Глава 8. Сад, где цветы говорили

Глава восьмая, в которой Ева знакомится с культурными особенностями туземцев, Кэп дерется за Еву, Ева дерется за Кэпа, вскрываются неожиданные последствия и происходит один откровенный разговор.

Все вышло как нельзя лучше. Не прошло и минуты, как она столкнулась с Королевой у подножья холма, куда раньше никак не могла подойти.

– А ты здесь откуда? – спросила Королева. – И куда это ты направляешься? Смотри мне в глаза! Отвечай вежливо! И не верти пальцами!

Алиса послушно посмотрела ей в глаза и постаралась объяснить, что сбилась с дороги, но теперь понимает свою ошибку и собирается продолжить свой путь.

– Твой путь? – переспросила Королева. – Не знаю, что ты хочешь этим сказать! Здесь все пути мои!

– Женат… – бездумно повторила я, падая на кровать в своей каюте. Матрас подо мной слегка завибрировал – покидали пространство Веги.

– Аля, как мы могли упустить этот момент? – задумалась я.

– Во-первых, не мы, а ты. Ты никогда не спрашивала у меня его личное дело, а там указано, что он был женат в течение десяти лет. Примерно пять, как в разводе. А во-вторых, ты же говорила, что пристально следила за его карьерой? – искренне удивлялась Алиса.

– Вот именно за карьерой! – огрызнулась я. – Даже подумать не могла, что он жениться успел. Мужик почти двадцать лет провёл, исключительно мотаясь по космосу! Женщин в его окружении на кораблях не было – это я точно знаю. Момент со свадьбой явно не афишировался, я бы не пропустила. Откуда жене-то взяться? Он на одном месте больше месяца не проводил, – возмущалась, припоминая всё, что знала. – Какая нормальная женщина это выдержит.

– Раз развелись, значит, не выдержала, – логично заметила Ал., – Какая разница, был он женат или нет?

В целом, что Кэп уже познал все ужасы оков брака, не так уж страшно. Если не считать одной маленькой детали.

– Разница есть, в зависимости от того, кто подал на развод, Аля, – вздохнула я.

Она немного помолчала.

– Судя по записям – она. И что?

– А то, что нет ничего хуже, чем бороться с призрачным идеализированным образом любимой женщины, – опечалилась я.

Я и раньше на многое не рассчитывала, а уж теперь, зная, что в его сознании есть образ любимой, которая, благодаря размытости воспоминаний, кажется ещё более прекрасной, совсем расстроилась. Жизнь боль, но это не значит, что я сдамся.

***

Похоже, я стала слишком мнительной, но такое впечатление, что Кэп  меня избегал. Признаю, неделька была напряжённой – у нас выдался плотный график. Что ни день, то новая станция и остановка. Но за эту неделю я едва ли тремя предложениями перекинулась с Кэпом – подозрительно. Всё, что он мне сказал – попросил не высовываться с корабля, если нет крайней необходимости. Поминая, что официально я снова мертва, осторожность оправданная. На этом всё – тишина. Ни взгляда, ни слова. Раньше время от времени он меня вспоминал. Проверял, чем там Крейх мается, не учудила ли опять.

Я стала подозревать, что наш поцелуй произвёл на него гораздо большее впечатление. Причём, на мою беду, почему-то отрицательное. У меня, конечно, нет чёрного пояса по «сногсшибательным поцелуям», но, чтобы прямо так шарахаться после одного – почти оскорбление. Уверилась я в своих подозрениях, когда, предложив Картису, подменить его на ночном дежурстве в рубке (его сестра работала в научном центре на станции, где мы ночевали, так что он был бы рад провести с ней побольше времени) вместо ожидаемого по расписанию Кэпа, увидела Риманна. Безопасник, чётко уловив разочарование на моём лице, оскалился и пообещал оскорбиться на такое отношение. Очевидно – Вилдэр со мной видеться не хочет.

Тут обиделась уже я. Опасается, что я ему на шею кидаться буду? После одного поцелуя, который и случился под давлением обстоятельств и моей настойчивости, уже распланирую свадьбу и имена детей? Ладно, они были придуманы ещё в нежном подростковом возрасте, но и гордость какая-никакая у меня есть. Я никогда открыто себя ему не навязывала. Всё переводила в шутку, прячась за ней как за ширмой. А он ведёт себя, словно я чокнутая фанатка, которая его преследует – «Ваня, я уся ваша». Как-то… неприятно.

Я постаралась не зацикливаться на ситуации, отпустить её и посмотреть, что будет дальше. Хоть про жену я его и не знала, но про характер, по отзывам сослуживцев, вполне. Надо ему обдумать произошедшее без моего влияния – пожалуйста, просто обставить это можно было как-то тактичнее.

***

Сутки назад мы покинули очередную станцию. Я опять наполовину влезла под обшивку коридора, пытаясь найти место мелкой, но неприятной утечки тока, отмеченной Алисой. Когда я изображала из себя особо заковыристую кривулину, пытаясь дотянуться до дальнего сектора, меня вызвал по коммуникатору Джетро.

– Что? – зло пропыхтела, стараясь присобачить прибор к очередному проводу.

– Золотце, ты же вроде девушка? – подозрительным голосом вопросил парень.

– Это сейчас оскорбление было? – насупилась я. – За такие инсинуации я стучу по башке на тренировках. Если уж Риманн заставляет меня участвовать в этом безобразии, то хоть с пользой проведу время.

– Из-за таких разговоров и появляются всякие «инсинуации» – передразнили меня. – В общем, если ты всё же причисляешь себя к прекрасному полу, то дуй быстро к машинному – будем тебе красоту показывать.

– Заинтриговал, бегу.

Немного попыхтя, всё же вылезла и поспешила в нужную сторону.

– Аля, а что там? – на всякий случай уточнила.

– Начинаем посадку на очередной планете, – загадочным голосом произнесла она.

– И?

– Сама увидишь, топай быстрее.

Я буквально побежала, и, запыхавшись, ворвалась в машинное отделение.

– Что? Что такое? – переводила я взгляд с одной ухмыляющейся рожи на другую.

– Прошу, – указал мне Гас на небольшое смотровое окно, у которого они стояли.

Подозрительно следя за ними, всё же подошла. И ахнула.

Постепенно приближающаяся поверхность планеты под нами переливалась яркими цветными волнами. Что именно это такое, было пока не разглядеть, но количество оттенков поражало воображение. Яркие, пастельные, неоновые и приглушённые – такой разнообразной палитры я никогда не встречала. Кое-где среди этого буйства красок виделись и некие желтовато-коричневые проплешины словно островки пустыни в огромном оазисе.

Внезапно, со стороны корабля к одной из проплешин устремилась красная вспышка. Потом ещё три, и ещё четыре с разными интервалами.

– А это что? – повернулась к Джетро, который тоже прильнул к иллюминатору с другой стороны.

– Сигнал, что летят свои, чтобы защиту опустили, – пояснил механик. – У них тут какие-то уникальные технологии древних, которые ни фига непонятно, как работают, но включать и выключать местные умеют. Без их разрешения, ни один корабль на планету не сядет и не взлетит с неё.

– Ничего себе, – удивилась я, разворачиваясь обратно к окну. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как под нами по поверхности планеты проносится вспышка, похожая на северное сияние.

– Ребят, а что это за планета? – нахмурилась я. Слыхом не слыхивала ни про такие пейзажи, ни про технологии.

– Не знаешь? – удивлённо переглянулись они. – Это Задавака.

Я выпала в осадок.

На самом деле, как и у любой приличной планеты, у неё было длиннющее название состоящие из набора чисел и символов. А «Задавака» – это прозвище, которым её наградили за «вредный характер». Маленькую планетку в отдалении системы открыли в прошлом столетии. Тогда было много шума из-за того, что она оказалась окружена каким-то полем. Не удалось отправить ни развед-дроны для осмотра поверхности, ни сесть на неё. Помыкались, помыкались ученные вокруг, да и плюнули. Толку, если не подобраться? А Кэп оказывается там знакомства имеет?

– Как? – удивлённо просипела я.

– Вилдэр с Идгаром тут как-то разбились и прожили почти месяц, пока восстанавливали корабль, – огорошил меня Гас.

Я уставилась на парней круглыми глазами.

– Объясняй нормально, раз уж начал, – отдёрнул его Джетро. – Это случилось, когда капитан только занялся перевозками, лет восемь назад. Риманна он знал ещё по службе, выставили их почти одновременно, поэтому и начинали они вдвоём. Доставляли небольшие грузы на маленьком разведчике. Однажды не посчастливилось им встретиться в этом секторе со старыми знакомыми пиратами. Те решили отомстить и подбили их у самой планеты. Странно, но поле, не пропускающее действующие и исправные корабли, подбитый вполне пропустило. Кое-как его посадили. Потом была встреча с местным населением. Их привели к вождю, тот впечатлился и одобрил пришельцев. Худо-бедно, общаясь жестами, контакт они нашли. Местные прекрасно знали о существовании жизни за пределами их земли. Но по завету тех самых древних предков доступ к планете не открывали принципиально. Периодически такие же одинокие странники к ним попадали. Пока капитан с безопасником заделывали дыру в обшивке, с местными практически подружились. С планеты их отпустили с настойчивой просьбой не распространяться о случившемся и предложением сотрудничества. С тех пор Вилдэр иногда привозит им кое-какие лекарства и прочие интересующих их вещи. В ответ дают ему кристаллы витрония, тут есть месторождение. У местных они вместо стекляшек и бус, – усмехнулся рыжий, видя, что я чуть ли не по стеночке сползаю от таких новостей.

Кристаллы витрония были редкими и очень дорогими. Именно они были основой всех современных ИИ старших поколений. Чем больше кристаллов, тем лучше вычислительная и пропускная способность была у машины. Далеко не все могли себе их позволить. Все компьютеры аналитической службы разведуправления были оснащены от одного до пятью кристаллами. У Кота в системе, когда я интересовалась последний раз, было тринадцать – чёртова дюжина. Странно, я не удивилась тому, что на Арбалесте было интегрировано семь. Решила, что это просто следы военного прошлого, и с Кэпом поделились технологией. Теперь понятно, что скорее он. В системе, поддерживающей Алису, было установлено рекордное число кристаллов – двадцать семь. На них ушло всё, что досталось мне от родителей, а как первоклассные специалисты зарабатывали они неплохо. И я считала, этого катастрофически мало, так что загорелась идеей втихую наколупать себе в карман ещё.

– Вождь? – подтолкнула я парней на подробное описание.

– У них довольно низкое развитие. Живут общинами, в которых подразделяются на касты – воины там, ремесленники, охотники, – кивнул Гас, искоса глядя в иллюминатор, где поверхность начинала приближаться быстрее. Теперь можно было разобрать, что это за яркие всполохи.

Цветы! Огромные, размером с деревья, нет, даже больше. Самых невероятных форм и расцветок. Какие-то похожие на наши земные – вроде лилии, но только примерно в тысячу раз больше. Другие похожи на каких-то насекомых и медуз невероятных окрасов. Но всё это многообразие несомненно было цветами.

Пустынный кусочек земли, окружённый зарослями стремительно приближался. Уже можно рассмотреть строения и речушку у лесистой части.

– И никто не знает, что вы здесь бываете? – продолжила расспрашивать я.

– Ага, – подтвердил Гас. – Это прописано в условиях контракта. Капитан обычно не приводил сюда того, кто летал с ним меньше года. Гордись! Мич, до этого момента не дослужил, а ты вот с нами пару месяцев, а капитан тебе уже доверяет, – подмигнул он мне.

Можно было бы и возгордиться, но, поминая отношения Кэпа ко мне последние дни, как-то не тянуло.

– Для Иво это тоже первое посещение Задаваки, – добавил Джетро.

Класс, скооперируюсь с мальцом и пойдём исследовать красоты.

Видя, что мы уже практически сели, оставила ребят, а сама побежала переодеваться, готовясь к прогулке.

Предвкушая зрелища и количество кристаллов витрония, которыми набью карманы, я, полностью собранная, направлялась после посадки к грузовому отсеку. Но на подходе меня перехватил Кэп.

– Крейх, – строго произнёс он, хмуро глядя на меня. – С корабля ни шагу! Запомнила?

– Но? – робко мяукнула я, строя несчастные глазки. Ладно раньше, но тут-то точно некому узнать, что я в розыске!

– Не высовывайся! – с угрозой повторил он и ушёл в грузовое, оставив меня, растерянно хлопать глазами в коридоре.

***

Сидя на одном из железных контейнеров и мотая ногами, я с тоской наблюдала, как мужчины таскают деревянные ящики из дальнего угла вниз по трапу на поверхность причудливой планеты. На которую мне спускаться запретили. Виделась мне в этом вселенская несправедливость и мелочность недостойная мужчины. Я его неделю не трогала! Ладно, не стала бы я эти кристаллы красть и даже шагу лишнего от него не сделала. Это же такой опыт – увидеть планету, на которой практически никто не бывал! А меня, как зверушку: «Фу, сидеть! Не высовывайся!». Это обижало даже больше, чем показательное игнорирование.

Пронаблюдав, как Зед спустился по трапу с последним ящиком гостинцев, я грустно вздохнула. Вот, все гуляют. На корабле только я и Вик, оставшийся дежурить в рубке. Парень с уверенностью заявил, что небольшой любитель свежего воздуха и зелени, и вызвался добровольцем на дежурство. Я меня вот силой оставили!

Отметив, что в грузовом осталась совсем одна, в голову мне пришла шальная идея. В конце концов, с корабля я сходить не буду, так что приказание Кэпа будет выполнено практически дословно.

Сделав всего два шага по трапу, я встала на коленки и выглянула наружу через щель между днищем корабля и трапом.

Ух! Мы действительно приземлились в каком-то пустынном сегменте. Величественные стебли цветов покачивались не слишком далеко. Здесь была каменистая почва, усыпанная клочками травы. Кое-где были натыканы маленькие огородики, на которых зрели странные плоды, столь же невероятных форм и расцветок, что и другая местная флора. Было понятно, что мы стоим на окраине некой формы цивилизации. То ли глиняные, то ли земляные домики с крышами из огромных листьев, кострища перед ними с плетёнными мисками и люди разных возрастов, снующие повсюду.

Ну как, люди – гуманоиды. Удивительно, но существа, обитающие на столь яркой планете, оказались монохромными. Из того, что мне удалось разглядеть, женщины были светлых оттенков – белая кожа, молочные волосы или вроде них (издалека больше походило на водоросли), две руки, две ноги (и то и другое на удивление мускулистые) и… две пары желтоватых глаз. Не привычно. Мужские особи оказались ещё страннее. Первое, что бросилось в глаза это не чернильно-чёрная кожа и довольно высокий рост, а четыре руки. Многофункциональненько. Удобно, наверное. Помимо различия в цветах и размерах, глаз у мужских особей оказалось не четыре, а шесть. Вот это вот «высоко сижу, далеко гляжу». Жутковато смотрелись три пары жёлтых глаз на чернильном лице. А я повидала всяких созданий, и гуманоидных, и не очень. Хотя первое место в моём личном списке страхолюдин занимали жители системы Денеб, являющиеся насекомообразными. Бррр, терпеть не могу насекомых. Даже живая ползающая и булькающая вместо речи слизь, бывшая уроженцем системы Альтаир, на мой взгляд, приятнее. При взгляде на мужских представителей Задаваки у меня возникали ассоциации с пауками, так что к знакомству их вид меня не располагал. Повернув голову, разглядела Кэпа. Чуть в стороне он и Риманн разговаривали (обалдеть, они и язык их знают!) с особо крупным представителем туземцев. Исходя из того, что водорослевая растительность на его лице и голове была дымчатого оттенка, я предположила, он уже в возрасте. Скорее всего, это и есть вождь, которого капитан с безопасником впечатлили.

Хотела ещё немного осмотреться, но, сдвинувшись и повернув голову в другую сторону, наткнулась на взгляд шести круглых жёлтых глаз. Мы с чернильным многоруким ребятёнком пару мгновений молчаливо пялились друг на друга, а потом он вдруг заверещал.

Перепугавшись, я дёрнулась, чуть не свалившись с края трапа, а потом шустро поползла, скрываясь от чужого взгляда в глубине отсека за одним из грузов.

Вой стих почти сразу. Потом до моего слуха донеслись отдалено спорящие голоса. И, наконец, тяжёлые шаги по трапу.

– Крейх! – прорычали угрожающе. Кэпа я опознала скорее интуитивно и вылазить не спешила.

Потом послышался тяжёлый вздох, и уже более спокойное:

– Ева, вылезай. Наворотила же ты дел. Как человека просил, – в голосе его слышалась бесконечная усталость. Но подавать признаки жизни я ещё не решалась.

– Ева, хотела посетить планету? – прозвучало уже безразлично. – Поздравляю, ты получила беспрецедентный шанс остаться здесь жить навсегда.

– Чего? – ошарашенно потянула я, вставая на ноги и глядя на Кэпа круглыми глазами.

Допрыгалась. Таки за шкирняк котёнка и в космос, в свободное плаванье.

***

– Понимаешь ли, Ева, – соизволил объяснить происходящее Кэп, ведя за собой по трапу. – У местного населения есть свои законы, один из которых – все женщины, находящиеся на территории племени, формально принадлежат вождю. Он волен распоряжаться их судьбой по своему усмотрению.

– И? – не совсем поняла я. Увидев, что мы приближаемся к местному главарю, нацепила на лицо улыбочку. Главное – зубы не показывать, это, как известно, может восприниматься угрозой.

– Ева, когда я говорю все женщины, я имею ввиду вообще всех представительниц слабого пола, находящихся на этой земле, – раздражённо выдохнул капитан. Заметив, что я его мысли не догоняю, Добавил: – Ты к этой категории тоже относишься.

Тут-то приветственная улыбочка с моего лица сползла, и я впервые действительно испугалась.

Глядя, как оскалился новоявленный опекун, являя немалые такие клыки, меня слегка затрясло. А от мысли, что за такого чудика меня ещё могут отдать типа «замуж», захотелось банально упасть в обморок. Всё, нет меня, вся вышла.

– Запугал Золотце? – усмехнулся Риманн, когда Кэп подвёл меня к ним.

Приобнял за плечи и, почувствовав лёгкую дрожь, бросил удивлённый взгляд.

– Правда запугал. Спокойнее, – широкой ладонью взлохматил он мне волосы. – Ситуация неприятная, но не критичная.

Услышав его слова, я немного успокоилась.

– Ну, сходишь замуж за местного. Посмотришь, что там, да как, – издевательским голосом начал расписывать перспективы безопасник. – Не понравится, вернёшься.

–Не смешно, – буркнула, двинув ему локтем под рёбра.

В следующее мгновение заметила, что в мою сторону движутся четыре большущих чёрных ладони. Тоненько и оттого совершенно позорно пискнув, нырнула Риманну под руку и спряталась за спиной. Успокаиваться резко передумалось.

Пару секунд между нами висело молчание, а потом раздался снисходительный хохот. Точнее, от моих мужчин хохот, а от чужеродного какое-то невнятное скрипение, которое я определила в ту же категорию. Потом от вождя последовал сложный набор звуков, на который Кэп ответил ещё более непередаваемым сочетанием.

– Аля, ты можешь перевести? – прошептала, не решаясь высунуться из-за широкой спины безопасника.

– Очнись, Док, – прозвучало в ухе с упрёком. – Здесь не бывал никто, словарей составить не удосужились.

– Тогда записывай все разговоры и на анализ потом, – вздохнула.

Почувствовала, что из-за спины меня вытаскивают. Хотела сначала надавать по рукам (нечего лапать и так хорошо), но, наткнувшись на шесть внимательных глаз, явно с издёвкой следящих за мной, замерла, как кролик перед удавом. Вдруг подумалось, что лучше в знакомых руках быть, чем в чужих.

Риманн вытащил меня и поставил перед вождём. Спасибо, правда, ладоней своих с плеч не убрал, внушая хоть толику уверенности.

Многоглазое лицо придвинулось ближе. Захотелось отпрянуть, но увы. Вождь принялся осматривать меня. Одна из рук пошуровала в волосах на затылке, как это недавно сделал безопасник, и вождь снова обратился с Кэпу.

– Слушайте, – краем рта прошептала Риманну, – а на кой я им сдалась? По их стандартам я должна быть тем ещё страшилищем.

– Почему же, – возразил мужчина, – вполне ничего. Экзотика, это престижно. По правде говоря, лично вождю ты не особо нужна. Но тебя увидел младший член племени и раструбил, так что теперь это дело статуса.

– И что дальше? – снова занервничала.

– Тебе – сидеть на попе ровно, хотя с этим мы уже запоздали, – вздохнул он. – Любой представитель племени может забрать понравившуюся женщину после ритуального поединка. Почти все вопросы здесь так решаются, – усмехнулся безопасник. – Мы с Вилдэром что-то вроде номинальных представителей племени. Сейчас он будет в честном поединке завоёвывать своё право на тебя, – подмигнул мне Риманн, посмеиваясь над мои ошарашенным видом.

Посмотрела, как Кэп с невозмутимым лицом вещает вождю. Опять я нас во что-то втянула.

Мужчины, придя к какому-то решению, разошлись. Кэп подошёл к нам, а вождь громкими криками стал созывать к нам остальных представителей местного населения.

– Извините, – пробормотала я хмурому приблизившемуся Кэпу.

– Что теперь твои извинения, – вздохнул он, запуская руку в волосы. – Слушать надо было, когда я просил.

– Вы не просили, – пробурчала в ответ, пряча глаза. – Если бы сказали: «Ева Владимировна, высунете с корабля хоть кончик носа и останетесь здесь на ПМЖ в качестве главной жены вождя. И дело не в моей вредности, а в их правилах», я бы спряталась в самом дальнем уголке и сидела не пискнув. А вы буркнули: «Не высовывайся!», и всё.

– Место главной жены слишком престижно, чтобы чужачку на него брать, – хохотнул Риманн. – Это ты замахнулась.

– Крейх, – прорычал Кэп, – не беси меня!

Потом стянул с плеч форменную куртку, оставаясь в чёрной футболке, и кинул мне.

– Прикройся, здесь так не принято, – кивнул куда-то.

Действительно, стоящие чуть в стороне переговаривающиеся женщины были обряжены в туники, пусть и не слишком длинные, но с рукавами до запястий и вырезом под горло. И я сверкаю в майчонке с голыми руками и, пусть не таким уж глубоким, но декольте. Поспешила надеть куртку. Ещё и застегнулась под одобрительные кивки Кэпа.

– С кем вы будете драться? – поинтересовалась, оглядывая уже довольно большую толпу, собравшуюся вокруг.

– С тем, кто захочет на тебя претендовать, – просветили меня в тонкости местной «политики».

– И кто этот больной на голову?

Кэп тоже огляделся и ткнул куда-то себе за спину.

– Вон, с Крэкруктом разговаривает.

– С кем? – непонимающе рассматривала я толпу.

– С вождём, – пояснил мне Риманн.

Главного, благодаря более светлому оттенку, условно назовём их волос, я нашла быстро. А вот увидев, кто стоит рядом с ним, вцепилась в руку капитана белыми от напряжения пальцами, чувствуя, что вот теперь меня и правда колотит.

Большой, нет, огромный! На голову выше Вилдэра, раза в два шире в плечах. Стоит упоминать, что, как и у всех представителей его вида, рук у него было четыре?

– Кэп, миленький, – горячо зашептала я, придвинувшись к удивлённому моей реакцией мужчине, – Давайте просто сделаем вид, что со всем согласны, а я потом по тихому убегу. Я в этом мастер, вы же знаете!

Капитан покачал головой.

– Не получится. Пока ты не будешь надёжно пристроена в чьи-то руки, или пары рук, нас не выпустят с планеты.

Перспективы пугали. Уткнувшись лбом ему в грудь, проскрипела:

– Я ходячее несчастье… Вокруг меня вечно кто-то страдает…

– Что это, Крейх? Запоздалые раскаянья? – усмехнулся Кэп, погладив меня по голове, но в следующее мгновение замер.

Похоже, всхлип, который я пыталась сдержать, судорожно поджимая дрожащие губы, всё-таки вырвался.

– Золотце, ты чего там, плачешь, что ли? – подозрительно спросил Риманн, а Вилдэр оторвал от своей футболки, в которую я нервно вцепилась, и заставил запрокинуть лицо.

Да, я плакала. Позорно и некрасиво. Впервые за последние пять лет. В прошлый раз это случилось, когда Алиса, наконец, заговорила со мной.

Я вообще плакала очень редко, но если уж доводилось, то случался полный набор: слёзы, сопли, заикания и опухшие глаза.

– Ева, ты что, так замуж боишься идти? – попытался меня успокоить Кэп, глядя почти испуганно. – Не переживай, не так уж там и страшно.

– Вас убьют, – провыла, не слушая попыток подбодрить, вновь уткнулась ему в футболку, размазывая по ней слёзы. – Он огромный и страшный. Если даже не убьёт, то жутко покалечит. Не всё можно залечить в портативных установках! Вам нужно было выкинуть меня с корабля ещё на Веге! Я приношу одни неприятности!

– Крейх, отставить слёзы! – строго пробурчал Риманн за моей спиной. – Что это ты здесь развела?

А я не обращала на него внимания, судорожно прижимаясь к Вилдэру и вслушиваясь в биение его сердца, думая, что последний раз вижу его здоровым, а, может, и вообще живым.

– Ева, – мягко позвал меня капитан и, положив ладони на щёки, заставил запрокинуть к нему лицо.

Представляю, как я сейчас выглядела. Глаза опухли, мордочка мокрая, волосы мочалкой – красотка просто. Но Кэп смотрел на меня с умилением и чуть ли не нежностью.

– Ева, переживать не о чем. Мы не первый раз с ними дерёмся, и всегда побеждали, – убеждали меня, все ещё удерживая лицо в ладонях и аккуратно стирая большими пальцами слёзы со щёк. – В любом случае убивать меня никто не станет. Воспринимай это как постановочное действие. Крэкрукту скучно, и он решил таким образом развлечь себя и свой народ.

Я бросила затравленный взгляд за спину мужчины на его противника. Хорошее такое себе развлечение. Сразу видно никакой цивилизации.

Кэп слегка дёрнул меня, заставляя вернуть взгляд к нему.

– Ещё раз, ничего серьёзнее пары синяков и ссадин мне не грозит, – строго проговорили мне. – Поняла?

Я послушно кивнула.

– Всё, тогда успокаивайся, – меня прижали к себе.

Мгновенно начавшаяся истерика, постепенно сходила на нет. Отметила, что племя разбредалось в довольно большой круг, на одном краю которого стояли мы втроём, а на другом вождь со своим чудищем.

–Ева, – внезапно раздался тихий голосок в ухе, – если ты включишь трансляцию на коммуникаторе и будешь держать в видимости поле боя, я смогу сделать анализ и дать кое-какие подсказки походу. Только как?

– У меня где-то был наушник, – пробормотала я, и, выбравшись из тёплых рук, судорожно закопошилась в многочисленных карманах брюк.

– Что? – немного удивился капитан.

– Алиса может помочь, – пробормотала. Выудив наушник из самого нижнего кармана, и протянула Кэпу. – Держите. Я буду снимать, Аля анализировать, авось сгодимся на что-то.

– Вот это уже по делу, – одобрительно кивнул Риманн.

Кэп забрал у меня гарнитуру и спрятал в ухе.

– Слышно, – подтвердил, видимо, связь с Алисой.

С другого края площадки донёсся зычный скрипучий голос.

–Пора, – перевёл безопасник. – Покажи им, – ухмыльнулся он другу.

Кэп кивнул и уже сделал шаг в сторону площадки, как я снова вцепилась ему в руку останавливая. Поднявшись на носочки, прижалась на мгновение мокрыми от слёз губами к его щеке.

– На удачу, – шепнула, отстранившись.

Мне кивнули. Потом, взяв за плечи, передали с рук на руки Риманну.

– Глаз не спускай, а то ещё куда вляпается, – оставил наказ капитан и ступил на будущую площадку для боя, навстречу своему противнику.

Когда они сошлись в центре импровизированной арены, смотреть мне стало страшно. Чёрная фигура слишком возвышалась над Кэпом.

Раздался очередной хриплый крик вождя. Гул толпы. Бой начался.

Очень хотелось отвернуться и не смотреть, но Кэпу нужна была помощь, а для этого мне надо было вести трансляцию для Алисы. Включив коммуникатор на передачу изображения, закрыла лицо руками, чтобы не видеть, как будут избивать Кэпа.

Племя на происходящее реагировала крайне бурно. Раздавались то одобрительные, то какие-то угрожающие крики, но кого они поддерживают, мне было неясно, поэтому радоваться или же бояться я не знала.

– Ух ты, как у вас здесь весело, – услышала я рядом знакомый голос. Старательно загораживая арену ладонями, глянула в сторону. Сквозь толпу к нам протиснулся Зед.

– О, и Золотце здесь, теперь понятно, в честь чего такие пляски, – усмехнулся он, заприметив меня, и вернул взгляд к арене. Вид у него был вполне воодушевлённый и позитивный. Значит, из Кэпа там котлету сейчас не делают. Понадеявшись на это, рискнула выглянуть из-за рук. Но только увидев, как в сторону Вилдэра несутся два огромных кулака, поспешила зажмуриться, обмирая от ужаса.

– Во дают-то, – тем временем восхищался Зед, а Риманн ему поддакивал.

В общем, бой я смотрела редкими урывками сквозь пальцы. Вот Кэп зарядил чёрненькому поддых, что тот согнулся пополам. А вот сам схлопотал такой удар в корпус, что отлетел назад, чуть не упав. Спряталась, смотрю – уже заламывает многорукому верхнюю пару рук за спину.

Момент окончания боя ознаменовался всеобщим радостным криком. Похоже, местным было плевать, за кого болеть, главное само зрелище. Я в этот момент в очередной раз пряталась от реальности за собственными руками. Всё, что увидела, убрав их – Кэп встаёт со спины сверженного гиганта, ныне плюющегося в пыли. Теперь я радостно завизжала, понимая, что не только Кэп отделался небольшими царапинами, но и я невероятным образом всё же избежала перспективы немедленного замужества.

Вождь с необычайно довольной рожей уже прошёл к победителю, пока проигравший отплёвывал песочек и тихо уползал со сцены. Поднял руку, призывая бурлящее восторгом племя к порядку. Когда шум поутих, седой стал громко толкать речь, время от времени одобрительно похлопывая рядом стоящего Кэпа по плечу то верхней рукой, то нижней. Народ внимательно и сосредоточенно слушал своего вождя. В целом, мне было плевать, что за речь он там толкает – ведь Вилдэр выиграл! Только до этого усталое, но вполне довольное лицо мужчины с каждым словом становилось всё мрачнее. Кажется, всё не так просто. Неужели Кэпа теперь заставят драться с каждым больным на голову претендентом на мою экзотическую тушку?

Пока я переживала за дальнейшую судьбу, свою и Кэпа, главный закончил толкать речь. В ответ на это племя неожиданно радостно взревело, а Риманн рядом грязно выругался. Даже я такого выражения не слышала, а ведь от Кота в своё время много понабралась. Похоже, пора снова паниковать. Хотя мне показалось странным, что громче всех радовалась женская часть племени. Такие поклонники мужских боёв?

Но, видимо, всё оказалось не так плохо, потому как хмурый Кэп уже бодро и стремительно шагал в нашем направлении. Вождь, подойдя к противоположному краю своеобразной арены, принялся что-то выяснять у сгрудившихся там женщин. Похоже, какая-то движуха ещё будет, раз никто не спешит расходиться.

– Что делать будем? – мрачно поинтересовался Риманн у такого же хмурого друга.

– А что мы можем? – огрызнулся Вилдэр, окидывая меня оценивающим взглядом и устало вздохнул.

– Так, а теперь объясните мне, в чём очередная проблема? – окончательно уверилась, что это был ещё не конец.

– Победив в схватке, я доказал, что сильный воин способный защитить и обеспечить всем свою женщину и наследников. Значит, имею право выбрать понравившуюся и забрать себе, – с непроницаемым лицом поведал мне Вилдэр. – И сразу после этого добавил, что сомневается, что такая маленькая и слабая женщина способна принять меня, родить мне достойных и сильных преемников, воспитать и защитить их в моё отсутствие. Справедливо будет, если и ты докажешь, что готова взять на себя подобную ответственность.

– Наследников воспитывать и защищать? – немного не поняла я, к чему он клонит. -Хоть сейчас. Сначала, правда, их нужно воспроизвести, но это всегда пожалуйста, – кажется, от шока после всего произошедшего, я начала болтать совсем муть какую-то.

– Нет, Золотце, – осадил мою буйную фантазию Риманн. – Теперь тебе за него драться надо.

Я немного подвисла. В принципе… Бросила ещё один оценивающий взгляд в сторону толпы белых представительниц племени. Они крупнее и мускулистее. Но для меня это привычная постановка вопроса. Зато руки у них всего две! Вообще прекрасно. Конечно, здесь может быть ещё много неучтённых факторов…

– Допустим, подраться я соглашусь, – спокойно заключила, всё ещё мысленно прикидывая шансы. – Что случится, если я проиграю? – всегда стоит просчитывать худшие исходы. – Меня отдадут кому-то из местных?

– Нет. Ты всё равно будешь считаться «моей женщиной», – успокоил меня Кэп. Тогда спрашивается, почему он так сильно хмурится? Попинают меня маленько. Благо дамы местные не такие огромные монстры. До смерти бои не проводят, как я уже поняла. Значит, сильнее всего пострадает исключительно моя гордость, по которой могут потоптаться.

– В чём подвох?

– Втом, Золотце, что он не будет считаться «твоим мужчиной». Выражаясь с помощью твоей же аллегории – главной женой станет победительница, а ты только так, наложницей. Кроме того, Вилдэра обяжут пополнить генофонд племени – хороших воинов много не бывает, – разложил по полочкам всю соль ситуации Риманн.

– Идгар! – прорычал на него Кэп, Зед с другой стороны тихо выругался.

– Это что, нам здесь сидеть придётся, пока от Кэпа детишек не нарожают? – ужаснулась первой пришедшей в голову мысли.

– Нет, достаточно будет просто провести ночь с указанной представительницей, – мрачно ответил мне Вилдэр.

Так, всё, держите меня семеро! Я ещё могла понять, когда на Кэпа зарилась красавица и умница, акула мафиозного мира. Но отдавать попользовать его генофонд какой-то туземке? Да они совсем обалдели! Это мой генофонд, и я за него буду драться как тигрица! У котёнка тоже есть клыки и когти, главное – правильно рассчитать, куда ими вцепиться!

– Отставить панику, – спокойно прервала я мужчин, взявшихся уже обсуждать, что можно сделать. – Давайте мне сюда эту смертницу.

Заметив, что стороны вождя к центру круга уже движется белая фигура, стала поспешно стягивать с плеч куртку Кэпа. Принято, не принято, но она мне большая и в драке будет только мешать.

– Крейх, не лезь на рожон, – попытался выдать мне наставления капитан. – Ты с ними не дралась, не знаешь их приёмов. Если чувствуешь, что не справляешься, лучше падай и сдавайся. Мы придумаем, как разобраться с сопутствующими проблемами.

– Не переживайте, Кэп, – похлопала я его по плечу. – Я защищу ваши честь и достоинство. Генофонд не пострадает.

Первый раз в жизни увидела, как у Вилдэра натурально челюсть отпала. Риманн стоящий рядом с ним подавился собственными словами, а Зед тупо заржал. Довольная произведённым эффектом я смело шагнула в центр навстречу своей сопернице.

– Кэп пообещал за такие слова тебе рот с мылом помыть после драки, – хихикая проговорила Алиса мне в ухо.

– Хоть сто раз, – послушно согласилась., – Но тут, уж простите, дело чести. Пока я путешествую с ним, не дам ему спать с кем-то кроме меня.

– Ева, – укоризненно потянула Аля.

– Потом, – отмахнулась, встав напротив довольно крупной белой женщины. – Свяжи меня с Кэпом, спросить хотела.

– Да? – отозвался мужской голос в ухе.

– Забыла уточнить, какие-то категоричные табу есть? Типа не портить личико, не бить ниже пояса?

– Волосы не трогай, – предостерегли меня.

Ответить уже не успела. Раздался очередной заунывный вой вождя, и белобрысая кинулась на меня. Увернулась почти инстинктивно. Эх, плохо, не рассмотрела толком противницу, не определилась с тактикой боя. Будем разбираться по ходу. Пару минут я практически танцевала вокруг неё, уклоняясь. Крупная, на голову выше меня, крепкая, но вот скорости и пластики не хватает. Уходить от ударов мне труда не составляло. Но надо не просто продержаться, а победить. Не люблю я трудозатратные драки, значит, будем мухлевать.

– Кэп, – немного задыхаясь, позвала, пропустив очередной направленный в лицо удар над головой, и, перекатившись, ушла противнице за спину. Удачный лёгкий пинок под коленку и она летит вперёд, а у меня есть время поболтать.

– Что? – мрачный сухой голос. Переживает, что ли? Милота какая.

– Грязная драка разрешена? Подлые приёмы и прочее. Или всё строго по кодексу воинов держится на слабоумии и отваге? – наблюдая, как разъярённая дамочка поднимается, отплёвываясь от песка, отступила на пару шагов.

– Вы женщины, а не воины, вам можно, – успокоили меня.

– Отличненько, – пропыхтела, уворачиваясь от белого тарана, рванувшего на меня, и быстро продумывая детали. – А если мне мордашку чуть попортят, вы же меня не разлюбите?

– Если это приглушит твою болтливость, только сильнее любить стану, – отозвались мне.

– Жестокий, – фыркнула. – Аля, нашла уже больную точку?

– Она подозрительно прижимает правый локоть к боку. Скорее всего, там травма. Бей с той стороны, где почки у людей, – посоветовала она.

План готов, пора приводить в действие.

– Всем без паники, – пробормотала под нос скорее для себя, – сейчас мне будет больно.

От очередного белого кулака увернулась не столь удачно. Задевший по касательной и рассадивший скулу удар повалил меня на землю. Падая, я громко вскрикнула. Противница закричала, видимо, от радости, что достала, и приблизилась, желая добить. Глупая наивная туземка явно никогда не видела подлых приёмов. Стоило ей подойти, как я, перестав притворятся поверженной и стонать от боли, хватанула горсть песка и бросила ей в лицо. Беленькая с воем схватилась за четыре глаза (значит и боль двойная!) и принялась усиленно тереть. Зря, но это её проблемы. Не раз спасавшие меня ботинки полетели по привычному и знакомому маршруту – в колени противника. Потеряв равновесие, вопящая дамочка стала заваливаться вперёд, прямо на меня. Ловко откатившись с маршрута знакомства той с землицей, я вскочила. А теперь прыжок, выставить руку… И вот я с замахом падаю, попадая острым локтем прямо по указанной Алисой точке. Раздался крик, полный боли. Прости милая, ты сама захотела моего мужика.

Отойдя от адреналина недолгой схватки, я услышала такой же громкий и одобрительный гул, что был у Кэпа. Похоже, бой окончен, и кто здесь победил, мне сомневаться не приходилось. Скула немного саднила, но, в целом я была собой вполне довольна.

Самодовольные размышления над телом поверженной противницы прервали, за шиворот подняв с неё и поставив на землю. Сначала я резко дёрнулась, готовясь отбиваться от загребущих чёрных лап, но, увидев, что это всего лишь хмурый капитан, успокоилась. Из-за его спины на краю арены мне махали Зед и Риманн и показывали большие пальцы. Хоть кто-то оценил мои таланты. На одобрение Кэпа я не особо рассчитывала.

Вилдэр окинул меня быстрым взглядом, ощупал руки и плечи, отметив ободранный от удара локоть и строго приказал:

– Рот открой.

– Чего? – опешила от таких заявок.

– Хочу проверить, не сломали и не выбили ли тебе зубы, – совершенно не радуясь моей победе, он деловито ощупал саднившую скулу. Потом слегка нажал пальцами на челюсть, и правда собираясь проверять целостность челюсти. Глубоко оскорбившись, подарила ему ослепительный оскал и для убедительности ещё и щёлкнула зубами, как пресловутая акула, у самого лица.

– Убедились? – пробурчала, вырываясь из вредных рук. – Она меня задела ровно настолько, насколько я позволила. Это был трюк, чтобы она расслабилась и подошла поближе, который, как видите, прекрасно сработал. Могли бы и поздравить, не для себя ведь старалась, – утверждение спорное, но всё равно насупилась и отвернулась.

– Молодец, Золотце, – вздохнули за спиной и потрепали по голове. – Правда, если бы ты изначально меня послушалась, то никакой драки бы не произошло.

Всё недовольство сразу испарилось, и я расстроенно повесила голову. Это точно.

Пока мы здесь разбирались кто прав, кто виноват, дамочку, посмевшую возжелать Кэпа, уже забрали с поля и к нам снова шагнул вождь – убей-не-повторю-его-имени. Я поспешно юркнула от него за спину Вилдэра. Какие бы тёрки и недомолвки между нами ни были, но за ним спокойнее, чем с этим многоруким и многоглазым.

Взмах его руки, и все замолчали, приготовившись внимать. Хриплый голос снова стал толкать речь, а я пристально следила за реакцией капитана, пытаясь распознать, о плохом вещают или о хорошем. Сначала Кэп хмурился. По ходу речи на лице его проступало удивление. Потом какой-то трудноопределимый взгляд в мою сторону. И под конец, он устало вздохнул и потёр висок, словно у него заболела голова. Конец речи племя встретило очередным бодрым воем, к которому на этот раз прибавилось громкое топанье многочисленных ног. Особенно удивило, так это громогласный хохот Риманна, что я услышала через весь шум.

– Так, что теперь за гадость? – сразу насторожилась я. – Я показала, что достойная женщина, и должна выбрать себе ещё двух мужчин и тоже одарить племя будущими воинами? – предположила худший вариант.

– Дело не в этом, – вздохнул мужчина.

– А что? Давайте уже, не стесняйтесь, бейте со всей силы, – приготовилась услышать что-то действительно страшное.

– Сочувствую, Ева, но случилось то, чего ты опасалась, – начал издалека капитан, а я взялась перебирать все те варианты, что меня пугали. – Тебя насильно выдали замуж.

– Чего? – прохрипела, судорожно цепляясь руками в Кэпа. Пусть только попробуют оторвать! Я за него дралась между прочим.

– Так как мы доказали, что достойны друг друга, Крэкрукт по заветам предков, недолго думая поженил нас.

***

За маленьким неприкрытым окошком глиняного домика сверкало мириадами звёзд тёмное небо. Ночью мы остались вдвоём на шкурах, которыми устлали землю, создавая ложе новобрачных. Всё как положено традициями. Теперь они мне даже стали нравиться.

Перекатившись под бок Вилдэру и легонько прогуливаясь пальчиками по краю рукава его футболки, я промурчала:

– Чем же нам заняться этой долгой «брачной» ночью?

– Ева, ты не хочешь спать? – послышалось усталое над головой, а я попыталась высмотреть в сумраке хижины лицо мужчины.

– Какое там спать, – тихо засмеялась. – Такое событие – замуж выдали. Я вся переживаю. Ну же, Вилдэр, я молодая неопытная в этом плане девушка, но ты-то уже познал все прелести брака. Поделишься опытом? – наглые пальчики осмелели и стали взбираться выше по плечу к горячей крепкой шее, надеясь снова, как в тот раз, зарыться глубоко в волосы.

– А я хочу спать. И именно как опытный человек, советую и тебе.

Нахмурившись, я приподнялась на локте, чтобы получше рассмотреть лицо капитана. Выражение вселенской муки на нём меня откровенно оскорбило и разозлило.

Из-за всей этой свистопляски с боями и последующим пиром в честь «свадьбы», я слегка позабыла, что меня нынче старательно избегают и явно недолюбливают. Призрак нежности, показавшейся мне тогда перед боем, ввёл меня в заблуждение. А теперь у него лицо, как будто он несовершеннолетний, а я здесь его незаконно совращаю, подлая такая. И чёрт с вами.

Молча откатилась от него и повернулась спиной. Несмотря на то что пол был устлан шкурами, ночью было довольно прохладно, поэтому, поёжившись, свернулась в клубок, почти как кошка, пряча озябшие пальцы в длинных рукавах капитанской куртки. Нам ничего не дали, чтобы укрываться. Предполагалось, что согреваться мы будем теплом друг друга. Тррррадиции, мать их.

–Обиделась, – утвердительно вздохнул Вилдэр через пару мгновений молчания.

Голос мой звучал сипло и сухо, но я не плакала. Хватит показывать свои слабости. Не его вина, что я на что-то всё это время надеялась.

– На правду не обижаются. Ты сказал, я услышала. Забудьте, моя шутка зашла, как всегда, слишком далеко.

– Не в этом дело, Ева, – начал мужчина, но я внезапно похолодела.

Я же сама ему напомнила о прошлом браке. Только не говорите мне, что сейчас будет пресловутое «Но я другому отдана и буду век ему верна?». Моё бедное сердечко такого не выдержит.

– Обойдёмся без объяснений, – оборвала я его. – Ты, кажется, спать хотел.

Позади послышался тяжёлый вздох. В следующее мгновение я почувствовала, как горячие руки обняли меня за талию и перетащили к себе, обнимая со спины.

– Не дёргайся, – шикнули, когда я попыталась возмутиться подобным произволом. – Околеешь за ночь. Иногда я начинаю задумываться, не подправила ли ты себе не только медицинские данные, но и возраст.

Я фыркнула в ответ, про себя на самом деле радуясь тёплой груди за спиной.

– Вроде взрослая разумная женщина, а в следующее мгновение уже ребёнок, которому так и тянет по заднице надавать, – выговаривал мне мужчина.

От последнего заявления я аж вздрогнула, представив себе это во всех красках.

– Да вы издеваетесь, – искренне возмутилась. То отталкивает, а то сам повод даёт.

– Успокойся, озабоченная, – тихо хохотнул мужчина, чётко уловив причину моего возмущения. Чуть сдавил в объятьях, чтобы не трепыхалась и расслабился. – Всё, Крейх, спать. Честно, я уже двое суток на ногах, имей сочувствие к пожилому человеку.

– Интересно, в каком это месте ты пожилой? – пробурчала себе под нос, но меня услышали.

– Душой, – уверили меня. – Надеюсь, ты не полезешь проверять остальные части. Спи давай, неугомонная.

Немного успокоившись и расслабившись в тепле чужих рук, я честно прикрыла глаза и постаралась уснуть.

Проблема в том, что стоило попытаться, как перед глазами вспышками начинали мелькать события дня, яркие краски планеты, моменты боя, моего и Кэпа. Сердце грохотало только сильнее, а мышцы в ответ на это напрягались. Открыв глаза, тяжко вздохнула. Нестандартная реакция на адреналин. Перенасыщенный эмоциями и впечатлениями организм, не может теперь расслабиться. Но Кэпа мне было искренне жалко, так что я молчала. Пялилась в маленькое окошко, да легонько пробегалась кончиками пальцев по сцепленным у меня на животе рукам, уверенная, что уставший мужчина этого и не почувствует толком.

– Не спишь, – спустя какое-то время со вздохом констатировали у меня над головой.

– Извини, слишком много всего.

– Бывает, – тихо согласился мужчина, обжигая вздохом ухо. Отпускать меня из рук явно не собирались, но и делать что-то ещё, кажется, тоже. Такое поведение вгоняло меня в недоумение. И кто тут странный!

– Почему нельзя было волосы трогать? – спросила первое, что пришло в голову, чтобы отвлечься.

– Хм? – немного сонно откликнулся мужчина, – это не совсем волосы. Структурно в них есть кровеносная, нервная и лимфатическая система. Они очень чувствительны к касаниям, поэтому притрагиваться к чужим волосам табу. Даже в ритуальной схватке.

– А то, что меня все норовили по голове трепать, это вроде как степень близости показывали? – быстро сопоставила я.

– Примерно так, – согласились со мной.

– А вождь чего тогда лапы тянул? – нахмурилась я. – Он мне точно чужой.

– После того, как ступила на землю, официально ты под его опекой.

– Сложно, – фыркнула себе под нос.

– На самом деле не очень, адаптируешься довольно быстро. В нашем мире сложнее.

– Страшно было? – затаив дыхание, всё же спросила. – Когда вы здесь разбились.

За спиной задумались. Тем временем заигравшуюся ладонь, всё ещё порхающую пальчиками по горячей коже, перехватили, и насильно успокоили, переплетя с ней пальцы.

– Сейчас уже не знаю, – наконец проговорил Вилдэр. – Тогда некогда было бояться – нужно было действовать. Потушить пожар, разобраться, где мы упали, можно ли здесь выжить и прочее. Местные агрессии не проявляли, так что скорее нет, не страшно. Но вот отчаянье, что застрянем на всю жизнь, пожалуй, иногда просыпалось.

Я представила себя в такой ситуации. Перспектива прямо нерадостная. Без заряда я бы долго не продержалась и дальнейшая участь была бы незавидной. В племенах подобных этому слабых и больных не особо ценят и жалеют.

– Моя очередь спрашивать, – удивил меня капитан. – Расскажи, как ты вообще попала в эту вашу компанию хакеров любителей «Алисы в стране чудес»? Как познакомилась с Герцогиней?

Я нахмурилась.

– Это не самая весёлая история.

– Ты меня не о лучших временах расспрашивала, – усмехнулись за спиной. – Всё же, мне интересно.

– На самом деле эта традиция началась далеко не с нас. Не знаю откуда, но так уж повелось, что хакеры, обладающие особенными талантами в каких-то областях, брали себе имена персонажей этой сказки в качестве псевдонима, – решила объяснить всё с самого начала. – Некоторые были столь известны, что их имена становились своего рода титулами и передавались по наследству. Я, например, уже четвёртый «Белый кролик».

– И в чём твоя особенность, как хакера? – внезапно прервал Кэп мою исповедь.

– Я специалист по запутыванию следов и сокрытию улик. Лучше меня никто не прячет своего присутствия в системе, и я же ищу чужие. На самом деле не самый лестный титул. Но здесь уж не попишешь, – пожала плечами. – Прятки – моя любимая игра.

– Так вот, Герцогиня и её муж Джулиан, который был ученным и тоже состоял в нашей «банде» под прозвищем – Белый король, были уже в возрасте. Они хотели найти себе преемников, чтобы передать им и работы, и исследования, и титулы. Мэриан по своим каналам стала отслеживать талантливых детей. Первым ей попался Джек, – голос мой заглох. О нём вспоминать не хотелось, но если уж рассказывать историю, то полностью. – Его поймали на вскрытии системы идентификационных данных. Он хотел перепрограммировать чип, чтобы потом выдать себя за давно похищенного сына одной богатой семьи. Он ошибся в том, что на их дальней планетке давно не обновляли базы, и сын уже нашёлся. Когда он пришёл в органы власти, заявив, что потерянный наследник миллионов, его тут же объявили в мошенничестве. На самом деле, он просто хотел нормальной жизни. Его родители были алкоголиками и наркоманами. Ему было пятнадцать. Довольно поздний возраст, чтобы начинать серьёзно программировать, но Герцогиня рискнула. Забрала мальчишку на Землю, лишив родственников прав, пристроила в интернат под своим покровительством и решила заниматься. Джек стал Червонным Валетом – специалист по мошенничеству.

Мне было жалко его, но дальнейшие его действия плохое детство не оправдывает. У нас всех оно было не лучшим.

– Потом попалась Сонька, – вздохнув, продолжила. – Соня была дочерью одного из энергетических магнатов. Идеальный ребёнок. Тихая, умная и послушная. С двух лет живущая по расписанию, которое не каждый бы взрослый выдержал. Языки, точные науки, этикет, основы бизнеса – в неё вбивали всё это едва она научилась разговаривать. Нет развлечениям – они расслабляют, Соня должна быть сосредоточена и целеустремлённа. Никаких друзей – они отвлекают, у Сони слишком много занятий. Единственные дозволенные знакомства – это такие же дети, которые скорее будущие партнёры по бизнесу. В общем, ребёнка откровенно измордовали этим. Однажды, когда десятилетнюю Соню везли участвовать в очередной научной конференции, у их частного лайнера произошёл сбой в навигационной системе и, вместо станции они приземлились на соседней планете-курорте рядом с парком развлечений. Целые сутки проторчали там, потому что из-за сбоев в системе космопорта их отказывались выпускать. Все эти сутки Сонька проторчала у окон, наблюдая за яркой планетой развлечений. Потом уже вернула всем управление, и они полетели своим маршрутом. После того как подобные «сбои» повторились ещё пару раз, ей заинтересовалась Герцогиня. Не знаю, как и чем она надавила на её родителей, но девочку оставили в покое. Соня сама решила учиться в том же интернате при разведке и заниматься с Герцогиней. Она оказалась специалистом по захвату контроля над чужими системами и стала Соней-Мышью, – с лёгкой улыбкой вспомнила я всегда серьёзную и замкнутую девушку.

– Соня-Мышь… – задумчиво повторил Кэп за спиной. – Почему мне кажется, что я про неё уже слышал?

– Не совсем про неё, – сразу поняла я, о чём он. – Я вызывала её программу для захвата вашего корабля.

– Точно, – руки у меня на талии сжались чуть сильнее. – Кто был дальше? Ты?

– Нет, – вздохнула снова, чувствуя грусть. – После Соньки, спустя пару лет, нашли Кота. Из всех нас у него самое мутное прошлое. В пять лет его поймали после того, как он обчистил три банкомата, обманув их с помощью старенького коммуникатора. И то только потому, что бдительному прохожему показалось странным, что банкомат плюёт наличность в руки грязного оборванца. Кот был беспризорником. Откуда он отследить не удалось. Нашли только несколько записей, что бывал в приютах, и его пару раз усыновляли. Кто его настоящие родители и с какой планеты неизвестно. Очевидно лишь, что издевались над ним изрядно. Наш доктор Лектор оторвался бы на его застарелых переломах. Он сразу согласился учиться у Герцогини. Но от предложения найти хорошую приёмную семью отказался. Остался жить в интернате, иногда бывал и у самой Мэриан и её мужа, – задумалась на мгновение. – Кажется, кроме меня в нашей компании, никто не знал настоящую историю Кота. Но о том, что с ним было до встречи с Герцогиней, он вообще никому не говорит. Конрад возлагала на него большие надежды. Кот прекрасный аналитик и хорошо умеет добывать различную информацию. Она пророчила его в свои преемники. Но парень оказался мало того, что раздолбаем, – усмехнулась я, – так ещё и заядлым игроманом. Первым взял себе имя Чеширского и с головой погрузился в разработку собственного мира.

На мгновение задумалась, вспоминая мелкого и шебутного Кота. Он не выглядел ребёнком, над которым хорошенько поиздевались в детстве, хотя иногда и вёл себя слишком по-взрослому. С возрастом, правда, в нём проявились какая-то непонятная жестокость и чёрствость.

– Именно Кот привёл меня, – опомнившись, продолжила. – У меня, наверное, было самое нормальное детство из всех. Да, мои родители были известными хирургами, они много работали, но и на меня находили время. Меня не заставляли учить что-то конкретное или жить по расписанию, мне позволяли заниматься чем хочу. Тогда я была скорее человеком действия, чем науки. Спортивная гимнастика, стрельба, плаванье, курсы пилотирования. Программированием я интересовалась только в рамках деятельности родителей. Нейропрограммирование смежная с хирургией область, дома было много разговоров и литературы, так что слегка я в этом разбиралась. Когда летела с очередных соревнований случилась та катастрофа и со спортом пришлось покончить. Длительный период восстановления мне было нечего делать, и я тоже увлеклась виртуальными играми. Вот на игровых полях мы и встретились, два заядлых читера, – тихо рассмеялась. – Бились, пока своими вторжениями в код не ломали сервера. И переходили на другие игры. Скоро Герцогине надоели жалобы, и она выцепила меня.

– Представляешь мой шок, когда оказалось, что грозный противник, с которым я ругалась в виртауле, это мелочь с дырками в зубах, почти в два раза младше меня? – мужчина позади тоже хмыкнул, – Меня заинтересовало предложение Мэриан, только свою школу я бросать не стала. Я приезжала к ней после уроков и занималась вместе с остальными. Ближе всего мы сошлись именно с Котом, хотя по возрасту скорее должны были с Соней. Но, как говорила Герцогиня, мы с ним были на одной эволюционной ступени, – снова улыбнулась. – Пожалуй, он был моим лучшим другом. Родители брали его на летние каникулы, и мы вели совершенно безбашенный образ жизни. Хорошо понимали и дополняли друг друга. В какой-то момент Герцогиня думала, что мы сможем поделить её пост. Я сдержанная и рациональная, стала бы главой отделения. Кот, более талантлив, но его надо контролировать, был бы замом. Но что сказать, оба не оправдали её надежд, – проговорила с какой-то ностальгией. Тогда мы были мелкими, перед нами было столько открытых дорог. Что же получилось в итоге…

– Последнюю привела я, – прочистив горло, продолжила. – Лейси была дочерью друзей моих родителей. Я её нянчила ещё младенцем, – я чувствовала, как сердце в груди сдавило тисками. Это моя самая большая боль и сожаление. – В отличие от нас всех, самопровозглашённых или кропотливо взращённых гениями жизнью или родителями, Лейси была признанным медициной случаем вундеркинда. В два года она уже могла вести полноценный разговор со взрослыми. В четыре доказала гипотезу Римана, изрисовав поля доказательства уродливыми кроликами, – рассмеялась вспоминая. – Несмотря на всю свою необычность, она была очень светлым и добрым ребёнком. Именно ребёнком по поведению и виденью мира. В пять я привела её познакомиться с Мэриан и Джулианом. Так впервые собралась вся наша компания. На тот момент Джеку было девятнадцать, Соне пятнадцать, мне тринадцать, Коту шесть, ну и Лейси пять. Мы не всегда друг друга понимали, не все дружили, чтобы прямо не разлей вода. Но мы были увлечены одним делом, помогали друг другу с проектами, советами, обсуждали идеи. Мне казалось, что всё было идеально. Потом стало понятно, что только казалось, – замолчала я.

– Что произошло? – тихо спросил Вилдэр.

– Я же говорила, что это грустная история, – усмехнулась в темноту. – Случилась жизнь. Произошло два предательства, три смерти и наша компания распалась окончательно. И причиной первой трещины стала именно я.

– У нас были не только немного разные направленности, но и уровень способностей. Лейси и Соня были самыми талантливыми. Кот болтался где-то в серединке, но я считаю, что скорее в силу собственного разгильдяйства. Я была послабее, Джек самым слабым. Это всегда его бесило, ведь именно его взяли первым. Но у нас было некое равновесие. Герцогиня занималась нами, Джулиан – Соней и Джеком. Король имел несколько научных степеней в области искусственного интеллекта и информационных систем. Соня должна была стать его преемницей, Джек её помощником. Всё изменилось, когда я привела Лейси. Её способности и разум просто заворожили Джулиана. Почти всё время он стал посвящать ей. Соня уже имела свои проекты и разработки, да и всегда была замкнутой и самодостаточной, а вот Джек оказался слегка не при делах. Через два года психанул и ушёл в свободное плаванье, – передёрнувшись, вспомнила, с каким мерзким скандалом он уходил. – Только Соня ещё поддерживала с ним общение.

– Ещё через год у Лейси нашли редкое генетическое заболевание, – практически прошептала, с болью вспоминая произошедшее. – Болезнь прогрессировала слишком быстро, ей давали меньше полугода. Лекарство было только в разработке, она бы не дождалась. Было принято решение погрузить её в стазис – заморозить, пока лекарство не будет найдено. Но это могло повлиять на её мозговую деятельность. Её родители все равно согласились. Жизнь дочери была им важнее, чем её необычные способности. Джулиан очень привязался к девочке и принял близко к сердцу её тяжёлое состояние. Через месяц он умер от сердечного приступа.

Замолчала. Герцогиня так и не пережила эту потерю. Хотя никто, кроме тех, кто был ей близок, этого не понял.

– Как-то незаметно после смерти своего наставника отдалилась и Соня. Несмотря на его надежды, её больше интересовали собственные разработки. Проекты ИИ остались заброшены. Мы иногда с ней созванивались. Я чуть реже, Кот почаще. Она выглядела уставшей, но всё ещё увлечённой своим делом. Через год внезапно пришло сообщение, что Соня умерла. Передозировка. Мы никак не могли в это поверить. Хорошая девочка Соня и вдруг наркоманка? – мне до сих пор не верилось.

– Я с Герцогиней ездила осматривать тело лично, Кот остался, но вытащил из системы все документы. Оказалось правдой, уже год Соня сидела на синтетиках. Её родители обвиняли нас, хотя сами едва ли поддерживали отношения с дочерью. Насколько я знаю, все разговоры сводили к требованиям заняться семейным бизнесом и расширить влияние посредством удачного замужества. Самое странное случилось, когда огласили завещание. Все свои разработки она завещала мне и Коту. Целый сервер-хранилище всевозможных программ. В этот момент снова появился Джек. Оказалось, последний год они с Соней встречались и даже жили вместе. Джек заявил, что это общие разработки, и мы обязаны отдать их. Была очередная громкая ссора. Кот его послал далеко и надолго – всегда его недолюбливал. Окончательно разругавшись, Джек снова исчез, но через пару дней хранилище Сони вскрыли. Мы успели остановить атаку, но какие-то данные всё же украли. Решив не рисковать, поделили программы и отчистили её хранилище. Подозревали, что это был Джек. Спустя какое-то время Герцогиня мне оговорилась, что Соня умерла от тех же наркотиков, пристрастием к которым страдали родители Джека.

Не стала говорить вслух очевидные вещи.

– Ты думаешь, он её убил ради разработок, – не спрашивал, утверждал Вилдэр.

– Я не знаю, – сказала честно. – Это факты. Но есть ещё просто чувство. Джек завидовал нам. Джек мечтал разбогатеть и иметь те самые миллионы, которые Сонька бросила, чтобы заниматься любимым делом. И Сонины программы могли принести очень много денег. Мы с Котом не самые законопослушные люди, но нас они интересуют исключительно, как ресурс для дальнейших разработок. А ему хотелось именно шиковать. Но мне страшно думать, что человек, рядом с которым мы выросли, был способен так просто убить.

Меня охватила лёгкая дрожь. От прохлады ночи или от горьких воспоминаний. Вилдэр дальше не спрашивал, видимо, не уверенный, что я захочу говорить остальное. На самом деле рассказать стоило, но было больно. Я развернулась, чтобы спрятать лицо у него в груди. Почувствовав мои ледяные пальцы, мужчина прижал меня крепче. Устроив подбородок на макушке, мягко погладил по спине. Сейчас будет самая сложная для меня часть.

– После похорон разошлись, и практически перестали общаться. Герцогиня иногда кидала нам какие-то задачки, но мы не особо увлекались. Кот глубоко погрузился в разработку новой технологии виртуального мира и сумел увлечь этой идеей меня. Какое-то время я активно в этом участвовала – это помогало забыться. Потом… – следующие слова удалось выдавить с трудом, – умерла Лейси.

За этой фразой крылось гораздо больше, чем смерть маленького светлого человечка. Это моя вечная вина и боль. Но я не готова ему сейчас рассказать.

– Я бросила игры. Занялась наукой. С разрешения Герцогини забрала проекты Джулиана, параллельно восстанавливала физическую форму и готовилась к поступлению в разведку. Случайно узнала про махинации Кота с оружием и, практически не сомневаясь, рассказала всё Герцогине. Дальше с ним разбиралась она. Но мне кажется, Чешир всё равно меня не простил. Даже если это его ошибка, я должна была прийти и лично надавать по ушам, пока он не поймёт, а не докладывать властям. Тогда у меня не было на эти силы. На этом дружба закончилась, и от нашей компании остались только я и Герцогиня. Иногда я составляла планы операций – как аналитика меня неплохо натаскали, но на большее не соглашалась. Когда мне исполнилось двадцать один, мои родители и родители Лейси, летевшие ко мне на день рождения, разбились. Я осталась одна. Через три дня Алиса впервые заговорила со мной, – и с этого начался новый виток наших несчастий.

– Вот и вся история знакомства, – зевнув, закончила. Теперь я чувствовала себя уставшей и готовой уснуть. Нелёгкое это дело копаться в прошлом и раскрывать душу.

– Думаю, что ты не права насчёт Чеширского, – спустя какое-то время проговорил Кэп. – Для того, кто не простил, он слишком о тебе заботится.

– Может быть, – немного сонно пробормотала я ответ. – Кота иногда сложно понять. Он выглядит балагуром, но на самом деле довольно скрытен и циничен. И в детстве был таким же. Вроде нормальный мальчишка, а иногда проявляется слишком взрослое отношение к жизни.

– Что, меня разбудила, а теперь сама засыпаешь? – усмехнулся мужчина и немного отодвинулся, наверное, чтобы заглянуть мне в лицо. Я не видела, глаза уже закрылись, и я согрелась у него на груди.

– Вот бессовестная, – вздохнул и снова прижал к себе.

– Кэп, можно ещё личный вопрос? – пробормотала сквозь сон. – Раз уж у нас ночь откровений.

– Никак не угомонишься, чудовище? Спрашивай.

– Вы любили свою жену?

Мужчина на мгновение замер под моими руками. В который раз за сегодня мне удалось удивить невозмутимого Вилдэра?

– Конечно, любил, – тихо ответил он. – Иначе бы не женился.

– Тогда почему отпустили?

– Потому что любил.

Я печально вздохнула. Значит, точно всё ещё не забыл. Как всё сложно.

– Удовлетворила любопытство?

– Угу, – пробурчала сонно.

– Тогда спи.

И я уснула. Приснился мне лёгкий поцелуй в губы и заветное: «А тебя не отпущу, маленькое чудовище. Добилась своего». Как жаль, что это был только сон.