Глава 27

Голова гудела неимоверно, наверное, помимо "любезности" локтем, меня ещё и затылком об пол приложить успели. Что говорить, а удар у Лили был что надо.

О том, что собиралась звонить Пашке, я вспомнила лишь у подъезда, отпирая замок домофона, поймав себя на уже знакомом ожидании, что вот сейчас войду и на своём этаже обязательно найду Савицкого, как всегда колючего и уставшего, но такого своего. Вот уже который день он там не находился, но это не мешало мне надеяться хоть на что-то, вопреки тому, что по факту я сама его выгнала. Оставалось только проклинать себя за несдержанность, чем я успешно и занимаясь, проделывая путь до своего третьего этажа.

На последнем пролёте, моё сердце рухнуло вниз в страшнейшей тахикардии, когда сквозь металлические прутья перил замаячила тёмная мужская макушка. Оставшиеся ступеньки я буквально пролетела, после чего замерла, обескураженная своей находкой. Эмоции метались между жутким разочарованием и дикой радостью, не в состоянии найти какой-то промежуточный вариант.

Но тут Женька поднял на меня своё лицо с огромным фингалом под левым глазом, и мне стало абсолютно всё равно, кого я тут ждала или не ждала.

-Привет, - выдавила из себя, лишь бы не стоять истуканом, пялясь на очередные следы побоев на подростковом теле. Потому что там было недалеко до жалости, а он бы этого не простил.

-Здрасьте, - мрачно буркнул парень, после чего обвиняюще заметил. - Вы не сдержали своего обещания.

-Извини, но… - запнулась я, - так вышло.

Он молчал, выжидающе разглядывая меня, и я осмелилась сделать шаг вперёд, усаживаясь рядом на ступеньку. Бетон был холодный, что ощущалось даже через джинсы.

-Наигрались в благотворительность?

-Это с тобой никак не связано, просто… у нас возникли некоторые сложности с Павлом.

-Пашка - хороший, - упрямо заметил Женька.

-Да кто ж спорит, конечно хороший. Но у нас с ним, как всегда, всё не просто.

Следующий вопрос окончательно поставил меня в тупик.

-Вы его любите?

Я моргнула, силясь понять, откуда во всех этих детях столько беспардонной и прямолинейной мудрости.

-Всё сложно.

-Вы не ответили. Любите или нет?

-Люблю. И он об этом знает. Весь вопрос в том, как он относится ко мне…

-А что, тут могут быть варианты?

Мне было неловко. В последнее время я слишком много своих проблем вываливала на окружающих, и отчего-то так выходило, что на детей. А мне же, как всегда, хотелось быть взрослой и состоявшейся, а не… вот это всё.

-Варианты есть всегда.

-Да бросьте вы, - фыркнул Женя. - А если сомневаетесь, почему бы просто в лоб не спросить?

-Это так не делается.

Ну да, благовоспитанная женщина в любви первая не признаётся и вообще ждёт, когда мужчина сам пойдёт на поклон. Вот только где я, а где благовоспитанность.

-По-моему, вы всё усложняете.

-Возможно, - улыбнулась и поспешила перевести тему. - Кстати о взрослых. Отчим?

Я кивнула на фингал.

-Сука он, а не отчим, - не выбирая слов, вздохнул парень, а потом сам же поспешил меня успокоить. - На самом деле это фигня. Так… мелочи.

-Мать знает?

Небрежное движение плечами.

-Она на сутках была… С ней тогда как Пашка с Пал Петровичем поговорили, она работать пошла. Мы вчера с этим козлом вдвоём остались… Он опять нажрался и решил меня воспитывать. Но я в этот раз терпеть не стал, сразу ушёл.

-А почему не к Корчагиным?

-Хотелось в ваши бесстыжие глаза посмотреть, - с вызовом бросил парень, а потом хитро так заулыбался.

-А адрес откуда знаешь?

-В паспорте подсмотрел, когда мы ночевали у Пал Петровича.

-Да что ж вам всем от моего паспорта-то надо, - наигранно всплеснула я руками. - Так, подожди, а в сумке моей ты что делал?

-Паспорт искал…

-Женя!

-Да ладно вам, я ж ничего не взял. Так… лишь посмотрел.

Мне на это оставалось только вздыхать.

-Ладно, пошли в дом, а то мы себе что-нибудь точно отморозим.

Первым делом я отправила парня в душ, вручив ему Пашкину футболку и шорты, которые все ещё лежали в моём шкафу на самом почётном месте, дожидаясь своего хозяина и каждый раз заставляя меня задуматься, почему он их не забрал, когда был в моей квартире, раз так или иначе собирался уйти. Или не собирался?

На ужин второй раз за день пришлось жарить картошку, Филька всё это время крутился под ногами, раздосадованный тем фактом, что я уже несколько дней не готовила ничего мясного или рыбного. Ещё одна жертва нашего расставания с Савицким.

После того как поели (при этом Женька умудрился в одного навернуть половину сковороды), я усадила его за комп, разрешив делать что угодно. В итоге уже через полчаса он с упоением резался в танчики, а я старательно намыливала тарелки, бросая короткие взгляды на телефон, который упорно молчал.

Сдалась я спустя две тарелки и одну кружку, отбросив влажное полотенце в сторону и чуть дрожащими пальцами набирая заветный номер, который оказался занят. Через минуту ещё раз. И опять механический голос оператора с просьбой перезвонить позже. После третьей неудачной попытки я отбросила ни в чём не повинный телефон в сторону, негодуя на Савицкого - ну сколько можно разговаривать! Вот точно с женой своей языками треплет! От последней мысли радости во мне не прибавилось.

Но стоило мне вернуться обратно к мойке, как телефон трижды пиликнул, оповещая о полученных смс. “Этот абонент пытался позвонить вам...”.

Я невольно заулыбалась, понимая, что всё это время мы с ним пытались параллельно дозвониться друг до друга. И всё время натыкались на занято.

Пальцы опять запрыгали по дисплею. И один звонок, и опять - перезвоните позже. После чего смс с оповещением. Я облегчённо засмеялась и оставила свои попытки дозвониться первой, но хватило меня на полминуты, уж больно затянулось ожидание. И вновь всё та же схема.

Раз на пятый я сдалась и вместо звонка начала печатать сообщение: “Звони давай, я подожду”.

И нервно расхохоталась в полный голос, когда тут же получила точно такое же сообщение. Любопытный Женька зглянул на кухню, но я лишь мотнула головой, мол, всё порядке. Стоило любопытной мордахе исчезнуть обратно, мой телефон наконец-то разродился звонком.

-Да, Паш… - не своим голосом выдохнула я в трубку, прилагая все силы, чтобы он не дрожал.

-Ксюшка… - так рвано и с придыханием.

Мы оба замерли в ожидании следующего шага. Савицкий взял себя в руки первый, быстро проговорив:

-Ксюш, Женька пропал. Найти не можем. Телефон не отвечает.

И опять этот разрыв эмоций от дикой радости до разочарования и обратно.

-Он у меня, приехал час назад.

В трубке повисло неопределённое молчание. А потом его неуверенное:

-Я приеду?

***

Ехал он долго. За это время я успела вконец извести себя и ещё немного потрепать нервы Женьке, который уже начинал скептически поглядывать на меня. К приезду Савицкого он отнёсся вполне спокойно, словно только этого и ждал. Лишь саркастично фыркнул, наблюдая за тем, как поспешно замазывала заработанный синяк. Внутри опять шевельнулось дурацкое подозрение, но я усилием воли сумела подавить его в зародыше. Потому что какая, к чёрту, разница. Главное, что уже совсем скоро я смогу увидеть не своего, но любимого капитана. И пусть у меня не было никаких гарантий, чем закончится наша встреча, я была уверена, что всё было как минимум не зря.

Звонок в дверь раздался, как всегда, неожиданно. Мы с Женькой оба встрепенулись, и я потопала открывать. И это при всём том, что у Паши оставались мои ключи, но я до конца так и не поняла, чего хочу больше: чтобы он ими воспользовался или же проявил тактичность.

От всех этих мыслей хотелось схватиться за голову и с разбегу стукнуться об стену, ну вот скажите мне, как можно за раз испытывать столько противоречивых эмоций и желаний?

Пашка приехал не один, а с женщиной лет сорока, выглядевшей значительно старше своего паспорта - образ жизни, так или иначе, оставил свой отпечаток. Жёлтые выжженные волосы были собраны в тонкий хвост, тощее сероватое лицо с остро выступающими скулами было замученным и жёстким. Но в глазах неожиданно читались застоявшаяся печаль и едва заметные слёзы.

Женька сзади меня засопел, спрятав руки в карманы шорт и тяжко вздохнув, стыдливо опустил голову вниз. В прихожей повисла неловкая тишина. Мой взгляд хаотично скакал с Паши на Женину мать, я отчего-то злилась, что он её сюда привёз. Надеюсь, что хоть с этой мне драться не придётся.

Савицкий отмер первый, решив взять инициативу на себя.

-Знакомьтесь, Ксения, - он указал рукой на меня, после чего перевёл взгляд на женщину, - Лариса.

Мы с непрошенной гостьей сдержанно кивнули друг другу. Я уже думала смилостивиться и пригласить их войти, когда Пашка вдруг поймал мою руку и потянул к выходу, продолжая командовать:

-Ну, вы тут поговорите, а мы пока за дверью подождём.

Я хоть и упёрлась ногами в пол, но Савицкий этого даже не заметил, энергично выпихнув меня в коридор. Спасибо, что хоть в тапочках. Я с психом выдернула свою ладонь из его захвата и демонстративно отошла в сторону. Паша на это лишь хмыкнул и, закрыв дверь, привалился к стене.

И конечно же, я забыла все причины, по которым так жаждала увидеться с ним. Злясь на его самоуправство, я скрестила руки на груди и бросила на него недовольный взгляд. На что Паша лишь покачал головой.

-Зачем ты её сюда привёз?

-Она - его мать, - просто пояснил Пашка.

-Да, вот только его опять избили!

-Она за него в этот раз действительно испугалась.

-Надолго ли?

Пашка пожал плечами, а мне захотелось его хорошенько тряхнуть, ибо разобраться, откуда в нём бралась вера в эту женщину, я не могла.

-Ксюш, Лариса пытается. Сожителя своего после случившегося она выгнала, я сам видел. А чтобы у него не было соблазнов возвращаться, я немного от себя добавил.

Взгляд сам собой метнулся к его кистям, но в полумраке подъезда было не разглядеть.

-Что же ей мешало сделать это раньше?

-Алкоголь, безнадёга, замкнутое пространство… выбирай любое.

-Паш, ну это же отмазки! - не удержалась я. - Ты же понимаешь, что человек сам творит свою судьбу.

-Пффф. Ксюшка, если бы всё было так просто. Ты росла в рафинированных условиях, с правильными родителями и правильными ценностями, но не у всех в этой жизни так бывает.

Ощущение сейчас было такое, словно он говорил не про Ларису, а… себя.

-Разве это оправдание? - я уже тоже не понимала, кого имею в виду.

-Нет, но в жизни всё слишком неоднозначно. И иногда нужно выслушать все стороны, чтобы… понять.

Я не отвечала, не желая отступать, но и его правоту было сложно игнорировать.

-Знаешь, как мать она так себе. Но другой у него нет. Точно так же, как и он… всё-таки её сын. Я в своей жизни много людей перевидал, разных. И она не самый безнадёжный вариант. Они оба… нуждаются друг в друге. Она никогда не станет идеальной, но если можно хоть что-то исправить, то… почему бы не попытаться? К тому же, в данный момент это не нам с тобой решать, а ему.

-Но ты же сам сказал, что он любит её. А ему только тринадцать и… Разве у нас есть право оставаться в стороне, раз за разом возвращая его туда?

-А с чего ты взяла, что мы остаёмся в стороне? Каждый из нас делает всё что может. Я, так и быть, беру контроль на себя. А ты… а ты даришь ему веру в будущее. Согласись, это как минимум не мало.

-Но… - я искала нужные доводы, но те всё время ускользали, оставляя одно лишь несогласие. - Почему ты ей веришь?

Ещё одно порывистое движение плечом.

-Может быть, потому что она мне сегодня позвонила, когда не нашла его дома? А это не так просто, если учитывать, как я её строил в последнее время.

Он говорил спокойно, ровно и без особых эмоций, но каждое его слово заставляло мою кожу покрываться мурашками.

-Паш… а где твоя мать? - наверное, об этом нужно было спросить раньше, но мне всё время казалось неприличным лезть так глубоко ему в душу. И вот сейчас, когда мы стояли посреди моего пыльного подъезда, я вдруг начала видеть картинку со стороны.

-Спилась.

Вот так вот лаконично. Спилась. Одно-единственное слово - и столько… несправедливости.

-Мне жаль, - одними губами прошептала я. Несмотря на вопрос, к ответу я была не готова.

-Да, жаль. Но так уж вышло. Я её плохо помню. У меня вообще детство в голове фрагментарно отложилось. Обшарпанные стены, матрас без простыней, вечное желание есть… И мать. Я почему-то совсем не помню её пьяной, либо просто не мог отличить, когда она была не пьяна. Но вот её рыдания в моменты просветления из моей памяти не вытравить уже ничем. И знаешь, что это всё было? Безнадёга, когда помочь вам просто некому.

Я хотела сказать ему хоть что-нибудь, но он не разрешил, отрицательно мотнув головой.

-Не стоит. Давно всё было. Но если я могу помочь здесь, то я просто обязан попробовать. У меня нет иллюзий, что всё наладится в один день. Представь, что есть хотя бы один призрачный шанс. Разве это того не стоит?

Прикрыла рот рукой, понимая, что сдаюсь. А может быть, просто-напросто смирилась. На что Пашка, видящий мои сомнения, лишь печально приподнял уголок губ: быть правым в этой ситуации ему не особо нравилось.

Мне нужно было время осмыслить всё это, как минимум ещё раз посмотреть на эту Ларису, на то, как Женька реагирует на неё. Впрочем, и Паша меня не торопил. Решив, что данная тема на время закрыта, он уселся на бетонные ступеньки.

-Так-то там холодно, - делано отозвалась я. - Отморозишь себе что-нибудь.

-Тебя это беспокоит? - вернулся хорошо мне знакомый Мистер ехидство.

-Пффф, больно надо.

Он хлопнул ладонью рядом с собой и заулыбался, на этот раз в своей излюбленной лениво-наглой манере.

-Тогда присоединяйся.

-А мне ещё рожать, - ухватилась я за традиционный аргумент, что звучал в подобных случаях.

-Даааа? - театрально округлил глаза Савицкий. - И позволь узнать, кто кандидат на роль отца?

-Эта вакансия пока открыта, - не осталась в долгу.

На что Пашка опять усмехнулся и протянул руку ко мне:

-Иди уже сюда.

Я замялась, вцепившись пальцами в холодный металл перил за моей спиной. Как же мне сейчас хотелось к нему!

Он рассматривал меня прямым выжидающим взглядом, прекрасно понимая все мои сомнения. Время шуток подошло к концу.

-Паш…

-Ксюш… - одновременно. Почти как с телефонными звонками, вот только теперь ни разу не смешно.

-Ты тогда ничего так и не объяснил.

-А ты и не захотела ничего слушать.

Я опустила глаза к полу, ища подсказки на пыльном бетоне. Знать бы ещё, куда идти.

-Тебе не кажется, что просто сам разговор должен был случиться раньше?

-И как ты себе это представляешь?

-А легко! - завелась, вскинув на него свой разгневанный взгляд. - Элементарно даже. Ксюша, - начала, подражая его голосу. - Извини, но я женат!

Савицкий недовольно поморщился.

-И что бы было, скажи я тебе такое?

Замерла. Моргнула. Даже зубами заскрежетала.

-А то и было бы, что я бы тогда от тебя подальше держалась!

-Вот видишь, - как ни в чём не бывало отозвался он. - Поэтому было лучше промолчать.

Волна негодования была настолько сильна, что я сочла за благо отвернуться от Савицкого, чтобы не видеть его подлую физиономию. Боли, как ни странно, не было, зато желания убивать - сколько угодно.

Пока я боролась со своим праведным гневом, Пашка за моей спиной закряхтел в “приступе старческого радикулита”, после чего подошёл ко мне почти вплотную, расставив свои руки по бокам от меня. Нужно было оттолкнуть, психануть, ударить… Да всё что угодно, лишь бы не стоять истуканом, жадно ловя каждое его слово.