениям, если не глубже, хотя не сказать, что у Кости были какие-то особенные размеры. Вполне обычные, но сейчас… Казалось, что глубоко в глотке орудует мощный поршень, периодически лишающий его малейшей возможности урвать каплю кислорода, особенно когда входил на всю глубину. И чувство зависимости и полной беспомощности было таким правильным и восхитительным, что, если бы не кольцо, Кир кончил от одного этого понимания. Ну и если бы не приказ, конечно.

Последний раз насадив на себя глотку Кира и удерживая его голову уже двумя руками, Костя кончил с долгим стоном, чувствуя, как рефлекторно сокращается горло парня, глотая щедро плеснувшее семя. Тихо и хрипло приказал:

— Проглоти всё, потом вылижи начисто. Можешь немного расслабить руки, я держу тебя.

С этими словами он переместил одну ладонь под спину своему мальчику, а тот немного опустился, снимаясь с опадающего члена. Чуть закашлялся, пытаясь отдышаться, но без промедления принялся работать языком, убирая остатки спермы. Костя смотрел на розовое лицо, набухшие соски и дрожащий покрасневший член, который просто умолял о позволении кончить. Скоро… Кир, хоть и расслабил руки, трясущиеся от усталости, но оставался напряжённым. Решив, что он уже достаточно чистый, и ощущая, что очень скоро снова будет в полной боеготовности, Костя подтянул парня вверх, придвигаясь к нему ближе и располагая так, чтобы тот спиной опирался на его грудь, а голову запрокинул на плечо, обхватил одной рукой поперёк груди, вновь принимаясь за горячий сосок, а ладонь второй, предварительно увлажнённую смазкой, сомкнул вокруг набухшего ствола и начал медленно дрочить.

Нижнего выгнуло дугой и он протяжно застонал. Мууузыка… Вскоре Кир начал жалобно умолять своего Мастера позволить ему кончить, но Кот всё не мог налюбоваться на мечущегося в горячке страсти любовника. Когда тот уже просто подвывал и всхлипывал, Костя, наконец, расстегнул кольцо и резко заскользил пальцами по члену. Выдох в ухо: «Кончи для меня, малыш», и Кирилл с громким вскриком послушно выстреливает белёсой струйкой, оседая в крепких руках своего Мастера. Мгновение мужчина любуется на вздымающуюся грудную клетку, яркий румянец на скулах и приоткрытый рот, но почти сразу поднимает расслабленное тело за предплечья и подводит спотыкающегося парня к столу. Сдвинув ноут и освободив себе больше пространства, нагибает саба, заставляя лечь на широкую столешницу животом.

— Не шевелись, щеночек. Я сейчас вернусь.

Расслабленный Кирилл и не думал шевелиться, слишком долгим и мучительным было сегодняшнее воздержание, и слишком оглушительным долгожданный оргазм. Лишь интересно, что ещё придумал для него Верхний? Ответ настигает довольно быстро, да так, что, как говорится, искры из глаз: он чувствует, как медленно, но настойчиво его заполняет что-то большое. Слишком большое, мучительно растягивающее сфинктер, успевший немного сократиться после полудня ношения пробки. Парню уже начало казаться, что это заполнение никогда не кончится, что внутренности не выдержат такого напора, когда почувствовал обнажёнными ягодицами бёдра Верхнего.

А потом тот начал двигаться — сначала, как обычно, медленно, но скоро увеличил скорость, вбиваясь в распластанное на столе тело и выбивая вскрики с каждым новым ударом. Киру казалось, что стенки кишечника окатывает кипятком, а по простате то и дело проезжается огромный раскалённый штырь, доставляя уже болезненное удовольствие. Сознание понеслось куда-то далеко, и тело начало немного расслабляться, но правую руку тут же выкрутили и заломили назад, не позволяя провалиться в наслаждение.

Зная табу Кира, Костя не переживал, что тот был бы против двойного проникновения — проблема была лишь в посторонних. Единственное, что беспокоило — окажутся ли после оргазма мышцы достаточно расслабленными, чтобы можно было осуществить задуманное без предварительной растяжки. В любом случае, мужчина собирался действовать осторожно. Закрепив под членом длинный фаллоимитатор специальными креплениями, он осторожно ввёл в анус саба сначала кончик игрушки, а следом протолкнулся сам, медленно продвигаясь внутрь горячего тела. Натяжение тканей он, конечно, почувствовал, но оно не было критичным. Восхитительные ощущения накрыли с головой, когда Костя начал медленно двигаться внутри вмиг ставшего таким тугим мальчика. Не сказать, что и до этого он был чересчур растраханным, но это всё же другое.

Тяжело испытывать такие крышесносные эмоции и продолжать чётко следить за происходящим, но Костя умел наслаждаться без отрыва от реальности. Потому, когда почувствовал, что парень под ним готов улететь в нирвану, добавил болевых ощущений, заламывая руку и не позволяя тому скатиться в чистое наслаждение. Громкие жалобные вскрики саба только усиливали получаемое удовольствие, а ворвавшись в горячее нутро до упора на очередном выпаде, Костя навалился сверху всем телом и чётко проговорил:

— С этого момента можешь кончать в любое время.

Спустя несколько секунд Кир и в самом деле кончил, бурно, с громким криком. И Костя был уверен, что мальчик не обратил внимания на тот нюанс, что слово было произнесено во множественном числе — заканчивать развлечение слишком быстро он не планировал. Мужчина замер на несколько мгновений и опять начал вбиваться в расслабившегося парня — резко, мощно, быстро. Кир закричал от неожиданности, но даже не подумал сопротивляться или вырываться, а Кот вновь чуть замедлился, двигаясь размеренно и плавно. Вскоре нижний снова возбудился…

Прежде чем Костя всё-таки кончил, оставляя в покое совершенно затраханного саба, тот испытал ещё два оргазма, уже практически всухую. Кирилл за эти два месяца даже не подозревал, что его Верхний способен на такое. Задница горела огнём, внутри и в паху всё тянуло и болело, сорванное от криков горло царапало, словно наждачкой… а он был бесконечно счастлив, что наконец познал богатую фантазию Мастера. Приятно богатую, несмотря на всякие болезненные последствия — сухой оргазм, да не один, это уже из разряда мучительного удовольствия. Сил соскрести себя со стола совершенно не было, но Мастер, вроде, и не требовал сейчас от него ничего, так что Кир собирался немного полежать и собраться с силами.

Когда его руки вновь завели за спину, совместив ладони в жесте молитвы где-то в районе лопаток, а запястий коснулись первые витки верёвки, Кирилл понял, что ничего ещё не закончилось. Верхний решил его сегодня убить переизбытком болезненного кайфа? Даже если и так, он ни капельки не возражал против такой смерти. Если это доставит удовольствие его Мастеру — так тому и быть. На Кира снизошло спокойствие и окончательное принятие происходящего. В груди неумолимо разрасталось чувство полного и абсолютного счастья. Долго нежиться в мягком коконе ему не позволили — верёвки, зафиксировавшие руки в неудобном положении и туго оплётшие верхнюю часть торса, врезались в кожу, а в некоторых местах возникали точечные вспышки боли. Ошейник натянулся чуть вниз и назад, теперь сдавливая горло, но дыханию сильно не мешал. Тоже верёвкой подвязали? А потом на глаза опустилась плотная чёрная лента, тут же затянутая на затылке. Сабу оставалось лишь слушать и чувствовать.

Его ненадолго оставили по-прежнему лежать на столе, но вскоре тяжёлая ладонь придавила в районе поясницы к дереву, а в натруженный анус вновь вошло что-то большое. Через мгновение на Кира обрушилось новое ощущение, заставившее его испуганно заорать: по заднице и внутрь, по пылающим кишкам, стремительно распространялся леденящий холод, вызывающий спазматическое сокращение и онемение всей нижней половины туловища. Подобных ощущений он точно никогда ещё не испытывал и продолжал голосить, потому и не услышал движения Мастера, а лишь почувствовал, как в широко раскрытый рот вталкивается крупный плотный шар, а кожаные ремешки застёгиваются на затылке. Кляп. Сквозь волны жара-холода он еле расслышал слова Кости:

— Вот так-то лучше, а то весь дом переполошит.

Кирилл придушенно застонал и начал извиваться на столешнице, напрягая живот и пытаясь вытолкнуть холодный предмет, но мгновенно замер после сильного шлепка по его основанию, отозвавшегося резким толчком внутри и строгого окрика:

— Даже не думай сопротивляться! Замри! Плохой мальчишка, думаю, небольшое наказание заставит тебя вспомнить своё предназначение.

Парень только успел испугаться, как его сдёрнули со стола, ставя вновь на ковёр. Ноги сами подкосились, а рука Мастера только направила движение, и вот он уже стоит на широко раздвинутых коленях, упираясь плечами и щекой в мягкий ворс — так откровенно раскрытый и готовый… Реально уже готовый — в паху вновь наблюдалось болезненное пульсирующее напряжение. Лёгкое звяканье, тихий шорох… А Кирилл никак не может уловить, как собрался его наказывать Верхний. Ответ, естественно, был получен незамедлительно. Свист воздуха, оглушительный для него звук удара и на правой ягодице полосой взрывается обжигающая боль. Конечно же… ремень… После второго удара, точно над первым следом, Кир не выдерживает и дёргается, но слова Дома замораживают его не хуже хреновины (кажется, пробки) в заднице.

— Ещё раз пошевелишься и получишь по яйцам.

Угроза очень серьёзная для Кира — ударов по яйцам и члену он реально боялся. Так что, сжав зубы на резиновом шарике, парень замирает и начинает считать, сначала, чтобы хоть как-то отвлечься от резкой боли, потом — чтоб не уплыть в эйфорию, несмотря на неудобную позу. Ему просто повезло с этим решением, потому что на двадцатом ударе, когда и зад и поясница горят огнём, а ледяное онемение в паху и кишках давно забылось, Мастер останавливается, расстёгивает кляп и за волосы приподнимает его голову от пола.

— Сколько было ударов, щеночек?

Кир наполовину отсутствует, но нет той части разума, что может оценивать ситуацию, свои действия, думать о причинах и последствиях. Остались лишь голые эмоции и полная, глубочайшая подчинённость голосу и рукам Мастера, его личного Бога. Сухие губы без запинки произносят правильный ответ, и ласковые пальцы треплют ему волосы.

— Умница…

Для Кости вид настолько погружённого в себя Кира стал приятным дополнением к приносящей небывалое удовольствие сессии. Он уже вышел из рамок выделенного себе времени, но на данный момент это не имело значения. Мужчина планировал довести задуманное до конца, тем более когда прилагался такой приятный бонус в виде выхода их отношений на новый этап. Было интересно, как поведёт себя Кир после сцены, во время которой погрузился так глубоко, но Кот планировал завести его ещё дальше и непременно потом вернуть назад. В том, что всё получится, он даже не сомневался. И — надо признаться самому себе — если Кирилл теперь будет готов вновь окунуться в рабство (на этот раз, совершенно добровольно), Костя, пожалуй, пересмотрит собственное отношение к этому вопросу.

Полная покорность саба, готовность принять любое воздействие из его рук, будили неуёмную фантазию и заводили не на шутку. Он ещё раз прошёлся взглядом по результатам своей работы. Разукрашенные ярко-красными полосами на фоне общего розового тона, поясница и ягодицы являли собой настолько красивую картину, что мужчина чертовски сожалел, что его не будет рядом, чтобы узнать, как долго продержится эта роспись на коже. Серьёзных повреждений он сабу не нанёс — тонкий ремень оставил лишь вспухшие рубцы в местах соприкосновения с краями, — и Костя не переживал за его самочувствие, тем более нащупав рукой вновь затвердевший член.

Его мальчик вёл себя столь замечательно, что заслужил немного удовольствия. В таком состоянии оно, конечно, будет переплетаться с болью и дискомфортом в натруженной попке, но Костя был уверен, что эти смешанные ощущения сейчас Кир воспримет гораздо лучше, чем просто наслаждение. Взявшись за основание пробки, мужчина немного покачал её в стороны, поскольку от холода мышцы здорово сократились. Но термопластичный эластомер тем и хорош, что довольно быстро меняет температуру. Почувствовав, как уменьшилось сопротивление мышц, Костя медленно потянул на себя пробку, вытаскивая её до половины и ещё больше расширяя анус, а потом резко вогнал до упора. Кричать сквозь вновь надетый кляп парень не мог, но приглушённое мычание и резко прогнувшаяся поясница, сообщили, как ему нравится происходящее. Повторив манипуляции несколько раз, Дом вытащил из разработанного отверстия пробку и потянулся за приготовленным вибратором. Минимум смазки, погружение игрушки на всю глубину и специальная система ремней, застёгивающаяся на поясе и удерживающая вибратор внутри. Сессия продолжалась.

Включив пока малую скорость режима пульсации, Кот обработал охлаждающим гелем пострадавшие места и легко перевернул Кира на спину. Казалось, что заданную позу парень сохранял лишь благодаря ворсу ковра, иначе расслабленные ноги уже давно разъехались бы. Вот и чудно… Взяв очередной моток, Верх обвязал сабу коленки, пропустил верёвку под спиной, через связанные запястья, разводя ноги парня максимально широко и заставляя подвязанный к рукам же ошейник сильнее впиваться в горло, и распрямился, оглядывая представшую картину полностью.

Заведённые за спину руки не позволяли мальчику лежать ровно на спине, а слегка душащий ошейник заставлял ещё сильнее выгнуть грудную клетку, мелко и часто вздымающуюся в такт дыханию. Влажные волосы облепили тонкое лицо, ярко красные сухие губы раздвинуты большим чёрным шариком кляпа, по щеке и подбородку слегка размазана натёкшая слюна, повязка на глазах увлажнилась от слёз… Порозовевшая на всём теле кожа покрыта бисеринками пота, припухшие соски, намеренно оставленные в свободном доступе, а не скрытые под верёвочными кольцами, живот мелко и ритмично содрогается — видимо, в ответ на пульсацию. Широко раскинутые ноги дают прекрасный обзор на плотно прижатый к животу покрасневший член, полупустая на вид мошонка, широкое основание вибратора, выглядывающее меж красных настёганных половинок и прикрытое фиксирующим ремешком. На эту картину он мог бы любоваться вечно…

Пристроившись сбоку от распластанного саба, Кот огладил ладонями уже начавшие дрожать от напряжения бёдра, кончиками пальцев нарисовал несколько кругов на животе, слегка надавливая, провёл указательным пальцем по всей длине члена, чуть царапая ногтем нежную кожу, сдвинул основание игрушки назад, чтоб искусственный член сильнее упирался в брюшную стенку, и переключил на вибрацию, сразу на быстрый режим. Кир, до этого тихо постанывающий, глухо закричал через кляп, замотал головой и сильнее выгнулся. Не упуская момента, Костя ухватил его за оба соска, чуть выкручивая и довольно сильно оттягивая вверх… Парень практически встал на мостик, опираясь на копчик и темечко, напрягся, словно струна, а потом резко обмяк — Кот еле успел подхватить его под поясницу, чтоб тот не долбанулся со всего размаху об пол. Убрав всё-таки кляп и дав сабу лишь несколько секунд отдышаться, Дом взял в руки ремень…

Разумом плавая где-то в другой Вселенной, телом Кирилл очень остро чувствовал, что с ним творит Мастер. Распяленный, словно лягушка, он ощущал каждую ворсинку выпоротой попой. Ковёр больше не казался таким уж мягким, дышать становилось всё трудней, а от нежности крепких рук живот сводило спазмом. Резкая смена мерной пульсации на мощную вибрацию, которую он даже ощутил членом сквозь мышцы и кожу живота, прошила всё тело болью-наслаждением, а добавившаяся острая боль в сосках заставила полностью потерять контроль над телом — он дёрнулся и напрягся настолько резко, что ошейник врезался в горло, перекрывая дыхание. Раньше, бывало, его тоже придушивали во время секса, но никогда ощущения не были столь ярким. Перед глазами взорвалась сверхновая, и искры разбежались по телу горячим потоком, плавя кости в однородное желе.

Родные руки не дали упасть и аккуратно положили на ковёр, кляп сняли, но рот так и не закрылся жадно заглатывая такой необходимый воздух. А Кир думал о том, что ему мало этого безумного, дикого удовольствия, и даже боль во всём теле была всё ещё недостаточной. Ему хотелось улететь, пережить маленькую смерть от запредельного удовольствия, и дать это мог лишь Мастер. И тот не стал медлить.

Игрушка в заднице вновь изменила темп на более медленный, но вдобавок стала ещё и вращаться вокруг собственной оси. Кричать уже не получалось — голос он сегодня сорвал окончательно, — из глотки вырвался только хрип, анус и простата стали уже настолько чувствительными, что отзывались болью на малейшее движение, так что из-за этого вращения казалось, что в его кишечник ввинчивается штопор. И, словно этого было мало, на нежную и влажную кожу бёдер посыпались горячие удары. Всё тот же ремень, но почему-то сейчас боли уже не было, только волны удовольствия кипятком растекались по телу. Кир не чувствовал, как его трясёт, зато ощутил, как в анусе резко стало пусто. Ненадолго… Короткие хлёсткие удары пришлись несколько раз на член — не слишком сильные, но жгучие, а потом посыпались на растянутый анус, и вот тут уже вновь вернулась боль. Он не пытался уйти от ударов, но тело само реагировало спазмами на подобную пытку. Из глаз сами собой лились слёзы, но спустя некоторое время его ноги вздёрнули вверх, заставляя подняться и попу, и твёрдый член легко вошёл в припухшее отверстие.

Костя думал, что после всего, что он сотворил со своим мальчиком, трахать его ещё раз будет бесполезно — хорошо разработанная задница просто не позволит ему получить удовольствие. Но собственный член и яйца безбожно ломило от желания оказаться внутри практически невменяемого саба. В голову пришла спасительная идея: пусть кишечник Кира сейчас и растянут, словно туннель, но можно добиться того, что анус сожмётся достаточно, чтобы дать ему необходимое чувство тесноты. Ремень — хорошая штука… если знать, как его применять и уметь пользоваться. Несколько резких, сильных достаточно, чтобы вызвать отёк нежной кожи, ударов, и при этом филигранных настолько, что не появилось даже маленькой ссадины, и анус парня напоминает красную розу с пухлыми лепестками, если бы такое было возможно, конечно.

С тихим стоном Костя погрузился в желанное тело и с места в карьер резко задвигался. Много времени для разрядки не понадобилось. Находясь максимально глубоко, мужчина кончил, чувствуя, что и Кир тоже на пределе (в который раз за сегодня?), перегнулся вперёд, сжимая ладонью горло саба и опираясь на вторую руку, и продолжил мелко двигаться в горячем анусе, стараясь втиснуться ещё глубже. Тело под ним сильно затряслось, стенки кишечника сжались, и парень тихо и хрипло взвыл, широко открывая рот. Кончая. Потом Кир обмяк и сипло задышал.

Костя немедленно вышел из горячего ануса, проверил пульс — тот сильно частил, расстегнул ошейник, намереваясь одеть его чуть позже. На горле проступала тёмно-красная полоса с точками мелких кровоизлияний. Сдёрнув повязку с глаз, мужчина увидел расфокусированные и расширенные зрачки, затуманенный взгляд, обращённый вникуда, слипшиеся от пролитых слёз ресницы… Кир был прекрасен. Быстро освободив по-прежнему ни на что не реагировавшего парня от верёвок, Костя подхватил его на руки и понёс в ванную.

В тёплой воде, под ласковыми массирующими руками, мальчик постепенно приходил в себя, выравнивалось дыхание и пульс, но тело оставалось податливым, а на губах играла нежная мечтательная улыбка. Костя шептал ему на ухо все те нежности и похвалы, что скопились в нём за время сессии, не забыв открыть кран в раковине, создавая шумовую завесу. Потом вылез сам, быстро вытерся и достал безвольного саба, закутав его в полотенце. Отнёс на кровать, тщательно растёр руки-ноги, помогая окончательно восстановиться кровообращению, заставил выпить воды и закутал уже засыпающего Кира в одеяло.

Быстро убрав следы горячих игрищ, Костя наскоро поужинал в компании Графа, попросил у него воды и сока, чтобы поставить в холодильник и на тумбочку, для Кира, и выехал из ворот коттеджа. Тело бурлило энергией, несмотря на четыре(!) оргазма за три часа, а душа жаждала мести тому, кто хотел отобрать у него этого бесподобного мальчика. Его мальчика.