Глава 51

Агата. На объекте нас встречает бетонный холод, запах пыли и ощущение, что здесь всё постоянно на грани: либо получится идеально, либо всё полетит в ад. Отовсюду доносятся звуки строительных работ и отборный, профессиональный мат. Анатолий Васильевич, прораб, догоняет нашу группу на подходе к лобби первого этажа. Он в своей яркой куртке, каска съехала на затылок, в зубах снова сигарета, но на этот раз не дымящая. – О, приехали, – протягивает он вместо приветствия. – Что на этот раз? Ещё хотите мне неразрешимых задач подкинуть? Ярослава улыбается своей дипломатической улыбкой: – Анатолий Васильевич, доброе утро. Мы по лобби второго уровня. Есть вопросы по… – она рывком открывает планшет, – по свету, по вентиляции и по посадочным местам для кашпо. Анатолий Васильевич хмыкает, глядя почему-то именно на меня, как на врага народа. Словно от одной лишь моей прихоти зависят решения по проекту. – Кашпо… – протягивает он. – Чё вы с этими кашпо, как с детьми? Кому они вообще нужны? Тут вам что, ботанический сад? Делаю глубокий вдох, гася раздражение, и напоминаю себе, что я профессионал, а не девочка с фломастерами. – Анатолий Васильевич, – выступаю чуть вперёд, – в проекте заложены живые зоны. Это не моя прихоть, а концепция для пресс-тура. Здесь должна быть картинка, которая продаёт эмоцию. Понимаю, что не всё получится воплотить в жизнь, но мы должны попытаться. Он усмехается. – Эмоция, – повторяет, будто пробует слово на вкус. – Ну да. Вам бы всё в эмоции играться. И начхать, что вашими дизайнерскими влажными мечтами не заткнуть дыры в бюджете. Вы вон, – он тычет пальцем в стену, – требовали воду под автополив. А воды тут нет. – Потому что её должны были вывести согласно плану, – не выдерживаю я и чуть повышаю голос. – Должны, – соглашается он с таким видом, будто «должны» в строительстве – это жанр фантастики. – А не вывели. Потому что кому-то понадобилось срочно менять трассировку вентиляции. Тамерлан Айдарович бросает вопросительный взгляд на инженера, решившего внезапно мимикрировать под декоративную штукатурку. – Мы это решим. – Быстро вставляет Ярослава. – Варианты… – Решите, – перебивает Анатолий Васильевич. – Только не так, как в прошлый раз. А то приехали, глазками похлопали, окно искали… – он кивает на меня, и в голосе появляется неприятное удовольствие. – Девочке, видите ли, света захотелось. Уж не знаю, чем я не угодила этому мужчине, но в его словах и взглядах, что он швыряет в мою сторону, сквозит личная неприязнь. Интересно, он всех женщин недолюбливает, или я чем-то заслужила такое особенно внимание к своей скромной персоне? Набираю в лёгкие воздуха, да побольше, чтобы толкнуть гневную тираду, но не успеваю – Марат вклинивается между нами. – Анатолий Васильевич, а давайте без имён нарицательных обойдёмся. Прораб прищуривается. – А как, простите? – По имени-отчеству. Мы ведь все тут взрослые люди, так? А если вы решили впасть в детство и окрестить всех специалистов в юбках «девочками», то лучше отправляйтесь домой, выпейте какао, посмотрите мультик, соберите лего, а уж потом возвращайтесь на строительную площадку, к дядям и тётям. Замираю, разинув рот. Я совсем-совсем не ожидала, что Марат вступится. Не ожидала и готовилась к самостоятельной битве, однако… Однако как же приятно, когда в кольчугу вместо тебя облачается кто-то другой. Анатолий Васильевич усмехается, но уже без былого веселья. – Да ладно вам, – бурчит он. – Я ж не со зла. – Это неважно, – отрезает Марат. – Важно, что вы слышите задачу и выполняете её. У меня по коже пробегает целый табун мурашек, а в груди раскрывается нечто похожее на облегчение. Не потому, что Марат победил суперзлодея-прораба, а потому что в этой маленькой сцене он вдруг, совершенно неожиданно, оказался на моей стороне. И от этого становится одновременно тепло и страшно. Потому что, если он снова на моей стороне, значит, мы снова куда-то идём. А он ведь тормозил… Заставляю себя вернуться мыслями к работе, пока мои внутренние лирические подвывания не сорвали выезд на объект. – Хорошо, – одёргиваю полы пальто. – Тогда по существу. Если воды под автополив нет, значит, мы пересматриваем систему. Либо выводим воду по короткому плечу, либо переходим на капельную с баком и помпой в техзоне. Но тогда мне нужно место. И доступ. И электричество. Анатолий Васильевич фыркает: – Ящик поставим… – Не ящик, – перебивает Марат. – Решение, подходящее под концепцию. И вы его обеспечите. Мы не против компромиссов. Мы против саботажа. Прораб на секунду замирает, проглатывает возражение. – Ладно. Пойдёмте, покажу, где можно это организовать. Он разворачивается и идёт в сторону техзоны. Мы двигаемся за ним. Прожигаю взглядом спину Марата. Он, кажется, чувствует, потому что оборачивается. – Что? – Спрашивает тихо. Почему? Зачем ты заступился? Ты всё-таки тормозишь, или мы ускоряемся? Чего ты от меня хочешь? Во мне много вопросов, на которые я жажду получить ответы. Но им не суждено быть озвученными сегодня. – Ничего, – качаю головой. – Просто… Спасибо. – Работай, Синичкина. И, бога ради, смотри под ноги. *** К вечеру возвращаюсь домой, выжатая и напрочь лишённая сил. Захожу в лифт, жму кнопку своего этажа. – Придержите двери! – Слышится знакомый голос, и чья-то ладонь втискивается между створок. – О, Агата, и снова вы! Арсений, поправив сбившийся в сторону узел галстука, входит в лифт. – Добрый вечер. – Как вы себя чувствуете? Отпустило после… Ну, того самого? – Да, мне уже гораздо лучше. Арсений задумчиво кивает. – Кстати, я был на днях у бабули. И привёз от неё целых две банки икровой кабачки. Одну – специально для вас. На пробу. – Правда? – Не скрываю улыбки. – Очень мило. Я обязательно за ней загляну. – Обязательно. Может, нам с вами, наконец, удастся выпить чаю. – Да… – выдыхаю тихо. Опускаю взгляд в пол, но тут же смело поднимаю его к лицу Арсения. Я должна или сказать ему сейчас всё, как есть, или потом мне будет противно от самой себя, а ему неловко. – Арсений, я должна признаться: у нас ничего не получится, – выпаливаю. – Правда? – Обескураженно взлетают его брови. – Да. Вы мне нравитесь, честно. Но лишь как сосед. – Вы тоже очень нравитесь мне как соседка, – он всё ещё выглядит чуть озадаченным. – Но я не смогу ходить с вами на ужины или свидания, потому что… Потому что я… – Я понял, – мягко перебивает он. – Вы всё ещё там, с Маратом? – Кажется, да… Арсений кивает, однако обиженным или расстроенным не кажется. – Никаких проблем, – пожимает плечами. – Честно? – Да. Я рад, что хоть у кого-то всё в жизни складывается удачно с любовью. Лифт останавливается на моём этаже. Выдыхаю с облегчением. Выхожу. – Но за икрой всё же заглядывайте, Агата. У моей бабули она правда очень вкусная. – Обязательно! – Счастливо машу ему рукой на прощание. – Спишемся! С довольной улыбкой захожу в квартиру.