ГЛАВА 12. Превращение – Пробуждение

Алиса все трясла и трясла ее, а Королева у нее в руках становилась все меньше… и мягче… и толще… и пушистее… и

… и в самом деле оказалось, что это просто котенок!

– АЛИСА!

С отчаянным криком Ева бросилась к панели у капитанского кресла и принялась со скоростью света набирать что-то. Дрейтон с Карстеном, только что пытавшиеся ликвидировать устроенной Алисой кавардак, недоумённо застыли над успокоившейся аппаратурой и бросали на Еву обеспокоенные взгляды. Риманн мрачно смотрел на меня, кажется, понимая, я имею представление о том, что сейчас произошло. Но меня интересовала только Ева.

Дрожащими пальцами она отправляла команду за командой. Но от полученных сведений её только начинало трясти сильнее.

– Нет, нет, нет… – шептала, не в силах принять то, что было понятно сразу же.

Подойдя, я перехватил её ладони и развернул к себе.

– Ева, хватит.

– Нет, – дёрнулась она, словно не видя меня, отвернув голову обратно к экрану. – Она просто обиделась, не хочет отвечать. Такое бывало… – с силой попыталась вырвать свои руки, я не отпустил.

– Эва, – встряхнул её за плечи, заставив смотреть на меня, – это бесполезно. Ты сама понимаешь – Алиса ушла.

– Нет! – вновь закричав, толкнула меня, попытавшись вырваться. Но силы были не равны, даже без учёта того, что она не восстановилась после похищения. Перехватив упирающуюся девушку за талию, приподнял её и оттащил подальше от кресла и панели управления, пока в порыве злости она не заехала по ней ногой. Ева выла, дёргалась и кусалась – словно одержимая. Видеть такую истерику от обычно довольно хладнокровной и острой на язык Крейх было… пугающе.

С трудом развернув её, с силой прижал к себе, заставив уткнуться в плечо.

– Тише, Эва, тише, – шептал одной рукой крепко удерживая, а другой гладя по волосам.

Постепенно она перестала упираться. Руки, до этого упорно отталкивающие меня, судорожно вцепились в куртку. Всхлипнув, она запрокинула ко мне лицо с сухими, но полными отчаянья глазами.

– Вил, она пропала, – прошептала она, словно сама не веря в то, что говорит. – Её совсем нет…

Потом заплакала. Почти без звука. Только крупные слёзы быстро срывались с ресниц, расплываясь мокрым пятном у меня на груди. Я крепче обнял её, снова чувствуя отвратительную беспомощность. Потому что помочь ничем не могу. Даже сказать, что «всё будет хорошо» это просто смехотворная ложь. Велика вероятность, только что практически умерла личность дорогого ей человека. И надежда, что её удастся восстановить, мала.

– Какого чёрта сейчас произошло, Вил? – подойдя со спины, тихо поинтересовался Идгар.

Я чуть развернул в его сторону голову, уже не видя смысла скрывать. Тем более что Риманну доверял как себе.

– Алиса – это сознание живого ребёнка. В результате несчастного случая она мнила себя машиной, а сейчас случайно догадалась о правде и теперь пропала, – сильно сократил я всё произошедшее с двумя самонадеянными девчонками.

Друг довольно долго осмысливал сказанное мной, прежде чем снова заговорить.

– Может, она просто в себя пришла? Почему Золотце истерит, как будто убила кого?

– Когда в прошлый раз девочке пытались объяснить, что она живой человек, её сознание практически стирало себя. Понадобилось несколько лет, чтобы восстановиться, – почти прошептал в ответ, боясь вновь растревожить вздрагивающую Еву в моих руках. – Неизвестно что случилось сейчас. Возможно, личность девочки снова стёрлась. А может, и совсем исчезла.

– Чёрт возьми, – так же тихо выругался он, – вот же хрень вокруг творится. Ева здесь каким боком оказалась замешана?

– Девочка – её друг детства. И она считает себя виноватой в несчастном случае.

Краем глаза уловил сочувствующий взгляд друга. «Синдром выжившего» знаком многим прошедшим войну. Состояние Евы было близким к этому.

Внезапно затихшая в моих руках девушка вновь завозилась, пытаясь вырваться.

– Да отпусти же ты меня! – недовольно пропыхтела она.

Видя, что в истерике она больше не бьётся, а, напротив, довольно сосредоточена и вернула осмысленный взгляд, отпустил её.

– В одном ты прав, —хмуро взглянула на меня, – мы не представляем, что с ней стало. И мне бы стоило первым делом выяснить это.

Решительно отодвинув нас со своего пути, она вернулась и заняла капитанское кресло. Ловкие пальцы вновь застрочили по клавиатуре. Но не прошло и минуты, как она со злостью заехала по клавишам кулаком.

– Что? – встал за спинкой кресла, готовый вновь оттащить её от панели, пока она не навредила кораблю или себе.

– Чёртов суд, – прошипела сквозь зубы. – Шляпник перекрыл мне всё. Я не могу связаться с сервером Алисы, чтобы посмотреть, что там происходит.

Несколько мгновений она нервно побарабанила пальцами по приборной панели, а потом решительно взялась за коммуникатор на руке.

– Очуметь, Крольчиха, совсем без тормозов! – донёсся через мгновение голос Чеширского. – Ты обратилась к суду Безумного! Я чуть в штаны не наделал, когда он ко мне постучался. Думал всё, прикроют контору, побираться пойду. Но нет, блин, ты не только Червовому нос утёрла, но и сама отделалась всего лишь отлучением на пять лет. Считай святая, я думал за тобой больше грешков, – хмыкнул он.

– Крис! – внезапно рявкнула Ева, останавливая поток восторженной речи. – Можешь захлопнуть хлебало на несколько минут и послушать меня?!

На том конце связи многозначительно промолчали.

– Ты никогда не звала меня по имени, – тихо заметил он.

– Это означает, что дело серьёзное, – резко ответила. – Я сейчас сброшу тебе адрес сервера, коды доступа и систем защиты. Мне нужно знать, что сейчас там твориться. Не конкретно, что работает, да как, всё равно не разберёшься, не лезь даже. Меня интересует активен ли сервер. Или в спящем режиме? Изолировался? Общее состояние.

– Когда нужны сведения? – сосредоточенно откликнулся парень.

– Вчера, – грустно усмехнулась девушка. – Ну или так быстро, как ты сможешь это сделать. Не тяни, лезь прямо сейчас. Пока с защитой разберёшься, пройдёт уже слишком много времени, – напряжённо размышляла о чём-то девушка.

–Постараюсь поспешить, – пообещал он и отключился.

–Что ещё? Что же ещё? – забормотала, нервно грызя ногти.

Потом, что-то осознав, снова бросилась набирать на панели. Спустя мгновение на экране возникло улыбчивое изображение девушки в медицинской форме.

– Центр имени Карлотты Флорениш, приёмная. Чем могу вам помочь?

– Здравствуйте! – натянуто улыбнулась ей Ева. – Меня интересует состояние пациентки из вип-палаты 34. Я её опекун.

– Подождите, секунду, – попросила девушка. – Представьтесь и подтвердите доступ.

– Эвелина Рейберт, идентификационный номер 7692875, кодовая фраза «Вниз по кроличьей норе».

Я бросил на неё удивлённый взгляд. Моя фамилия?

– Это было давно, мне нужен был какой-то псевдоним, – прошептала она в ответ, нервно дёрнув плечом.

– Доступ подтверждён, – через некоторое мгновение всё с той же благожелательной улыбкой отозвалась девушка. – Вас интересует состояние Алисы Рейберт, правильно?

– Да.

– Мы как раз пытались связаться с вами по оставленным контактам, но не смогли, – приветливая улыбка на лице медсестры стала скорее натянутой.

– Что случилось? – с трудом проскрипела Ева, впиваясь ногтями в подлокотник кресла. Я стиснул зубы, готовясь услышать худшее.

– Ничего страшного, – поспешила успокоить медсестра, заметив, что Ева стала практически мертвенно-бледной. – Около получаса назад у неё произошёл всплеск активности мозга. Но затем всё вернулось в норму. Никаких изменений больше не было замечено. Мы хотели запросить вашего разрешения на проведение дополнительных тестов.

– Она… не очнулась? – хрипло с задержкой поинтересовалась Ева.

–Сочувствую, но нет. Кроме этого единичного всплеска, больше никаких изменений, – сочувствующе глянула девушка. – Что вы скажете, насчёт дополнительного осмотра?

– Можно, – медленно кивнула Ева, – но я прошу сначала дождаться моего возвращения.

– Как пожелаете, – отозвалась медсестра, хотя не похоже, что такой ответ её удовлетворил.

– Это прописано в условиях её содержания, – голос Евы прозвучал твёрже, – никаких исследований в отсутствие её опекуна.

– Конечно, конечно, – поспешила заверить девица, вновь расплываясь в улыбке, полной профессионализма. – Когда вас ждать?

– Где-то через трое-четверо суток, – нахмурилась Ева, прикидывая расстояние до Земли.

– Будем ждать. Не забудьте предупредить нас о своём визите как минимум за час до прибытия, – напомнила медсестричка. – Хорошего дня, – и отключилась.

Горько вздохнув, Ева устало потёрла глаза, но не дав себе раскиснуть, снова стала связываться с кем-то.

Через мгновение на экране появилось грубое некрасивое лицо с крупными чертами.

– Поздравляю, девочка моя, тебе удалось расправиться с Джеком, пусть и с поддержкой Хаттера. А вот от Джулиуса я такой глупости не ожидала, – разочарованно покачала головой Конрад. – Хотя, возможно, я слишком сильно на него когда-то надавила, пытаясь заполучить Соню.

– Мне нужна ваша помощь, – тихо выдохнула Ева, прервав её рассуждения.

– Что случилось? – тут же подобралась Герцогиня.

– На Земле, в больнице Флорениш, в 34 вип-палате сейчас находится Лейси. Я прошу вас организовать лучшую охрану из возможных как можно быстрее. Сама направляюсь туда же, но раньше, чем через три дня вряд ли смогу добраться.

– Кто угрожает девочке? – не стала задавать лишних вопросов женщина. Впрочем, она вообще не выглядела удивлённой новостью, что её бывшая подопечная была жива. Я был прав, она знала уже давно.

– Джек узнал, что она жива. И где она лежит. Он пытался шантажировать меня её жизнью. Власти у него теперь никакой не осталось, как и у Джулиуса, но не хотелось рисковать, – призналась девушка.

– Через полчаса там будет двое моих самых надёжных людей, – не раздумывая пообещала Конрад. – Я отправлю тебе их контакты. Если захочешь справиться о состоянии девочки, связывайся с ними напрямую. Помощь с транспортом нужна?

– Пока не знаю, – уклончиво заметила Ева.

– Звони, подберём что-нибудь. Свяжись со мной, как только окажешься на Земле. Нам нужно многое обсудить, – с необычной для неё мягкостью попросила женщина.

Крейх кивнула и разорвала связь.

Она повернулась ко мне, но не успела сказать и слова, как раздался сигнал вызова на её коммуникаторе.

– Да? – чуть ли не подскочила на кресле, принимая звонок.

– Не знаю, что там было, – раздался неуверенный голос Чеширского. – Но сервер мёртв.

– В смысле? – разом опав, ошарашенно пробормотала Ева.

– В буквальном, – мрачно подтвердил Кот. – Он абсолютно пуст. Там даже защиты никакой не осталось. Только огромное пустое пространство.

– Спасибо, – пробормотала, отключаясь и оборвав Кота на полуслове.

– Мне срочно нужен корабль, – подняла она на меня отчаянный взгляд.

Я задумался лишь на мгновение, а потом уверенно произнёс.

– У нас есть корабль.

***

Мы летели на всех парах. Один раз пришлось остановиться на пересадочной станции, чтобы передать все оставшиеся грузы знакомому перевозчику (причём на этом настояла сама Ева), но больше мы времени не теряли. Благодаря вмешательству Конрад, путь удалось существенно сократить с помощью пространственных коридоров, по которым нас провели в обход всех имеющихся очередей. Но к Земле мы приблизились только по истечении третьих суток.

Ева металась по кораблю, не способная чем-либо толком заняться, но и не в силах просто сидеть. Мы попытались с Фрэдом её скрутить, чтобы вколоть снотворного и отправить поспать, но она сопротивлялась так яростно и дико, что врач отказался от этой идеи.

– Даже если нам удастся её усыпить, толку не будет. Проснётся ещё более взвинченной и мстить полезет, – заключил он. Недовольно потирая доставшуюся ему в бою царапину на шее, удалился в медотсек. Я остался караулить, опасаясь того, что может прийти ей в голову в таком состоянии. После финта с завещанием ясно – решения, принятые ею в экстремальных ситуациях, порой слишком нестандартны. Но до активной деятельности не дошло. Ева бродила по кораблю и маниакально названивала каждый час предоставленной Герцогиней охране, чтобы справиться о состоянии девочки. На исходе первых суток пути это дёрганье настолько достало их, что они не побоялись пожаловаться Конрад. Та вызвонила нас и строгим голосом пообещала, что если Крейх не прекратит истерить, то она просто перекроет канал связи. Молча выслушав, Ева кивнула, ушла в свою каюту и заперлась там. Попытался прорваться к ней, но она умудрилась заблокировать её изнутри. Лишь подала голос, что всё в порядке и попросила оставить в покое.

Сначала я согласился. Но когда ещё почти через сутки она так и не вышла, и вообще не подавала признаков жизни, занервничал. Стучаться было бессмысленно. Вызвав Вика и механиков, потребовал, что пусть хоть обшивку спиливают, но дверь откроют. Такие меры не пригодились – Вик вскрыл каюту за полчаса. Когда я шагнул в полумрак комнаты, Ева, сидящая на кровати обняв колени, подняла на меня глаза. Пустой взгляд человека, уже похоронившего самое дорогое. Отослав парней, не стал ей ничего говорить. Сев рядом, обнял, прижав к себе. Слова здесь не помогут.

Мне было понятно её состояние. Совершив ошибку, привёдшую в итоге к тяжёлым последствиям для дорогого ей человека, и потратив столько усилий, чтобы исправить это, одним неосторожным разговором она свела всё на нет. И хотя вины её в этом не было, Ева с упорством продолжала себя мучить, наказывая за очередную нелепую случайность.

Мы вышли из каюты только после прилёта. Бледная и сосредоточенная, Ева прошла через коридоры, не замечая сочувствующие взгляды экипажа. Практически на выходе её поймал Фрэд с медицинским пистолетом в руке. Она слабо дёрнулась, но, прежде чем это успело перерасти в очередную потасовку, медик строго кинул ей:

– Не глупи. Хочешь свалиться по дороге? Это витамины и глюкоза, чтобы ты не подохла раньше, чем доберёшься до клиники.

Ева обмякла и без возражений позволила сделать себе все инъекции. Правда, едва сделав два шага, вдруг резко обернулась к нему и с горящими глазами вцепилась в рукав Сина, как раз собирающемуся закурить.

– Можешь поехать с нами? – проскрипела, нервно сжимая пальцы на его руке. – Я слишком поверхностно разбираюсь в медицине, чтобы полностью понимать, какие ещё анализы захотят сделать в клинике. И в целом плохо сейчас соображаю, – неожиданно признала, устало опустив плечи. – Предпочла бы иметь под рукой специалиста, чьему мнению могу доверять.

Последнее заявление изрядно удивило нас обоих. Не она ли, не так давно, отбрыкивалась от любой попытки Фрэда помочь, боясь его? Но видимо, ему верила больше, чем тем, кому годами платила за заботу о девочке.

Поначалу слегка ошарашенный, Фрэд всё же согласно кивнул.

– Я бы предпочёл сначала почитать историю болезни. Хоть какую-то, – заметил он, пока мы лавировали сквозь толпу прибывших и отбывающих. – Из рассказов смутно представляю себе случившееся.

– Сядем и я скину, – тихо кивнула Ева. – Не совсем история болезни, но наиболее близкое к ней, что у меня есть.

На выходе нас встретил присланный Конрад специальный кар, с рекордной скоростью домчавший до клиники.

Здание небольшое, но это скорее говорило о том, насколько это дорогое заведение. На регистрационной стойке все приветливы. Дальше холла нас не пустили, пока не подтвердили личность Евы как опекуна, по биометрическим показателям, и не стребовали с нас, как сопровождающих, подтверждение личности.

Охрану напротив болезненно белой двери с именной табличкой Ева даже не заметила. Целую минуту простояв, просто пялившись в надпись «Алиса Рейберт», она, наконец, нерешительно коснулась панели и открыла её.

Небольшая, но ярко освещённая белая комната. Окно, кресло под ним, маленькая кушетка у противоположной стены. В центре капсула, чем-то смахивающая на регенерационную, но всё же отличающаяся. К ней было подключено несколько мониторов, с совершенно непонятной мне информацией, но которая заинтересовала Фрэда.

Подойдя вплотную к капсуле, Ева легко коснулась рукой защитного стекла и тихо произнесла:

– Привет, Лейси…

Может это искажение от стекла, но девочка внутри выглядела болезненно. Бледная, практически землисто-серого цвета. Ручки поверх одеяла тонкие, и сама вся очень хрупкая и угловатая. Короткий ёжик тусклых белёсых волос. Но даже в таком состоянии узнаваема. Та самая малышка, чей образ показывала на экране Алиса, пусть там она была куда более цветущей. Хотя девочка под стеклом выглядела чуть старше.

– Сколько ей лет? – спросил Еву, взяв за ледяную руку. Как бы не пришлось её рядом где-то класть. Увы, но чудодейственная инъекция особых изменений не произвела.

– Если совсем официально, то должно было исполниться восемнадцать. Долгое время она провела в стазисе, так что физически ей около десяти.

На десятилетнюю она не тянула. Но столько лет в больнице никого не красят. Как бы активно большую часть этого времени ни работал её мозг, на теле это сказалось не лучшим образом.

Появившегося вскоре врача сразу перехватил Фрэд и увёл пообщаться в коридор. Не знаю, просто ли ему было так удобнее или же решил оградить Еву от возможных плохих вестей. Она подтащила кресло поближе к капсуле, села и заворожённым взглядом уставилась на худое девичье лицо за стеклом. Словно ждала, что та вот-вот откроет глаза. Или боялась, что перестанет дышать.

Через полчаса Сина вернулся. По его невозмутимому лицу было непонятно, хорошие у него новости или плохие.

– В общем, – выдохнул он, садясь рядом со мной на кушетку и поймав напряжённый взгляд девушки, – всех врачей с их тестами шли лесом. Никакой ценной информации они не дадут, просто хотят денег с тебя побольше вытрясти. Столько времени девочка лежала без изменений, никаких дополнительных услуг тебе не навяжешь, вот они и обрадовались.

– А… что с ней сейчас? – практически шёпотом спросила Ева.

– Ничего, – пожал плечами медик.

Ева застыла, словно боясь даже вдох сделать. Одно ничего она уже недавно получила от сервера.

Пришлось вдарить Фрэду локтем поддых. С его разговорными привычками я был знаком получше.

– Говори по-человечески, не замолкай на полуслове. Доиграешься – здесь рядом второе тело ляжет, – бросил обеспокоенный взгляд на посеревшую Еву.

– Какое впечатлительное Золотце оказалось, – вздохнул он поднимаясь. Вынул из кармана инъекционный пистолет и, вставив ампулу, вкатил безучастной Еве ещё дозу какого-то препарата. Запрокинул ей голову, посмотрел зрачки, слегка похлопал по щекам.

– Придите в себя, мамаша, – язвительно заметил он проблеск сознания в её глазах. – Сначала дослушайте новости до конца, а потом уже падайте в обморок.

– Я тебя убью, – выдохнула она, нахмурившись, и потёрла место укола. – Но потом, когда в себя приду.

– Всегда к вашим услугам, – кивнул он, возвращаясь и садясь на место. – Так вот под ничего, я имел в виду ничего плохого. Если бы не её запутанная история болезни, я бы вообще послал вас с вашей мнительностью. По всем параметрам девочка просто спит. Организм ослаблен и переутомлён, но ничего критичного.

– А мозговая активность? – затаив дыхание, спросила Ева.

– Типичная для спящего человека, – пожал медик плечами, похлопывая себя по карманам, видимо, в поисках сигарет. Найдя их, вспомнил, что здесь не наш корабль и спрятал обратно. – Точнее, для спящего человека, видящего сон. Там не мозг, а цветомузыка. Но для какого-то яркого сна это вполне нормально.

– А если. Попытаться разбудить её? – покосилась она на капсулу.

– Лучше не стоит.

– Так что же делать? – совсем растерянно посмотрела она на нас.

– Ждать, – коротко ответил Фрэд. – Я ничего не могу гарантировать. С таким вряд ли кто-то сталкивался. Но, если отбросить все ваши компьютерные странности, девочка здорова – просто устала.

Ева заторможено покивала, кажется, не особо поверив его словам, и снова отвернулась к капсуле. Поднялся проводить нашего медика. На неопределённое время я распускал команду по домам. У нас давно не было отпуска, вряд ли кто будет против пары недель дома. Риманн уже должен был объявить об этом и законсервировать корабль на время нашего отсутствия.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил Фрэда.

– Какое там, – отмахнулся он, снова шаря по карманам в поисках пачки. – Моё профессиональное мнение – тащи обеих домой и пусть там высыпаются. Эта клиника сейчас совершенно бесполезна. Никакого специального медицинского наблюдения девочке не требуется.

– Хорошо бы, но вряд ли Ева согласится, пока состоянием Лейси всё не прояснится, – вздохнул, чувствуя, что тоже бы не отказался пару суток посмотреть яркие сны. Хотя без сновидений было бы лучше.

– Тогда терпения тебе, – искренне пожелал медик и уже собирался уходить, но вдруг обернулся. – Попробуйте тактильный контакт.

–Что? – нахмурился, не уловив мысли.

– Пусть Золотце уберёт к чёрту это стекло, откроет шторы, чтобы солнце попадало на девочку, возьмёт ту за руку и просто с ней поговорит, – посоветовал он. – Иногда более душевные вещи помогают лучше любых лекарств.

– Попробуем, – кивнул ему.

Махнув, тот удалился, а я, вернувшись в палату, передал Еве его совет.

Дрожащими ладонями Ева убрала стекло. До тонкой руки дотронулась, словно боясь её сломать. Аккуратно взяла ладонь девочки в свои и застыла.

– Я не знаю, что говорить, – пробормотала, бросив на меня растерянный взгляд через несколько минут.

– Очередная порция сожалений, что всё так получилось, вряд ли будет лучшим решением, – предположил я и, подойдя к Еве, ободряюще сжал её плечи. – Это вызовет не самые положительные эмоции. Что ты планировала делать, когда Лейси очнётся?

Кажется, своим вопросом, я снова загнал Еву в тупик.

– Я… честно говоря, не особо задумывалась. У меня была цель, вернуть её прежнюю, а что дальше…

– Где вы собирались жить? – попробовал подтолкнуть её к нужным мыслям.

– В доме Лейси, – откликнулась она. – В том, где сейчас спрятаны сервера Алисы и Шляпника. Он стоит законсервированный. Тот, что достался мне от родителей, пришлось продать, чтобы купить кристаллов. Я теперь бедна как церковная мышь, а подворовывать у нечестных людей, больше не получится – буду искать работу. Если что, Герцогиня меня примет штатным аналитиком. Это не хакерство, так что Шляпник должен позволить. Благо Лейси обеспечена – состояние её семьи осталось нетронутым. И, так как по документам ей уже восемнадцать, она сможет получить к нему доступ.

– Вернёшь себе личность? – этот момент меня действительно заинтересовал.

– Хмм… если получится. После вердикта Безумного, как за создательницей идеального интеллекта за мной больше не будут охотиться. С другой стороны, я всё ещё дезертир. Могут прицепиться военные и заставить продолжить обучение.

– Не хочешь?

– Не особо, – скривилась она. – Зная Конрад, возможно, придётся пройти ускоренный курс и слегка сменить специализацию. Один плюс, – наконец улыбнулась она мне. – Если обеспечить надёжный зашифрованный канал, работать аналитиком я смогу практически из любой точки космоса.

Это новость, неожиданно, правда меня порадовала. Нам ещё предстояло обсудить, как в дальнейшем сложится наша жизнь. Но то, что она не готова была обменять эти неясные отношения на карьеру, взволновало.

– А чем же займётся Лейси? – время обсудить нас ещё наступит, сначала надо разобраться с девочкой.

– В любом случае ей предстоит физиотерапия, чтобы восстановить двигательные функции тела, – всё же заметно повеселев, рассуждала Ева. – А потом… изначально планировалось, что Лейси поступит в пансион под патронажем Герцогини. Там проводят дополнительные занятия для особоодарённых учеников. С другой стороны, сложно предположить, в каком состоянии она очнётся. Если будет помнить только всё до болезни, то идея с пансионатом вполне действенна. Там будет много её сверстников, она наконец-то заведёт себе нормальных друзей. Но если она сохранит свои воспоминания и как «Алиса» … боюсь в пансионате ей будет нечего делать. В принципе в учебном заведении. Объём поглощённых ею знаний больше, чем в любом академическом курсе. Но они довольно узко специализированы, – неожиданно глубоко задумалась над этой темой Ева. – Она хорошо разбирается во всём, что связано с хакерством и программированием. Математика, физика и прочие точные науки – это без проблем. А вот гуманитарные… Историю не знает совсем. Литература, культура, политическое устройство, расы и народы вселенной. Языки тоже, скорее спасибо постоянному доступу к онлайн-словарям. Наверное, лучшим вариантом будет найти ей хороший гуманитарный колледж. Она сообразительная, быстро подтянет общие знания. А вот институт выберет сама. Если вообще захочет продолжить академическое обучение…

– Это вряд ли… Да и с языками это ты дружишь только благодаря моему синхронному переводу. А я в себя несколько десятков словарей закачивала, и прекрасно их помню, – тихий голос заставил нас вздрогнуть.

Девочка в капсуле слабо щурилась в ярком солнечном свете. Пальцы её рук едва дрогнули.

– Лейси… – словно не веря своим глазам, прошептала Ева, крепче вцепившись в тонкую руку.

– Боюсь тебя разочаровать, но я Алиса, – тихо отозвалась девочка, чуть привыкнув к свету и распахивая голубые глаза шире.

– Какая разница, – всхлипнула Ева, кидаясь обнимать хрупкое тельце. – Ты, это всё равно ты, как бы себя ни называла!

– Тебе виднее, – прокашлялась Алиса. – Кэп, оторвите эту сумасшедшую, она меня задушит! Боже, кто бы мог подумать, что тело так неудобно. Жуть какая, всё болит! И зрение такое ограниченное. Как вы люди с этим живете?

– Ты тоже человек! Алиса, слышишь? Ты-человек! – внезапно вцепилась в неё Ева и заявила строгим голосом.

– Кто же спорит, – дёрнулся уголок девичьих губ в улыбке. – Я человек. Я же не говорю, что против. Просто не привыкла. У такого состояния много плюсов. Например, я могу чувствовать тебя, – прошептала она, рука девочки дёрнулась в попытке подняться. – Ты тёплая. Но у тебя жёсткая кожа на ладонях. Кэп, как вы это терпите?

– С радостью, – подмигнул девчушке. – И ты тоже будешь только радоваться этому прикосновению.

– Да, я как бы уже.

Ева, расплакавшись, снова приникла к девочке в капсуле.

– Ладно тебе, – слабым голосом пыталась успокоить её Алиса. – Кажется, стоит вызвать врача, – бросила на меня взгляд девочка.

Кивнув ей, я вышел из палаты, решив не слишком спешить с вызовом. Им нужно многое обсудить. Целую жизнь.