Глава 4

Nessa Barrett — BANG! BANG!

ЛЕРА

Разглядывая свой завтрак, состоящих из двух вареных яиц, нарезанного на дольки авокадо и несладкого чая, я окончательно скуксилась, сморщилась и едва не взвыла от отчаяния. Выдержу ли? Четвертый день питания по Керимовскому списку, а меня уже воротило от этих яиц. Правда, еще хуже оказалась вареная куриная грудка с несоленой гречкой.

Нужен был допинг в виде положительных эмоций, подбадривающих для дальнейшего соблюдения плана. Поэтому, прежде чем поглотить ненавистный завтрак, я вернулась в свою комнату и измерила объемы лентой. Минус два сантиметра в бедрах, полтора сантиметра в груди и один сантиметр в талии заметно помогли. Да, и лицо. Из-за резкого сокращения потребляемой соли и сахара, мне показалось, что щеки немного схуднули, а подбородок стал более четким.

Я покрутилась перед зеркалом, задрала кофту, максимально втянула живот, выпрямилась в спине, попыталась представить, как могла бы выглядеть без десятка лишних килограмм и заметно приободрилась.

На кухне меня, без энтузиазма поглощающую вареные яйца, застала бабуля.

— Снова что ли худеешь? Не надоело? — вздохнула та без одобрения и принялась варить овсянку.

Надо признать, что овсяная каша у бабули выходила особенно вкусной. Еще бы! На молоке, да с маслицем, да с малиновым вареньем. Не то, что безвкусный авокадо и яйца.

— Это ПП, бабуль, — ответила, расковыривая вилкой зеленую мякоть.

Та оглянулась на меня через плечо, помешивая одной рукой крупу в кастрюле, и удивленно вскинула тонко подведенную бровь.

— Влюбилась что ли?

Вот от этих разговоров мне всегда становилось не по себе.

— Ничего я не влюбилась. Просто хочу быть здоровой, а не пыхтеть с красным лицом, поднимаясь по ступенькам.

Бабуля цокнула языком, мотнув головой.

— Ты и так здоровая. Кровь с молоком, а не девица. Не-е-ет, Валерия, меня не проведешь. Наверняка, влюбилась. Хотя тебе уж пора.

Когда бабушка была мной недовольна, то всегда называла полным именем.

— Бабуль! — я мысленно взмолилась от меня отстать.

И так настроение не огонь при виде своей тарелки.

— Не бабулькай! Не в этого ли часом балбеса, которого ко мне заниматься привела? Ох и хитрец, я тебе скажу. Ох и подхалим!

— Упаси боже, — я картинно перекрестилась и откусила сразу половину яйца.

Чуть, блин, не подавилась.

— От таких не упасет. От таких самой держаться подальше надо. И мозгами думать, а не детородным местом.

— Все бабуль, мне в универ пора.

Я закинула в рот пару долек авокадо, запила чаем, чмокнула бабулю в щеку и поскорее слиняла собираться на учебу, дабы избежать очередной лекции про детородные органы и противозачаточные средства.

После первой пары меня подловил Дима Дымников. И я, конечно, поплыла. Он мне казался таким не по годам взрослым, серьезным, умным. Всегда одет с иголочки, и глаза, как синева.

Ника, находящаяся в тот момент рядом, состроила недовольное лицо, но оставлять нас одних не собиралась, хоть я и стрельнула в нее недвусмысленно намекающим взглядом.

— Лерочка, ты же в курсе, что через две недели состоится викторина «Хочу все знать» среди первого и второго курсов?

— Да, в чате писали. Сколько от нашей группы нужно?

— Эм…, — задумался Дима, а потом, как бы невзначай, потянулся рукой к моим волосам и осторожно заправил кудряшку за ухо. Я так и приросла к месту, удивленно хлопая на него ресницами. Это было… Мне показалось или это было на самом деле… нежно? С заботой? — А ты бы могла собрать всю команду с менеджмента и маркетинга? Понимаешь, поручили мне, а у меня учеба, и на работе сейчас очень серьезный проект. Совсем нет времени.

— Конечно, — я закивала, как болванчик, привороженная его взглядом, — не вопрос.

— Серьезно? — Дима улыбнулся, и я вообще забыла, как дышать. — Ты — чудо, Лерочка — и почти невесомо коснулся своей рукой моих пальцев. — Тогда я тебе скину инфу по викторине, окей? Список команды нужен к следующему понедельнику.

— Хорошо, я все сделаю.

Я отвечала на автомате. Я бы для него и горы свернула, если бы попросил. Я бы… Только пусть смотрит на меня своими глазами синими…

— Спасибо тебе большое, — Дима подмигнул и поспешил по своим делам.

— Лер, але! — Ника щелкнула перед моим носом пальцами, переключая на себя внимание. — Слушай, мне одной кажется, что Дымников на тебя свои обязанности спихивает?

— Ничего он не спихивает. Просто у него столько дел, — поспешила оправдать Диму.

— Ага, а у тебя нет. Учеба, подработка в интернете, теперь еще и занятия с Керимовым. Дела там всякие профсоюзные.

— Ник…

— Чего, Ник? — фыркнула подруга. — Дымников просек, как ты на него смотришь, вот и пользуется. А ты и рада.

— Ну, и пусть.

— Ну, и дура, — подытожила нашу перепалку Стрельцова.

Я обиделась и утопала без нее на пару. Но долго дуться не получилось, потому что я вспомнила про одно свое дело, помощи в котором хотела попросить у подруги. Поэтому пришлось мириться первой.

— Ник, съездишь со мной в ТЦ после пар? — спросила я Стрельцову, когда выманила ее в буфет.

Ника вздохнула, перемешивая трубочкой молочный коктейль.

— Хорошо. А зачем?

Я помялась, огляделась по сторонам, чтобы понять — не подслушивал ли нас кто-нибудь?

— У меня с Керимовым завтра очередная тренировка, и мне нужен новый спортивный топ-бра.

Подруга оторвалась от созерцания молочных пузырьков в стакане и посмотрела на меня, растягивая губы в хитрющей улыбке.

— Керимов пялился на твою грудь? — моментально смекнула Ника.

Я зарделась, вспоминая, взгляд Дениса, пока шагала по беговой дорожке.

— Да, — призналась подруге. — И это было ужасно. Я думала, помру от стыда. Короче, мне нужен такой топ, чтобы у меня там даже не всколыхнулось ничего. Вдруг вместо хотьбы он меня бегать заставит? Даже думать не хочу, как там все будет ходуном ходить, а этот засранец опять встанет рядом и будет глазеть.

После пар мы с Никой, как и договорились, съездили в торговый центр и в спортивном магазине выбрали мне самый утягивающий топ-бра, какой смогли найти. А после Стрельцова, пользуясь моментом, потащила меня в отдел детских товаров, чтобы выбрать новую игрушку для своей младшей больной сестры, которая с самого рождения на инвалидности.

Мы так увлеклись, перебирая товары, разглядывая целый городок из конструктора и дома для кукол Барби, отчего я совершенно потерялась во времени и забыла о сегодняшнем занятии бабули с Керимовым. Если бы помнила — лучше бы задержалась где-нибудь, дабы с Дэнисом у себя дома не пересекаться.

Но открывая дверь и сразу же с порога прислушиваясь к бабулину щебетанию, доносящемуся с кухни и последующему мужскому смеху, поняла — линять поздно. Притащилась как раз к концу занятия. По квартире витал аромат свежеиспеченных пирогов, что напрягло меня еще сильнее. Интересно, бабуля специально взялась стряпать после того, как прочухала про мое ПП? Или же?..

Нет. Не может быть! Не для Керимова же она старалась, в конце концов?! Сама же его сегодня утром хитрецом и подхалимом обзывала. И сама же на его лизоблюдство повелась?

Вот это поворот!

Я сняла верхнюю одежду, быстро прошмыгнула в комнату, чтобы закинуть на кровать пакет с топом, помыла в ванной руки, после чего заявилась на кухню.

— О, Лерочка, ты как раз вовремя. Садись, чай будем пить. Я ватрушку с вишней испекла, как ты любишь, — заворковала не похожая на себя бабуля, суетящаяся возле плиты.

— Привет, Лера, — Керимов обернулся и поздоровался со мной, довольно лыбясь.

Надо же! Не Плюшкина, как называл меня за глаза, а Лера.

Керимов был в черной рубашке с закатанными до локтей рукавами и брюках. На запястье поблескивали даже на вид дорогущие часы, а волосы вместо вечно в хаотичном порядке спадающих на лоб светлых прядей аккуратно уложены.

Он расположился на стуле, как барин, а бабуля уже доставала свой любимый чайный сервиз.

У меня чуть челюсть не отъехала, клянусь.

— Мне нельзя ватрушку.

— Тогда попей чай, — бабуля зыркнула на меня не терпящим возражений взглядом. Таким, как только она умела. Наверное, на студентах отрепетировала.

Пришлось усесться на свободный стул. А бабуля уже ставила на стол поднос с кусочками сладкопахнущей ватрушки.

— Очень вкусно, Анна Эдуардовна, — подхалимничал Керимов. — Вот отвечаю, самая вкусная ватрушка в моей жизни.

Бабуля прямо расцвела от похвалы, хотя, наверняка, догадалась, что Керимов конкретно лил ей в уши. Вот жучара!

— Ой, ладно тебе. Это я так по-быстрому состряпала. А вот мясной пирог у меня и, правда, самый вкусный получается. В следующий раз испеку, с собой возьмешь. А то живешь один, питаешься там в сухомятку.

Это когда они потрепаться успели? Уже выведала, что лизоблюд жил один.

— Спасибо, Анна Эдуардовна. С удовольствием. А то знаете, как-то отвык от домашней еды. Мама никогда особо не готовила, только по салонам красоты и спа моталась.

— Бедный ребенок, — прицокнула бабуля, подливая Керимову еще чая.

Вот это цирк, ей богу! Ребенок, блин! Детина за метр восемьдесят.

Пока я в недоумении цедила чай, поглядывая то на бабулю, рассказывающую истории про то, как принимала экзамены у нерадивых студентов, то на Керимова, изображающего высокую степень заинтересованности бабушкиными историями и уплетающего ватрушку за обе щеки, позвонили в дверь.

На пороге показалась взволнованная соседка Степановны и попросила бабушку сделать той снова укол, потому как Степановна уже подвывала от неотступающей боли.

— Денис, ты не уходи. Я скоро вернусь и поищу тебе билеты, что сама готовила для своих студентов, про которые я говорила.

— Хорошо, Анна Эдуардовна, я подожду.

Как только она вышла, я вскочила из-за стола и спешно принялась убирать в мойку пустые чашки.

— Молодец, Юшкина. Не сорвалась на ватруху. Вырабатывай силу воли.

Послать бы его, куда подальше.

— А ты чего вырядился, как на званый ужин? Еще бы пиджак нацепил. С галстуком.

— У меня потом свидание, — довольно сообщил Керимов, поднялся, собрал со стола пустые блюдца и поставил рядом с мойкой.

— О, ну, конечно, — пробубнила в ответ.

Перемыв посуду, я вытерла руки и направилась в свою комнату. Не развлекать же мне его, пока бабули нет.

Но Керимов поплелся следом и без разрешения зашел в комнату, с интересом разглядывая обстановку.

— Я тебя не приглашала, — развернулась к парню и сложила руки на груди.

Но Денис и ухом не повел. Перелапал аккуратно расставленные на полки глиняные фигурки, которые я сама на гончарном кружке делала, поелозил мышкой по коврику, постукал по футляру скрипки, который висел на стене.

— Осторожно, это дедушкина.

— Может, забацаешь мне что-нибудь эдакое? Проникновенное.

— Не забацаю. Выходи, Керимов. Мне переодеться нужно.

— Да, ладно тебе, потом переоденешься. Что ты какая не вежливая, Юшкина? Я все же гость.

— Ты не гость. И уж тем более не мой гость. И хватит тут все лапать!

— А ведь я так и представлял себе твою комнату.

— И как же?

Представлял он! Тоже мне! Экстрасенс фигов.

Парень по новой осмотрелся и бесцеремонно плюхнулся на мою кровать.

— Идеальный порядок. Типа, все по полочкам, по местам. У тебя же по этой теме реальный сдвиг.

И тут его внимание привлек пакет из магазина. Тот самый. С топом.

Я в ужасе округлила глаза и хотела было сцапать его, чтобы закинуть в шкаф, но Керимов меня опередил и одним ловким движением руки вывалил из пакета содержимое. После чего уставился на топ.

— Мило, — взял и покрутил его, будто примериваясь, а потом заржал, как конь.

— Отдай! — я заверещала и попыталась отобрать несчастную тряпку, но Керимов хитро оскалившись, спрятал топ себе за спину.

— Отними.

— Какой же ты придурок! Просто болван! — меня окатило паникой, стыдом и яростью. — Я такого про тебя бабушке наплету, ни за что она с тобой заниматься больше не будет!

— Да, ладно тебе, Юшкина, не заводись. У тебя красивая грудь. Жалко будет, если во время тренировок она в объеме потеряет.

У меня аж дыхание от возмущения перехватило. Сорвать бы футляр со скрипкой и по голове этому болвану надавать, только инструмент жалко.

Керимов понял, что шутка не удалась и сам протянул мне топ.

— Прости, Лер.

— Уходи отсюда, — процедила я сквозь зубы. Слезы подкатывали к горлу комком. — Убирайся.

На мое счастье вернулась бабуля. Керимов поднялся, виновато полыхнул по мне своими зеленущими зенками и покинул комнату. А я с грохотом захлопнула дверь, повернула замок и принялась ждать, пока этот недоумок свалит из нашей квартиры на свое чертово свидание.