Глава 11. Повесть Черепахи Квази

Глава одиннадцатая, в которой Ева наконец раскрывает все тайны появления на свет Алисы и окончательно расправляется со старым другом.

– Эта барышня, – начал Грифон, – хочет послушать твою историю. Вынь да положь ей эту историю! Вот оно что!

– Что ж, я расскажу, – проговорил Квази глухим голосом. – Садитесь и не открывайте рта, пока я не кончу.

Грифон и Алиса уселись. Наступило молчание.

– Не знаю, как это он собирается кончить, если никак не может начать, подумала про себя Алиса.

Но делать было нечего – она терпеливо ждала.

– Однажды, – произнес, наконец, Черепаха Квази с глубоким вздохом, – я был настоящей Черепахой.

Мы покинули пространство Тортуги, вздохнув с облегчением. Удивительно, что расчёт Кота оправдался, и Джек сам выдал нам своё местоположение. Жаль, что не удалось его прихватить, но цель у нас была другая. Управились даже быстрее, чем рассчитывали. Благополучно покинув пиратский притон, нам предстояло чуть больше суток лететь до места встречи с «Лахесис».

Еву отдал Фрэду, чтобызанялся оценкой её состояния, пока мы готовимся к отлёту. На первый взгляд, серьёзных повреждений я не обнаружил, но кто знает, что там с ней делали. Удостоверившись, что мы вышли за пределы видимости пиратского спутника, оставил управление на Дрейтона, а сам пошёл узнавать, как там «Золотце».

– Что скажешь? – устало упал на стул рядом с регенератором, в котором сейчас лежала девушка.

Фрэд возился с экраном, на котором, переливаясь всеми цветами радуги, отображалась модель тела, показывающая повреждения. Медотсек на этом корабле был поменьше нашего, но по оснащению, пожалуй, даже лучше.

– Всё одновременно плохо, и не очень, – отозвался он, не отрываясь от данных.

– А точнее? – бросил обеспокоенный взгляд на девушку под стеклом, чувствуя приближающуюся головную боль. Это были очень долгие несколько дней.

– Учитывая, что её похитили с целью получить информацию, состояние у неё неплохое, – ответил мне медик. – Общее истощение организма – почти трое суток без еды, воды и в связанном состоянии. Сотрясение мозга. Гематома на щеке – зная Золотце, видимо, болтала лишнего. Несколько небольших ожогов по телу.

– Тогда в чём проблема?

– На местах ожогов кожные повреждения незначительны, но нервные окончания практически сожжены. Не уверен, что удастся их восстановить. Чувствительность на этих участках будет частично потеряна.

Прикрыл глаза. Чёрт с ним, зато живая.

– С позвоночником что? Не повредил тот импульс? – открыв глаза спросил главное. Боюсь, полную парализацию Ева не переживёт.

– Сложно сказать, – пожал он плечами. – Для этого нужно сначала попытаться её подзарядить. А я понятия не имею, как получить доступ к спрятанному разъёму.

– Обычно она сама его активирует, – подала голос Алиса, естественно, следившая за состоянием девушки. – Направленный импульс из мозга – мысль.

– Глупости, – отмахнулся от неё Сина недослушав. – Если её родители были нормальными медиками, а не подпольными экспериментаторами, то вариант с тем, что она окажется без сознания и ей понадобится помощь, должны были предусмотреть. Скорее всего, есть комбинация, открывающая его снаружи.

В этом медик прав. Да и я припомнил, что во время нашего тура по виртуальному миру, Кот сам подключал Еву, значит, про такую комбинацию знает.

– Вы не дали мне договорить, – укоризненно заметила Алиса. – Конечно, она существует. Два раза одновременно нажать за ушами на челюсти, затем один на затылке, в основании черепа.

Открыв защитное стекло регенератора, Сина аккуратно провёл необходимые манипуляции и затем быстро подключил девушку. Отображающееся на экране состояние Евы внезапно начало светиться ярче.

– Та-а-ак, – задумчиво потянул Фрэд, вглядываясь в изменения.

– Что там? – взволнованно спросила Алиса.

– Энергия распределяется равномерно, так что, на первый взгляд никаких серьёзных повреждений нет. Остальное сможем узнать, только когда она придёт в себя. Не уверен, что стоит сейчас возвращать ей полную чувствительность… – заключил Фрэд.

– Опасаешься, что как только она придёт в себя, попытается сбежать? – мрачно предположил. От Евы можно ожидать любых глупостей, если дело касается её здоровья. В этом я убедился на собственном горьком опыте.

– Это, конечно, тоже. Хотя я руководствовался другими мотивами, – усмехнулся мне медик. – Восстановление нервных окончаний может оказаться слишком болезненным. Лучше будет провести процедуры до того, как она сможет это прочувствовать в полной мере.

– Ева не любит состояние беспомощности, – послышался немного растерянный голос системы. – Она бы предпочла всё чувствовать.

– Значит, нам повезло, что её мнением мы сейчас поинтересоваться не можем, – оборвал все возражения. – Лучше пока залечим, – отдал распоряжения Фрэду. – Сколько это займёт?

– Часов десять, чуть больше.

– А когда она очнётся?

– Кто знает, – недовольно пробурчал медик себе под нос, забивая в регенератор какие-то данные. – С ней сложно что-то рассчитать. Может позже, а может и через час глазки открыть.

Прекратив расспросы молча наблюдал, как наш медик занимается настройкой оборудования.

– Что ты здесь маячишь? Иди поспи, сбежать она пока точно не сможет.

– Я бы не был столь уверен, – устало фыркнул в ответ. – Да и не спится. Есть о чём поразмышлять.

– Как хочешь, а я пойду спать, – широко зевнув заявил Сина. – Дальше работа техники, мы ничего сделать не сможем. Можешь остаться, покараулить спящую красавицу.

Махнул медику рукой, выпроваживая, а сам устроился удобнее на стуле. Мне действительно нужно многое обдумать, пока Ева не очнётся.

То, что она сказала мне прежде, чем потерять сознание… Правда? Бред?

Она живая…

Ева с самого начала дала понять, что воспринимает свою систему исключительно как личность. Может, ей просто пригрезилось?

…идеальный искусственный интеллект – это сознание живого ребёнка…

Сама мысль об этом мерзка. Ребёнок, превращённый в бездушную машину. Хотя в случае с Алисой, сложно назвать ту «бездушной». Ужасная невероятная идея, в то же время объясняющая многие недосказанности и странности в поведении обеих.

Маниакальную подозрительность и невероятную заботу об искусственном интеллекте.

Готовность пожертвовать собственной жизнью, лишь бы не отдать никому саму Алису и сохранить в секрете способ её создания.

Опасения Евы, что её близкие воспользуются этим знанием не в лучших целях. Конрад, конечно, привязана к Еве, но мало ли как высоко она ценит благополучие федерации. Может ли она ради безопасности союза, переступить гуманизм и пожертвовать жизнью одного, двух детей? Найдутся те, кто будут готовы добровольно отдать ребёнка на подобные эксперименты – уродов и фанатиков хватает везде и во все времена. Кот хоть и выглядит неплохим парнем, но, видимо, Ева не настолько была уверена в его неподкупности. За знание, как создать идеальный ИИ, заплатили бы очень много. Любые, даже случайные слухи в сети, и ни один ребёнок больше не сможет чувствовать себя в безопасности…

Но, чёрт возьми, откуда тогда вообще появилась Алиса? Кому в голову могла прийти столь кощунственная идея? И если бы просто идея, мы уже несколько месяцев общаемся с её воплощением! Каким образом она попала в руки Евы? Это не её разработка, точно. Она, скорее, пытается найти способ вернуть девочку в прежнее состояние. Но очевидно, что Крейх считает себя единственной осведомленной об этой технологии. Так как она получила Алису?

Опять десятки вопросов, а единственная, кто может разъяснить всё спит. В холодно синей подсветке, девушка под стеклом регенератора выглядела мертвенно-бледной.

Ева, надеюсь, это был последний туз в твоём рукаве.

***

Медленно приходя в себя, я пыталась осознать, что произошло и где я оказалась. Сквозь туман в голове пробивались воспоминания о Джеке, «пытках» и… Вилдэре. Меня всё же вытащили. Последним накрыло осознание, что я всё же рассказала ему правду. Конечно, времени объяснять не было. Пока он не представляет, что же я сотворила. Но теперь понимает, почему так важно оберегать Алю. Тяжело будет рассказать ему всё. Я очень боялась, что, узнав правду, Вил во мне разочаруется. Но это откровение я ему задолжала.

Меня окружала подозрительная тишина. Опять регенерационная? На мгновение почувствовала холод страха. В прошлый раз мне тоже сначала показалась, я всего лишь попала в руки медика. Вдруг всё это спасание мне привиделось? Просто попытка больного сознания сбежать от тяжёлой реальности?

Нет, лучше сразу разобраться в происходящем. Сделав глубокий вдох, открыла глаза. В холодной подсветке регенератора комната виднелась плохо, но то, что мы не на «Лахесис» поняла сразу. Слегка занервничала, неужели правда всё было сном? Но чуть повернувшись вправо, увидела Вилдэра. Скрестив руки и опустив голову себе на грудь, он дремал. То ли бледно-голубой свет так искажал его черты, то ли действительно выглядел очень уставшим. Не хотелось его будить, я попыталась потихоньку сесть сама.

Вместо того чтобы привычно поднять руки и толкнуть закрывающее меня в капсуле стекло, ладони лишь едва трепыхнулись. Ноги… вообще не отозвались. Неужели, всё же повредили систему? Я постаралась заставить себя дышать ровнее, чтобы не впасть в панику. Спокойно, Ева. Никаких заключений, пока доктор Лектор мне не скажет, что кататься мне теперь на инвалидном кресле.

– Кэп, – внезапно послушался глухой из-за стекла голос Алисы, – она пришла в себя.

Вилдэр тут же открыл глаза. Я ошиблась, думая, что он спит.

Поднявшись, подошёл к капсуле и в несколько касаний убрал стекло. Поймав его хмурый взгляд, я внезапно почувствовала себя… растерянной.

– Привет? – прошептала неуверенно. Хрипота из голоса ушла – видимо, меня успели подлатать.

– Как себя чувствуешь? – спросил, пристально вглядываясь в меня.

– Ммм… бревном в постели? – попыталась пошутить, не выдавая паники в голосе.

– Мы решили пока не заряжать тебя. Нужно было попытаться восстановить сожжённые нервные окончания, а это весьма болезненно. По словам Фрэда, – объяснили мне, и я облегчённо вздохнула про себя. Временная парализация не так страшно.

– Стоило помучить тебя и не рассказывать хорошие новости, – продолжил Вил. – В отличие от тебя я не слишком люблю бессмысленные тайны.

Повисло неловкое молчание.

– Ты же понимаешь, что заставляло меня так поступать? – заметила, отводя глаза.

– Да, – согласился он. – Но ты должна была рассказать всё тогда ночью. Разбудить утром и взять с собой. Этого я не понимаю.

– Прости, – если бы он знал, насколько я жалела, что не сделала этого.

– Так не отделаешься, – заметил мужчина в ответ. – Я должен знать всё. Как ты в это вляпалась. Больше не хочу блуждать, не представляя

– Надеюсь, что не придётся, – согласилась. – Я расскажу. Но не здесь.

Алиса слушает каждое наше слово. Я не могу позволить ей узнать правду. Не сейчас. Это буквально разрушит её.

– Не знает? – уточнил Вилдэр.

– Нет, – еле качнула головой. – Опасно.

Он задумался ненадолго, а потом бросил в пространство.

–Алиса, есть поблизости, куда приземлиться?

– Да, – с готовностью отозвалась система. – Мы подлетаем к КР-345326.

– Что это?

– Карликовая планета.

– Статус?

– Условно нейтральная. Атмосфера пригодная для жизни. Необитаема. Ведутся разработки полезных минералов на полюсах.

– Подойдёт. Передай Дрейтону, чтобы направлялся к ней. Пусть сажает нас подальше от любых проявлений цивилизации.

– Хорошо, – голос её прозвучал недовольно, а затем внезапно. – Вы же понимаете, что я не дура? От меня шифруетесь, да?

У меня дыхание перехватило. Раньше Аля никогда не проявляла недовольства тем, что её ограничивают в информации. Это прогресс?

– Маленькая ты ещё, чтобы слушать то, что мы собираемся обсудить, – оборвал её возмущения капитан.

Пару секунд молчания.

– Вы серьёзно считаете, что, проводя практически всё своё время в сети, есть какие-то взрослые темы обсуждения, на которые я ещё не натыкалась? – голос её звучал скептически. – Хотите, я вам ликбез проведу? У меня огромная теоретическая база про взаимоотношения полов.

– Алиса! – ахнула я изумлённо. Это что ещё за подростковый бунт?!

Вилдэр только рассмеялся.

– Если ты считаешь уместным делать подобные замечания, то точно ещё слишком маленькая. Всё, никаких споров. Пусть нас сажают. Скажи Фрэду, что Ева очнулась, – он поймал взглядом мою скривившуюся мордочку. – Если ты хочешь совершить небольшую, сначала тебе придётся добиться разрешения медика на это.

***

После долгого и внимательного обследования, доктор постановил меня условно здоровой. Жить буду, но лучше бы недельку поваляться. Но недели в запасе у нас не было. За время, что мы потратили на мой осмотр, корабль успел подлететь к небольшой планете и приземлиться в тихом, незаметном месте. К сожалению, привести меня в более подвижное состояние не успели. Самое противное, что ощущение боли уже вполне пробивалось – всё тело ныло, а вот двигалась я с трудом. Так что Вилдэр, оставив на борту все средства связи, завернул меня в одеяло и понёс на руках прогуляться в ближайший лес.

Планета, на первый взгляд, от родной Земли не особо отличалась. Разве что зелень вокруг отдавала лёгкой голубизной, а небо, наоборот, склонялось к более зелёным оттенкам.

Далеко не ушли, чтобы держать корабль в поле зрения. Мужчина пристроил меня на довольно крупный камень, а сам застыл напротив укоряющей статуей. Хорошо хоть держать себя в сидячем положении я способна. Хотя я была готова поделиться этой историей, признаваться в грехах было тяжело. Особенно перед человеком, чьё мнение тебе небезразлично.

– Как ты вляпалась в эксперименты над людьми? Тем более над детьми, – первым подал он голос. И выглядел донельзя мрачным и серьёзно настроенным. Боже, похоже, он себе надумал, даже страшнее, чем всё было на самом деле. Удивительно, что продолжал обращаться со мной так бережно, если считал, что влезла в незаконные эксперименты.

Возможна правда не так ужасна, но тоже хорошего мало. Надо брать себя в руки. Этот рассказ я ему давно задолжала.

– Не было никаких экспериментов, – вздохнула, нервно стягивая тёплое одеяло слабыми руками на груди. – Это всего лишь ошибка. Ошибка самонадеянного подростка, – на миг задержала дыхания, боясь произнести главное. – Моя.

– Я рассказывала тебе предысторию нашей весёлой компании, – наконец, взяла себя в руки. – Нас было пятеро. Первым слился Джек, чья невыносимая самовлюблённость не выдержала, что не он был самым лучшим. Потом заболела Лейси, – об этом было тяжело вспоминать. – Это была редкая генетическая болезнь, в результате которого организм разрушал себя. Стремительно. Ей давали буквально полгода. Лекарство было в разработке и даже близилось к завершению, но она до результатов испытании не дожила бы. Было принято решение погрузить её в стазис, пока нарушения организма были ещё не критическим. Но помимо того, что она была ребёнком, Лейси была гением. Воздействия такого типа оказывают негативное влияние на функции мозга. Человек не становился слабоумным и не получает никаких серьёзных нарушений, но работать так, как до стазиса, уже не сможет. Потерять такое сознание и потенциал, что был у Лейси – горько покачала головой. – И тогда, её и мои родители попросили помощи у Конрад. Лейси включили в военную программу и дали доступ к разрабатываемой технологии виртуального погружения. Да, – кивнула на удивлённый взгляд капитана, – той самой, которой сейчас повсеместно пользуется Кот, только более совершенной модели. Изначально она разрабатывалась, как способ обучения военных. Возможность получить практически реальный боевой опыт, без повреждений для физического тела. Но по мере развития, появились ответвления в том числе и медицинские.

С помощью подключения сознания человека к достаточно сильной машине, можно восстановить некоторые функции мозга или даже использовать компьютер для скоростного обучения. Несколько раз встречались такие случаи – для сохранения функциональности мозга перед погружением в стазис, человека подключали к специальной машине. Хотя телозастывало, мозг продолжал обмениваться импульсами с компьютером, не позволяя пациенту потерять когнитивные функции. Мозг человека тот же компьютер, поэтому фактически использовался в качестве вычислительной машины занятый небольшими расчётами или моделированием ситуаций.

Было решено подключить Лейси. Благодаря Герцогине и Профессору удалось получить наиболее мощную вычислительную систему из доступных. Удивительно, но мозг девочки невероятно быстро адаптировался к такому состоянию. У неё сохранилось самосознание, и даже была возможность общаться с ней через терминал. Не слишком активно, преобразование мозговых импульсов в печатный текст выходило довольно затратным, но, чтобы оценить состояние девочки достаточно. Шло время, разработки лекарства никак не заканчивались, Лейси хоть и оставалась замороженной, стремительно развивалась. Вычислительной мощности станции уже не хватало, её приходилось всё время наращивать.

Мы с Котом тем временем увлеклись виртуальной реальности. Точнее, я изначально была охвачена идеей создания пространства, позволяющего общаться с подобными больными. У Кота мысль пошла дальше – дать возможность нескольким сознаниям подключаться к виртуальному пространству игры и играть вместе. Его бы мозги, да в правильное дело, – грустно усмехнулась. Иногда я действительно завидовала его таланту. Возможно, если я тоже была столь умна, этой трагедии бы не произошло. – Охваченные вдохновением, мы погрузились в изучение технологии и способам её одновременно упростить и расширить возможности. Всё, о чём я мечтала – снова поговорить с Лейси. Я скучала. Она практически росла у меня на руках. Я привыкла, что она всегда рядом и ждала, когда мы снова сможем встретиться лицом к лицу, пусть даже виртуальному. Время от времени меня пускали пообщаться с ней через терминал, но что значат пара печатных фраз? Во время одного из моих посещений Лейси удалось сделать невозможное. Для большинства пациентов даже просто строки текста воспроизвести из сознания было сложность. Лейси смогла показать мыслеобраз. На экране терминала я увидела нарисованную фигурку девочки, которая при моём появлении помахала рукой, – улыбнулась, вспоминая ту радость, с которой встретила это привет. – Я поняла, если Лейси способна на создание подобного образа, значит, наша встреча в виртуале возможна. Пусть общалась она всё ещё с помощью печатного текста, но проблем это практически не вызывало. Так что я поделилась с ней идеей о встрече. Она была в восторге, сделала несколько расчётов и неделями уговаривала меня попробовать. В какой-то момент я согласилась, – устало закрыла глаза, не в силах видеть лица Вилдэра, когда расскажу, что произошло. – Мне было лет шестнадцать. Я была уверена, мы гениальны и сможем всё. Однажды днём, придя её навестить, я подключилась. И мы действительно встретились. В совершенно белой пустой комнате я снова увидела свою маленькую подружку, практически сестру. Но прежде чем успели обменяться хоть словом, всё почернело.

Я остановилась, пытаясь сделать глоток воздуха. В горле словно застряло что-то.

– Произошла авария на подстанции. Несколько кварталов оказались обесточены. Резервное питание машины, и без того перегруженное бесконечными надстройками, не выдержало нагрузки из двух сознаний. Поддерживающая Лейси вычислительная машина отключилась.

– Мне говорили, что это случайность. Велика вероятность, что питание не выдержало бы и одной Лейси – слишком много надстроек было сделано. Но я-то понимаю, именно моя самонадеянность привела к этой катастрофе.

Выпростав руку из-под одеяла, я быстро смахнула собравшиеся на глазах слёзы, не позволяя им пролиться, и, вздохнув, продолжила.

– Лейси попытались подключить заново, но бесполезно. Какая-то деятельность мозга фиксировалась, но слабо. На внешние импульсы она не реагировала. Врачи признали это состояние фактической смертью мозга и посоветовали отключить, чтобы родители не мучились. Её семья отказалась. Окружающим, чтобы не лезли со своими советами и сочувствием было объявлено, что девочка умерла. Лейси перевезли в частную дорогую клинику и стали ждать изменений. Счастье, что они отказались от «щедрого» предложения государственных врачей. Спустя недолгое время стало заметно, что активность начала восстанавливаться. Она ещё не реагировала на внешние запросы, но что-то в её мозгу творилось. Потом начались обмены с машиной, к которой она была подключена. Спустя год, она впервые снова дала о себе знать через терминал. Простой запрос на задачу для исполнения. Ей как будто было необходимо над чем-то работать, заниматься расчётами. Её родители так обрадовались, попытались объяснить ей, что произошло. Но в системе словно случился сбой, активность мозга упала практически до нулевой. Снова ожидание. Снова она медленно восстанавливалась, но быстрее, чем в первый раз. Когда она запросила информацию через терминал, родители решили не пугать, а попробовать сначала подгрузить кое-какие учебные материалы, общеобразовательные. Она быстро обрабатывала все предоставленные сведения. Функции мозга стремительно восстанавливались. Общение становилось всё более активным, хотя всё ещё бессознательным. Было решено повторить попытку достучаться до личности. Которая, закончилось тем же. Её мозг был неспособен воспринять тот факт, что она является живым человеком. Но мы все ещё надеялись. После долгих коллегий и рассуждений пришли к выводу, что лучше не пытаться достучаться до личности, а терпеливо ждать развития. Возможно, если дать ей время для полного восстановления, она доберётся до собственной памяти и сама поймёт, кем является.

Лейси потихоньку восстанавливалась. Запросы на информацию стремительно росли. Поддерживающую систему приходилось постоянно увеличивать. В общении начинали проскальзывать признаки эмоциональности, личное отношение. В один момент она попросила подключения к сети. После этого темп развития стал просто невероятным. Потом… снова трагедия. Погибли наши родители, – я тяжело вздохнула. Почувствовала, что Вилдэр присел рядом. Приобняв меня, позволил уткнуться носом в жёсткую ткань куртки у него на груди. Стало немного полегче. Я боялась, узнав, что я причина практически смерти ребёнка, он не захочет со мной больше общаться.

– Всё время пока Лейси восстанавливалась, я старательно училась. Её состояние моя вина, и я мечтала это исправить, – глухо пробормотала ему в грудь. – Благодаря Герцогине, узнала, что самые прогрессивные разработки в этой области сейчас ведутся именно в разведке, поэтому целенаправленно готовилась поступать туда и добиться участия в исследовательском проекте. Я поступила. И внезапно осталась совсем одна. По завещанию мне отошло состояние родителей и опека над Лейси, до тех пор, пока та не придёт в себя. Я была в кататонии какой-то… – с дрожью вспоминала я те ужасные дни. – После похорон я сидела в палате и не представляла, что делать дальше. Денег должно было хватить лет на пять пребывания девочки в таком состоянии. Это без учёта требующихся надстроек, без которых её восстановление затормаживалось.

Тут на экране её терминала вновь возникла картинка, толкнувшая меня однажды на глупость. Нарисованная девочка помахала мне рукой. «Привет, меня зовут Алиса. А тебя как?» – высветилось на экране. Личность Лейси начала восстанавливаться. Она активнее шла на диалог, хотя считала себя машиной. Меня восприняла, как своего создателя. Я не стала разубеждать. Пока не было уверенности, что после раскрытия правды, она не скатится снова. В ней начали проскальзывать старые привычки и словечки, хотя она была уверена, что это результат обработанной информации. И снова чудо – препарат, которого мы так ждали, был готов. Испытания проведены и его действенность подтверждена. Лейси уже много лет стояла на очереди, препарат нам доставили быстро. Через полгода было подтверждено, что лечение прошло успешно. Организм девочки физически был полностью здоров. Её вывели из стазиса. Но отключить её от машины не представлялось возможным. Через какое-то время стало понятно – Лейси нужно прятать. Её состояние было подозрительным. Я просила не слишком активно общаться с обслуживающим персоналом, но она ребёнок, что с неё возьмёшь. С помощью кучи поддельных личностей и счетов, мне удалось перевезти её. Под другим диагнозом и именем спрятала в ещё одной частной клинике. Хотя там лежало только её тело. Благодаря большой увлечённости сетью теперь уже Алисы, получилось оставить в больнице довольно компактный аппарат. Основную машину я перевезла в дом её родителей. Теперь мы больше не вызывали таких подозрений. Я могла общаться с Алисой из любого места, обеспечив себе защищённый доступ к её серверу.

Она развивалась с невероятной скоростью. Именно в вычислительном и аналитическом плане. Черты характера тоже стали проявляться сильнее. Но мощности для дальнейшего развития не хватало. Я продала родительский дом и все деньги вместе с наследством потратила на закупку дополнительных кристаллов витрониума. Оставила только запас на оплату её клиники. В какой-то момент перестало хватать и этого. Причём так заявляла сама Алиса. А я осознавала, что без дополнительной мощности может остановиться именно восстановление личности. И всё это на фоне продолжающегося обучения на разведчика, – поджала я губы вспоминая. Не самое лучшее время в жизни, – Я нервничала, переживала, срывалась на Алиске, а она не понимала в чём дело. Однажды, после особенно тяжёлого дня, я не выдержала и на её вопросы честно ответила, что у нас просто не хватает денег. Я могла украсть незаметно, но немного, недостаточно. На следующий день она предъявила мой счёт и спросила, будет ли этого достаточно. Там была огромная сумма. На неё можно купить маленькую планету, – с дрожью произнесла, погруженная в воспоминания.

– Откуда она взяла деньги? – впервые с начала рассказа подал голос Вилдэр.

–Я задалась тем же вопросом. – кивнула, – Она ответила, что нашла, где денег было больше всего и позаимствовала там. После недолгих расспросов я пришла в ужас. Она ограбила бюджет Федерации, – я почувствовала, как плечо под моей щекой закаменело. Было отчего. – Но даже не это оказалось самым страшным открытием. С момента нашего разговора и до появления денег на моём счету прошёл час. За это время она вскрыла и ограбила самый защищённый банк нашей части галактики. И десять часов спустя, когда об этом узнала я, факт кражи всё ещё не было обнаружен. Я заставила её всё вернуть, и, к счастью, этот маленький инцидент остался незамеченным. Тогда я впервые осознала, что создала по ошибке. Всё это время я воспринимала Алису, как девочку Лейси, тяжелобольную и потерянную. Но в данный момент она была именно Алисой, вычислительной системой. И как Алиса, она оказалась невероятно сильна.

– Почему? – прервал мой рассказ Вил. – Разве человек умнее машины?

– Учитывая, что все машины создал человек, вопроса такого не стоит, – слабо усмехнулась. – На первый взгляд, человек проигрывает в скорости вычислений и объёме, а также осознанности. Машина проигрывает в способности составлять логические цепочки даже из абстрактных явлений и создавать новые связи. Но дело в том, что мозг сам по себе является идеальной вычислительной и управляющей системой. Тысячи невероятно сложных химических процессов протекают вне зависимости от нашего осознания. Мы используем лишь тридцать процентов аналитических и вычислительных возможностей мозга. Представь, неограниченное сознание, поддерживаемое двадцатью с лишним кристаллов витрониума. Мозг Лейси работал на сто процентов, создавая Алису. Плюс то, что она ребёнок. Дети обладают невероятной способностью к обучению. С годами этот потенциал убывает. А именно обучаемость всегда являлась краеугольным камнем создания идеального искусственного интеллекта.

Здесь меня и стукнуло, какую тикающую бомбу я держу в руках. Вычислительная система из детского мозга. Причём, чем младше ребёнок, тем выше скорость и способность к обучению. Если это узнают, никакие законы гуманизма не спасут. Дети станут ресурсом. Но удержать в узде сознание любопытного ребёнка, обладающего практически бесконечными возможностями… Алису нужно как можно быстрее приводить в себя. Я бросила учёбу, затёрла информацию и засела в доме, занявшись её развитием. Надеялась, если с ней больше заниматься, активно общаться, давать какие-то намёки на её прошлое, она быстрее придёт в себя. Так и было. Только понимания её человечности не появлялось. Алиса становилась слишком активной. В сети поползли слухи, что Белый Кролик создала Идеального. Нас стали искать. Вскоре стало понятно, что личность Лейси восстановилась, но в себя она не приходит. Пора было искать другие пути сделать это. А тут Джек выбросил в сеть моё настоящее имя. Оставаться на месте стало опасно. Таким образом, я оказалась на твоём корабле, – скомкано закончила, одновременно боясь и желая поднять на него глаза.

– Ты должна была рассказать мне это гораздо раньше, – упало между нами. Я чувствовала раздражение в его голосе.

– Должна, – тихо согласилась.

– Ты записала это чёртово завещание, оставляя Алису мне, но даже не догадалась сначала объяснить, какую ответственность возлагаешь. О чём ты думала? Что я должен был делать, узнав это? Не разбираясь ни в медицине, ни в технике. Я ничем не смог бы ей помочь! Только ощущать ту же беспомощность, что и ты, имея на руках больного ребёнка, даже не представляющего о своей болезни. И ты ещё предоставила мне великодушный выбор, лишить её сознания и использовать как машину? – зло выговаривал он, а руки, удерживающие меня, сжимались крепче, делая практически больно. – За кого ты меня принимаешь? Себе простить ту ошибку не можешь, а я должен был сделать это осознано?

– Я не хотела делать её обузой, – попыталась возразить, понимая, как глупо звучит. – Знаю, что это большая ответственность, но это должен был быть твой выбор! Разве было бы правильно сказать – вот больной ребёнок, теперь это твоя обуза, ты обязан его спасти. Ты не знал ни её, ни меня. Мы чужие люди! Я просто надеялась на порядочность, и что даже в худшем случае, пусть не поможешь, но удешь заботиться и убережёшь.

–Чёрт возьми, Ева, какая разница, обуза или нет! Проблема-то не в этом! – резко отпустив меня, Вилдэр встал и стал нервно расхаживать передо мной. – Я бы помог в любом случае, чужие вы или нет. Два ребёнка, по глупости вляпавшиеся в неприятности и барахтающиеся в них уже несколько лет. Я должен был понимать, что происходит, чтобы не совершить ошибку, которая могла стоить слишком дорого всем нам! Знаешь, что бы произошло, если бы я услышал твоё завещание где-то в начале нашего пути? Я бы пожалел молодую глупую девушку, но никакая правда стоящая за Алисой и её странностями меня бы не интересовала. Она была мне не нужна. Скорее всего, передал бы все права тому, кому, по моему мнению, этот интеллект мог принести пользу. Догадываешься, что произошло бы дальше? – бросил на меня злой взгляд.

Я поджала дрожащие губы. Что ответить? Тогда у меня не было времени, чтобы размышлять. В пути могло быть много опасностей. Его я посчитала самым надёжным вариантом на тот момент. Даже если бы он стал использовать Алису в своих целях, не заботясь о происхождении, они невиннее всех её возможностей.

– И вот это меня выбешивает больше всего, – рявкнул мужчина. Стремительным шагом приблизившись ко мне, впился пальцами в подбородок и заставил смотреть ему прямо в глаза. – Ты предоставила мне выбор, но не потрудилась объяснить всю его важность. А ведь я подумывал связаться с Джеком и предложить ему Алису в обмен на тебя, раз уж ты так любезно передала мне все права, – мои глаза расширились от ужаса. – В любом случае я мог сделать с ней что угодно. И после случайно узнать, что решал судьбу не программы, а ребёнка, возможно, даже не одного. Это жестоко, Ева, – теперь в голосе звучало разочарование. – А потом ты попыталась повторить этот трюк, тихо сбежав! Придумала себе причины, по которым так будет лучше и прощайте! Запомни, Ева, раз и навсегда – не принимай решения за меня. Я никогда не отказываюсь от ответственности и всегда готов помочь, но я должен знать, что стоит на кону, чтобы не совершить ошибку, которая может быть фатальной.

– Прости, – прошептала, старательно сдерживая слёзы. – Я … мне казалось, что так будет правильнее. Думала, что раз ты не связан с хакерскими делами, то сможешь относиться к ней, как к личности, и не будешь использовать во вред. У тебя она была бы в безопасности и, возможно, со временем просто очнулась бы. Я… я не подумала, что может произойти.

– Даже если хотела оставить её под моей защитой, ты должна была дать выбор и Конрад. Она тоже не слабо поучаствовала в судьбе девочки и имеет право решать. И в худшем случае, она бы помогла мне разобраться, как быть дальше, – тяжело вздохнул Вил. Жёсткие пальцы на подбородке разжались и мягко погладили по щеке, стирая непрошеную слезу.

– Я боялась, что профессионализм в ней возьмёт верх, – ответила, немного заикаясь. – Не хотела, чтобы она знала о такой возможности.

– Она знает, – внезапно огорошил меня мужчина.

Я застыла, подняв на него испуганный взгляд.

– Ещё когда занимались планированием операции с посольской дочерью, она сказала, что догадывается о причинах твоего поведения и предпочла бы, чтобы они остались в тайне. – поделился он. – После всего, что ты рассказала, становится очевидно – она знала и не искала тебя. Поэтому попросила помочь.

Устало спрятала лицо в ладони.

– Похоже, я только и делаю, что совершаю глупости и мучаю близких мне людей, – покачала головой. – С самого начала могла обратиться к Герцогине, а не затевать этого ужаса.

– Не думаю, – внезапно возразил Вилдэр. – Если бы это было так, она сама бы предложила помощь. Но она знала правду и не вмешивалась. Значит, опасалась, что её участие привлечёт ненужное вам внимание.

Хоть здесь я накосячила не так сильно, как только что решила. Но и остального хватает с лихвой.

– Такое чувство, что я ничего в этой жизни не сделала правильно, – пробормотала себе под нос еле слышно.

– Состояние Лейси не твоя вина, – Вилдэр снова заставил меня поднять голову и посмотреть в его решительные глаза.

Пыталась сдержать и больше не плакать. Я не имею на это права. Не я здесь жертва. Но чужие жалость и сочувствие всегда пробивают сильнее, чем собственные печаль и сожаления. Тихо хмыкнула. Переживаю, что меня теперь ненавидят и презирают, а он наоборот пытается оправдать. Но лучше я себя не чувствую.

– Мне уже говорили, – хрипло ответила.

– Сама ты так не считаешь.

– Очевидно. Как могу не винить себя, если после моего вмешательства, она стала… такой.

– Это могло произойти и без тебя. Неудачное стечение обстоятельств. Если бы не авария, ваша встреча могла бы пройти без происшествий, – спокойно и уверенно проговорил он мне.

– История не знает сослагательного наклонения, – горько усмехнулась. – Я попыталась подключиться к ней, произошла авария – неважно в совокупности ли эти происшествия привели к трагедии или виновато что-то одно. Факт, что после этого девочки практически не стало. С этим мне придётся жить, даже если удастся привести её в чувство. Непростительная халатность и безрассудность с моей стороны. Остаётся только надеяться, что чему-то я на этой ошибке научилась.

На мгновение задержав мой взгляд, Вилдэр прижал меня к себе. Я уткнулась носом ему в живот и делала глубокие вдохи, упиваясь его запахом и пытаясь взять себя в руки. Почувствовав, как его пальцы нежно массируют мне затылок, перебирая пряди, едва сдержала очередной всхлип. Сама не понимаю, почему он всё ещё рядом, но бесконечно благодарна за это.

– Так что ты узнала? – наконец прервал молчание Вилдэр.

– Что? – потерявшись, не поймала я его мысль. Запрокинула голову, решившись посмотреть ему в глаза.

И я была рада увидеть там только глубокую задумчивость.

– Как можно привести Алису в сознание? – уточнил он, хмуро о чём-то размышляя.

– Не совсем, – скисла я. – Посвятить во все подробности произошедшего специалистов я не могла. Но Лейси была не первой, на ком испытали подключение к внешней системе. И кто не смог очнуться от этого состояния. Нас предупреждали. Гарантия эффективности этой процедуры примерно девяносто процентов. Внушительно, но и исключения встречаются. Я нашла специалистов, которые уже занимались выводом из такого состояния, причём успешно. Но до этого не случалось, чтобы подключённый к вычислительной машине человек не просто не терял изначальных навыков, а начинал развиваться. Тем более стал считать себя машиной. Чаще всего, при отключении пациент не приходил в сознание. И тогда начинали пробовать различные внешние стимуляции мозговых центров, в попытке привести его в сознание. Только все посещённые мной специалисты утверждают, что прежде всего нужно отключить пациента от вычислительной машины, – вздохнув, поделилась собранной информацией.

Пристально вглядевшись в моё лицо, Вилдэр сделал правильные выводы.

– Ты не хочешь?

– Боюсь, – призналась еле слышно. – Алиса… её организация слишком сложна. Я не могу с уверенностью утверждать, что личность и воспоминания Лейси хранятся в её голове, а не на кластерах памяти поддерживающей её машины. Не знаю, чего ожидать, если её отключить. Окажутся ли в ней только осколки личности? на же жаловалась, что ей не хватает памяти, а с пополнением начинала вспоминать больше деталей. Если её отключить, неизвестно, удастся ли восстановить тот симбиоз с машиной, в котором она сейчас находится. Увы, загрузку всех данных из компьютера напрямую в мозг ещё не изобрели. Я уже причинила достаточный вред своей неосторожностью и после стольких лет не имею права рисковать, – покачала головой.

– Что в итоге? – скептически вскинул он бровь. – Ждать и надеяться, что что-то изменится? Ты же понимаешь, долго бегать у тебя не получится. У вас не слишком успешно получается скрываться.

– Понимаю, – вздохнула, покаянно опустив голову. – У меня ещё нет окончательного решения проблемы, но профессор Комомура навёл меня на определённые мысли.

– Консультация не была столь уж безуспешной? – хмыкнул он. – Что же ты всех переполошила свои несчастным видом?

– Во-первых, я уже объясняла почему, – огрызнулась. Хоть между собой все решили, правда, сумбурно, и я ещё толком ничего не осознала, но ревность к бывшей меня не отпустила. – А во-вторых, для этого мне придётся вернуться на Землю, – грустно закончила.

–Что он предложил? – не проявил Вилдэр ни малейшего признака переживаний от нашей скорой разлуки. Это слегка задело.

– Воздействовать на тело, – ответила, стараясь не обращать внимания на обиду. – Её вывели из стазиса, теперь реакции тела должны вызывать отклик. Нужно выяснить, есть ли связь между её сознанием и реакциями тела. Будет ли она ощущать холод или боль, если приложить лёд или уколоть иголкой, и распознавать это чувство. Если реакции будут, надежда вернуть её вполне имеется. Нужно упирать именно на связь физического тела с сознанием и развивать её.

Вил кивнул и, ничего не ответив, отвернулся в сторону корабля, виднеющегося впереди. Окружавший нас лес тихо шуршал листочками. Я грелась в руках любимого, не желая и даже опасаясь нарушать этот короткий миг спокойствия. Увы, такие моменты жизни слишком скоротечны, и ворох моих проблем никуда не делся.

– Ты же понимаешь, что пока мы не разберёмся с твоим бывшим «другом», лететь к Лейси опасно? – наконец вновь заговорил мужчина.

– Ещё бы, – вздохнула, подумав, что по какой-то иронии судьбы, самые большие проблемы в жизни я создаю сама, либо прилетает со стороны близких людей. И только потом осознала: – Постой, мы?

– Кажется, мы уже выяснили, что с самостоятельностью покончено, – бросили на меня буквально угрожающий взгляд.

– Я ни в коей мере не возражаю, – поспешила откреститься. – Только рада, просто… а как же «Лахесис»?

– Будем считать, что я возьму отпуск. Впервые за всё то время, что занялся перевозками, – кажется, немного задумчиво заключил он. – Ребята справятся. Тем более что, убрав тебя с борта, исчезнет и основной источник проблем и неприятностей, – издевательски усмехнулся он мне.

А я застыла, уставившись на него. Почувствовав, как на глазах опять собираются слёзы (чёрт, какой же я стала плаксой!), всхлипывая, бросилась ему на шею. Слепо тыкалась мокрыми губами ему в щеку, всё ещё не веря, что больше не одна. Он ведь бросает всё, всё, что ему было важно и имело значение ради меня! Ради глупой девчонки, втянувшей в проблемы не только себя, но и всех окружающих! А он… всё равно решил остаться со мной…

– Ладно тебе, Золотце, – мягко заметил, погладив меня по голове.

Обхватив ладонями моё лицо, заставил взглянуть на него.

– Не плачь, Эва, – лёгкий поцелуй в губы. – Прорвёмся, – подмигнул он мне и провёл большими пальцами по щекам, стирая солёные капли. – Всё будет хорошо, я тебе обещаю.

Разве я могла ему не поверить?

***

Отделаться от назойливого внимания медика мне не удалось. На обратном пути на корабль мы попали под небольшой дождь. К счастью, не кислотный, как оказалось, на приютившей нас планетке и такие встречаются. У самого трапа нас встретил недовольный Фрэд. Ворча себе под нос, что не нанимался в личные специалисты к безголовой девчонке, отнял моё не слишком подвижное тельце у не ожидавшего такого напора Кэпа и утащил обратно в медотсек. В этот раз я не слишком сопротивлялась. И дело было не в том, что я банально ограничена в движениях. Последнее приключение, действительно сказалось на моём организме не лучшим образом. Да, Ева, пора напомнить себе, что тебе уже не восемнадцать, старость подкрадывается незаметно. С моей медкартой внушительной толщины и беспорядочным образом жизни пора бы и поберечься. Я позволила уложить себя обратно на регенерацию и даже подключить на зарядку. Но комбинацию к разъёму пообещала себе сменить. Это процесс муторный, но доступный мне.

Оставшийся путь до точки встречи с «Лахесис» и его экипажем я проспала. Зато к нужному времени уже была бодра как огурчик и даже готова к тренировке с Риманном. К слову, осуждающий подзатыльник от безопасника мне достался при первой же встрече. Но сначала меня стиснули в медвежьих объятьях, заслужив ворчание со стороны Вилдэра. Затем процесс повторился с Зедом. Удивительно, ни одного недовольного комментария, что я втянула их в неприятности, толком не посветив в суть проблемы, не прозвучало. Наоборот, возмущались, что я попыталась, эти проблемы решить сама, когда под боком обитает целая толпа слегка заскучавших мужиков. Зато никто не сможет теперь сказать, что им скучно живётся. Развлечениями за последние несколько месяцев я обеспечила. Чувствую, они будут рады вернуться к спокойной жизни.

О дальнейших планах мы с Вилдэром пока не разговаривали. Было решено сначала встретиться с остальной командой, объявить им о небольшом отпуске капитана, а потом уже связаться с Конрад, для обсуждения возможных путей решения проблемы под названием «Джек». Я была уверена, что Герцогиня заинтересована в возможности узнать, кому так приспичило заполучить в свои руки пятую власть.

«Лахесис» должен был ожидать нас на небольшом планетоиде в поясе астероидов. Беспорядочные поля этого участка должны были неплохо скрыть наше присутствие, а в том, что меня будут снова искать, можно не сомневаться. Продолжить путь с полюбившемся мне кораблём и командой не представлялось возможным.

Отыскали притаившийся в одной и каменных ниш корабль с трудом. К счастью, места в этом убежище нашлось и для нашего небольшого разведчика. Спустя полчаса после приземления меня тормошили и передавали из рук в руки, радуясь моему возвращению. Я же пока была счастлива от мысли, что теперь-то Иво меня накормит нормально. Доктор Лектор со своими глюкозными инъекциями, только нервную дрожь вызывал, а никак не чувство насыщения.

После непродолжительной радости от новой встречи Вилдэр уединился с Риманном и Бруксом-старшим, решив, не откладывать надолго своё объявление и обрисовать ситуацию. На сколько раскрывать причину всего произошедшего я оставила на усмотрение Кэпа. Этих людей знает давно и сам может решить уверен ли в них, учитывая, что стоит на кону. Я в это время счастливо воссоединилась с куском мяса и жареной картошкой, под умилительные взгляды Иво. О том, что медик настойчиво посоветовал мне воздержаться от гастрономических пиршеств, умолчала. Девушка испереживалась, имею право восстановить душевное состояние! Идиллия длилась недолго.

– Ева, – робко подала голос Алиса. – что-то не так.

Я так и замерла с зависшей ложкой и полным ртом. Последние дни научили меня, что подозрительности много не бывает.

– Фто? – просипела я и с трудом проглотила последнюю порцию.

– Из-за пояса астероидов окружающее поле нестабильно. Но, кажется, в этом шуме, я засекла какой-то стабильный сигнал. Не слишком сильный, но это странно… – задумчиво пробормотала она.

– Что? – напряжённо вскочила на ноги, уже готовая бежать. Но пока неясно куда и зачем.

– Сигнал идёт как будто от нас. Но в системах ни нашего корабля, ни разведчика нет ничего, что бы его отправило. Личные устройства тоже не задействованы. Я не могу понять, где источник, – явно переживала она.

– Потом разберёмся, откуда сигнал, пока глуши всё любыми возможными способами, – судорожно размышляла я, какая же напасть теперь настигла нас. – Сообщи Вилдэру – времени ждать нет, нужно вылетать прямо сейчас. Разведчик здесь бросим, потом определимся с дополнительным транспортом.

Когда припекает, я умею быстро соображать. Поэтому возможный источник проблем определила практически мгновенно. Благо опыт имелся уже приличный. Джек, конечно, не гений. Зато он очень изворотливая тварь с полным отсутствием какой-либо морали, кроме финансовой.

– Ганнибал Лектор врубайте свою машинку скорее, – ворвалась я в медпункт.

– Золотце, тебе головку припекло? – недовольно пробурчал он, отрываясь от какой-то аппаратуры.

– Давайте, соображайте быстрее, – не задерживаясь, стала стягивать с себя военный комбез, и оставшись в белье, самостоятельно полезла в ненавистную мне капсулу. – Одежду на мне сменили, старую выкинули, значит, передатчик ввели куда-то в организм. Алиса зафиксировала исходящий от нас сигнал. Единственный непроверенный элемент на корабле – я, – криво усмехнулась. – Да и источник проблем тоже. Во мне есть передатчик, и у нас очень мало времени, чтобы его найти и обезвредить.

Не говоря ни слова, Фрэд силой уложил меня в капсулу полностью и, закрыв стекло, нервно забарабанил по панели управления. Где-то под нами завибрировали двигатели. Оставалось надеяться, что мы успели вовремя.

***

Органика. Вашу ж мать, органический передатчик! Откуда, ну откуда у жмотского Джека такие технологии! Тот, кто стоит за его спиной зарабатывает просто немыслимо и власти имеет столько же. Если это не правительство Федерации, я вообще не понимаю, на кой им несчастный искусственный интеллект. Они и так должны иметь все и даже больше.

Спустя десять минут, Фрэд обнаружил источник сигнала у меня в руке. Какая-то новая технология, совершенно неясная ни программисту, ни медику. К счастью, направленным импульсом гадость удалось прижечь, хотя приятного в этом было мало. Тем более после её «смерти» добрый доктор пожелал извлечь новомодную игрушку, чтобы разобраться, как она работает. Не сказать, что мне хотелось, но я согласилась. Под местным наркозом доктор Лектор сделал надрез на плече и извлёк оттуда что-то едва различимое глазу. Мне уже было не до этого. Кровавую операцию проводили под заметную тряску – ребята вели корабль из пояса астероидов. К тому времени, как я оделась, а наш медик слился в страстном объятии с микроскопом, тряска улеглась. Как раз собралась в рубку, когда на коммуникатор поступил вызов от Вилдэра.

– Вы закончили?

– Да, – нервно оправила на себе комбез. – Наш эскулап вырезал из меня какую-то органическую хрень. Все живы, Сина даже счастлив – нашёл себе новый объект для опытов. Надеюсь, засечь не успели.

– Хорошо, – спокойно ответил он. – Зайди, пожалуйста, в рубку.

– Туда и направляюсь, – пробормотала, внезапно почувствовав какое-то напряжение в его голосе. Вилдэр говорит со мной вежливо, только когда злится. Я, может, и источник нынешней проблеме, но не сказать, что виновата.

– Алиса, что там? –  позвала, практически на бегу.

– Как всегда, – тихо вздохнула она. – Проблемы.

Стоило шагнуть в открывшуюся передо мной дверь, как проблема предстала буквально-таки лицом. На центральном экране красовалась ненавистно-довольная рожа Джека. Краем глаза отметила на соседнем навигационном, что мы окружены тремя не самыми маленькими и, похоже, до зубов вооружёнными линкорами. Увы, сбежать вовремя мы не успели. Джек решил сыграть по-крупному. Если он повысил ставки, то и я сдерживаться не стану. Слишком долго была добренькой. Джек забыл, что я не ребёнок и много времени пробыла в среде разведки. Я убивала, хоть это и не доставляет мне удовольствия. И, видит вселенная, он совершил уже достаточно. Не верю, что не замешан в смерти Сони. Поэтому больше играть в благородство не буду. Мы сыграем на моём поле.

– В последнее время всё больше убеждаюсь в правдивости мысли, что чем реже мы видим друзей и родственников, тем с более трепетной нежностью и любовью к ним относимся, – скривившись в сторону старого «друга» подошла к Вилу, мрачно взиравшему на экран связи с капитанского кресла. – Я вот тебя и изначально недолюбливала. А в последнее время мы так часто видимся, что меня тошнит от твоей рожи, – небрежно пристроилась на подлокотник кресла и откинулась на спинку. Не то чтобы я опасалась Джека, не в нынешнем положении, но рядом с Вилом как-то спокойнее.

– Во избежание возможных недопониманий – любое твоё неосторожное слово или движение, которое можно будет охарактеризовать, как приказ ИИ, и ваш корабль разнесут. – холодно отозвался с экрана Валет.

– Фу, таким скучным быть, – фыркнула в ответ, нисколько не напрягаясь. – Да пожалуйста, на здоровье. Глупого вопроса о том, как ты и твой клиент будете оправдываться за наше убийство, я не задаю. Но как ты планируешь найти сервер Идеального в случае моей смерти?

– Найти и захватить бесхозный ИИ всё же попроще. Заказчика устроит, и если он не достанется никому. Особенно нашей любимой Герцогине.

Я нахмурилась, не до конца поняв смысла последней фразы.

– При чём здесь Конрад?

– Все мы знаем, как беззаветно ты предана старой перечнице, – всем лицом выражал он презрение к бывшей наставнице. – Даже если бы со временем ты не отдала свой ИИ в её полное пользование, то любую просьбу исполняла бы с радостью. Моему клиенту невыгодно усиление разведки – от неё и так уже сложно скрыть многое.

– Но благодаря программам Соньки, тебе это удаётся, – не сдержала яда в его сторону. – Что ты всё разбрасываешься «мой клиент то, мой клиент это». Может, уже представишь нам эту загадочную личность, раз уж мы всё равно обречены? Сомневаюсь, что, если я сдам тебе адрес сервера на блюдечке с голубой каёмочкой, мы спокойненько полетим дальше.

– Не твоё дело, – попытался разразиться тирадой Джек, но внезапно был прерван сухим низким голосом.

– Я не против, стоит уважить последнее желание девушки.

Судя по всему, Джек такому развитию событий был не рад, но всё же подвинулся и в поле экрана появилось ещё одно действующее лицо.

Высокий, не просто худой, а какой-то костистый. Густые волосы полностью седы. Серые глаза смотрят на мир холодно и остро. Стоимость одежды на нём, по минимальным подсчётам, равна всему нашему кораблю. Я была уверена, что никогда в жизни не встречала этого мужчину, но что-то в нём мне казалось до боли знакомым. Как будто его лицо мне уже доводилось видеть, хоть и выглядело оно по-другому.

Озарение нахлынуло внезапно. Охнув, я резко вскочила на ноги, чуть не потеряв равновесия, спасибо Вилдэр удержал от позорного падения. Правда, едва ли я это заметила.

– Вы?! – недоверчиво пробормотала, продолжая разглядывать мужчину и искренне надеясь, что обозналась.

– Надо же, девочка, ты меня узнала? Мог бы сказать, что польщён, но мне всё равно, – в замёрзших глазах не проскользнуло ни единой эмоции, как и в низком голосе.

– Я не понимаю, – растерялась, – зачем? Вы и так богатейший человек союза.

– Денег много не бывает, – безразлично пожал он плечами. – Как и власти. Но здесь был личный мотив… – в этот момент в его глазах, наконец, мелькнули хоть какие-то эмоции. Плохо то, что это была ненависть.

– Я ненавижу вашу шайку, – проскрежетал он сквозь зубы. – Вы отняли у меня дочь! Мою единственную надежду и наследницу! Отняли и убили!

У меня даже слов не нашлось. Передо мной сидел Джулиус Кавендиш, богатейший человек союза, которого больше пятнадцати лет назад собственная дочь интересовала, только как источник возможного будущего дохода и предмета продажи для получения большей выгоды. Сидел рядом с хакером, которого мы подозревали в убийстве его дочери и незаконном пользовании её программами. И обвинял в её потере меня и Конрад?!

– Вы хоть знаете, что именно мразь рядом с вами, скорее всего, и подсадила на наркоту Соню, – процедила, чувствуя, как закипает кровь. – Не говоря о том, что он разграбил и бессовестно пользуется её наследством!

– Чушь, – решительно оборвал меня банкир. – Именно благодаря ему моя девочка стала возвращаться в семью! Начала появляться на обедах и общественных мероприятиях, заинтересовалась семейным бизнесом. Он, конечно, ей не ровня, – пренебрежительно бросил Джулиус, даже не обратив внимания, как скривилось лицо Джека за его спиной. – Но у меня появилась надежда, что удастся вытащить её из вашей «секты» и вернуть туда, где ей место. Но она умерла раньше, чем мы смогли её вразумить. У меня была чудесная тихая и умная девочка, а вы забрали её и уничтожили. Теперь и я вас уничтожу, не забыв извлечь из этого выгоды.

Деньги и выгода – вот и всё, что его интересовало. Поэтому его тихая и умная девочка и воспользовалась помощью Конрад, чтобы сбежать из-под его власти. Наверное, эта самая жажда и доконала Соньку второй раз. В этот момент я почувствовала, как мне мерзко и отвратительно просто видеть их лица. Они бы стали чудесным зятем и тестем.

– Что же… – пробормотала, взяв себя в руки. – Что дальше?

– Ты расскажешь нам, где находится сервер твоего ИИ и пароль доступа к нему, или мы разнесём корабль вместе со всеми его пассажирами, – вновь взял слово Джек.

– Извините, что встреваю в разговор, – внезапно подал голос Вилдэр, силой отодвигая меня от экрана и усаживая в собственное кресло, попутно ободряюще, сжав мою ладонь. – Но если Крейх персонаж известный только в сильно специализированных кругах, то скрыть исчезновение моего корабля и экипажа так просто не получится.

– Вы не исчезнете. Мы инсценируем нападение Риперов. Жаль, что оказались втянуты в эти разборки. Лично к вам я никаких претензий не имею и даже напротив, глубоко уважаю, – взял слово Кавендиш.

Так и тянуло вмазать в его холеную рожу. Врёт. Плевать ему на всех. И Вилдэра он не уважает. Они и инсценировку сотворят, чисто из-за того, что личность Кэпа действительно слишком известна, и случайным взрывом многие не удовлетворятся.

– Предположим, я сейчас запакую вам в подарочную упаковку адрес сервера, да ещё и с паролем в придачу. И что же, вы нас убивать не станете? Отпустите на все четыре стороны? Сомневаюсь. Так какой мне смысл что-то вякать, если я обречена? – задала очевидный вопрос. Джек тот ещё тугодум, но они полагали, что стоит мне пригрозить и я всё выдам?

– Конечно, нет, – подтвердил мои размышления Валет. – Речь будет идти не о твоей жизни, и не о жизни экипажа. Есть кое-кто очень важный, ради спасения которого ты расскажешь мне всё.

Это было внезапно. Я судорожно принялась размышлять, кого он мог иметь в виду. Кота и Конрад им не достать, слишком руки коротки. Джулиус-то и начал с меня, потому что я самое слабое звено из оставшихся в нашей компании. А больше у меня и нет никого, если уж экипаж никто не собирается отпускать.

– Что-то ты бредишь, Червовый, – скептически глянула на него. – Чьим же благополучием мне угрожать собрался? Никак родителей моих умудрился воскресить? Больше у меня и нет никого.

– А как же твоя дочь?

В рубке воцарилась мёртвая тишина. Все лица медленно повернулись к обалдевшей мне.

– Ничего себе новости, – донёсся до меня тихий голос Риманна рядом.

Нервно хохотнула, однако почувствовав, как неприятно засосало под ложечкой.

– Я, конечно, слышала про непорочное зачатие, но, чтобы потенциальная мать даже не знала, что родила, это уже слишком, – издевательски проговорила Джеку в лицо, вот только мерзкая ухмылка с него не пропала.

Поймав мрачный взгляд Вилдэра, нервно прошипела:

– Не рожала я!

Вот так один раз смолчишь и тебя подозревают невесть в чём.

– Я не говорил, что это твоя родная дочь. Приёмная, – словно почуяв мою дрожь, оскалился бывший друг, – Лейси, помнишь такую?

На экране рядом вспыхнуло до боли знакомое лицо. Светлые кудряшки, синие глаза, ослепительная улыбка и ямочки на щеках. Внутри всё заледенело.

– Ты бредишь, – бросила отрывисто. – Лейси умерла, почти десять лет назад.

– Я тоже так сначала думал. Пока не нашёл упоминания завещания её родителей, по которому опекуном девочки становился представитель твоей семьи. Это было странно, ведь завещание было составлено уже после официальной смерти девочки. И так, ниточка за ниточкой, мне удалось вытянуть почти всё наружу.

Я приказала себе успокоиться и сосредоточиться. Если бы он узнал действительно «всё», то не спрашивал бы адрес сервера. Значит, связи между Лейси и ИИ он не нашёл.

– Да, я была её опекуном. Но через год после смерти наших родителей, она скончалась, не приходя в сознание, – ледяным голосом продолжала гнуть своё.

– Правда? – искренне удивился он. – Кто же тогда лежит на Земле в частной клинике имени Карлотты Флорениш?

Я на мгновение прикрыла глаза, чтобы взять себя в руки. Он и правда нашёл её.

Холодным взглядом встретив полное собственного превосходства лицо бывшего друга, я решила закончить эту игру.

– Ты знаешь такое выражение, как «испанский стыд»? – поинтересовалась у него.

Джек недоумённо переглянулся со своим «клиентом». Видимо, не такой реакции они ожидали, угрожая жизни ребёнка под моей опекой.

– Это когда фигню делает кто-то рядом, а стыдно тебе. Так вот, именно это я испытываю по отношению к тебе. Косячишь ты, а стыдно мне. А бедная Герцогиня вообще бы такого позора не вынесла.

– Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы хамить? – рявкнул Джек, некрасиво заливаясь красными пятнами, непонятно от стыда или злости.

– Что тут сделаешь, если ты непроходимый идиот. Гоняясь за ключом к Идеальному искусственному интеллекту, вы упустили из виду одно из важнейших качеств этой идеальности, – не обратила я внимания на его вяк.

– Какое же? – невозмутимо поинтересовался Джулиус, считая себя хозяином положения.

– Самостоятельность, – подала голос сама Алиса.

По ту сторону экрана внезапно вырубилось освещение, почти тут же сменившись на аварийное и раздались обеспокоенные голоса. Джек вместе со своим клиентом пропали, отправившись выяснять, что произошло.

– Выглядит знакомо, – пробормотал Вилдэр, и я бросила в его сторону скупую улыбку.

– Что наделала, дура?! – вновь возникло на экране истерящее лицо Джека, слабоосвещённое аварийной подсветкой приборов.

– Ты привёл ко мне и моему ИИ целых три линкора и почти полчаса трепался со мной ни о чём, – снисходительно поведала ему. – Серьёзно считал, что Идеальному требуются какие-то указания? Она сама их раздаст кому хочешь. Что и случилось с вашими кораблями. Пока они переведены в аварийный режим. Оружие отключено, управление, связь тоже. Ваши корабли сейчас просто консервные банки, с минимально исправной системой жизнеобеспечения. И я могу сделать с ними всё, что захочу. Поиграть в морской бой, русскую рулетку. Или инсценировать нападение Риперов на вас.

– Сколько вы хотите, за то, чтобы вернуть нам управление и разойтись миром? – без истерик сразу перешёл к деловому подходу Кавендиш, тоже вернувшийся к экрану.

– Не всё в этой жизни измеряется деньгами и властью, – хищно улыбнулась я ему. – Вы не понимаете, и именно этим сгубили собственную дочь. Соня была не такой. Ей не нужны были ваши заводы и активы, ей нужны были любовь, забота и хоть толика свободы. Искать только она их стала не там, – грустно констатировала и вернулась к серьёзному тону. – Вы не купите меня, чтобы не посулили.

– Значит, вы нас уничтожите, – спокойно произнёс он, в то время как Джек буквально побелел от страха. Стоит признать, у этого старика есть стержень. Вот только стойкость он не туда направил.

– Уничтожу, – подтвердила я. – Но не так, как вы думаете – для вас всё будет гораздо хуже. Я отниму самое дорогое, что у вас есть. И знаете, что грустнее всего? – бросил на него презрительный взгляд. – Соня никогда не была этим «самым дорогим».

Закончив с банкиром, я бросила на «худшего друга» последний взгляд.

– Ты несколько раз пытался меня убить. Присвоил чужие программы. Клеветал на меня. Хотел пытками и шантажом отнять мой проект. И угрожал жизни невинного больного ребёнка. Ты зарвался, Джек, – холодно произнесла, глядя ему в глаза. – Тебя забрали из ада, дали новый дом и возможность реализовать себя. Семью. Но ты всегда считал себя несправедливо обиженным и в итоге плюнул нам всем в душу. Получив доступ к каким-то деньгам, почувствовал безнаказанность. Посмел трепать не только имена своей семьи, ты угрожал мне Хаттером, считая того вымыслом или историей. Но Безумный Шляпник существует. Просто нужно уметь его вызывать. И быть готовым не только обличить чужие грешки, но и ответить за свои, – бывший друг изменился в лице. – Я не буду взрывать ваши корабли, если ты думал об этом. В конце концов, экипажи не виноваты, для них это просто работа. Но я действительно вас уничтожу. Вас будет судить Шляпник.

Сбросила вызов, позволив им паниковать дальше.

– Я бы взорвал, – подал голос Риманн. – Просто чтобы не оставлять врагов и обиженных за спиной. Могу с уверенностью сказать, что они имеют тенденцию превращаться в навязчивых знакомых, жаждущих новой встречи.

– Кто такой Безумный Шляпник? – Вилдэр, как всегда, зрил в суть проблемы. Я слегка замялась. Не то чтобы это была моя тайна, которую я умолчала… Но в каком-то смысле была.

– Среда Даркнета, не то чтобы совсем анархична, – попыталась разъяснить, как можно понятнее. – У нас существует единственная власть – судебная и имя ей Безумный Шляпник – Хаттер. Не совсем человек – искусственный интеллект, переходящий от одного держателя этого звания к другому. Одна из старейших систем в галактике – ему несколько сотен лет. В разное время он значился за наиболее талантливыми хакерами своего поколения и ими же совершенствовался. Если кто-то считает, что другой представитель Даркнета совершил преступление по отношению к своему собрату, можно обратиться к суду Шляпника. Это происходит очень редко, потому что наказания его суровы и не имеют временных рамок. Если он решает лишить тебя доходов, то с твоего счёта не просто исчезают все деньги. Ты больше никогда не сможешь завести счёт в принципе. Всё будет перечислено в благотворительность, какими бы способами ты ни пытался обойти систему. Оставят лишь минимум для выживания. Если тебя решили изгнать из среды хакеров, работы программистом ты больше никогда не найдёшь. ПО будет ломаться, данные для оформления исчезать, а запросы на поиск работы предлагать все возможные варианты, кроме тех, что связаны с программированием. Самое пугающее – он не делает различий между истцом и ответчиком. Он просматривает все данные по обеим сторонам и выносит приговор на основе всех полученных сведений. И сам же приводит его в исполнение.

– Только не говори мне, что ты ещё и этот Хаттер? – процедил Вилдэр, наступая на меня.

– Нет, – поспешила откреститься я. – Но я знаю, кто он. Последним действующим Шляпником был Белый Король, муж Герцогини. Даже Конрад этого не знает.

Вил продолжал всё так же настороженно на меня смотреть. Неплохо меня изучив, он догадывался, что это не всё.

– Он готовил Соню на своё место, – немного помявшись, продолжила я. – А она завещала титул Лейси. Как её законный опекун, сейчас я являюсь номинальным держателем системы Хаттера, —призналась под грозным взглядом капитана. – Я не могу влезть в его код или что-то исправить. Повлиять на решение системы тоже. Но я могу к ней обратиться.

Вилдэр тяжело вздохнул.

– Я всё ещё надеюсь, что когда-нибудь карты в твоём рукаве закончатся. Но всё чаще возникает подозрение, что у тебя там просто целое их производство.

Выдавила из себя извиняющуюся улыбку и пожала плечами. Что поделаешь, я девушка непредсказуемая. Сама не знаю, что иногда может вылезти.

–Ничего не понял из только, что произошедшего здесь, – подал голос Риманн, про чьё присутствие мы подзабыли. Как и про пилота с навигатором, которые тоже явно были в замешательстве. – Кроме того, что у Евы есть приёмная дочь, – достался мне подозрительный взгляд. – Меня интересует, решена ли на этом проблема? – кивнул на экран монитора, всё ещё отображающий вооружённые корабли по соседству.

– Да, кстати, – решила разобраться с проблемами по порядку. – Аля, солнце, сломай им, пожалуйста, всё оружие, чтобы прямо капитально. Остальные системы пока просто приглуши. Пусть повисят, понервничают. Джек интеллектом не блещет, но в Сонькиных программах поднаторел. Через несколько часов «Мышь» он скинет. Нам к тому времени, стоит быть подальше отсюда.

– Ева, я всё делаю, но мне нужно кое-что спросить… – как-то немного растерянно отозвалась Алиса.

– Давай, сначала разберёмся со всеми сложностями, а потом поговорим? – попросила я. – Сейчас важнее сбросить с нашего хвоста Джека окончательно.

– Хорошо, – судя по её голосу – нет.

– Куда летим? – поинтересовался Картис.

Хороший вопрос. Вилдэр тоже задумался и бросил на меня взгляд.

– Мне надо на Землю, – тихо ответила ему.

Если Джек узнал, где лежит Лейси, нужно срочно забирать её оттуда. В ближайшее время у него не будет возможности до неё добраться, но нельзя оставлять ему никакого шанса.

– Давай к ближайшему транспортному узлу, – отдал приказ капитан. – Нам с Евой придётся отлучиться, позаимствовав какой-нибудь скоростной корабль.

– Ты об этом рассказывал? – нахмурившись спросил безопасник, в ответ получив лишь скупой кивок.

– Что ты говорила про наказание для обратившегося за судом? Что грозит тебе? – вспомнив, бросил Вилдэр на меня обеспокоенный взгляд.

– Да я практически святая, – отмахнулась, надеясь не выказать опасений. – Максимум штраф выпишет, но деньги дело наживное. Если что, ты же меня не бросишь с долгами, правда? – улыбнулась ему, храбрясь про себя. Не похоже, что мне удалось его успокоить.

– Единственное, чего никогда не делает Шляпник, это не наносит физического вреда и не трогает близких. А всё остальное не так важно в принципе, – уже более уверенно проговорила ему.

– Как ты собираешься к нему обратиться?

–Для меня всё довольно просто, – вздохнула в ответ. – Алиса, ты закончила?

– Да, но мне кое-что не даёт покоя…

– Джек обошёл программу? – занервничала я.

–Нет, я про другое, – раздражённо отозвалась она, но я оборвала.

– Аля, все переживания потом, сначала дело. Мне нужно, чтобы ты отключилась, – строго произнесла я. В этот раз это была не просьба.

– Что, прости? – чуть ли не подавилась он словами. – Сейчас? Вот ещё!

– Алиса, – добавила строгости в голос, – ты забываешься…

– Это ты забыла! Каждый раз, когда я отключаюсь, втягиваешь себя в очередные неприятности, а я потом и помочь ничем не могу! Представляешь, какой беспомощной я себя ощутила, когда после перезагрузки не смогла определить твоё местоположение! Ничего мне не объясняешь, мне надоело! – грохотал в рубке отдающий нотками плача детский голос. Пилот с навигатором недоумённо переглядывались. Риманн хмурился. И только Вил понимал истоки такой эмоциональности.

– Алиса, – постаралась проговорить помягче, понимая, что истерика ИИ нам совершенно не нужна, – сейчас, я не пытаюсь от тебя ничего скрыть. Проблема в том, что я не смогу работать с сервером Шляпника, пока активен твой. Памяти корабля не хватит, чтобы вместить две таких мощных системы. Вы просто сломаете его.

Несколько секунд молчания.

– Ладно, – раздался более тихий голос. – Но я оставлю включённой программу записи, чтобы быть в курсе всего разговора. А потом ты мне всё объяснишь.

–Я постараюсь, – не решилась я давать опрометчивых обещаний.

Экран передо мной мигнул и в рубке снова стало тихо. Подтянувшись на кресле к панели управления передо мной, я быстро вбила несколько команд, чтобы удостовериться, что Алиса действительно временно оставила реестры корабля.

У меня вырвался грустный вздох, и я устало потёрла глаза. Чёрт возьми, это были очень тяжёлые несколько дней. Мне на плечи опустились горячие ладони и слегка сжав их.

– Сколько ей? – тихо спросил Вилдэр, склонившись ко мне.

– Десять, – выдохнула я.

– А ведь самое тяжёлое ещё впереди, – хмыкнул. Ну да, чудесные подростковые годы. Хоть она и считает себя вычислительной машиной, но тело-то продолжает расти и функционировать. Значит, ещё пара лет и да здравствует буйство гормонов. А с её возможностями… я просто повешусь. Очень надеюсь, что смогу привести её в чувство раньше, чем настанет это чудесное время.

– Как ты будешь вызывать Шляпника? – вернулся капитан к более насущной проблеме.

– С твоей панели, если можно, – обернулась, поймав обеспокоенный взгляд. – Я бы и предпочла выслушать вердикт в одиночестве, но с коммуникатора это сделать невозможно.

– Если для тебя важно, мы можем оставить тебя одну, – щедро предложил мужчина, хотя я прекрасно видела, что делать этого он не хотел.

– Нет, – пришлось всё же отклонить его предложение. – Я никогда к нему не обращалась, но предполагаю, что его суд дело небыстрое. Выгнать вас из рубки на несколько часов просто невозможно.

Собравшись с мыслями, принялась вбивать длинные строки кода, подключаясь к нужному серверу и проходя доступные мне уровни защиты. Я и сама не знала, кто был Шляпником до смерти Сони. После оглашения завещания со мной связался Хаттер и передал её последнюю волю в отношении себя. Откуда та узнала, что Лейси была жива, для меня так и осталось загадкой. Но Соня явно рассчитывала, что та очнётся. Правда, Шляпник меня предупредил, что имеется и наследник второй очереди. В случае если в течение ближайших десяти лет изменений в состоянии Лейси не произойдёт, право наследования перейдёт к нему. Я же беру на себя ответственность по передаче физического носителя, который сейчас, как и сервер Алисы хранился в доме родителей Лейси. Но пока, кому достанется такая радость, мне не известно.

Вся процедура подключения и идентификации заняла почти двадцать минут. Но её завершению я была не слишком рада. Дальнейший исход не предсказуем. Но я не сомневалась, что и Джек и Джулиус лишаться всего.

На экране возникло изображение гигантского фиолетового цилиндра в цепях, под которым, в пустоте, мигнув, раскрылся огромный глаз.

– Представьтесь, – раздался из динамика роботизированный механический голос, ещё раз напомнив, сколь стара и опытна эта система.

– Белый Кролик требует справедливого суда, – сглотнув, хрипло ответила я.

– Безумный Шляпник слушает ваши обвинения, – проскрипел безэмоциональный голос.

– Я, Белый Кролик, обвиняю Червового валета в краже и незаконном использовании программного продукта Сони Мыши, клевете на Белого Кролика и Чеширского Кота. Попытке силой заставить Белого Кролика передать ему права доступа на проект новейшего искусственного интеллекта и угрозе жизни подопечному ребёнку Кролика, в случае отказа. Также я обвиняю Червового Валета и внесистемника Джулиуса Кавендиша в психологических махинациях по отношению к Соне Мыши и доведения той до самоубийства. При финансовой поддержке внесистемника Червовым были проведены попытки убийства Белого Кролика и вышеупомянутый шантаж. Требую высшей меры наказания для обоих, – чётко и коротко обрисовала ситуацию. Всё равно Хаттер сам будет просматривать всё. Возможно, найдёт опровержения моих слов, а, может, отыщет то, о чём я не знала.

– Ваши показания приняты, – спустя пару мгновений отозвался голос. – Прежде чем приступить к сбору дополнительной информации, Шляпник обязан спросить, готовы ли вы ответить за собственные нарушения, в случае обнаружения таковых?

– Готова, – выдохнула я.

– Ожидайте вердикта, – постановил механический голос и изображение пропало.

– И это всё? – удивился Риманн, у меня за спиной вместе с Вилом наблюдавший короткое общение.

– На данный момент да, – кивнула, поднимаясь и освобождая капитанское кресло. – Теперь он будет сам собирать всю информацию о произошедшем и принимать решение.

Заняв положенное место, Вилдэр не отпустил меня далеко, а, потянув за руку, устроил на собственных коленях, уложив головой на плечо.

– Много времени это займёт? – поинтересовался, запуская руку мне в волосы и мягко массируя затылок.

– Не знаю, – пожала плечами, блаженно прикрыв глаза. – Может, десять минут, или несколько часов. Второе более вероятно, рыть придётся далеко.

– Поспи пока, – посоветовал мне Вил. Я и не думала возражать.

Не знаю, сколько времени прошло, но очнулась я оттого, что меня мягко потрясли за плечо.

– Ева, он снова появился, – тихо позвал Вил.

Я тут же вскочила, не до конца проснувшись, чуть не упала, но, удержав равновесие, напряжённо уставилась на экран со зловещим цилиндром.

– Белый Кролик готов выслушать вердикт?

– Да, – голос мой едва заметно дрогнул. Это не осталось незамеченным, потому что Вил тут же возник за моей спиной, прижав к себе и обеспечивая поддержку.

– Обвинения Червового Валета и Джулиуса Кавендиша в краже интеллектуальной собственности, шантаже, попытке убийства и угрозы несовершеннолетнему родственнику – Безумный Шляпник поддерживает. Осуществление психологического насилия и доведения до самоубийства Сони Мыши – признать недоказуемым. Вынесенный вердикт – виновны. Мера пресечения – уничтожение личности без возможности восстановления, – доложил свои выводы механический голос.

Выдохнув, я расплылась в широкой улыбке. Получилось!

– Не понял, – задумчиво проговорил Вил у меня над головой, – ты же сказала, что физического воздействия не будет. Тогда что означает уничтожение личности?

Глупо улыбаясь, я обернулась к нему.

– Буквально это. Таких людей, как Джек Райнер и Джулиус Кавендиш, больше не существует. И никогда не существовало! Нигде не останется и следа. Причём их не просто стёрли, а заменили. Пустого места, как я сделала со своей личностью, не останется. Всё, что они когда-то совершили или приобрели, окажется приписано другим, подходящим по ситуации людям. А сам Джек и его несостоявшийся тесть по всем базам и документам окажутся какими-нибудь бездомными или разнорабочими на планете-мусорке, – ликовала я. Я смогла отнять самое дорогое, что было в их жизни – деньги и власть. Навсегда.

– Глупость какая-то, – недоумённо отозвался Риманн, явно выразив мысль всех присутствующих. – Пусть записей не осталось, но люди-то есть. Люди, которые знают правду.

Я просто пожала плечами.

–В наше информационное время слова человека, если они не подкреплены соответствующей официальной записью, не стоят ничего. Тем более в случае Джулиуса. Наверняка существует как минимум десяток людей, мечтавших лишить его власти и денег. Кто-то из них этот подарок получил. Они будут выть во все голоса, что Кавендиша никогда не существовало, а этот человек – мошенник. Ему не дадут подняться. У него не то окружение, в котором оступившемуся подадут руку, – зло усмехнулась – его связи, теперь сыграют против него. – С Джеком и того проще. Он не умеет ничего, кроме как, воровать и влезать в программы. А этого Шляпник ему сделать не позволит. Без возможности скрывать своё местоположение, а всё Сонькино у него точно отняли, Конрад его быстро найдёт, и он ответит за всё повторно, – хотелось бы мне видеть его лицо, когда за ним придут люди Герцогини.

Мои разъяснения не особо впечатлили мужчин, но я-то знала, что именно это наказание будет для них самым страшным. Смерть – это мгновение и больше ничего, а вот бессилие и унижение – это теперь с ними надолго.

– Белый Кролик готов выслушать обвинения? – внезапно прервал мой триумф безжизненный голос Хаттера.

По позвоночнику пробежала ледяная дрожь. Чуть не забыла про эту часть.

– Да, – бросила, желая, уже скорее разобраться со всем. Вилдэр чуть крепче сжал мою ладонь.

– Белый кролик обвиняется в раскрытии конфиденциальных сведений Чеширского Кота государственной организации.

Чёрт, а про этот промах я забыла! Серьёзное обвинение. Сдать своего это хуже, чем присвоить чужую программу!

– Вердикт: обвинение снято, так как пострадавшая сторона претензий не имеет.

Я выдохнула. Ого, похоже, Хаттер связывался с Котом. Придётся Чеширскому в ножки кланяться.

– Обвинение: публичное присвоение Белым Кроликом авторства проекта новейшего искусственного интеллекта. Автор-правообладатель – неизвестен. Вердикт: виновна.

Я замерла. Да, на самом деле развеять теорию, что именно я создала Идеального, ничего не стоит. И я была уверена, что этот момент Шляпник не упустит. Но что же решит система?

– Мера пресечения: лишение Евы Крейх звания Белый Кролик на пять лет и запрет на доступ в Даркнет на тот же срок. Ева Крейх обязуется официально отказаться от притязаний на авторство проекта известного в сети как «Идеальный искусственный интеллект».

Я улыбнулась и рассмеялась, как дура. Это же просто чудо для меня! Сама я бы могла сколько угодно кричать, что не имею отношения к Идеальному, и мне бы не верили. Но вердикт Безумного неоспорим. Сегодняшний суд быстро разойдётся по Даркнету. От меня отстанут, решив, я просто позарилась на чужую славу, за что и была наказана.

– Крейх, вы удовлетворены решением суда? – вопросил Шляпник.

– Да, – радостно смеясь, повисла я на шее Вилдэра.

– Воздержитесь от дальнейшего обращения к суду Безумного Шляпника, – предупредил механический голос, а затем внезапно сменился тёплым и скрипучим тембром. – Эвка, егоза ушастая, не лезь в проблемы! И Кота своего попридержи, больше помощи не будет! Береги Лейси…

–Профессор, – пробормотала, чувствуя слёзы на глазах. Экран, мигнув, снова стал отображать данные по кораблю.

– Ева, что это было? – встревоженно смотрел на меня Вил, а я продолжала улыбаться.

– Пасхалка, – прошептала, пусть мужчине это ничего не объяснило.

– А в чём смысл твоего вердикта? – попытался хоть чего-то добиться он от меня.

– Пустяки, – отмахнулась, – Ближайшие пять лет программистом я работать не смогу. Но это такие мелочи, – просияла я. Быстро чмокнув его в губы, отпустила шею и поспешно активировала коммуникатор.

– Ева? – донёсся обеспокоенный голос.

– Всё в порядке, возвращайся, – попросила я Алису.

Не то чтобы мы решили все проблемы, но всё же избавились от многих трудностей. Да и привет из прошлого грел мне сердце. Если бы я знала, к чему это приведёт.

– Ого, сколько всего произошло, – подала голос Алиса, вновь обосновавшись в памяти корабля. – Сейчас подожди, я всё прослушаю.

– Не спеши, – отмахнулась я и, вновь потянувшись к Вилу, заставила его склонить голову поближе ко мне.

– Какова вероятность, что мне удастся уговорить тебя, немного передохнуть в твоей каюте? Нам вдвоём, – горячо прошептала, практически касаясь губами его уха.

Он медленно опутал мою талию руками и рывком притянул ближе к себе.

– Смотря что ты мне пообещаешь? – тихо ответил он, обжигая горячим дыханием мою шею.

– Обещаю, что спать, мы не будем. Существует много различных способов отдыха. Некоторые из них весьма активны, – промурлыкала я, пробегаясь пальчиками по крепкой шее и запуская их в волосы на затылке.

Продолжить бессмысленный флирт мы не успели.

– Ева, – донёсся до меня напряжённый голос Алисы.

– Ммм? – отозвалась я, не особо отвлекаясь.

– Ева, поговори со мной, ты обещала. Это важно.

Опустив руки, я вздохнула. Да, но я так вымоталась.

– Аля, солнце, давай отложим, я так устала.

– Я тоже, чёрт возьми! – внезапно взорвалась Алиса. – Ева Крейх, отлипни уже от своего мужика и поговори со мной нормально! Хватит недомолвок!

– Алиса?! – ахнула я, мгновенно оторвавшись от Вилдэра и уставившись на экран, где отобразилась растрёпанная девичья фигурка, пылающая яростью. – Что с тобой?

– Что со мной? – передразнила она меня. – Именно это я и хочу узнать! Ева, кто меня создал?

Я застыла. Даже дышать не могла.

– Безумный Шляпник сказал, что ты лишь присвоила себе моё создание, – напирала она. – Но у кого же ты меня украла? У той самой Лейси, которую все вспоминают?

Я не знала, что ответить. Боялась, что любое моё слово может сейчас сломить хрупкое сознание.

– Поэтому мы так похожи? – продолжила допытываться она. Экран разделился и рядом с маленькой негодующей фигурой в платье появилась фотография. Та самая, которую мне продемонстрировал Джек.

– Мы же одно лицо! Я всегда думала, что ты запрограммировала образ, но ведь это не так! И голос, голос, который прозвучал в конце. Который просил позаботиться о Лейси. Я его знаю! Это же Профессор, Белый Король – муж Герцогини! Но это невозможно, мои первые записи датируются более поздним временем, уже после его смерти! – девочку на экране трясло, а я не знала, как остановить это безумие.

– Алиса, – дрожащим голосом всё же произнесла. – Алиса, успокойся.

– Какое к чёрту, успокойся?! – закричала она, а панель корабля внезапно перешла в аварийный режим и датчики беспокойно заверещали. – Что происходит Ева? Кто я? Почему я выгляжу так? Ты же не закладывала этот образ, да?

Я медленно покачала головой.

– Он был с самого начала, – немного подумав, ошарашенно произнесла Алиса. – Всегда был во мне. Потому что я, это она. Я Лейси?

Она подняла на меня растерянный взгляд. Но я не успела ничего ответить. Экраны, мигнув, погасли, чтобы через мгновение снова включиться в стандартном режиме. Аварийная система умолкла, полёт продолжался штатно. Но в памяти корабля появилось большое свободное место.

– АЛИСА!