Глава 5

Мы сидели в траве прямо за железнодорожными путями, я всё ещё прижимала к себе многострадальный рюкзак и несмело косилась в сторону Савицкого, который размеренно курил и плавал в каких-то своих мыслях. Было как минимум неудобно, а как максимум… наверное, стыдно. Грань между он-хам и я-сноб оказалась слишком тонкой, чтобы не испытывать угрызений совести.

Словно прочитав мои мысли, капитан повернул голову и наткнулся на мой виноватый, но в то же время и заинтересованный взгляд. Я хоть и пыталась сильно не палиться, но он всё равно истолковал его верно, хмыкнув в своей пренебрежительной манере:

-Что, Ксения Игоревна, ментовской позор вдруг превратился в героя?

Я вспыхнула, покраснев до самых кончиков ушей, но оправдываться не стала. А смысл? Слов из песни не выкинешь. Зато спросила совсем другое.

-Почему вы всё время зовёте меня по имени-отчеству?

Удивился. Даже затяжку пропустил, слегка приподняв брови.

-Сами же ещё недавно выступали на тему приличий и прочей ереси. Считайте, что это часть моего уважения к высокопочтенной персоне, - слов для издёвки ему было недостаточно, поэтому Савицкий ещё и жест рукой изобразил, словно снимал передо мной шляпу.

Честно пыталась оставаться спокойной, давя поднявшуюся волну негодования, но получалось так себе, у меня вечно все эмоции на лице были написаны.

-Хватит уже скрежетать зубами про себя, - посоветовал мне мой собеседник, выпустив очередную порцию дыма, спасибо, что не в лицо. Почему-то мне казалось, что при желании он способен и не на такое. - Говорят для пищеварения вредно. Если я вас бешу, то так и скажите.

Гордо подняла нос кверху и совершенно по-детски отвернулась от него, напрочь забывая о своём раскаянии по поводу поспешности сделанных выводов. Всё-таки хамло.

Мы ещё долго сидели в тишине, греясь в лучах солнца, слушая шелест травы и стрекот насекомых. Иногда мимо проносились поезда дальнего следования, заставляя меня вздрагивать каждый раз, когда эта махина грохотала за нашими спинами. Электрички ходили раз в час, и до следующей нам оставалось ещё порядком времени. Я с грустью думала о ведре малины и сумке с огурцами, брошенными мной в предыдущей. Тогда была бы возможность сидеть и меланхолично жевать огурец, делая вид, что я совсем не замечаю сопящего мужчину сбоку от меня.

Савицкий тоже сидел безмолвно, только иногда шмыгал носом или зевал. Несмотря на всё свою наглость и беспардонность, сейчас он мне казался скорее печальным. Что-то было такое в его позе, взгляде, отчего во мне просыпалось абсолютно нелепое желание обнять его и погладить по голове, пообещав, что всё будет хорошо.

Мысль была настолько несуразной, что я опять покраснела, но на этот раз не от стыда, а от смущения. Слава богу, он не смотрел.

А потом у него заурчало в животе, мужчина не отреагировал, лишь почесал небритый подбородок, а я вдруг вспомнила о своей совести и том факте, что так и не поблагодарила его за помощь. Вообще ничего не сказала, лишь судорожно вцепилась в рюкзак, нащупывая ключи и кошелёк. Ну и кто тут хам?

Обречённо вздохнув, полезла в сумку, извлекая на свет большое яблоко, которое весь день каталось со мной из дома на дачу и обратно, на случай если я вдруг решу оголодать. Случай настал, правда, не со мной.

Протянула Савицкому яблоко и даже улыбнулась. Правда, больше виновато.

Он опять вздёрнул бровями, которые в принципе были очень подвижные и живые, помогая своему хозяину изображать стопицот ехидных выражений на лице.

-Взятка?

-Благодарность.

-Ну только если так.

Яблоко он взял, при этом пробухтел что-то невнятное, отчасти напоминающее: “Лучше бы малину спасла...”.

В кои-то веки наши мнения совпадали.

Савицкий хрустел яблоком, а я без особого стеснения рассматривала его, только сейчас поняв, что на самом деле он вполне красив. Где-то под всей этой потасканностью и запущенностью, обнаруживались прямые черты лица, крепкий подбородок, широкий открытый лоб и глаза… светло-голубые, в которых помимо ехидства и усталости, порой проскальзывало что-то отдалённо напоминающее недюжий ум. Уж я-то умела определять признаки интеллекта, зря, что ли, в школе работала. Его тёмные густые волосы сейчас торчали во все стороны, но опять-таки интуиция подсказывала мне, что так было не всегда.

Сама не знала, зачем всматриваюсь, разбирая его на части и составляющие. Какое мне вообще было дело до этого странного человека? Но природное любопытство прямо-таки рвалось наружу, и уже в следующий момент я задала вопрос, которого не ожидала сама от себя.

-Как вас зовут?

-Я же представлялся.

-Да, я помню, капитан Савицкий, но должно же быть что-то ещё?

-А вы наблюдательны, - усмехнулся он, откусывая кусок побольше от моего яблока.

Наверное, следовало заткнуться, но что поделаешь, если я уже начала?

-Нет, ну а всё же? Вы можете звать меня просто Ксюшей. В конце концов, я не на работе, - заметила вполне миролюбиво.

Савицкий хорошенько прожевал и выдал своё:

-Это подкат?

Хорошо, что яблоко ел он, а не я, поскольку я опять подавилась и закашлялась.

-ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ?! - обалдела.

-Не, ну мало ли. Как вас зовут? Зовите меня Ксюшей… - передразнил Савицкий.

-И это значит, что сразу подкат?!

-Сами знаете… О времена, о нравы, - продолжал нести он бред, а я всячески пыталась понять, шутит или говорит всерьёз. Судя по чертятам в глазах, всё-таки шутил. - К тому же женщины падки на мужчин в форме.

-Вы не в форме…

-И слава Богу, а то страшно представить, чтобы тут было, просто Ксюша!

-Аааааа, - простонала в свои ладони, не зная, чего мне больше хочется, плакать или смеяться. - Вы умеете быть серьёзным?

-Когда ко мне подкатывают симпатичные девушки? Вряд ли...

И всё-таки расхохоталась. Пусть и немного нервно. Но на удивление задорно.

-Уффф, - выдохнул капитан. - Ну наконец-то, а то я уже начал переживать, что всё человеческое вам чуждо. Постоянно такая сосредоточенная. Просто Ксюша, а вы всегда такая правильная?

Замотала головой.

-На самом деле нет. Я вообще неправильная. По всем статьям…

-Ну статьи - это всё же по моей части.

-А вы?

-А что я? - вновь удивился капитан.

-Вы всегда такой… - пока я подбирала нужное слово, Савицкий пристально наблюдал за мной, даже глаза слегка прищурил, словно ожидая, что я сморожу что-то не то. - Колючий! Вы всегда такой колючий?

-Случается, - пожал плечами и отвернулся, показывая, что на этом всё, минутка откровений закрыта.

Я немного сникла, и уставилась на свои ноги, обутые в спортивные сандали, и размышляла на тему, как вообще меня угораздило очутиться посреди поля с непонятным полицейским, у которого по ходу дела были значительные проблемы с кукушечкой.

Но вместо ответа на этот вопрос, мне ответили на другой.

-Паша. Можешь звать меня Пашей, и давай уже на ты....

***

Следующая электричка шла уже полной, настолько, что мы с Савицким еле отыскали свободные места, чтобы уместить наши тушки. По молчаливому согласию держались около друг друга. Капитан (или же теперь его можно было называть Пашей?) опять спал, привалившись к окну, а я сидела рядом, прижимая к себе рюкзак. Настроение было грустно-лирическим и отчасти тревожным. Оставшееся время до города я всё время ёрзала на месте, а потом ещё и вздыхать начала, что не осталось незамеченным для моего попутчика.

-Ну и чего тебе не сидится? - сонно пробурчал он, когда я в очередной раз случайно задела его локтём, в попытках совладать со своим настроением.

-Огурцы жалко, - ухватилась я за самое простое, занервничав ещё сильнее.

-Там было что-то важное?

-Ничего такого, кроме моего последнего шанса стать человеком и выйти замуж.

Бедный Савицкий в этот момент резко проснулся и встрепенулся.

-Это как?

-Мои родители искренне уверены, что умение солить огурцы - один из важных пунктов для состоявшейся женщины.

-Ясно. И как у тебя с огурцами?

-Никак, - театрально пожала плечами, как если бы это действительно играло хоть какое-то значение.

Капитан задумался, поскрёб свой колючий подбородок и философски изрёк:

-Да, тут ты права… Мало того, что с характером проблемы, так ещё и огурцы солить не умеешь. Замуж тут вообще не вариант.

За сегодня я каким-то непостижимым для себя способом научилась отличать его шутки от обычного желания наговорить гадостей.

Поэтому просто беззлобно толкнула его ногу своим коленом.

-Тебе тоже не грозит.

-Что именно? - сдвинул он брови в лёгком недоумении.

-Замуж.

***

Из здания пригородного вокзала тоже выходили по отдельности, но рядом. То есть шли на расстоянии полуметра, при этом отчаянно делая вид, что не знакомы. Хотя, возможно, это только я делала вид, Савицкому же было просто пофиг. Он вообще существовал в непонятном мне режиме функционирования, выкидывая очередную порцию острот и подколок, а потом погружаясь в свою апатию и безразличие. Остановились лишь на остановке, бросая друг на друга выжидательные взгляды, при этом не имея ни малейшего представления, что следует сделать. Ну или же я всё выдумала, и единственным растерянным человеком здесь была я, а капитан вообще ни на что не обращал особо внимания.

Когда мы одновременно вышли к троллейбусной остановке, мне уже хотелось схватиться за голову и кричать: “Караул”. И опять стояли рядом, я нервно переступала с ноги на ногу, а Савицкий зевал, спрятав руки в карманы джинс. Молчание казалось давящим и неловким, из-за чего меня прям свербило что-нибудь сказать, но я так и не решилась, ибо не понимала, что по итогу хочу получить от Павла.

Наконец-то, троллейбус начал свое скорое движение с конечной стоянки, неспешно выворачивая в сторону первой остановки. Я сделала шаг к обочине, но потом всё же обернулась назад, натыкаясь на смеющийся взгляд светло-голубых глаз.

-Спасибо, вам большое за помощь с сумкой! - на одном дыхании выпалила я.

На какое-то мгновение он свёл свои брови к переносице, будто бы на самом деле ждал от меня чего-то совсем другого, но тут же расслабился и улыбнулся.

-Мы же были на ты.

-Да, но…

Мужчина мотнул головой, видимо, отметая все возражения.

-Да ладно тебе, просто Ксюша. Не на работе же…

-Не на работе, - на автомате повторила я и тоже улыбнулась, пытаясь сгладить неловкость.

Троллейбус уже почти подошёл к остановке, и я в тайне надеялась, что он всё же пойдёт за мной. Ну могло же оказаться так, что мы жили где-то рядом? Нет, я не планировала продолжать наше знакомство, но и расходиться по разным сторонам отчего-то совсем не хотелось. Опять-таки мне.

-Иди уже, - словно насмехаясь надо мной, кивнул в сторону транспорта Савицкий. - И смотри мне, детей там хорошо воспитывай да сумки где-то попало не раскидывай.

Отчитали меня, конечно, как маленькую девочку, я даже чуть нос вниз не опустила, виновато пошоркав ножкой по асфальту. Но всё же была уже практически взрослой тётенькой, да ещё и училкой со стажем, поэтому назидательно посоветовала:

-А ты не пей сильно.

Думала, что обидится, но мой новый знакомый, как всегда, поступил по-своему, заулыбавшись ещё шире.

-Слушай, а ты не совсем безнадёжна. Может быть, ещё и выдадим тебя замуж, по крайней мере, капать на мозги у тебя получается прекрасно.

Вместо ответа я только и смогла, что фыркнуть, после чего быстренько заскочила в почти закрывшиеся двери своего троллейбуса. И уже там, через заднее стекло наблюдала за тем, как капитан Савицкий не самым твёрдым шагом пошёл куда-то прочь с остановки, на которой я его оставила.

***

По пути домой я запрещала себе думать о нём, стоически повторяя из раза в раз, что он хам, лоботряс, да и в принципе меня бесит. Но какая-то часть меня, падкая на авантюры и приключения, отметала все доводы одним простым фактом - нам было весело.

Уже почти у самого дома я умудрилась столкнуться с Серовым и Изергиным. Серёжка довольно потёр руки и поинтересовался, как продвигаются мои дела с несением добра в массы.

-Разогреваюсь, - пространно сообщила им, понимая, что скорее всего Надя права, и к сентябрю наш спор вряд ли забудется.

-Это как? - пробасил Серов.

Я зависла, силясь понять, чего сделала хорошего за эти дни. С событиями был напряг, впрочем, как и с поступками. Самым ярким происшествием за это время была стычка с Павлом Савицким, но что-то она ни с какой стороны не отдавала хоть каким-то намёком на то, что дети смогут её засчитать за то самое доброе дело.

-Яблоко подарила голодному человеку, - нашлась в итоге, выжав из сегодняшнего дня его максимум.

Парни задумались.

-А человек-то хоть хороший? - поинтересовался Изергин.

-Не знаю, - честно призналась, пожимая плечами. - Наверное… В полиции работает.

-Да нууу, нафиг, - тут же сморщился Антоха.

-Хороший человек туда работать не пойдёт, - вслед за другом философски заключил Изергин. - Не считается…

Обречённо вздохнула и дала для профилактики два слабых подзатыльника этой парочке, после чего уже одна продолжила движение в сторону дома, размышляя над нашим разговором. Я хоть и не разделяла детской уверенности в том, что полицейские есть “мусора”, но и в героев тоже как-то верить давно перестала. И снова пыталась примерить хоть одну из известных мне категорий на несчастную голову Савицкого, но отчего-то он не желал вписываться ни в одну систему координат, выстроенную мной за годы жизни.

Правда, все мысли сразу ушли на дальний план, стоило лишь перешагнуть порог квартиры и обнаружить на кухне погром, учинённый котом. Подоконники у меня были узкие и уставленные цветами, зато кот широкий и не в меру любящий сидеть на окне. Смерив эту рыжую сволочь злым взглядом, я пообещала Фильке, что в следующий раз это не цветы полетят с подоконника, а он, причём за окно. Кот моей уверенности не разделил, поэтому нагло зевнул и ушёл в единственную комнату моей квартиры, должно быть, примеряться к следующему подоконнику.

-Дом, милый дом, - вслух произнесла я и устало поплелась убираться на кухне, прикидывая размах предстоящих работ и возможное количество отдыха перед завтрашним рабочим днём, которое очень резко сократилось.

***

Паша вспоминался мне ещё не раз на протяжении следующих недель, особенно когда родители вернулись с дачи и мама потребовала обратно ведро из-под малины. Но всё равно этого оказалось недостаточно, чтобы окончательно зависнуть на этом неясном мне человеке, и уже к началу июля я и думать забыла обо всём, что случилось.