Глава 27.

Вижу в руках у Котовского недлинную верёвку. Он складывает её замысловатым кольцом, переплетая края, а потом накидывает на мои запястья. Тянет за концы, затягивая узел. Игра началась, ещё когда я только переступила порог его дома, но именно этот момент, когда затянулся узел, можно считать отправной точкой.

Игорь протягивает верёвку между запястьями и делает ещё несколько оборотов, снова вяжет узел. Это даже кажется мне красивым: то, как скользит верёвка по коже, как оплетает её, как при этом движутся мужские пальцы. Длинные, красивые, проворные. Им подвластны сложнейшие комбинации на клавишах, тончайшие оттенки звуков, и так же легко и красиво даются эти сложные замысловатые узлы.

– Пошевели пальцами, – просит он.

Я выполняю, сжав насколько возможно их, а потом вытянув.

– Теперь расстегни мне штаны.

Сглатываю, выравнивая вдох. Хорошо.

Пальцы подрагивают, но что-то мне подсказывает, что не в стянутых запястьях тут дело. Буду действовать по наитию, а Игорь, думаю, меня поправит, если ему что-то не понравится.

Рубашка на нём расстёгнута, под линию джинсов уходит полоска тёмных волос, на которой я на мгновение зависаю. Адреналиновый коктейль в крови будоражит и заставляет её стучать в висках.

Пуговица поддаётся со второго раза, потом тяну вниз молнию. Чуть подаюсь вперёд, несмело потянув за край расстёгнутых штанов, но Кот перехватывает мою руку. Второй берёт за подбородок, немного приподнимая, и наклоняется сам.

– Это, Маша, тоже надо заслужить.

Незаметно выдыхаю, чувствуя облегчение и… разочарование?

Игорь поднимает меня на ноги, потянув за локти, подводит к зеркалу ближе. Тянется вверх и спускает немного небольшой крюк. У меня по спине пробегает холодок, когда вижу эти манипуляции. Потом он в два движения пальцев сооружает на краях верёвки петлю и накидывает на крюк. Снова подтягивает его вверх, поднимая мои связанные руки над головой.

Так я становлюсь перед ним ещё более открытой и беспомощной. Уязвимой. Дышать снова становится трудновато. Я пытаюсь выровнять дыхание, успокоиться, но даже на ногах устойчиво стоять не получается, какое уж тут спокойствие.

Игорь подходит очень близко, прикасается пальцем к моему подбородку, заставляя поднять на него глаза и долго смотрит в них. Он так близко, что я ощущаю на своих губах его дыхание. И всё, о чём сейчас мечтаю – это чтобы он поцеловал меня. Я как изголодавшийся путник, попавший в ресторан, где изысканные яства ему недоступны.

Кот, продолжая пристально смотреть мне в глаза, подцепляет пальцами мои трусики и медленно спускает их вниз. Сам опускается на колени, чтобы аккуратно высвободить мои ступни.

Он встаёт и на несколько секунд отходит, а потом возвращается с тонкой палкой, на конце которой пышный пучок чёрных перьев, похожей на ту, которой играют с котятами. Останавливается в полуметре и проходится мягкими перьями мне по шее до самой груди. Скользящие поглаживания вызывают странные ощущения. Это не дрожь, не щекотка, что-то другое. Приятное, невесомое, расслабляющее. Вверх по рукам, особой чувственностью отдаются прикосновения в районе подмышек, на рёбрах и животе. Движения по бёдрам до колен заставляют меня прикусить нижнюю губу.

– Эта вещь может использоваться по-разному.

Игорь стоит напротив меня, широко расставив ноги. Метёлка в его пальцах делает резкий переворот, и вдруг хлёсткая ручка резко опускается мне на бедро. Я вздрагиваю, едва не вскрикнув, и лишь спустя секунду понимаю, что боли то особой, собственно, и нет. Немножко жжёт, но даже приятно.

То же самое он проделывает со вторым бедром, потом ещё раз, и ещё. Обходит сзади и шлёпает по ягодицам. Странно, но… кажется, это действует возбуждающе.

– Но даже эту сторону можно использовать иначе, – слышу сзади его голос у шеи. – Поставь ноги шире.

Глубоко дыша, выполняю распоряжение и замираю, пока он обходит меня и становится сбоку. Кот перехватывает тросточку посредине и прикасается рифлёной рукояткой к моей промежности. Острое ощущение пронзает тело от места соприкосновения и по всему позвоночнику. Инстинктивно я дёргаю руками, но они крепко зафиксированы над головой.

– Теперь скрести ноги и прижми колени друг к другу.

Это уже сделать сложнее. Эти самые колени сейчас дрожат и напоминают желе, но я всё же делаю, как сказал Котовский. И когда он медленно вытягивает рукоять, я едва сдерживаюсь, чтобы не застонать. Теряю устойчивость и снова ставлю ноги шире, но тут же там снова касаются перья. Я не выдерживаю и запрокидываю голову, прикрыв глаза.

– Смотри на меня, Маша.

Мутным взглядом нахожу его. Коту нравится моя реакция, я вижу. Он сжимает челюсти, но глаза сверкают. Подходит ближе и прикасается сразу всей ладонью там, где только что касались перья. И на этот раз стон сдержать не получается, стоит мне ощутить возбуждённой плотью тепло его ладони.

Я закусываю губы, чтобы снова невзначай не простонать его имя и всё не испортить. Получить его ласку становится жизненно необходимым. Как воздух, что будто густеет вокруг.

Его пальцы начинают осторожно кружить, массируя клитор, а второй рукой он мягко сжимает сосок на моей груди.

Мне хочется простонать, сказать, как безумно я жажду его поцелуев и объятий. Но сдерживаюсь. Нельзя. Нужно быть послушной.

Когда сознание уже начинает плыть, Игорь становится сзади и распускает один из узлов, и мои всё ещё крепко связанные запястья опускаются вниз. Кот берёт их одной рукой, прижимая их у моей груди, а меня спиной к своей. Такой тесный контакт запускает по телу новую волну желания. Ближе. Теснее. Прижми меня крепче.

Но на плечи спереди мне ложится ещё одна верёвка. Словно оборачивая в кокон, он приматывает мои запястья к моей же груди. Плотно прижимает, прежде чем медленно обвить ещё одним оборотом.

Я невольно дергаюсь. Тело, ожидающее иного, само противится.

– Тише, не сопротивляйся. Расслабься, Маша.

Страх, на этот раз смешиваясь с возбуждением, накатывает снова.

– Отпусти себя, Маша. Вручи мне. Давай же, не бойся.

Не только верёвки, но и он держит меня крепко. Я не упаду. Больно он не сделает – обещал. И я делаю попытку оставить тревоги где-то за дверьми этой комнаты. Глубоко вздыхаю, веду плечами, пытаюсь выровнять дыхание и расслабиться.

– Ты ограничена только в движениях, но свободна в эмоциях. В ощущениях. Давай, кричи, если хочется. Смейся. Плачь. Отдай мне это, позволь управлять.

Открываю глаза и смотрю на Кота через зеркало, ощущая, как он, крепко сжимая меня, входит в моё тело. Медленно и осторожно заполняет. Растягивает до лёгкой боли. Не отвожу глаза, когда чуть подаётся назад, а потом на всю длину плавно снова проталкивается. Ещё раз. И ещё.

Отдаться. Отпустить. Не сопротивляться. Позволить ему всё решать.

Кажется, только лишь через зеркало я замечаю, что по моим щекам катятся слёзы. Одна капает на запястье и тут же впитывается в обвивающую его верёвку.

– Тебе больно? – тихо спрашивает Игорь.

Отрицательно машу головой и прикрываю глаза, откинув голову ему на плечо. Как-то в один момент полностью отдаюсь, позабыв про то, что ограничена в движениях. Просто чувствую. Как плотно и туго он движется во мне, немного увеличив темп, как его дыхание становится тяжелее. Теряюсь во времени и пространстве, словно погружаюсь в вакуум. До момента, когда тело вдруг напрягается, а потом горячая волна разливается вверх до самого горла и вниз до коленей. Оргазм не острый, он тягучий, изумляющий, даже в чём-то болезненный. Выворачивающий не только тело, но и душу. И он такой долгий. Не яркая вспышка, к которой я прибегала, спасаясь от одиночества и представляя именно этого мужчину. А протяжная, долгая, топящая волна, лишающая воздуха и желания всплывать на поверхность.

Обмякаю в его руках, ощущая, как его налитая плоть пульсирует внутри меня. Просто дышу.

Кот даёт мне несколько секунд, а потом выходит и подхватывает на руки.

– Мы ещё не закончили, – спустя несколько секунд он опускает меня на кровать и нависает сверху.