Глава 24

Я проснулась с тяжестью в груди. Глаза слипались от усталости, а мысли путались, как после долгой, беспокойной ночи. Я почти не спала. И чувствовала, что подушка мокрая от слёз.

Весь вечер накануне меня разрывали эмоции — злость, обида, разочарование, хоть я и пыталась убедить себя, что мне всё равно. А теперь мне просто было больно. Если бы Рэй просто рассказал мне всё от начала до конца… Всё могло бы быть по-другому. Но вместо этого он сказал «Тогда и не узнавай» и исчез.

А я сидела одна, и чувствовала, как что-то внутри меня трескается и осыпается. Как уходит даже злость и обида, оставляя после себя пустоту.

Я не знала кому писать, кроме Рэнджи, чтобы хоть как-то отвлечься от всего, что происходит. После вчерашнего случая в кафе не хотелось ни видеть ни слышать никого из тех, кто там был. Я даже не читала триллион сообщений от Талии. И тем более не отвечала на звонки Мии.

На моё предложение встретиться Рэнджи ответил согласием. Я не хотела, чтобы Рэнджи приезжал ко мне домой, но и идти куда-либо желания не было. Я вздохнула, бросила телефон на кровать и закрыла глаза. Мне хотелось просто спрятаться под одеялом и не выходить весь день. Или даже неделю.

Я сама себе казалась какой-то истеричкой или просто дурой, которая игнорирует всех своих знакомых, а кроме этого не может банально понять, что ей делать дальше. С одной стороны белобрысый придурок, с другой — выселение из квартиры. Но хотя бы у меня был в запасе ещё месяц.

Умывшись, я сделала себе кофе и с грустью посмотрела на остывшую чашку чая со вчера. Такую же теперь холодную, каким оказывается и был Рэй. Я вздохнула и вылила недопитый чай в раковину.

Теперь же, когда правда вырвалась наружу, я не могла игнорировать её. Всё ли между нами было ложью? Или я сама разрушила то, что могло бы стать чем-то настоящим? А вдруг я всё не так поняла?

Рэй был холоден, но, может, он просто… не умеет выражать эмоции? Он ведь говорил, что не умеет объясняться по-книжному красиво.

Я отпила кофе и прикусила губу.

А вдруг это я виновата? Может, если бы я ещё раз с ним поговорила, я могла бы что-то изменить? Или, он бы объяснился? Может, всё не так, как мне кажется?

Я резко поставила чашку на стол. Глупо. Бессмысленно. Если бы его чувства были настоящими, Рэй бы так не поступил.

А если бы он просто сказал правду? Я бы ушла? Или, может, всё могло быть иначе?

Но что я сейчас пытаюсь сделать? Найти оправдания? Уговорить себя, что всё не так плохо?

Я устала. От этой боли, от этих мыслей, от этого бесконечного хоровода «а что если». Ведь в конце концов всё просто — Рэй лгал.

И мне было больно не только от того, что я ему верила. Но и потому что где-то в глубине души я всё ещё хотела надеяться на лучшее. Но не хотелось оправдывать Рэя и быть той, кто всё прощает, чтобы потом он сел на голову.

Я вздохнула, взяла телефон и увидела сообщение от Рэнджи.

«Эрика, я под домом. Ты скоро?»

Я посмотрела на часы. Почти полдень.

Пришлось наспех накраситься, натянуть худи и джинсы и собрать волосы в небрежный хвост.

Рэнджи ждал меня у входа в подъезд, скрестив руки на груди.

— Выглядишь измотанной, — он покачал головой. — Оправдание твоему опозданию?

— Всё нормально, — пробормотала я.

— Ладно, садись, — Рэнджи кивнул в сторону машины. — Отвезу тебя в какое-нибудь новое место. Поговорим.

Рэнджи припарковался у подъезда на своей небольшой машине — потрёпанной годами, но вполне надёжной. Чёрный компактный хэтчбек с большим багажником, чуть потёртым бампером и царапинами на боку, оставшимися, по его словам, от неудачной парковки у супермаркета.

— Не самая крутая тачка, конечно, — хмыкнул Рэнджи, когда я открыла дверь. — Но лучше, чем ничего.

Я кивнула и, не отвечая, уселась в машину. Мы выехали из двора, и я заметила знакомую фигуру неподалёку. Рэй стоял спиной, закутавшись в тёмное пальто. Его светлые волосы выделялись на фоне серого, промозглого дня. Он не двигался, словно колебался, но через мгновение развернулся и пошёл прочь.

Я не знала, как долго он там пробыл. Пришёл ли только что? Или стоял, наблюдая, пока мы грузили вещи? Почему тогда не подошёл?

— Эрика? — Рэнджи бросил на меня быстрый взгляд.

— Ничего, — прошептала я и отвернулась, уставившись в боковое стекло.

Рэнджи ничего не ответил. Только сильнее сжал руль и выехал на дорогу.

У меня не вышло полностью скрыть свои эмоции, но я надеялась, что Рэнджи не заметил, как по щеке потекла слеза. Мне было морально плохо. Почти невыносимо.

Я сжала пальцы на коленях, не желая показывать Рэнджи свою слабость. Мне казалось, что, если я скажу хоть слово, дам трещину и потом не смогу остановится.

Я уставилась в боковое стекло, пытаясь сосредоточиться на размытой картине улиц за окном.

Рэнджи, к моему удивлению, молчал всю дорогу. Наверное, чувствовал, что мне не до разговоров.

Через какое-то время мы остановились у маленького уличного кафе. Мне понравились большие панорамные окна, за которыми тёплый свет жёлтых ламп обволакивал деревянные столики.

Внутри пахло свежей выпечкой и корицей. Тихая музыка играла на фоне. В любой другой день я бы сказала — уютно, но в этот раз мне было всё равно.

Мы сели за столик у окна. Есть мне не хотелось, поэтому Рэнджи заказал только чай. Я просто обхватила руками горячую чашку и уставилась в окно.

— Ты совсем молчаливая сегодня, — заметил Рэнджи.

Я качнула головой, но слов так и не нашла. Рэнджи тяжело вздохнул, явно решив, что не стоит давить на меня, и тоже замолчал.

Я попыталась сделать глоток, но обожглась и вздрогнула. Чай выплеснулся за край, капли попали на рукав худи.

— Чёрт… — пробормотала я и резко поставила чашку обратно.

Рэнджи посмотрел на меня, но снова не стал ничего говорить. Я отвела взгляд, чувствуя ком в горле.

Мне было так плохо, что казалось — если сейчас вдохну слишком глубоко, то просто разорвусь от боли.

— Знаешь, нужно всё-таки поговорить насчёт квартиры, — осторожно начал Рэнджи. — Для меня всё это тоже стало неожиданностью, но тебе придётся быстро всё организовать.

— Ещё не смотрела квартиры, — призналась я. — Да и месяц в запасе. Что-нибудь придумаю.

Рэнджи молча сделал глоток чаю, а потом сказал:

— Хозяин квартиры сказал, что хочет как можно быстрее начать ремонт и спрашивал, не против ли я, если он уже на днях начнет привозить материалы.

Я уставилась на Рэнджи, хлопая ресницами.

— Я ещё не отвечал, хотел тебя спросить, — сразу ответил он.

Мне не хотелось жить в квартире, в которую может в любой момент кто-то завалиться. Будь то даже её хозяин.

— Хорошо, но я пока не знаю, куда переехать.

— Можешь пока пожить у меня.

Я уставилась на него.

— Серьёзно, — он пожал плечами. — Просто пока не найдёшь что-то другое.

— Рэнджи, мне… неловко.

— Я не собираюсь приставать к тебе, а предлагаю помощь. — он приподнял бровь.

— Но…

— Да брось ты! — Рэнджи махнул рукой, — какой я тебя только не видел!

Я закусила губу и пробормотала:

— Подумаю.

— Ага, — усмехнулся он. — Вещи-то когда перевезёшь?

Я вздохнула. Давно уже в моей жизни всё идёт не по плану.

— Сегодня… наверное.

— Тогда я помогу, — сказал Рэнджи, будто это уже и так решено.

Я хотела возразить, но просто кивнула и опустила взгляд на чашку с чаем. Чай… Я вспомнила, как Рэй смотрел на меня, когда отвёз на якитори с зелёным чаем. Как его голос менялся, когда он произносил моё имя. Я думала, что нравлюсь ему. Дура. Мои пальцы сжались на чашке. Теперь я не могла собраться с мыслями и прийти в себя. Мне хотелось либо разбить эту чёртову чашку, либо разрыдаться. Но я встретилась с Рэнджи именно чтобы этого не сделать.

— Ты как? — забеспокоился Рэнджи.

— Нормально, — я снова отвернулась к окну.

Мы допили чай в молчании. Я пыталась собраться с мыслями, но от этого только сильнее почувствовала ком в горле. Происходящие события, вся эта ситуация — всё напоминало мне о том, как быстро всё рушится. Вчера я думала, что смогу с этим справиться одна, но сегодня было сложно даже просто сидеть и не думать о Рэе. Тем более, когда он сам напоминает о себе. Мне не хотелось думать о нём. Не хотелось вспоминать. Но Рэй всё равно находил способ проникнуть в мои мысли. Я чувствовала, что начинаю скучать. И злилась на себя за это.

— Ну что, поехали? — Рэнджи посмотрел на меня, ставя чашку обратно на стол, и я кивнула.

Когда мы вернулись к моему дому, я заметила, что руки дрожат. Наверное, от усталости. Или от осознания, что сейчас придётся разбирать вещи и переживать этот переезд. Я глубоко вдохнула, обвела взглядом комнату. Вроде бы ничего особо важного. Просто вещи. Я ведь так и знала, что надолго тут не задержусь.

Несмотря на мои вялые возмущения, что я сама всё могу, Рэнджи помог паковать вещи.

Я начала вытаскивать свитера, футболки и худи, складывая их в коробку. Рэнджи тем временем подошёл к полке и принялся разглядывать мои книги.

— У тебя много фэнтези, — отметил он, поднимая одну из книг.

Я бросила на него быстрый взгляд, но ничего не ответила. Он поставил томик обратно, а потом вдруг сказал:

— Может, тебе стоит отвлечься?

— И как же? — спросила я, закидывая в коробку пару сложенных джинсов.

— Ну… выпить, например?

— Это ты меня в бар зовёшь или пытаешься напоить, чтобы потом украсть мою коллекцию книг?

— Чёрт, ты меня раскрыла, — Рэнджи уныло опустил голову.

Я задумалась. Может, он и прав. Но сейчас мне казалось, что никакие развлечения не помогут.

— Я подумаю, — ответила я и продолжила паковать вещи.

Рэнджи иногда шутил, пытался меня развеселить, но я отвечала только слабыми улыбками и кивками.

Когда мы собрали коробки, я в последний раз осмотрела квартиру.

— Всё? — уточнил Рэнджи, беря сумку.

Я кивнула, но не чувствовала облегчения. Скорее, пустоту. Как будто за этими стенами я оставляла не только свою комнату, но и часть себя.

— Всё будет нормально, — сказал Рэнджи, не глядя на меня.

Мы вышли на улицу.

Рэнджи погрузил последние коробки, и, когда начал выезжать из двора, я в последний раз посмотрела в заднее окно.

Там больше не было моего дома — только опустевшая каменная коробка, в которой я когда-то жила. Я тяжело вздохнула и уставилась вперёд. Хотелось поменьше думать о последних переменах в жизни.