Глава 6. Лев и Единорог

Глава шестая, в которой Кэп и команда борются с захватчиками, а Ева практически все время спит или сверкает нижним бельем. Алиса же в происходящем почти не участвует.

– А вот сейчас можно бы устроить великолепный бой за корону, – сказал Единорог, хитро поглядывая на Короля. Бедный Король так дрожал, что корона чуть не слетела у него с головы.

– Я бы легко одержал победу, – сказал Лев.

– Сомневаюсь, – заметил Единорог.

– Я ж тебя прогнал по всему городу, щенок, – разгневался Лев и приподнялся.

Ссора грозила разгореться, но тут вмешался Король. Он очень нервничал, и голос его дрожал от волнения.

– По всему городу? – переспросил он. – Это немало! Как вы гонялись – через старый мост или через рынок? Вид со старого моста не имеет себе равных…

– Не знаю, – проворчал Лев и снова улегся на траву. – Пыль стояла столбом – я ничего не видел.

Кэп для своей команды был авторитетом непререкаемым. А при поддержке Риманна так вообще не сокрушаемым. Но, увы, заявление о «всеобщем прощении, любви и понимании» меня не убедило. Компания товарищей по оружию простит девчонку, разрушившую крепкую мужскую дружбу? Да и вообще тысячелетьями повелось, что «баба на корабле к беде». Из всего этого следует чёткий логический вывод – виноватой всегда будет женщина. Поэтому я на время уйти в подпол. На целые двое суток спряталась в своей каюте (имею право отлежаться, как пострадавшая сторона!), выползая поесть и набрать запасов с собой только в самый глубокий ночной час. Но от встречи с неизбежным меня это не спасло.

– Поймал… – просвистело угрожающе над ухом, когда я была в двух шагах от каюты. Меня вздёрнули за воротник, как котёнка за шкирку. На такие действия реакция у меня практически автоматическая. Тарелка с грохотом повалилась на пол, а тяжёлая пятка ботинка впечаталась в колено. За спиной завыли, но не выпустили.

– Бешеная… – пробурчал хрипло мужской голос. Потом, прихрамывая, потащил куда-то. Я обречённо расслабилась, готовясь «получать удовольствие».

Десять минут позора и я свободна. Но на следующей станции придётся всё же сойти. Мне рёбра дороги как память о молодых годах, а лёгкие… ну, просто сами по себе.

Спустя недолгое пребывание мёртвой тушкой на чужом плече, меня скинули на маты в спортивном зале.

– Вставай, – не принимая возражений, потребовал от меня Зед. Ясно, месть за брата. Ева, сжала зубы и терпи. Если не станешь сопротивляться, то надолго это не задержится.

Вздохнув, поднялась на ноги и взглянула на своего будущего мучителя. Он окинул меня оценивающим взглядом и приготовился бить. Я зажмурилась, боясь предположить, куда. Про себя сразу решила, отвечать не буду – смысла нет. В рукопашной силы наши явно неравны, а без сопротивления и бить будет не особо интересно. Так и стояла, ожидая удара. Которого не последовало. Приоткрыла один глаз, напоролась на невозмутимую морду и насмешливый взгляд.

– Долго будешь кролика перед удавом изображать? – поинтересовались у меня.

– Не знаю, – честно ответила, открывая второй глаз и немного расслабившись. Сразу бить не стали, может, всё не так плохо. – Сколько будет достаточно, чтобы хоть задеть струны жалости в твоей душе?

– Ты столько не проживёшь, – подтвердил он. – Приходи в себя и защищайся.

– Зачем? – с подозрением поинтересовалась. Но уже начала потихоньку готовиться нанести или парировать удар.

– Не догадываешься? – усмехнулся мне Зед, и в следующее мгновение стремительно двинулся мне навстречу. Удара избежала. Машинально перехватила руку и попыталась опрокинуть противника. Но, сама не заметив как, уже через секунду протирала спиной маты. Стоит признать, уложили меня мягко, почти нежно.

– Один – ноль, в мою пользу, – прозвучало над головой. – Вторая попытка, – и перед лицом появилась рука, предлагая мне встать.

Последние полгода в плане физической подготовки я откровенно халтурила. За прошедший час своеобразной тренировки на полу я повалялась вдоволь. Единственный прогресс, которого мне удалось достичь, не упасть после последнего проведённого Зедом приёма. Было решено, что с меня хватит. На мат я бухнулась уже по собственной воле, тяжело дыша.

– И что это было? – поинтересовалась у мужчины.

– Тренировка, – усмехнулись мне. – Кое-кто уже третий день от неё отлынивает. Начальство попросило провести разъяснительные работы и лично проверить твои способности.

– И как?

– Средней паршивости, – честно оценили меня.

Я задумчиво смотрела на него, все ещё валяясь на полу. Отсюда его лицо выглядело расслабленным, слегка насмешливым. Следов призрения или жажды мести я не заметила.

– Мне пожаловали индульгенцию? – Решила расставить все точки над й.

Мужчина тяжело вздохнул и, сев рядом, посмотрел на меня.

– Золотце, ты серьёзно считаешь, что мы тебе должны вендетту объявлять?

– Да, – немного поразмышляв, заключила я.

– Из-за чего? Мой тупоголовый братец бросил женщину на растерзание охране борделя и рискнул исходом операции по спасению малолетней гражданской. И где тут твоя вина? – скептически глянул он на меня.

– В самом моём существовании? – немного подумав, предположила. Не было бы меня, не было бы и проблем.

– Ты, конечно, та ещё заноза в заднице. И на первых порах я бы тебе по ней надавал. Но исключительно самостоятельно и в воспитательных мерах. Приговорить женщину к роли пленницы в борделе… – резко помрачнел мужчина. – Я думал, мы лучше его воспитали.

Несколько минут провели в молчании.

–Всё, Золотце, – резко выдохнув, Зед поднялся. – Заканчивай шифроваться и выходи. Капитан просил напомнить, что ты работать должна, а не на курорте прохлаждаться.

– Ага, – сосредоточенно размышляя о своём, отмахнулась, не собираясь вставать.

– Завтра на тренировку можешь не приходить, с тебя пока хватит. Послезавтра не придёшь, Риманн сам тебя отловит, – пригрозили мне и неспешно удалились.

А я всё ещё валялась, пытаясь осознать, что, кажется, меня приняли. Действительно приняли в команду. Помимо воли на лице расплылась широкая улыбка.

***

Целая неделя – и ни одного происшествия. Я уже ожидал, что с постоянным присутствием Евы на борту, о спокойной жизни можно будет забыть. Но за прошедшую неделю жизнь вошла в нормальную рабочую колею. Еве удалось в той или иной мере наладить отношения практически со всеми членами экипажа. С Виком и Бруксом-старшим – нейтральные, уважающих друг друга профессионалов. С Гасом и Джетро – скорее дружеские, несколько раз замечал, как они вместе ковыряются в какой-то очередной схеме, хохочут, что-то бурно обсуждают. Риманн примерил роль заботливого дядюшки, неупускающего случая поиздеваться, но по-своему заботящегося. Зед неожиданно принял над ней покровительство. Таскал за шкирку на тренировки, давал подзатыльники, когда выражалась. Такое чувство, что он всю жизнь мечтал о непоседливой младшей сестрёнке, а ему подсунули братца-мудака, так что теперь он отыгрывался. С Иво – играла роль старшей, чисто по-женски подкалывая мальчишку. Картиса и Дрейтона покорила искренним любопытством по отношению к навигации и управлению кораблём. Неоднократно заставал её в рубке, расспрашивающую о назначениях приборных панелей и способах расчёта оптимального пути. И только Фрэда девушка опасалась. Врач над её поведением усмехался, как будто понимая его истоки.

Она была… разной. Иногда создавалось ощущение, что ни одно из показанных лиц истинным не является. Кроме двух моментов: её общения с Алисой и, удивительно, пары раз со мной. С появления на борту, Крейх трижды приходила в моё ночное дежурство в рубку. Спросив разрешения, просто молча сидела, забравшись с ногами в кресло второго пилота, и смотрела в космос. В это время она не выглядела взбалмошной, безрассудной девчонкой, скорее усталой, одинокой женщиной.

Больше сомнений внёс разговор с Виком. Он пришёл к заключению, что сама Ева автором полноценного самообучающегося и самоопределенного искусственного интеллекта быть не могла. Девушка была умна, в какой-то мере талантлива, обладала знаниями в совершенно разных областях. Но как математик была слабее нашего программиста. Ещё больше вопросов вызывала сама Алиса. Сложно объяснить, но как сказал Виктор: «С этим ИИ, что-то не так». Пока определить, что именно «не так» с ними обеими мы не могли. Проблем это не приносило, так что я не стал заострять на этом внимания.

***

На Цереру мы прибыли на сутки раньше запланированного. Так как передача груза была запланирована на следующее утро, отпустил личный состав отдыхать. Церера была транзитной планетой, а потому изобиловала развлекательными структурами: казино, клубами, магазинами, барами, аренами для боёв, гонок и, конечно, борделями. Любой класс, разного культурного и интеллектуального уровня нашёл бы здесь развлечение или отдых по себе. Получив разрешение, народ разбрёлся собираться, но Крейх я перехватил.

– В город?

– А? – подняла на меня задумчивый взгляд девушка. – Скорее всего. Алиса, здесь есть кто-нибудь?

– Да, кажется, нашла…

– Неважно, – оборвала она и тут же, широко улыбнувшись, развернулась ко мне. – Благодарю за предоставленную возможность, Кэп.

Нежелание афишировать к кому именно она направляется, мне не понравилось. Но напрямую спрашивать смысла нет – отшутится и сбежит.

– Сопровождение нужно? – решил спросить.

Над моим предложением серьёзно задумались, после нескольких мгновений уверенно заявили:

– Нет, обойдусь. Я же не посольская дочка с эскортом таскаться, – криво и явно издевательски усмехнулась. – Может я иду личную жизнь устраивать, а тут рядом компания брутальных мужиков будет тереться. Всех кавалеров распугаете. Вдруг на вас переключусь? – посмеялась девчонка и, не прощаясь, резво ускакала в сторону каюты.

Не знаю насчёт личной жизни, но что вид кого-то из команды может отпугнуть нужного ей человека, она явно опасалась. Значит, дела собралась проворачивать не слишком легальные.

Хотел вызвать Зеда и посадить на хвост нашей неугомонной, но, вспомнив про «всевидящее око» её подопечной, только чертыхнулся про себя. Придётся ловить его за бортом и инструктировать там, в надежде, что шум космопорта заглушит любые разговоры.

Мысль, что Еву стоит проконтролировать, пришла в голову не мне одному. Риманн успел поймать Зеда раньше, попросив приглядеть за ней. Буквально минут через пятнадцать после того, как все желающие покинули корабль в поисках развлечений, пришло сообщение от безопасника: «Объект потерян». И вслед за ним: «Польщена вашей заботой, но с личной жизнью разберусь своими силами. Ева».

– Безголовая, – вздохнул, признавая поражение. В конце концов, она взрослая, а я в няньки не нанимался. Если что-то произойдёт, не совсем дура, нас вызовет.

***

Первым ближе к полуночи вернулся Риманн. Не знаю, где друг развлекался, но явился довольный, абсолютно трезвый, слегка потрёпанный и с разбитым глазом. Весь воняющий женскими духами.

– Я хочу знать, что произошло? – поинтересовался на всякий случай.

– Вряд ли, – ухмыльнулся он. – Но я не против рассказать.

– Обойдусь.

Несколько минут мы просидели в тишине, пока я разбирал бумаги, а Идгар что-то тихо напевал себе под нос, размышляя о своём.

– Помнишь Малькома Берроуз? – внезапно спросил он.

– Хм… ты про Мэла «Зубодробилку»? – узнал знакомое имя. Был такой в своё время известный мудак: наркотики, контрабанда оружия, детей беспризорных отлавливал и перепродавал. Любимая фишка у него была – несогласным челюсть ломал с одного хорошо поставленного удара. Тот ещё урод.

– Он самый, – подтвердил друг, подрастеряв настроение. – Не знаешь, что с ним?

– Старость не радость, да? – усмехнулся ему. – Мы с тобой лет пять назад его поймали. Зашли выпить в бар, обмыть сделку, а тут он сидит, родимый, разыскиваемый как минимум в трёх системах.

– Это я помню, не настолько стар. Что с ним дальше-то было?

– Сдали властям и отбыли по своими делам, – пожал плечами. – Сидит и сидеть будет ещё долго, если кто по старой памяти ему уже голову не свернул за решёткой. Почему вспомнил?

– Показалось, что видел его сегодня.

Бумаги тут же были отложены, я поднял внимательный взгляд на безопасника.

– Где?

– Там же, где удар схватил, – дёрнул он подбитым глазом. – Но там такая свистопляска была, могло и показаться. Я даже не его заметил, а на знакомый удар обратил внимание.

Я задумался.

– Нет, не могли его выпустить. Там такой послужной список, что досрочное ему не светило. Настолько богатыми покровителями он не успел обзавестись.

– Тоже думаю, показалось. Просто вспомнилось бурное прошлое, – улыбнулся Риманн, откидываясь на кресле.

– Не то слово, – немного хмуро заметил в ответ. – Всё же ты меня заинтересовал. Арбалест, – обратился к кораблю, – Отправь запрос в базу системы исполнения наказаний на имя «Мальком Берроуз». Хочу точно знать, где он сидит.

– Запрос отправлен, – отозвался голос. – Предполагаемое время обработки: двадцать пять часов.

– Раньше, чем покинем планету, будем уже знать, мог ты его тут увидеть или нет, – удовлетворённо кивнув, вернулся к бумагам.

– Всегда знал, что ты параноик, – хохотнул друг и, потягиваясь, поднялся. – Всё, я спать. Ты надолго?

– С бумагами разберусь и всё.

– Значит, долго. Может быть, застанешь триумфальное возвращение Золотца, – ехидно усмехнулся он. – Интересно было бы на это посмотреть.

– Знаешь уже, – не сомневался, что Зед доложится непосредственному начальству. – Наверняка куда-нибудь вляпается.

– Ладно тебе. Мы ей не родители, чтобы трястись. Она молодая, красивая девушка, пусть развлекается, пока может, – отмахнулся от моего недовольства.

– Если бы она развлечься решила, от слежки бы уходить не стала. Как бы очередных проблем на свою голову не нашла.

Через час было ясно, что опасения мои оправдались.

***

На какой-то шум в коридоре я даже не обратил внимания. Кто-то из команды вернулся. Когда звуки повторились – нахмурился, предположив, что вернувшийся не слишком трезв. Затем раздался грохот явно падающего тела, сопровождаемый сдавленными ругательствами – понял, кто именно вернулся в таком состоянии.

С одной стороны, что Крейх праздно проводила время скорее радует. Её активная деятельность хорошим ничем не заканчивается – это уже ясно. С другой – приползать в таком состоянии слишком.

– Ева Владимировна, вы вернулись? – постарался проявить вежливость и постучался в её каюту.

– Кэ-э-эп, – немного хрипло потянули из-за двери. – Вы меня интригуете. Знаете, как трактуется ночной визит привлекательного мужчины в комнату молодой незамужней женщины? Я вся трепещу от предвкушения.

– Это визит начальника к подчинённой, – спокойно поправил её.

Пару мгновений молчания.

– Вы ведь понимаете, что превратили романтическую историю в уголовно наказуемое деяние? – хмыкнула девушка.

– Крейх, откройте дверь, – прямо печёнкой чуял я неладное с ней.

– Какие требования, да на ночь глядя. Мечты сбываются. Как всегда, шикарный мужчина себя ненавязчиво предлагает, а я не в состоянии, – тяжёлый вздох. – Кэп, давайте перенесём интимную встречу на завтра?

– Крейх, вас предупреждали, что пьянства на своём корабле не потерплю? – устал выслушивать её шутки.

Повисло молчание.

– Извините, а какая связь между нашим разговором и пьянством? – откашлялась девушка.

– По грохоту, с которым добирались до своей двери, предполагаю, вы не совсем трезвы.

– А её алкоголь не берёт, – внезапно раздался голос Алисы. – У неё половина нервной системы заменена, воздействовать не на что.

– Аля-я-я, – простонала в ответ Крейх и снова глухо откашлялась. – Болтун – находка для шпиона, шпион – находка болтуна. Симбиоз трепачей в природе – это вот про вас.

– Нет, а что такого? – Возмутилась в ответ система. – Я обладала необходимой информацией.

– Аля! Запроса на её предоставление не поступало! – прорычали из-за двери. – Запрещаю тебе делиться всей известной информацией без конкретного запроса!

– Открывайте, – жёстко потребовал, прерывая их спор. Понял – шатало Еву не из-за алкоголя. А ещё – заметил на полу пятна крови.

– Не люблю настойчивых мужчин. Вы, конечно, исключение, но почему-то не сегодня, – тихо пробормотали из-за двери, открывая. Бледная до синевы Крейх стояла на пороге, завёрнутая в одеяло.

– Убедились, что я стекла как трезвышко? – просипела, привалившись к косяку. – Извините, но я чем-то отравилась, чувствую себя не очень.

Заметно – чувство, будто она вот-вот сознание потеряет. Не дожидаясь этого момента, подхватил её на руки и отнёс на кровать. Краем глаза заметил брошенную в углу куртку в крови. В комнате слегка пахло палёным.

– Показывайте, что вы прячете за одеялом, – приказал и потянулся разматывать её прикрытие. Ранение явно есть, остаётся надеяться, что несерьёзное.

– Не представляете, как я мечтала это услышать. Правда, не думала, что всё произойдёт в такой ситуации, – с болезненным смешком выдохнула девушка и выпуталась из кокона.

После оценки повреждений захотелось прибить её, чтобы не мучилась она и не мучиться самому.

– Какого чёрта, Ева? Куда вы опять вляпались? – прошипел, рассматривая довольно глубокий ожог от бластерного выстрела, проходящий почти через весь живот девушки. Прошёл по касательной – повезло. Но какого… в неё стреляли?

– Шальная пуля, Кэп. Выбрала не то место для прогулок, – тяжело вздохнула уже без улыбки.

– За чувство самосохранения я бы вас уважал куда больше, чем за юмор, – попытался аккуратно приподнять футболку, отцепляя приварившиеся к ожогу края ткани.

– Серьёзно Вилдзр. В этот раз я ни при чём, – устало проговорила девушка, и я даже поверил. – Я спокойно возвращалась на корабль. В переулке недалеко от станции на меня напали сзади. Когда я отбилась и побежала, стали стрелять в спину. Целились по ногам —убить не хотели, именно задержать. Но кому и зачем я понадобилась, не представляю, – зашипела сквозь зубы, когда я, задрав остатки майки, смог осмотреть ожог.

Повезло, что стреляли из лазерного оружия. Болезненно, зато выстрел сам заварил повреждённые сосуды, кровотечение несильное.

– Вам надо к врачу, – оценил я, что переносить её вполне безопасно. Наклонился поднять, но девушка, скривившись от боли, резко вцепилась мне в руки.

– Это вы меня к доктору на опыты сдать решили? Вот уж нетушки. Он меня вырубит и с удовольствием покопается в моём организме. Я его научный интерес сразу просекла.

– Ева, что за детский сад! Даже слушать не буду, – рыкнул, собираясь хоть силой, но оттащить её к Фрэду.

– Ещё как будете! – возмущённо прохрипели в ответ. Мне метко прилетело тяжёлым ботинком в колено.

Взвыли мы одновременно – у Крейх рана начала кровоточить сильнее.

– Не доводите себя до греха, Кэп, – прохрипела она, кривясь. Упала обратно на кровать, вцепившись белыми от боли пальцами в откинутое одеяло. – К Лектору я не пойду. В сумке есть портативный хилер. Заживить эту рану его мощности вполне хватит. Я бы в любом случае немного отлежалась и сама им воспользовалась, но раз уж явились, извольте оказать помощь даме. Будете настаивать на своём эскулапе – катитесь на все четыре стороны, сама справлюсь, – зло пробормотала себе под нос.

Если бы она не была уже раненной, настучал бы за такую дерзость. Вырубить бы её и оттащить за шкирку в медотсек не слушая. Но, боюсь в попытках её отключить, только наврежу.

Посчитав про себя до десяти, чтобы хоть немного успокоится, пошёл рыться в указанном рюкзаке.

– Местного обезболивающего у вас нет? – отыскав нужный аппарат, знакомый по временам службы, разбирался в настройках. На удивление у девушки оказалась качественная модель, но не чета настоящей медицинской аппаратуре. Повреждённые ткани залечит, но не полностью. Рана перестанет кровоточить, но ещё неделю будет беспокоить точно, да и шрам останется. Но вряд ли это станет аргументом для Евы.

– Чего нет, – вздохнула она.

– Вы же понимаете, что боль при восстановлении нервных окончаний будет адская? – припомнил ещё один минус таких вот портативных аппаратов.

– Да ладно, – отмахнулась она. – Не в первый раз.

Сомневаюсь, что она представляет себе разницу между заживлением ран на ногах, руках и на животе, где нервных окончаний куда больше. Впрочем, так даже лучше.

–Вы бы зажали, что-нибудь в зубах, – посоветовал, прикладывая прибор к ожогу. Мышцы под нежной, нетронутой раной кожей нервно дёрнулись от холода металла. Девушка послушно зажала в зубах угол одеяла.

Стоило включить прибор, как раздался тонкий вой. Меньше чем через минуту девушка потеряла сознание.

– Что с ней?! – в панике разразилась Алиса.

– Болевой шок, – ответил, убирая хилер обратно на место и заворачивая девушку в одеяло.

– Что вы делаете? – подозрительно поинтересовался детский голос.

– То, что нужно было сразу – несу в медотсек, – поднял на руки бессознательную Крейх.

– Но она просила…

– Я здесь капитан, – отрезал строго. – Моё слово решающее.

– Извините, – прошелестела система в ответ.

Фрэд, к счастью, ещё не спал, а ковырялся в чём-то с микроскопом.

– Никак мне подарок несёшь? – удивлённо вскинул он бровь, осматривая неопознанный свёрток в моих руках.

– Ещё какой, золотой, прямо-таки, – мрачно пошутил, сгружая девушку на койку и разворачивая.

– Вот мы и встретились снова, Золотце, – вздохнул он. – Добегалась.

Споро освободили девушку от лишней одежды, оставив в белье, и засунули в диагностическую камеру. Всё это под тихие причитания Алисы, о том, что же будет, когда её Док проснётся и узнает.

– Красивая девочка, – пробормотал себе под нос Фрэд, оценивая ярко пестрящую диагностическую модель Крейх. – И такая неудачливая.

– Что там? – вздохнул, потирая уставшие глаза.

– Так износить организм – это талант, – признался медик. – Не удивительно, что она в прошлый раз не далась провести полную диагностику. С таким состоянием ей не меньше месяца поваляться где-нибудь под тёплым солнышком на пляже, после недели в регенерационной камере, и ничего тяжелее трубочки для коктейлей в руках не держать.

– Так плохо? – нахмурился, вспоминая довольно бодро скакавшую всю эту неделю Крейх.

– Ничего критичного, помимо свеженького ранения. Но травм много, практически ни одной толком залеченной, не считая застарелого сложного перелома спины, который уже сам по себе должен ограничивать её активность. В общем, ещё года три она вполне бодро может скакать. Дальше уже начнут скакать все её застарелые травмы, и весело ей не будет.

– Сейчас что можно сделать? В целом, не только с ожогом, – спросил, рассматривая бледное лицо девушки под синеватым освещением камеры диагноста.

– Могу подержать её часов десять в регенерационной, а потом ещё на сутки в сон. И через недельку повторить, —отозвался Фрэд, отключая диагност и перенося девушку в регенератор.

– Умудриться бы ещё через неделю её туда запихнуть, – тяжко вздохнул.

– Уж всей командой как-нибудь скрутим. А там снотворного и вперёд – лечиться. Заодно и шрамики застарелые сгладим, – прошёлся он большим пальцем по тонкой белой полоске на плече девушки. Резко проснулось желание эти самые руки ему укоротить. Есть что-то неправильное в беззастенчивом лапанье бессознательной девушки, неважно врач ты или нет. И воспоминание о нежной коже под моей рукой на её талии тут вовсе ни при чём.

– Хорошенькая, половозрелая девица, – продолжал рассуждать врач, не обращая внимания, как медленно, но верно звереет начальство. – Ей бы детишек рожать, нянчить, причём не менее трёх, чтобы лишней энергии не оставалось. Но не при нынешнем состоянии организма.

– Фрэд, – раздражённо прервал его размышления, – ты решил осчастливить Крейх замужеством и детьми?

– Эту барракуду? – фыркнул он. – Ещё чего. Мне нужна нежная и кроткая супруга, а Золотцу с её характером трудно будет подыскать претендента на руку и сердце. Я слишком стар, для столь деятельной и непоседливой супруги, – посмеялся врач и занялся настройкой регенерационной камеры.

Постепенно успокаиваясь, я рассматривал спящую Крейх. Сина неправ, какие к чёрту дети, она сама ещё ребёнок. Ей скорее нужна крепкая рука и дополнительные воспитательные меры.

– Кэп, – тихо позвал меня детский голос из коммуникатора на руке.

С одной проблемной девицей разобрались, осталась вторая.

– Да, Алиса?

– Мне что делать? – слегка растерянно спросили у меня.

– Чем ты обычно занимаешь, когда Крейх спит? –  пытаясь придумать, как можно почти на сутки занять искусственный интеллект.

– Если нет никаких заданий, то тоже сплю, – поделились со мной.

– То есть занимаешь систематизацией и анализом, – припомнил я, редкий момент откровения по поводу детища Крейх. – Прекрасно. Можешь спокойно отправляться в сон. До, – бросил взгляд на часы, – послезавтрашнего обеда, она вряд ли проснётся, времени у тебя предостаточно.

– Хорошо, – вяло отозвалась система. – Только… Кэп, не оставляйте её одну с этим врачом. Мне не нравятся его размышления.

– Не переживай, это он так шутит неудачно. Но я послежу за ней, – успокоил, не слишком уверенный в собственных словах. С Фрэдом было сложно понять изощрённо издевается, или маскирует шуткой реальные намерения.

***

Новость о том, что Золотце бессознательная валяется в медчасти, распространилась по кораблю быстро. Команда настолько всполошилась возможностью посмотреть на спокойную, а главное, молчаливую Крейх, что уже к полудню пришлось заблокировать доступ в палату, чтобы все занялись делом. Благополучно передав груз заказчику и заполнив трюм новым, мы уже собирались отбывать, но поступила неожиданная просьба.

Со мной связался старый знакомый по службе, тоже сейчас занимавшийся перевозками и слёзно просил прихватить его груз с собой. У них серьёзная проблема с двигателями, а груз очень ждут на спутнике, для поддержания систем жизнеобеспечения. В общем, тот самый случай, когда промедление смерти подобно.

Посовещавшись с Риманном, мы всё же решили помочь коллеге, тем более что в отсеке ещё вполне оставалось место и грузоподъёмность позволяла. Так что приняв от рассыпающегося в благодарностях знакомого большой металлический контейнер, мы закончили с делами на этой планете и стартовали уже практически в ночь.

До подвернувшегося с заказом спутника полёт предстоял довольно близкий, чуть меньше суток. Отправив ребят отдыхать, я остался в рубке за пилота. За навигатора со мной был Вик, на самом деле, как и я, оставивший основную работу на автоматику, а сам занимающийся какими-то своими делами.

– Странно… – спустя два часа спокойного полёта подал голос парень.

– Что?

– Из сети полностью пропала информация о Еве. Даже слухи о том, что кто-то создал идеальный ИИ, подтёрты, – нервно поправив очки на носу, заметил программист.

– Ничего удивительного, – пожал плечами, возвращаясь к документам. – Крейх чётко отслеживает всё с собой связанное.

– Это не она, – покачал головой Вик. – Я периодически проверяю информацию в Даркнете. Ева удалила все официальные документы о себе. Но слухи, сплетни, какие-то форумы не трогала. Стирать их бессмысленно. Они ничем не подтверждены и практически бессмертны. Тем более что в Даркнете Белый Кролик слишком известен, чтобы суметь исчезнуть. Буквально два дня назад ещё можно было найти вбросы, что это именно Кролик создал Идеал. Но сегодня всё подчищено. Даже в Даркнете оставшаяся информация минимальна. Похоже на то, что кто-то старательно затёр следы её существования, – рассуждал программист, задумчиво теребя снятые очки в руках.

– Не похоже, чтобы это сделала сама Ева, учитывая, что она сутки спит, как и Алиса, – хмуро согласился.

Возможно, постарались Чеширский с Герцогиней, но сомнительно. Если сама Крейх не посчитала нужным озаботиться слухами, то вряд ли они стали бы об этом беспокоиться.

– Получено новое сообщение, – прервал наши размышления сухой металлический голос Арбалеста.

– Отправитель? – поинтересовался, все ещё думая о другом.

– Межгалактическая служба исполнительных наказаний, – тут же привлёк моё внимание к мониторам Ал. – Тема: ответ на запрос номер 263754.

– Принять, – после ночного возвращения Золотца, я уже подзабыл про сомнения Риманна.

– По результатам вашего запроса сообщаем: заключённый номер 57684, известный под именем Мальком Берроуз был приговорён к 135 годам в системе строго режима К12. 54 дня назад заключённый в составе группы предварительного сговора сбежал при транспортировке с одной планеты системы на другую. На данный момент местонахождение неизвестно.

– Твою же… – выругался, осознавая, что друг возможно и правда с ним пересёкся.

Понимая, что нужно срочно сообщить на Цереру, кто скрывается на их планете, собрался вызвать Идгара, чтобы уточнить, где он с ним пересёкся. Но не успел сделать и шага к капитанскому креслу.

Раздался звук открывающейся переборки и в комнату зашёл тот самый Мэл Зубодробилка, которого я собирался объявлять в розыск.

От летящего тяжёлого кулака уклонился практически на инстинктах. Потому и отделался лишь резкой болью в виске и разбитой губой, а не переломанной челюстью. Больше ничего сделать не успел – к шее сзади прижалось холодное дуло бластера.

– Давно не виделись, Рейберт, – усмехнулся крупный мужчина грубые черты лица, которого были перечёркнуты наискось свежим шрамом. – Хорошо жилось? – поинтересовался, пока ещё двое его людей, помимо того, что держал на мушке меня, рассредоточились по рубке, оттащив от панели Вика.

– Лучше, чем тебе, – усмехнулся, сплёвывая скопившуюся во рту кровь.– Ты, смотрю, похорошел, пластику сделал? – намекнул на новое приобретение. За что и получил очередной удар теперь уже под дых. О том, что Берроуз считал себя любимцем женщин, знали все, кто когда-либо с ним пересекался.

– Шутник, – беззлобно усмехнулся он и направился к капитанскому креслу. – Сейчас и я немного пошучу. Тебе понравится.

Вытащив из кармана, он подключил что-то к главной панели. В следующее мгновение подсветка сменилась со стандартной на аварийную – тревожно-красную. Система произвела перезагрузку и послышался привычно сухой голос Арбалеста.

– Жду ваших приказаний.

Чёрт возьми, Ева! Выберемся из этой переделки, сам тебя придушу! Ты мне обещала, что больше никто не сможет перехватить управление мои кораблём!

– Объявить учебную тревогу. Точка сбора – грузовое отделение, – самодовольно произнёс Мэл, устраиваясь в капитанском кресле.

Звук сирены тотчас разлетелся по мирно спавшему до этого кораблю. Вторя ей монотонный голос Ала повторял: «Внимание! Всем членам экипажа немедленно эвакуироваться в грузовое отделение. Повторяю: пожар в грузовом отделении. Это учебная тревога».

– Как только команда соберётся, заблокируй их. Хотя – на мгновение задумался он, – заблокируй все помещения, кроме рубки. Мало ли. После можешь отключать сирену.

Странно, что Берроуз не убил нас сразу. Людей у него, скорее всего, немного, контейнер был недостаточно большим. Поэтому он решил собрать всю команду в одном месте и запереть там. Но я и Вик – проще было убить нас сразу, если он пришёл отомстить.

Внезапно сирена выключилась. Значит, всех уже заперли.

– А теперь, Ал, – вновь оживился заскучавший Мэл, – Повысь уровень кислорода в грузовом отсеке до максимального.

– Предупреждение: увеличение уровня кислорода может привести к физическому недомоганию экипажа, а также повышает уровень взрывоопасности – в помещении присутствуют следы смазочных материалов, – сухо оповестил ИИ.

– Исполняй! – слегка повысил голос захватчик. – Зато, если вскрыть будут пытаться – одна искра… «БУМ» – нет больше грузового отсека, – расхохотался он.

Слишком продуманный для него ход. До этого была надежда, что команда сможет выбраться и вступить в сражение за корабль. Теперь остаётся рассчитывать только на себя и Вика, а боец из него… Не для того парень к нам нанимался. Ситуация, хуже не придумаешь. Давай, что ещё можно сделать! Как застать их врасплох? В рубке четверо, у троих, включая того, кто за моей спиной, бластеры. Как с оружием у Берроуза неизвестно, но точно не безоружен. Кидаться в схватку сейчас, бессмысленно. Нужен какой-то отвлекающий манёвр…

– Итак, Ал, определить местоположение Искомого Объекта, – внезапно отдал Мэл неясный приказ.

Значит, сюда он проник не ради мести. Ему что-то нужно. Но что? Мы ещё после инцидента с Крейх убедились, что ничего важного у нас не имелось.

– Объект в доступной для поиска зоне не обнаружен, – через минуту отчиталась машина.

Берроуз ошибся кораблём?

–Ладно, – не выглядел особо удивлённым преступник. – Придётся по старинке, – обернулся ко мне. – Где девчонка?

– Кто? – искренне удивился. Что-то мне подсказывало, что он не посольскую дочь искал.

– Где Крейх? – требовательно смотрел на меня Берроуз.

Опять, Ева! Какого ему-то от неё понадобилось?!

– Не представляю, о чём ты, – спокойно заметил в ответ, за что дуло бластера угрожающе ввинтилось мне в затылок. Засунул бы я его этому… вместе с руками и ногами в одно место.

– Вчера мы хоть и не успели поймать девчонку, но отследить, куда она направилась, вполне, – подошёл и склонился он ко мне. – Я точно знаю, что Крейх на корабле.

Вот благодаря кому Ева оказалась в регенерационной капсуле. Кто бы знал, что именно это её сейчас спасло. Медоборудование с мостика не просматривалось, поэтому Ал не смог определить её местоположение. Но надолго не поможет.

– Зачем тебе девчонка? – смысла врать уже не было, а вот попытаться потянуть время и получить дополнительную информацию можно. – Или ты теперь работаешь на правительство и отлавливаешь дезертиров?

Берроуз, распрямившись, откинул голову и раскатисто захохотал.

– Да имел я ваше правительство… Куда лучше, чем оно попыталось меня. За голову Крейх назначена хорошая сумма. Причём за живую. А мне надо поправлять финансовое состояние, изрядно попорченное с вашей помощью. Сначала не хотел связываться, – рассуждал он. – Живую доставать мороки много, вот если бы голову…Но как узнал, на чьём корабле она находится, понял, что это же, мать её, карма! Грёбанное Рождество! – усмехнулся. – И бабла сгрубить и с вами расправиться! Тем более что заказчик отвалил нам всякой техники и прочего, только бы заполучить девку.

И хотелось бы ткнуть Золотцу, что она нашла очередные проблемы, но здесь скорее наоборот получилось. Кто другой не рискнул бы к нам сунуться, а Мэл на всю голову двинутый, ему всё нипочём. Но как они узнали, что она на нашем корабле? Это было известно только Герцогине и её другу игроману. Не похоже, чтобы они добровольно её сдали.

Чёрт, нужно срочно придумать, как вытащить наши задницы, желательно без потерь. С нашей стороны. Этих всех можно положить. Предварительно выяснив, кто же загадочный заказчик.

– Рей, какого чёрта! – внезапно распахнулась дверь рубки.

Вот он, наш шанс! Риманн, мгновенно оценив ситуацию, успел отскочить от проёма ещё до первых выстрелов. Мой конвоир отвлёкся на дверь, и я, резко развернувшись, заехал ему в солнечное плетение. Когда от удара он согнулся и подавился вздохом, выбил локтем бластер. Времени разглядывать не было, но я почти сразу признал вечного подпевалу Мэла, толи Дэнига, то ли Канинга, не припомнить. Мимо пролетел Вик, быстро сориентировавшийся и успевший достать прямым ударом в лицо своего конвоира. Попутно пнув в живот вскочившего с капитанского кресла Берроуза, под вспышками бластеров остальных охранников выскользнул из рубки. Вик, выскочивший буквально мгновением ранее, уже что-то быстро щёлкал на управляющей панели у двери. Проход закрылся, отрезав от истеричных криков Берроуз и вспышек бластеров.

– Это ненадолго, – слегка задыхаясь, проговорил программист, поправляя на носу очки с треснувшим стеклом. – Корабль всё ещё у них, быстро откроют дверь. И будут знать, где находимся.

– Это же был Зубодробилка? – уточнил Риманн, когда уже спешили по коридору, удаляясь от грохота в рубке.

– Да, Вик всё объяснит, – не стал тратить времени. Мы подошли к люкам между уровнями корабля. – Вы идёте к грузовому и попытаетесь вытащить всех, кто там заперт. Возможно, там ещё охрана, так что осторожнее.

– Ты? – уточнил Риманн.

– Пойду за Крейх, – заявил, понимая, оставить её на этом уровне, без сознания – всё равно что самому вручить им трофей. Получив её, с остальными церемониться не станут. – Если её разбудить, она заставит Алису вернуть управление, – процедил, сильнее раздражаясь, что второй раз попались в ту же ситуацию.

– Опять? – тоже возмутился безопасник. Я молча кивнул.

– Расходимся, – отдал распоряжение. – Дальше действуете по ситуации, – они спрыгнули в люк нижнего уровня, а я, аккуратно ступая, пошёл дальше.

Вот когда захотелось проклясть радиальное построение коридоров на корабле. Сейчас это означало, что выбравшиеся из рубки могли подойти как сзади, так и спереди. До медотсека удалось добраться без проблем, а вот там.

– **ять! – со злостью ударил по панели управления. Сам же заблокировал дверь из рубки, чтобы к ней не таскались! Открыть её теперь можно только оттуда или изнутри. А Крейх ещё пол суток будет спать!

–Значит, Принцесса там? – раздался голос слева.

Едва успел увернуться от выстрела и укрыться за техническим коробом справа. Но резкая тупая боль в плече подсказала, что по касательной задело.

– Рад снова тебя видеть, Рейберт, – разлетелся по коридору слабо знакомый голос.

Места в нише с коробом было едва-едва, чтобы укрыться от выстрела. Оружия всё ещё никакого. Осторожно выглянул. Узнанный мной конвоир ковырялся у двери медотсека, как и я мгновение назад. Но открыть, конечно, не смог.

– Не могу сказать того же, – отозвался, пытаясь его отвлечь. – Как тебя там, Канинг?

– Дэниг, – зло поправил, пнув дверь.

– Извини, впечатления ты не произвёл, – послышались шаги в мою сторону. Чёрт, нужно оружие, хоть что-то!

– Помню, вилась там какая-то собачонка у ног Берроуза, – как можно громче проговорил, сам приоткрыв дверь техшкафа, придерживая, чтобы металл не загремел. – Но, чтобы запоминать имя такой шавки, увольте.

–Шавки? – яростно взревел противник. – Что б ты знал, бывший адмирал, именно эта «шавка» обеспечила наше нахождение на корабле и захват систем управления! – пока он разорялся, удалось нащупать в коробе кусок какой-то трубы. Не бог весть что, но какое-то оружие. – Каково теперь осознавать, что ты проиграл какой-то «шавке»? – плюющийся злостью голос прозвучал уже совсем рядом.

Сейчас!

Рванув из укрытия, постарался приложить его трубой. Удар, увы, не достиг цели. Но уклоняясь, он потерял равновесие, и мне удалось перехватить руку с бластером. Выстрел обжёг висок, но всё же промазал. Несколько мгновений молчаливой борьбы, пока дуло, перетягиваемое двумя парами рук, склонялось то в его сторону, то в мою.

Внезапно раздался шорох открывающейся металлической перегородки. К двери медотсека мы повернулись одновременно. В следующее мгновение прямо в горло противника воткнулось лезвие скальпеля. На лицо мне брызнуло кровью. Отпустив бластер, то ли Дэниг, то ли Канинг, захрипев, вцепился в раненое горло. Захлёбываясь кровью, отступил на пару шагов, упал. Через пару мгновений затих.

Стерев одной рукой брызги с лица, а в другой зажав отнятый бластер, повернулся обратно к медотсеку.

В проёме немного покачиваясь, всё ещё одетая только в спортивное бельё, стояла Ева и зло щурилась от света. В руке у неё посверкивал лезвием второй скальпель.

– Какой, мать её, платы материнской, вы тут шумите? – процедила она, неуверенно переступая порог. – Усыпили, гады, и сами спать не даёте! – слабо передвигая ноги, она подошла ближе и хмуро уставилась на труп.

–Почему ты проснулась? – все ещё чувствуя адреналин в крови, спросил первое, что пришло в голову.

– С тем грохотом, что вы тут устроили, и мёртвого бы подняли, – съязвила она, всё ещё пристально разглядывая убитого. – Вам уже сдали, на меня седативные плохо действует, я же модифицированная. Слушайте, Кэп, а это вообще кто?

– На корабль напали, – не стал вдаваться в подробности.

– Этот, что ли? – удивилась. – То-то никак признать его не могу.

Хмуро посмотрел на неё.

– Ты не раздумывая метнула ему скальпель в горло, даже не уверенная, что он не из команды?

– Я, когда не высыпаюсь, всегда злая, – пожала плечами в ответ. – И я целилась в руку.

Хотелось выругаться, но не сейчас.

Девушка внезапно покачнулась, и едва успел подхватить её за талию.

– Чёрт бы вас побрал, с вашими снотворными, – недовольно пробормотала, зажмурив глаза и вцепившись руками в футболку у меня на груди. Из-за действия регенерационной камеры она была практически обжигающе холодной, а мне даже укрыть её сейчас было нечем. Да и времени проверять её состояние тоже катастрофически не хватало. Хотя подозрение, что где-то с её лечением мы напортачили, появилось.

– Повезло, что очнулась. Они каким-то образом перехватили управление кораблём. Чего, как ты мне обещала, больше не произойдёт, – постарался не слишком срываться на девушке, бывшей явно не в лучшем состоянии.

– Как это? А Алиса? – резко распахнув встревоженные глаза, перепугалась Ева.

– Ушла в сон, как только тебя уложили в регенерационную камеру.

– И не отвечает? – всё так напряжённо вглядывалась она в моё лицо.

– Мы не обращались, – нахмурился, считая, что уснувший ИИ врядли был нашей главной проблемой. – В твоё отсутствие вряд ли бы она нам отозвалась.

– Слава богу, – облегчённо выдохнула она. – Кэп, вы забыли? Я предоставила вам доступ уровня администратора. Всё, что было нужно – это позвать её, – сонно щурясь, проговорила Крейх, отпустив меня и облокотившись на стену позади.

– Стоило предупредить об этом, – укоризненно заметил, отпуская её.

Сонный вид тут же слетел с девушки, и она зло прищурилась в ответ.

– Извините, капитан, – процедила она. – Как-то не рассчитывала, что меня усыпят на несколько суток, разденут бессознательную, отдадут на растерзание местному эскулапу, чего я категорически просила не делать, а затем отправят мой ИИ в сон. Я возьму на себя всю ответственность, но, кажется, сейчас не время искать виноватых. Лучше вернуть вам корабль, для начала, – скривившись, заметила девушка и тут же рявкнула: – Алиса! Алиса, проснись!

– А? Что? – тут же раздался тоже слегка сонный детский голос.

– Укажи в реестрах – капитан Вилдэр Рейберт получает доступ уровня главный администратор. Все системы, кроме записей и разработок под грифом «Личное». Приоритет приказов – высший. И Аля, – заканчивала девушка, уже устало, сползая по стене на пол, – почисти систему, у нас завелись крысы.

– Фу-у-у – протянул голос, – терпеть не могу. У меня от них мурашки по коже, – странная метафора для машины, отметил мимоходом. – Уже удаляю. Корабль снова ваш, Кэп.

– Благодарю, – ответил, рассматривая едва ли толком пребывающую в сознании Крейх.

– Идите, Кэп, – отмахнулась она. – Вам надо спасать корабль.

Да, сначала разберёмся с захватчиками.

– Алиса, разблокируй грузовой отсек и приостанови подачу кислорода, пока уровень не достигнет стандартного, – уже на ходу отдал распоряжение. Прежде всего – избавиться от угрозы взрыва.

– Сделано.

– Сколько неизвестных сейчас на корабле?

– Включая труп – четверо.

Значит, тогда были все.

– Где остальные трое? – надо разобраться с оставшимися.

– Один в рубке, к ней уже направляется вооружившийся экипаж. Второй, без сознания в сопровождении Зеда, движется в ту же сторону. Третий, по другому переходу направляется в пустой грузовой отсек, – доложил ИИ.

Какой-то подозрительный третий.

– Алиса, заблокируй все эвакуационные капсулы, – может, он решил сбежать. – Определи, какая из точек является Малькомом Берроуз.

– Берроуз тот, что направляется к грузовому отсеку. Находящийся в рубке, только что был обезврежен силами команды безопасников, – довольно доложил детский голос.

Зачем Берроуз к грузам? Должен понимать, если я вернул себе управление, то капсулой воспользоваться уже не получится. С корабля не сбежать, так зачем?

Чёрт!

– Алиса, концентрация кислорода в грузовом отсеке? – рванул к видневшемуся люку на нижний уровень.

– Превышает норму на 47 процентов.

– Вероятность взрыва? – уже спрыгивая и тяжело приземляясь.

– При наличии искры – 87 процентов. Начинаю откачку воздуха.

Сука! Решил нас взорвать напоследок!

– Можешь определить, есть у него при себе какое-либо энергетическое оружие? – пока у него нет способа получить искру, время у нас будет.

– Исходя из колебаний магнитного и электрического полей – нет. По некоторым признакам я прогнозирую наличие холодного оружия. Характер и количество уточнить не могу.

– Понял, – Берроуз всегда предпочитал непосредственное участие в смерти противника.

– Алиса, – позвал уже практически на пороге грузового, – как только я зайду, заблокируй двери. Экипаж предупреди, не приближаться – высокая вероятность взрыва.

Если разнесёт сам отсек при закрытой двери, разгерметизации не будет. До того самого спутника, который, как оказалось, никакой посылки от нас не ждёт, корабль долетит.

–Кэп, – неуверенно потянул детский голос.

–Выполнять, – отрезал я, и, выкинув бластер, шагнул в грузовой, почувствовав, как закрылась за мной металлическая перегородка.

Свет в отсеке был приглушён – корабль уже давно был переведён в ночной режим. Окинув беглым взглядом открытое пространство и не заметив Зубодробилки, притаился за ближайшим контейнером. Медленно двинулся, под его прикрытием осматриваясь. Стоит срочно припомнить, что у нас имеется в грузовом. Технические люки с проводкой, так же, как и оружейная под магнитным замком. Панели управления без специальных инструментов ни вскрыть, ни разбить не получится. Что остаётся? Грузы спрятаны по контейнерам. Химии, способной воспламениться, здесь тоже не держали.

Постепенно обходя отсек по кругу, перебежал из-под прикрытия одного контейнера к другому. Жаль с пустыми руками, времени искать себе оружие, которое не взорвёт часть корабля, не было. На глаза попался очевидный источник возможных проблем. Монокат Евы так и остался стоять прислонённый к стене у трапа, небрежно прикрытый брезентом. Один удачный удар, и коротнёт знатно, ещё и огоньку взрыву добавит.

Где же он?

– Эй, Берроуз, ты самоубиться решил? – надо его отвлечь, пока не углядел монокат.

– Какие люди, – раздался голос с противоположной стороны отсека. И, чёрт, он был ближе к машине! – По крайней мере, меня будет греть мысль, что я взорвался вместе с тобой. Если повезёт, то и часть экипажа с собой прихватим.

– Я вообще про то, что ты к нам на корабль сунулся. Это же каким надо быть идиотом, лезть к тем, кто тебя уж один раз поймал, – сам я медленно пробирался к тому углу, откуда доносился его голос. – И всё ради какой-то девчонки.

– Кстати, девка хороша, признаю. Видел вас из рубки. Жаль, что не удалось добраться до неё первым. Там есть что употребить по назначению. В конце концов, от неё требовалась живая голова, про остальное тело разговоров не было, – хохотнул ублюдок. – Я ещё удивлялся, с чего бы Рейберт взял на борт какую-то девку. Вы её всей командой имеете, или это личная игрушка?

Мразь! Убью однозначно, кровью будет захлёбываться долго!

– Думаешь, заказчик тебе за это приплатил бы? – попытался хоть что-то выяснить.

– Чёрт его знает, но в обиде сильно не был бы, – хмыкнул голос, становясь ближе. – Были указания в крайнем случае доставить тело, но обязательно со всем, что найдём. Я бы даже оставил её себе, сплавив заказчику левое тельце. Жаль мысль пришла так поздно.

Странно, мне казалось, что Крейх ищут ради информации о её ИИ. Без неё самой, вряд ли удастся разобраться с Алисой. Тогда зачем её вещи? Можно было бы вытянуть ещё что-то, но Берроуз уже вышел из-за контейнера напротив и двинулся к трапу. Время вышло. Он был ближе. Я рванул наперерез.

И снова открывающаяся дверь и тут же закрывающаяся за спиной Крейх, похоже, прибежавшей прямо от медотсека. Чёрт, какого она опять влезла!

– Кэп, ловите!

По металлическому полу в мою сторону заскользил обычный кухонный нож с широким лезвием.

Берроуз был ближе к мотокату. Но это ему не помогло.

«Зубодробилка» даже не успел оторвать блестевшего взгляда от полуголой Евы, бегущей в мою сторону, а ручка кухонного ножа уже дрожала, войдя в его грудь на половину длины лезвия.

В отличие от Крейх я попал точно, куда целился.

Берроуз словно ещё не почувствовал произошедшее. С силой дёрнув нож и не обращая внимания на расползающееся по груди пятно крови, он развернулся в сторону мотоката и сделал несколько уверенных шагов.

Мы с Евой одновременно дёрнулись в его сторону. Но тут он остановился. Медленно и нелепо взмахнув всё ещё зажатым в руке кухонным инструментом, стал заваливаться назад.

Сдох всё-таки тварь!

Но неприятности на этом не закончились. Словно в замедленной съёмке увидел, как зажатое в его руке лезвие несколько раз подряд чиркнуло по ребристой поверхности контейнера, около которого заваливался этот урод, высекая… пару искр.

Уже разворачиваясь, чтобы перехватить и прикрыть Еву, почувствовал толчок взрыва в спину и опаляющий жар.

***

– Продолжайте доклад, капитан Рейберт, – требовательно заявил упакованный в мундир представитель следственного отделения на экране транслятора.

Я отвлёкся на настойчивый зуд на спине. Регенерирующая после ожогов кожа – мягко говоря, неприятно.

– Собственно говоря, это всё. Взрывом нам покорёжило грузовой отсек, нов целом не капитально. Даже разгерметизации не было. Небольшой пожар, слегка помятый груз.

– Жертвы? – решил уточнить уже известную ему информацию следователь.

– Людям повезло меньше, – нахмурился. – Все трое нападавших и один член команды погибли. Двое неизвестных нам были убиты при попытке экипажа вернуть себе управление кораблём. Мальком Берроуз и Ева Крейх, временно принятая в команду в качестве специалиста по модернизации систем, оказались в эпицентре взрыва, скончались на месте от полученных ожогов. Тела мы оставим на станции для вашего дальнейшего изучения.

Сухое лицо следователя недовольно скривилось.

– Вы знали, что Ева Владимировна Крейх была объявлена в розыск? – задал он провокационный вопрос.

– Когда мы принимали её на борт, подобных сведений в базе не содержалось, – спокойно ответил ему.

Морщинистое лицо тут же поскучнело.

– Может вам есть что добавить? – обратился он к Риманну, облокотившемуся на стену за моей спиной.

– Никак нет, – с непроницаемым лицом ответил друг. – Всё точно так, как доложил капитан.

– Что же, – немного задумавшись, потянул следователь, – не смею вас больше задерживать. Просим отправить нам все записи с корабля и благодарим за содействие в устранение особо опасного преступника и его подельников.

– Это был наш долг, – сухо кивнул в ответ. – Записи мы отправим, но, боюсь, они вряд ли вам чем-то помогут. Вредоносное ПО, с помощью которого осуществили захват корабля, нарушило работу систем безопасности. Почти никаких записей об инциденте не сохранилось.

– Неважно, пришлите, что есть, – отмахнулся следователь и тут же отключился.

Мы с Риманном одновременно облегчённо выдохнули и, переглянувшись, вышли из кабинета.

– Закончили? – подхватился с дивана своей приёмной начальник станции, приютившей нас на починку. Он любезно предоставил кабинет для связи с правоохранительными органами.

– Да, благодарю, – кивнул ему. – Мы передадим вам весь необходимый следователям материал и покинем примерно через сутки, как только закончим ремонт.

– Конечно, – закивал он. – Ужасное происшествие.

Как можно быстрее распрощавшись с ним, направились к ремонтным мастерским, где сейчас пришвартовался наш корабль. Не то чтобы повреждения были столь серьёзны, но роль стоило отыграть.

– Думаешь, прокатит? – поинтересовался Риманн, когда мы уже достаточно далеко отошли от кабинета.

– Фрэд что-то наколдовал с телом. Говорит, определить женский или мужской это кусок сожжённого мяса не удастся. А для ДНК или каких других тестов у них нет образца, с которым можно сравнить – Золотце всё затёрла. На какое-то время все успокоятся.

Мы молча продвигались по безлюдным коридорам станции.

– Как Золотце отреагировала на всё? – поинтересовался друг.

– Никак, – хмыкнул в ответ. – Её бессознательную из грузового сунули обратно на регенерацию. С тех пор лежит в отключке. Теперь, правда, Фрэд пристально следит, чтобы раньше времени не очнулась. С её модификациями, говорит, ни черта не рассчитаешь дозу снотворных, – усмехнулся, но тут же посерьёзнел. – Но я не планирую посвящать её в подробности произошедшего. Вика я предупредил, так что говорю и тебе. Кроме нас троих то, что заказ изначально был на Еву, никто не знает. Желательно, чтобы и не узнал. Как и про то, что официально она сейчас мертва. Опять.

– Допустим, мы будем молчать, – немного поразмышляв, отозвался друг. – Но Алиса точно слушала ваш разговор в грузовом отсеке.

– Мы пришли к соглашению, – ухмыльнулся ему в ответ. – В целом, Крейх сама предоставила мне практически полный доступ. На досуге между заполнениями отчётов по происшествию, я пообщался с Алисой. Как и требовала сама Ева, пока не поступит прямого запроса, о чём же мы толковали с Берроуз, докладывать она не обязана. Как бы странно ни звучало, но этот ИИ беспокоится о Крейх, – вновь задумался о неясном происхождении и поведении «Алисы». – Она считает, что с нами девушке безопаснее. Если Ева узнает подоплёку случившегося, может и сбежать.

– С нами безопаснее? – искренне удивился друг. – Она, по-моему, у нас из медотсека не вылезает просто!

– Вот-вот, – согласился с ним. – Страшно представить, что же с ней до этого творилось.

***

Сонно разлепив глаза, поняла, что снова оказалась закрыта в регенерационной капсуле. Последнее что я помню, это толчок взрыва. Пожалуй, в данном случае даже не возражаю. На этот раз меня хотя бы прикрыли простынкой. Не придётся бегать по ледяному кораблю полуголой и совершать подвиги.

Верхнее стекло камеры внезапно отъехало, явив мне довольную рожу местного доктора Лектора.

– Как себя чувствуешь, Золотце?

– Отвратительно, – скривилась, ощущая ужасную слабость и усталость. Будто не спала несколько суток. Ничего удивительного, это сознание было в отключке, сам же организм усиленно пахал, воспроизводя новые клетки и чиня старые.

– Прекрасно, значит, ты уже на пути к выздоровлению, – оптимистично заявили мне. – С тобой капитан возжелал пообщаться, удели немного своего ценного времени, а я пока перекурю.

Он покинул медотсек, а я заметила Вилдэра, устроившегося рядом с капсулой.

– Всё живы – целы? – спросила после нескольких мгновений неловкого молчания.

– Наши – всё, – криво усмехнулся мужчина. – Про захватчиков не могу сказать того же.

– Корабль сильно пострадал? – снова нарушила тягостное молчание, нервничая под пристальным взглядом мужчины. Обидно! Который раз за наше непродолжительное знакомство предстаю перед ним полуголая, но вид этот чаще всего вдохновляющий разве что на жалость!

– Не слишком. Немного погнуло внутренние переборки. Монокат сгорел. В целом ничего страшного. Повезло, что Алиса уже начала к тому моменту откачивать воздух из отсека, – с каменным лицом поведали мне.

– Скоро меня отсюда выпустят? – робко потянула. Ненавижу ощущение больницы вокруг.

– Кажется, вы мне должны за произошедшее Крейх, – хмуро глядя, заметил капитан. – Так что я не прошу, а требую, чтобы вы неукоснительно выполняли приказы нашего врача и не сопротивлялись. Если он скажет, что вам нужно провести здесь ещё несколько дней, вы молча согласитесь. Понятно?

Я, прикрыв глаза, устало вздохнула.

– Вы, наверное, считаете, что я просто взбалмошная девчонка, – сухо произнесла, открывая глаза, но уставившись в сторону от капитана. – Это не совсем так. После того как погибли мои родители, никому достоверно не известно, как работает установленная во мне система. Ну, работает и хорошо, остальное второстепенно. Но большинство медиков, с которыми мне приходилось встречаться этого не понимают. В них горит исследовательское желание разобраться в последнем творении гениальных хирургов. До сих пор не удавалось полностью восстановить подвижность у людей с такими травмами как у меня, поэтому многие желали бы разобрать мой позвоночник на части. Я не была уверена, что ваш врач не попытается этого сделать, пусть даже желая помочь. Не стоит лезть в то, в работе чего ты не разбираешься. И для меня, правда, сложно рассчитать правильную дозу седативных. Вы спрашивали, почему я проснулась? Так вот, в сознание я пришла примерно на три часа раньше, чем смогла заставить своё тело подняться и двинуться на подозрительный шум в коридоре. И это были очень страшные три часа. Для меня, по крайней мере. Хуже, чем взрыв. Лежать, всё осознающей, но не способной шевельнуть хоть пальцем, потеряв всякий контроль над своей жизнью – вы должны понимать, насколько это неприятное ощущение, – бросила усталый взгляд на непроницаемое лицо мужчины напротив.

В конце концов, адмирал Вилдэр Рейберт потерял возможность продолжить карьерный путь из-за довольно тяжёлой травмы спины. По официальным данным. Это ощущение беспомощности ему должно быть знакомо. Да и получили мы их в одной катастрофе.

– Я вас понял, – внезапно заявил до невозможности серьёзный Кэп. – Я проконтролирую, чтобы Фрэд не превышал свои полномочия. Хотя, насколько я знаю, он и не собирался. Не считая намерения свести все ваши шрамы.

Уставилась на него круглыми глазами. Ишь ты, а Лектор у нас эстет. Шрамы ему помешали. Может это для меня гордость! Правда, вспомнив невозмутимо взиравшего на моё необременённое одеждой тело Кэпа, постановила:

– Это, ладно, пусть сводит.

– Значит, в остальном невмешательство я вам гарантирую, – кивнул капитан. – Мне вы доверяете? – и пристальный взгляд в глаза.

Ах, какой коварный вопрос. Он даже не представлял насколько.

– Вам, доверяю – прямо взглянула в глаза.

– Вот и хорошо. Отдыхайте, – он покинул медотсек, оставляя меня одну.

Я устало вздохнула. Ну вот, опять не оценили ни степень моего доверия, ни самоотверженность, ни размер груди. Чем же вас брать-то, капитан?